Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Урок прошёл как всегда: сенсей с любопытством стоял над Санпуру, Ко спал, Харикен и Сами тихо охреневали от прочитанного. «Парочка» всё ещё не до конца привыкла ко всей безумности некоторых поступков Кобаяши. Парень он был неплохой, но иногда стоило его бояться: ни разу они даже не видели лезвия его меча, хотя практические занятия с занпакто должны начаться, а ему хоть бы что. Всё сходило с рук: учителя знали о его мече и, хоть и скрывали это, но опасались этого мальчика, который ненароком мог поднять в воздух Академию, всех её учеников, педсостав и округу, просто в порыве эмоций назвав имя железки.       Сан-сан тоже недалеко ушёл в этом отношении: с первого дня ему перемывали кости за спиной. Давно по Академии витали слухи, что мальчик ходит без меча. Обычно на определённых занятиях все имели при себе занпакто, просто чтоб показать, что он есть, но его катаны никто не видел. Зато он везде шатался с маленьким розовошёрстным зверьком непонятной породы, который изредка попискивал и ездил на левом плече хозяина даже во время уроков. Зверюшка отзывалась на кличку «Йорокоби» и страшно боялась многих учителей и слуг своего господина; а откуда такая тварь у него взялась вообще — загадка на состояние. Хотя у половины учеников до сих пор были асаучи, они всё равно таскали их за собой при первой удобной возможности и, разумеется, задавались вопросом о мече звёзд Академии.       Снова прогремел звонок, и ученики ломанулись из класса. Многие из них, по своему обыкновению, лучше предпочли бы получать по голове от Тецу или кого-либо другого, чем терпеть рядом с собой учителя каллиграфии, напрягавшего просто своим присутствием, так что класс опустел мгновенно.       А следующим был как раз тот урок, на котором имелась возможность помахать кулаками, железом или своими сокурсниками. Что рукопашный бой, что кендо — да и вообще практически все уроки, предназначенные для физических издевательств над учениками, вёл Кое. Обычно истязал будущих шинигами он во второй половине дня, когда мозги у них уже вытекали через уши, но как только новички доросли до того уровня, чтоб не только тумаками им правила сражения вбивать, Тец стал впаривать им теорию. Никто больше из учителей не поддерживал его в том отношении, что он сначала будет избивать половину «зелёных», а потом скажет им, как надо, но у того были свои принципы. На самом первом занятии он проверил новобранцев, а дальше стал забивать им в головы основы ведения боя. Парень считал, что у каждого есть врождённые развитые «базы» — те или иные знания, сохраняющиеся на уровне инстинктов, — и повторно забивать им головы ими нет смысла. Они лучше походят в синяках недельку, но он будет знать, что нужно индивидуально каждому, чем бесполезно будут повторять за ним движения, свято веря, что так смогут вести сражение на высшем уровне.       Вот теперь многие уже морально готовились к промывке мозгов. Сейчас Тецу гонял их по стратегии ведения боя. Как угадывать мысли противника, как предсказывать движения и реагировать на них, как уходить от удара и тому подобное, и тем, кого растили «в вате», приходилось несладко. «Противогаз» жалеть умел только в одном случае — если ученик выключится во время боя. И то не от страха, а тупо от изнеможения — а когда начиналась теория, даже такой возможности не предоставлялось; тем не менее новобранцы всё равно бежали на его уроки. До некоторых уже дошло, что сенсей дело делает и говорит и жаловаться тут:       а — бесполезно;       б — уже как-то совестно — а именно этого он и добивался в первую очередь.       Сейчас учеников несло в спортзал ещё сильнее. Кое после долгих размышлений решил, что сегодня все представят ему свои мечи. Зная про Кобаяши, он всё равно на это согласился, хотя самого Кобаяши об этом спросить забыли, так что тот в упор не понимал, чего все так несутся на такой болезненный урок. Сан-сан сверкал глазами в предвкушении катан одноклассников. Многих он спросить о мече не мог: в классе его всё равно недолюбливали, а любопытство у красноволосого — такая черта, которая, видимо, дольше своего хозяина жить будет, однажды его, возможно, погубив, но парню от этого, видать, ни холодно ни жарко.       Только один вопрос на мозги давил. Стоит представить все три меча? Или только показать «железную» форму Йору? Да ведь если все узнают, что член клана Шихоин таскает за собой материализовавшегося беглого занпакто, то снова слухи поползут…       Парень вырулил из класса и завернул к выходу из здания. Сейчас там мало кто будет околачиваться, так что если ещё немного пройти в сторону лесопарка и спрятаться за каким-нибудь деревом (или на нём), то можно будет попросить зверька вернуть себе вид оружия на этот день — и проблем не возникнет.       — Ты куда? — на плечо мальчишки легла женская, но вполне себе сильная рука.       — Сами!       — Какое тупое выражение лица, — девушка развернула к себе красноволосого. — Так куда намылился?       — А, я это… за мечом.       В ответ он получил только подозрительный взгляд. Касами развернулась, махнула рукой и пошла по направлению к спортзалу. Только сейчас он заметил у неё за спиной катану внушительных размеров. Лишь при детальном рассмотрении было видно, что это асаучи, безымянный, но уже начавший приспосабливаться под своего владельца. Постояв-поглазев вслед подруге, ушастик тихо рванул в лес, так и не заметив за собой светлую тень.