Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Прозвенел звонок, и класс моментально опустел. Последним, лениво волоча двухметровую тушу, пёрся Джагерджак, время от времени демонстративно и громко зевая. Сан-сан ещё почесал языком с любимым классруком и выяснил кое-что интересное о заброшенном корпусе.       — Да, здание очень старое. По-моему, его впервые построили почти четыре тысячи лет назад… — сенсей, очевидно, сам знал крайне мало о месте, в котором теперь работал. — К тому же нас не посвящают в детали. Я только из курса своего предмета знаю, что та местность, которая вас интересует, была заброшена всего сто или сто двадцать лет назад. Причина неизвестна. Вроде там постоянно чуть ли не под землю классы проваливались — её, по недостоверным фактам, на болоте почти полностью строили, вот она и проседала. А вы что, вообще в этом копошиться вздумали?       Ко нервно бегал взглядом по помещению. Он знал, что такой вопрос последует, но вот ответа не придумал. Ещё секунда — и молчание ученика вызвало бы подозрения.       — Реферат думал подготовить! — выпалил Сан-сан. — Просто я тут новенький, так что хотелось бы как можно больше знать об… этом месте в целом.       — Занятно, — рыжий учитель улыбнулся. — Хотя про поместье клана Шихоин, я думаю, тебе бы проще было готовить. Но раз так хочешь, значит, так оно и будет. Можно ещё в библиотеке покопаться, но смотрите, чтоб вас двоих за шиворот никто не взял, а то всякое решить могут…       Мальчишки отлично понимали, что он хотел сказать. К красноволосому до сих пор относились с подозрением. О таком торнадо никто не слышал до его появления в Академии, что уже само собой подозрительно, а если оно ещё и начнёт себя странно вести, то могут поползти ещё более небезобидные слухи. Тут каждое движение могло стоить репутации, а вместе с ней — и жизни. Такие, как Оэмуру, только и ждут, когда «хозяин» опозорится, чтоб самим взлететь в должности, а Санпуру просто из принципа не мог такого позволить.       Быстро выкрутившись, друзья в срочном порядке унесли ноги из кабинета в другой, на язык. Предмет сам по себе существовал для того, чтоб ознакомить будущих шинигами с основами заполнения документов, написания отчётов, объяснительных и прочей бесполезной макулатуры, основная часть которой превратится в пепел при первом же психозе капитана отряда. Ну, или ещё во что-нибудь — мороженое, например…       Были и совсем необразованные рекруты, которых нужно было учить ещё и писать. Первое время ушастик старался не попадаться на глаза учителю, очень желавшему взглянуть на почерк и искусство каллиграфии сына такой знатной семьи, но однажды ночью к нему заявилась Йоруичи. Подняв с ноги Гримма, женщина долго вдалбливала обоим, как писать ту или иную закорючку. Оба пустые, во сне особо не нуждались. Кошак нещадно тупил и принципиально отказывался зубрить письмена шинигами, которые ему к чёрту не сдались, но после некоторых внушительных пинков от Шихоин-старшей он изменил свою точку зрения. Видимо, вовремя вспомнил, кто вообще в доме хозяин, и малость унял больное самолюбие.       Так что больше проблем с этим уроком не возникало. Единственное, что до чёртиков раздражало ушастика — над ним стояли почти весь урок. У некоторых учеников складывалось поганое впечатление, что тутошний сенсей немного фетишист на красивый почерк. Он всю лекцию мог стоять над душой Санпуру и наблюдать, как тот по сто двадцать раз пишет один символ, который они проходят. Каждый день — разный, иногда какой-нибудь документ писали, но и тогда учитель далеко от него не отходил.       Вообще, Тегами-сенсей сам по себе был интересной личностью. Грязно-серые волосы, бакенбарды и крошечная бородка. Морщинистое лицо, глубоко-синие глаза, почти всегда прикрытые, длинный крючковатый нос, на котором красовались маленькие круглые очочки, и мешковатая одежда какого-то клана, под которой нельзя было даже разобрать, где у этого типа ноги или руки, ибо ни тех ни других под многослойным шмотьём не было видно. На смуглом и костлявом лице практически всегда красовалась ехидная улыбка, которая пугала некоторых настолько, что самые большие бунтари класса могли попросту не явиться на его урок.       Не то чтоб красноволосый его ненавидел, просто столь пристальное внимание к своей персоне его немного пугало. Они с Кокуро, как и всегда, зашли в класс и уселись на «передовую», и второй моментально вырубился, громко стукнувшись головой об деревянную парту. Видимо, единственная цель, с которой он вообще эту голову от подушки сегодня оторвал — это донести до друзей новость о заброшенном корпусе, а дальнейшие действия продумать была не судьба, да и усталость брала своё.       — Слабак! — из-за спины Ко, гордо выпятив грудь вперёд, «руки в боки» стояла Касами. — Силы воли нет априори!       — Да ладно тебе, Сами-тян… — подполз и Харикен. За «тян» получил презрительный взгляд. — Сама тоже…       — Что «тоже»? — без каких-либо вопросов девушка резко уселась рядом с Санпуру и силком усадила Уми. — Я, в отличие от вас, дурью не маюсь, так что напрасно не трачу сил и не устаю.       — Да конечно!       — Ребят, вы вовремя, — вероятно, голос красноволосой ушастой занозы прозвучал убедительно и подозрительно серьёзно. Стараясь не палиться, мальчик быстро бросил скомканную записку на колени к соседке. — На уроке. Прочтёте, — взгляд вполне подходил тону. — Оба.       — А…       — Оба. И ничего не говорите, а то засекут, — к концу фразы лицо мальчика снова украшали добродушная улыбка и огонёк в глазах. — И ей, — он слабо махнул головой в сторону Юкихиме, — покажите. Главное, чтоб лишний никто не заметил. И вот ещё: братику моему не показывайте, пожалуйста.       Прогремел звонок, и в аудитории появился учитель в своём обычном амплуа.