Исцеление любовью

Аргентина, г. Ушуайа

             Рассвет завораживал огненными красками, пробивающимися сквозь тёмно-синие облака и ложащимися на промёрзлую землю. На минуту показалось, что солнечные лучи осветили мою изодранную душу. Мороз свирепствовал, обжигая лицо ледяным дыханием. Воздух пропитался зимней свежестью. Кроме яростной песни ветра я не слышал ничего. Мистическая атмосфера наполняла этот дивный край. Несмотря на сильные ветра и суровый климат, не хотелось уходить, наоборот, лишь созерцать девственную природу этих мест. Я всегда восхищался красотой. Но почему теперь, когда моя жизнь на волоске, мой разум отказывается подчиняться? И вправду, на Огненной земле обитала первородная магия.       На секунду показалось, что все живые существа, кроме меня, покинули этот мир. Эта мысль позабавила. Уединение я ценил, оно позволяло мне побыть в покое с самим собой. Да, это было бы прекрасно — жить одному и чувствовать себя властелином мира. Я ощущал нечто подобное лишь однажды, но потом моя жизнь погрузилась во тьму. Казалось, что без её заботы, тёплых, исцеляющих рук, страстных поцелуев нет будущего. Помню, как в один из пасмурных осенних дней я в безумии ворвался в бывшую спальню Медеи. Переломав мебель, с мучительным воем разбив на куски зеркало, я через некоторое время вернул всё на прежнее место.       Внезапно ветер донёс до меня знакомый аромат святости, и я замер. Прошлое, которое я клялся забыть, вернулось. «Как такое возможно?» — поразился я, придя в себя от внезапного шока. Нет, я не должен был предаваться своей слабости!       Когда-то давно я поклялся, что достигну могущества. Мечта становилась явью: бессмертие было в моих руках, мне подчинялась группа волшебников, ставших впоследствии моими рабами. Не было ничего приятнее, чем осознавать это, и всё же я стремился к влиянию над всем волшебным миром. К чему было ограничиваться одной лишь школой? Я — Наследник Салазара Слизерина!       Однако случайная встреча перевернула мою жизнь. Медея всколыхнула те чувства, о которых я даже не подозревал. Моё мучительное наслаждение, от которого я хотел избавиться и к которому желал вернуться вновь. Она заставила меня задуматься: а хочу ли я чего-то ещё, кроме власти?       Удивительно, что при напряжённых обстоятельствах в чужом краю я вспомнил о последнем дне, проведённом с Медеей. Ранним утром, находясь в бывшем маггловском соборе, я принял важное решение — расстаться на какое-то время. Хоть сама мысль об этом тяготила Медею, она согласилась. Она собиралась укрыться вместе с ребёнком в доме своей сводной сестры, Кеби. Если бы прошлое можно было изменить, то никогда бы не позволил ей совершить столь необдуманный поступок. Но Медея верила в добро и надеялась спастись.       В то проклятое утро мы поругались. «Из-за тебя мне приходится скрываться, бояться. Не за себя, Том! Я не хочу больше испытывать боль от утраты близких! — кричала она. — Посмотри, до чего тебя довели твои амбиции! Ты вновь трясёшься за свою жизнь!»       Тогда я ужасно отплатил ей за всю её любовь, наговорив в пылу гнева то, что не должен был. Когда она уходила, расстроенная, в надежде спасти Мэрит, я старался не думать о произошедшем. Победа над врагом — вот что было важно. Любовь же оказалась моей слабостью, и я ненавидел Медею за это.       Мэрит — маленький луч света в мрачном лабиринте моей жизни. Никогда не думал, что смогу снова ощутить запретные чувства. Я вновь стал опасаться их, решив, что проживу без Мэрит. Однако вчера вечером я понял, что это ложь.       Сбросив чары невидимости, я освободил Поттера от наказания. Он облегченно вздохнул и, посмотрев на меня, с сарказмом произнес:       — Благодарю за милость, Том Реддл. Я уж думал, что ты собрался оставить ошейник на всю жизнь.       Я усмехнулся и ответил:       — Неплохая идея. Возьму на заметку.       Поттер резко встал и направился к палатке.       Прежде чем он туда нырнул, я потребовал:       — Не желаю слышать завтра от тебя никаких возражений. Попробуешь вякнуть что-нибудь, как сегодня, и ты навсегда забудешь о покое!       Кажется, в ответ он прошептал оскорбление и зашёл в палатку. Если бы не другие обстоятельства, то Поттер дорого бы поплатился за неуважение. Пока же он был нужен.       На ночном небе засияла полная луна, кругом стояла тишина. Набросив вокруг нашего временного убежища магглоотталкивающие и оглушающие чары, я наколдовал кресло и устроился в нем. Возникло желание съесть чего-нибудь, но я не стал придавать ему значения.       От мысли, что Каин мог догадаться о моём плане, я чуть не обезумел. На минуту я забыл, где нахожусь. Крепко сжав подлокотники, я попытался взять себя в руки. Глубоко вдохнув прохладного свежего воздуха, я всё же смог ясно мыслить.       Никто из моих слуг не знал о моём путешествии. Но Поттер? Он мог рассказать кому-нибудь из своей семейки или друзьям, не подумав об угрозе. Их пытали бы или ещё хуже — обратили в вампиров, обрекая их души на разрушение. Имея большое влияние в магической Британии, Каин мог творить всё, что угодно. Положение Поттера и так оставалось шатким в магическом обществе, особенно после статейки в Пророке, но если подтвердится его сотрудничество со мной, то визит мракоборцев — вопрос времени. Оставалось надеяться, что Поттер держал рот на замке.       Я был готов сразиться с любым и крепко держал в руке Старшую палочку. С этой великой силой никто бы мне не навредил.       Внезапно ход моих мыслей прервал шорох со стороны палатки.       — Волдеморт! — позвал меня тихонько Поттер.       — Что? — спокойно ответил я, повернув к нему голову. Не хотел, чтобы он заметил намёк на беспокойство.        Он стоял около палатки и, насупив брови, наблюдал за мной. «Что ему вдруг понадобилось?» — озадачился я и с нетерпением ждал объяснений. Избранный медлил с ответом по какой-то причине, и это меня раздражало.       — Говори живее и убирайся! — сказал я как можно строже, давая понять, что не стремлюсь к общению.       — В общем... — начал Поттер. В интонации проскользнуло сомнение, но затем голос стал более уверенным. — В палатке есть свободная спальня. Можешь расположиться в ней. Я буду ночевать в соседней, так что проблем не будет.       Я ослышался? Или он и впрямь решил пригласить меня в своё убогое жилище? Это было немыслимо в моём понимании. Его просьба наталкивала на подозрение. Я не мог остаться равнодушным, поэтому встал и подошёл к нему. Долго вглядывался в зелёные глаза, надеясь прочитать усмешку.       Поттер прямо смотрел мне в лицо и, видимо, ждал ответа. К моему удивлению, его мысли оказались открытыми. В его памяти я увидел обрывки воспоминаний о Хогвартсе и своей семье. Тогда чего же Поттер хотел?       — Объясни, — потребовал я. — Живо!       — Разве я непонятно выразился? — удивился Поттер, сохраняя невозмутимость. — Что же ты, собираешься спать в кресле? Или ты боишься?       Его дерзость не могла не взбесить меня, но я не поддался чувству, хотя очень хотелось применить Круциатус. Я не мог показать несносному идиоту, что задет его словами.       С равнодушным видом отойдя от Поттера, я произнес:       — Вынужден отказаться от твоего предложения. Мне не нужны жалкие подачки.       Отвернувшись, я добавил:       — Не воображай, что мне, великому Лорду Волдеморту, стоит бояться тебя!       Не успел я подойти к креслу, как услышал тихий заливистый смех. Я развернулся. Поттер в открытую смеялся надо мной. «Да как он смеет! — возмутился я. — Мало у меня проблем, так ещё он в довесок!»       — Ты ведешь себя, как идиот, а не как Лорд, — отсмеявшись, сказал он, покачав головой.       Моё спокойствие кануло в Лету. Быстрым движением руки вытащив Старшую палочку, я подлетел к Поттеру, чтобы проучить его по-хорошему.       — Выходит, твоё обещание ничего не стоило! Да, Лорд Волдеморт? — спросил Поттер. В его голосе слышалась горечь, разочарование. На что он надеялся?       — Ну же, давай! — рассердился он, увидев направленную на него волшебную палочку, с которой вот-вот должно было сорваться мучительное проклятие.       — Ты только это и умеешь! — закричал он. — Думал, что в этот раз ты проявишь себя с другой стороны! Так и знал! Ты остался монстром!       — О да! Никогда не забывай об этом! — прорычал я, чуть опустив Старшую палочку. Тут же в голове вспыхнула мысль: пусть так, мне плевать.       — Мне не жаль тебя! — заявил Поттер, понизив тон, но его глаза гневно сверкали. — Пусть Мститель выпьет твою кровь — я буду рад. Но твоя дочь— единственная, кого мне жаль. Жаль, что ей достался ужасный отец, не желающий ей помочь!       — Да как ты смеешь! — вскрикнул я, возмущённый его заявлением. — Моя дочь тебя не касается!       — Смею! — ответил он. — Я в ответе за всех своих учеников и готов помогать им! — затем, понизив голос, добавил. — В отличие от тебя, мне не чуждо сочувствие. Я помог Мэрит и буду продолжать это делать, если ты не можешь!       У меня чуть не отвисла челюсть, в буквальном смысле. Избранный заявил, что помог дочери своего врага. Его заявление было абсурдным в моём понимании, и мне пришлось вновь применить легилименцию. Погрузившись в воспоминание, мы разделили на двоих беспокойство от увиденного зрелища — хищный взгляд Каина и обречённое испуганное лицо Мэрит. «С ней и впрямь могло случиться непоправимое! — подумал я, с удивлением глядя на Поттера. — Он на самом деле спас мою дочь».       Его взгляд был наполнен немым укором. Он произнес:       — Я бы никогда не оставил своего ребёнка одного, зная об опасности. Я бы сделал всё, потому что это моя родная кровь. Но ты, чудовище, думаешь только о себе!       И он ушёл, оставив меня переваривать его слова. Былая ярость улетучилась. Ей на смену пришли любопытство и подозрение. Опустившись в кресло, я погрузился в воспоминания до самого утра.       

***

      

Хогвартс

             Близился вечер. Я лежала на кровати, пытаясь расслабиться после напряжённой учебной недели. От усталости болела голова. Необходимо было выспаться. В последнее время меня одолевала бессонница.       К счастью, в эту ночь мне это не грозило. После последнего урока я отправилась в лазарет. Найдя миссис Помфри в своем кабинете, я рассказала ей о своём недуге. Не задавая лишних вопросов, пожилая целительница привела меня в процедурный кабинет. Подойдя к большому деревянному шкафу и открыв дверцу, мадам Помфри достала с полки колбу с фиолетовой жидкостью, отлила немного в маленький стеклянный пузырёк, после закрыв его крышкой.       — Выпить зелье необходимо перед сном, — сказала она, протягивая снадобье. — Всего хорошего.       — Хорошо, — ответила я, взяв пузырёк и положив в сумку. — Спасибо.       Вытащив его, я решала: выпить до ужина или после. Внутри была мутноватая фиолетовая жидкость. Сняв крышку, я понюхала — пахло лавандой. Совсем недавно я готовила Успокаивающее зелье. Со второй попытки мне удалось правильно его сварить, и мистер Блетчли поставил высокий балл. Я почувствовала небольшое облегчение — хоть тут всё было хорошо. О других же вещах, происходивших в школе не хотелось думать.       Нешуточное волнение терзало меня на протяжении всей недели. Каждый день я думала, каких опасностей следует ожидать от нового преподавателя ЗОТИ. Не покидало ощущение, что хожу по тонкому льду — ещё немного, и мне конец.       Каин вёл занятия на удивление мирно: не пытался унизить ни меня, ни кого-то ещё. Плавным бархатным голосом он вещал об истории зарождения тёмных искусств, всегда был одет в шёлковую мантию цвета мокрого асфальта, светло-серый костюм, идеально подчёркивавший высокую стройную фигуру. Огненно-рыжие длинные волосы были идеально уложены. Он смотрел на нас изучающим высокомерным взглядом . От него веяло лёгким дурманящим ароматом, от которого многие девочки сходили с ума. Я же с недоумением наблюдала за их глупым поведением. «Почему они так тащатся от одного его вида?» — думала я.       Однажды в Выручай-комнате я обсуждала со своими друзьями поведение кровососа. Какую игру Каин ведет? Как вести себя дальше? — эти вопросы беспокоили меня.       — Его поведение вполне очевидно, — ответила Роза с серьёзным видом. В этот момент она напомнила нашего профессора по трансфигурации. — Ему важно держать образ благочестивого волшебника. Думаешь, стал бы он просто так нападать на тебя при всех?       — Конечно, нет, — ответила я. — Но он дал понять, что сделает все, чтобы исключить меня из школы! Он упоминал про репутацию моего отца.       Друзья задумались.       — Мститель задумал очернить тебя, — ответил Альбус.       — Похоже, что находиться в школе стало небезопасно, — сказала я, и от этого стало грустно. Неужели всё-таки придётся уйти из этого великолепного места?       — Ну, может быть, всё ещё образуется. — приободрила Роза, положив мне руку на плечо и посмотрев с сочувствием.       — Обратись за советом к миссис МакГонагалл, — предложил Альбус. — Папа рассказывал, что она хорошая мудрая женщина.       В последнее время я часто думала над этим советом и не могла принять решение. В моей руке было зелье. С ним я тоже не могла определиться.       «Да что же это? — раздраженно подумала я, сжав стеклянный пузырек. — Надо срочно что-то решить!»