Око бури. В тени Ангела

1

      Возможно, разум Древнего Риланора скуден по сравнению с гениальностью примарха, ведущего и направляющего Легион. Однако и назвать дредноут Детей Императора слепым глупцом не рискнул бы никто.       Когда Саул Тарвиц приходит к нему и просит позволения заменить в штабе погибшего Одовокара – Риланор видит, что капитан лжёт, неумело и беспомощно. Впрочем, он знает Десятого достаточно хорошо, чтобы понимать: тот обнаружил нечто важное – более важное, чем стяжание почестей на поле брани. Риланор не верит словам Тарвица, но верит ему самому. И убеждается в своей правоте, когда именно Саул приносит на Истваан-III весть о предательстве.       Дредноут не склонен к беспочвенному оптимизму. Их меньше, они в уязвимой позиции, и поражение – всего лишь вопрос времени. Поэтому сразу после вирусной бомбардировки Древний отправляется на поиски.       Опыт подсказывает, что губернатор Праал, затевая бунт, должен был предусмотреть и путь спасения на случай неудачи. Наиболее логичный и предсказуемый вариант – небольшой и быстрый космический корабль с варп-двигателями, спрятанный в каком-нибудь укромном месте, куда есть прямой ход из дворца.       Риланор – старейший среди всех, оставшихся на Истваане-III, и груз ответственности на его стальных плечах тяжелее прочих. Он способен обуздать чувства и хладнокровно сделать выбор: сражаться на поверхности, спасти нескольких воинов и на некоторое время оттянуть неизбежный итог – или рискнуть заработать обвинение в трусости, но хотя бы попытаться спасти всех, кто ещё остаётся в живых. Возможно даже – успеть принести на Терру весть о предательстве Хоруса, пока не стало слишком поздно.       Риланор ищет, полагаясь на опыт, интуицию и показания приборов.       И через несколько недель бесплодных поисков – находит.       "Песнь Истваана" оказывается действительно совсем небольшим кораблем. Чтобы установить на нем варп-двигатели, пришлось пожертвовать большей частью вооружения и места, а члены экипажа зачастую выполняют сразу несколько функций.       Сейчас же единственная функция экипажа – ожидание. Ожидание неизвестно чего. Наверху идут бои. Связь оборвалась уже не одну неделю назад. И – бездействие. Оно измотало настолько, что появление дредноута воспринимают даже с некоторым воодушевлением – хоть какая-то определенность. За Древним следят, внимательно и настороженно, но выходить на контакт пока не спешат.       Риланора нисколько не смущает, что на Истваане-III не принято встречать незнакомых дредноутов гостеприимно опущенной рампой и хлебом-солью. Точнее – соляркой-прометием. Поэтому он просто подходит к шлюзу корабля и по возможности вежливо стучит клешнёй по металлической обшивке.       – Кхм, – раздаётся оттуда через внешний динамик. – Что надо?       – Как минимум – убраться с планеты, – честно отвечает Древний. – Как максимум – добраться до Терры. Контингент – несколько десятков Астартес и один дредноут.       – Что на поверхности?       – Была вирусная бомбардировка, – Риланор не собирается говорить лишнего, но и скрывать очевидное тоже не намерен. – Органическая жизнь на поверхности планеты уничтожена полностью. Транспортных средств, способных эвакуировать нас с планеты, не осталось.       – Кто выжил кроме вас?       – Только мы.       – Я так понимаю, вариант уйти с планеты без Астартес на борту не рассматривается?       – Категорически нет.       – Жаль, – капитан корабля, ведущий переговоры, пожимает плечами и вздыхает ещё раз. – Тащите тогда. Там разберёмся.       Корабль молчит ещё несколько секунд.       – Открыть шлюз.       Рампа медленно начинает опускаться.       Риланор удовлетворённо фыркает вентиляционной системой и активирует вокс:       – Саул Тарвиц, говорит Риланор. Кажется, я нашёл способ хотя бы не проиграть. Не слишком надёжный, но лучше, чем никакого вообще. Собирай всех, кого сможешь – я передам маршрут следования.

2

      Для Тарвица, который почти умиротворённо наблюдает за катящейся по Истваану-III волной огня, вызов становится полной неожиданностью. Он уже принял, что жизни осталось в лучшем случае несколько минут, уже смирился с тем, что приговор судьбы обжалованию не подлежит, уже почти хочет, чтобы всё просто закончилось. Но голос дредноута напрочь вышибает усталое смирение. Тарвиц переходит к действиям сразу же.       – Почтенный Риланор, принято. Флейст, Неро, – капитан поворачивается к Пожирателю Миров и Лунному Волку, стоящим рядом, – стройте всех, кто ещё жив, и за мной. Кажется, у нас появился шанс. Тарик и Локен... мы не можем их больше ждать. Если выберемся, будет шанс вернуться за ними позже.       Неро Випус, брат-сержант тактического отделения Локаста, склоняет голову. Саул жесток – но он прав. Флейст с рычанием и пинками начинает строить своих.       Когда взрывы накрывают площадку перед Песенной Часовней – там уже никого нет.       Ирвид Ноттон, сержант пятого отделения сорок седьмой роты Гвардии Смерти, наблюдает за падением бомб и удивляется. Удивляется, насколько некачественной оказалась зачистка. Складывается впечатление, что примарх в этом участвовал, прямо скажем, с ленцой – для него в подобных ситуациях весьма нехарактерной.       Пойманная несколько секунд назад передача только подтверждает его догадки. Если на планете оставались ещё пути отступления, то они должны – обязаны были – быть перекрыты. Впрочем, Ноттона небрежность Мортариона, пожалуй, радует.       Парой скупых жестов он привлекает внимание своих бойцов и ведёт их указанным маршрутом.       Вот уж воистину, Дети Императора без мыла влезут куда угодно!       Капитан Эрлен не знает, сколько прошло времени – да его это и не особенно волнует. Жив? Прекрасно. Ранен? Время – лучший апотекарий. А что нас не убивает, как известно, потом горько пожалеет, что не сделало этого, пока у него была такая возможность.       Пожиратель Миров переворачивается на живот. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнота, но Эрлену плевать. Мозги не вышибли – и ладно. Хотя какие в голове мозги, сплошная же кость!       Со второй попытки удаётся встать на четвереньки. Ещё несколько минут – и, цепляясь за стену, капитан поднимается на ноги. Доспехи изрублены в мелкую керамитовую щепку, которую проще отряхнуть с себя, чем превратить во что-то путное. Цепной меч валяется рядом. Хорошо. На него можно будет опереться, если что. Магазин болтера пуст. Хрен с ним тогда – таскать с собой металлическую чушку, которой можно запустить врагу в лоб при случае, Эрлен не считает нужным. Надо будет – подберёт или отберёт заряженный. Если уж занимать чем-то вторую руку – лучше прихватить шлем, там вокс.       Разговор Тарвица и Риланора он слышит – Дети Императора общаются на открытой частоте, которую лоялисты используют для переговоров с первого дня предательства Хоруса. Что ж, вот и подходящая цель подвернулась. Пожиратель Миров стискивает зубы и, периодически прислоняясь к стене, чтоб перевести дыхание, упрямо шагает к обозначенному месту встречи.       Гвардия Смерти не беспечна. Переговоры могут быть ловушкой – всё ещё могут. Заманить всех выживших в одном место, чтобы не тратить снаряды – это не в духе воинов Мортариона, но вот Фулгрим... Фулгрим мог отдать такой приказ.       Впереди, пошатываясь, вываливается из поперечного коридора Пожиратель Миров. В состоянии "кажется, по нему проехал Рино... семь раз… туда и обратно". Ноттон пальцами подает сигнал – берём в клещи. Воксом они не пользуются уже не первую неделю.       Ронорд Андаш, не обременённый доспехом скаут, первым успевает обойти Эрлена по боковому проходу и разглядеть. Взмах кисти – свой. Ирвид кивает и, уже не скрываясь, направляется к Пожирателю Миров.       – Ты с нами, – он не спрашивает. – Опирайся на меня.       Эрлен поднимает голову, с трудом фокусирует взгляд на Гвардейце Смерти и ухмыляется.       – Хрен тебе. Сам дойду. Можем идти вместе.       На длинные фразы дыхания не хватает, но Пожирателя Миров сей прискорбный факт нисколько не заботит. Пусть Дети Императора красиво выражаются!       – Можем, – Эрлена оставляют на попечение Андаша, и Ноттон включает вокс на передачу – впервые после вирусной бомбардировки. – Риланор. Говорит сержант Ирвид Ноттон, Гвардия Смерти. Мы скоро прибудем на место встречи. С нами капитан Эрлен, Пожиратели Миров.       – Когда Вселенную поглотит новый Большой Взрыв, его переживут только тараканы и Гвардия Смерти, – ворчливо отзывается Риланор. – Хорошо, ждём вас.       – Когда Вселенной понадобится втянуться в чёрную дыру, туда протиснутся только мухи и Дети Императора, – не остаётся в долгу сержант. Впервые за долгое время он почти улыбается.

3

      Конечно, для сотни с небольшим Астартес яхта губернатора тесновата. Что поделаешь, непредусмотрительным оказался губернатор Праал. Риланор некоторое время наблюдает за погрузкой и размещением лоялистов. А убедившись, что Тарвиц с помощью Флейста и Випуса вполне способен справиться, отправляется на капитанский мостик.       На мостике обнаруживается навигатор – высокий, тощий и нахохлившийся: он негромко, но выразительно ругается с капитаном. Его явно не устраивает происходящее, однако спор не кажется таким уж существенным – скорее, просто попытка хоть немного пригасить мандраж.       Навигатор одаривает дредноут взглядом, не предвещающим ничего хорошего.       – Почему вы не ушли со своими? – спрашивает он.       – Вас не касается, – отрезает Риланор. – Были веские причины.       – Касается. Почему я не должен выбросить вас посреди шторма?       – Ты идиот? – озадачивается Древний.       – Почему бы и нет? – навигатор задумчиво кусает губу. – Присягу я Праалу не давал, но и к вам у меня никакого почтения нет. Собственно говоря, вы пришли, чтобы уничтожить нас, в том числе и меня.       – Если ты выкинешь нас в шторме – погибнут все. Ты и команда корабля в том числе. Праалу ты в верности не клялся – тогда ради кого или ради чего ты собираешься собой пожертвовать?       – Ради тех, кого вы уничтожили. Мы уже мертвы – кто вам помешает убить нас, как только мы перестанем быть нужными? Мы мятежники и приговорены заранее.       – Планету уничтожили не мы! – рявкает дредноут, уже не задумываясь о том, что и кому стоит рассказывать. – Мы пытаемся покинуть её до того, как уничтожат нас – и, возможно, предотвратить ещё десяток таких истваанов!       – Не вы... и вы не можете уйти обычным путем, только через канализацию... – навигатор задумчиво трёт ладонями уши и мотает головой, приходя в себя после акустического удара. – Хмм... Хорошо. Я вас выведу.       – Тогда готовься к прыжку, – командует Риланор. – Когда на орбите станет посвободнее – мы взлетаем.       Через несколько минут после того, как навигатор покидает мостик, яхту встряхивает от удара. Потом – ещё от одного. Риланор слышит, как по обшивке барабанит град камней. Парочка техножрецов, обменявшись несколькими репликами на бинарном коде, подтверждает его опасения, разом перечёркивая всю надежду последних часов:       – Пусковая шахта обрушена.       – Я на месте, прыгнуть можно хоть сию секунду, – перебивает их навигатор по внутрикорабельной связи.       – Вероятность успеха – шестьдесят три процента, – скрипит Механикус. – На более точный расчёт потребуется время. Кроме того, теоретические выкладки не подкреплены полевыми испытаниями.       – Не имеет значения, – дредноут нервно взмахивает клешнёй. – Саул, готовы? – уточняет он по индивидуальному каналу. И, получив утвердительный ответ, командует: – Тогда взлетаем. Включайте поле Геллера, капитан!       Капитан испытывает непреодолимое желание не то схватиться за голову, не то побиться ею о ближайшую стенку. Но он понимает, что дредноут прав. Лучше рискнуть, чем сдохнуть от голода и жажды на мёртвой планете.       – Хорошо, – выдыхает он, – но отвечать за эту авантюру...       Его перебивает очередной удар по обшивке.       Когда в рубке снова наступает тишина, навигатор с искренним любопытством интересуется:       – Хм, пассажиры, а вам куда надо-то?       И вот тут Риланор не выдерживает.       Конечно, он умён, силён и многоопытен. Но и эмоциональность, присущая Детям Императора, никуда не делась. Поэтому, услышав вопрос, который кажется ему в данной ситуации предельно идиотским, Древний ревёт во всю мощь динамиков:       – Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!       Вообще-то, он добавляет ещё несколько слов. Однако история пощадит его репутацию и сохранит только осмысленную часть высказывания, причём в максимально приличном варианте.       Поле Геллера вспыхивает вокруг "Песни Истваана", и корабль проваливается в варп.

4

      Навигатор уже несколько минут бездумно смотрит в потолок. За прозрачным куполом мерцают звёзды, обжигая своим светом третий глаз.       Ещё через минуту он находит в себе силы подняться и слегка дрожащими пальцами надеть повязку. Другой рукой он нащупывает вокс.       – Капитан, – голос навигатора едва слышен. – Ориентироваться в пространстве, к сожалению, вам придётся своими силами... я не знаю, где мы, даже приблизительно.       Ещё через полчаса приходит сообщение от пилотов и техножрецов: данный сектор космоса не обозначен на звёздных картах. Навигатор подтверждает, что совпадений с Альманахом Звёзд нет.       Через пятьдесят три минуты после выхода из варпа техножрецы находят некоторое сходство между имеющимися в наличии ориентирами и картами, но рисунок созвездий несколько изменен. Навигатор только вздыхает. Можно было ожидать.       Его следующее сообщение отправлено уже на общей частоте.       – Поздравляю, судя по всему, мы немного заблудились во времени. Уважаемые пассажиры, от нецензурных высказываний попрошу воздержаться.       – Насколько заблудились? – спрашивает Риланор.       Он, как и просят, пока воздерживается от лишних слов. В конце концов, не исключено, что прыжок во времени улучшит ситуацию, а не ухудшит. И главное – с Истваана-III они всё-таки выбрались.       – Хм... намного. Точных данных пока нет. Не одно тысячелетие.       Риланор чувствует, как душу медленно затапливает глухое отчаяние. Чего стоят их жизни, если они просто спасли свои шкуры, но опоздали с предупреждением? Навигатор, если разобраться, умудрился сотворить чудо – и кто виноват, что чудо оказалось бесполезным?..       – Досточтимый Мерронар запросил на проведение дополнительных расчетов ещё двадцать три минуты.       Дредноут не спрашивает, кто из присутствующих – досточтимый Мерронар. Какая, собственно, разница? А уж двадцать три минуты вряд ли что-то сильно изменят.       Через двадцать четыре минуты и семнадцать секунд тишину прорезает скрипучий голос техножреца:       – Предположительное местонахождение: центральная часть Сегментум Ультима, звездная система Гексос. Предположительное тысячелетие: сорок первое.       – Может быть, вы ещё и год уточните? – с некоторой иронией предлагает Риланор. Рассудком он осознаёт цифры, но трудно прочувствовать размеры пересечённой кораблём пропасти. А ещё – рассудком же – он понимает, что, кажется, сейчас обитатели мостика смогут полюбоваться уникальным зрелищем: дредноут, бьющийся в истерике.       – Мало данных. Имеющиеся в наличии приборы не позволяют делать выводы с запрашиваемой точностью.       – Данные можно получить хоть каким-то образом? – настаивает Риланор.       – Спустившись на планету и, возможно, выяснив информацию у местных жителей. У нас нет статистических данных об активности звезды.       – Прошу прощения, – шелестит интеллигентный голос астропата. – Я могу попробовать послать сигнал. Если здесь есть человеческие поселения, там могут оказаться мои коллеги.       – Тогда попробуем так, – решает Древний.       Астропат опускает голову, сосредотачиваясь. Она пытается послать сигнал хоть кому-то, пусть и знает, насколько это опасно. Знает, но...       Пусто. Как будто они одни в секторе. Она уже хочет предпринять новую попытку, как вдруг в её голове начинают звучать голоса. Совершенно непривычные, не манящие и не пугающие, да и вообще создается впечатление, что она поймала какую-то чужую волну.       – И напоследок – сектор Ультима: как обычно, без осадков, – вещает один голос. – То есть, никаких варп-штормов в ближайшие двое суток от Мальстрёма до Сердца Тьмы не ожидается.       – Видимо, дух Жиллимана по-прежнему охраняет эту систему, – подхватывает второй. – Но он всё же не защитил её от небольшой техногенной катастрофы в лице, а также кораблях и болтерах Гурона Чёрное Сердце, так что всем пролетающим стоит быть настороже. С вами как обычно были...       Астропат, взвыв, мотает головой, встряхиваясь. Она едва не падает, успев опереться на спинку какого-то кресла. Капитан, нахмурившись, кладёт руку на оружие.       – Только попробуй, Берта, – угрожающе и в то же время почти умоляюще произносит он. – Вот только попробуй...       – Нет, нет, нормально. Нормально, правда. Просто перенапряглась. Такое ощущение, будто я вместо того, чтобы нормально послать сигнал, поймала чужой. Ненаправленный. Человеческий. Рассуждают о Жиллимане и варп-штормах.       – О Жиллимане? – повторяет Риланор. – Можно подробнее?       По крайней мере, примарха Ультрадесанта тут ещё знают. Или хотя бы помнят.       – Что дух его хранит Сегментум Ультима от штормов. Больше ничего.       – Вы можете попробовать связаться с источником сигнала?       – М... Могу попробовать, – астропат оглядывается, до хруста сжимая пальцы. Слепые глаза беспомощно шарят по пространству. Это опасно. Но какой у них выбор?       Она снова "ловит" ту же волну. Пытается дотянуться до тех, кто говорил.       И ей отвечают.       Ответ чуть не сбивает астропата с ног. Мощный, но неаккуратный сигнал едва не разбивает броню сосредоточения, так что псайкеру приходится несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем она снова может "говорить". Времени и сил на долгие разговоры нет, поэтому астропат ограничивается только несколькими репликами, вкратце поясняющими ситуацию. В ответ им велят ждать и никуда не улетать. За ними прибудут.       – Они... обещали прибыть, – наконец выдавливает она вслух. – На днях.       – Кто – они? – настораживается дредноут.       – Я не смогла понять. Никогда не говорила с кем-то настолько сильным. Но это не астропат. Или же его учителя достойны только порицания. Я обрисовала ситуацию, и мне не задали никаких вопросов.       Вообще-то Риланор знает таких вот... не-астропатов. Целый Легион не-астропатов. Что ж, Тысяча Сынов – вовсе не самый худший вариант.       – Тогда ждём, – решает он. – Я сообщу остальным.

5

      Через четыре дня гнетущего ожидания за ними прилетает... корыто. Конечно, корыто аккуратно починено, отполировано, обшито толстой бронёй, увешано пустотными щитами, окутано полем Геллера, весьма неплохо вооружено и оснащено – однако никакие улучшения не отменяют того, что основой всей роскоши послужило именно корыто, да ещё и гражданское. Саул Тарвиц, дежурящий на мостике, подавляет желание протереть линзы шлема. Это явно не Тысяча Сынов, но кто же тогда? С другой стороны, отступать уже поздно.       "Корыто" без опознавательных знаков выглядит весьма деловитым. Оно преспокойно останавливается неподалеку от не менее гражданской, хоть и более приличной яхты и посылает сигнал – дескать, вот мы пришли, кто тут звал? Тарвиц машет рукой капитану: пусть открывает канал связи. На таком расстоянии можно и без астропата обойтись.       На том конце "провода" оказывается плотно сбитая черноволосая женщина в ярком платье и при оружии. Она упирает руки в боки и ехидно осматривает капитана. Тот отвечает мрачным взглядом сурового морского волка.       – Капитан частного судна "Песнь Истваана" Курт Мельсбах, приветствую вас. Назовите себя.       – Валери Сорейра, боцман этого... – судя по всему, женщина тоже не лучшего мнения о качестве и сущности "корыта". – Частного судна. Сигнал СОС посылали? Если нет, платите за ложный вызов.       – Посылали, посылали, – отзывается Саул. Если сейчас не вмешаться, капитан, явственно сделавший стойку на леди, может отвлечься на беседу не по существу. – Только, по-моему, как бы вас самих спасать не пришлось.       – Если палить не будете из болтеров, то не придётся. Цепляйтесь и полетели, нечего тут ловить. Кэп с вами там поговорит, на месте. Я не уполномочена.       – Куда вы намерены лететь?       – К Макраггу.       Знакомое название успокаивает. Жиллиман, Макрагг... есть то, что и за тысячелетия не меняется. Тарвиц кивает капитану "Песни Истваана", давая добро на дальнейшие действия. Неопознанное "корыто" проводит стыковку с тем же деловым видом. Валери не без ехидства усмехается и машет рукой:       – Всё, желающие поговорить с кэпом, могут пройти к нам, шлюз вам откроют. А мы пока...       – Продолжим обсуждение, – заканчивает за неё Мельсбах.       На корыто отправляются сам Тарвиц и сержант Випус. В шлюзе их ждёт сервитор-провожатый. Астартес на всякий случай держат ушки на макушке, однако чересчур хитрой западни не ждут. Скорее, их одолевает любопытство.       В самом корабле ничего особенно необычного нет. Чистые светлые коридоры, деловитые сервиторы, негромкая симфония отлаженных работающих механизмов. Разве что людей маловато – но и это не вызывает тревоги.       Сервитор приводит капитана и сержанта в просторное помещение, отделанное деревянными панелями. Первое, что бросается обоим в глаза – мраморная статуя примарха Сангвиния. Крылья выкрашены в алый цвет свежей крови.       – Ожидайте здесь, – распоряжается сервитор. – Командор скоро прибудет.       Астартес переглядываются, и, уже не обращая внимания на сервитора, направляются к статуе. У ног Ангела обнаруживается ещё одно изваяние – лежащий волк. Зверь чуть наклонил голову, словно прислушиваясь. На ошейнике небольшой медальон: луна в три четверти. Неро узнаёт символ первым.       – Морниваль. Капитан Торгаддон, – выдыхает он.       Саул опускается на одно колено и склоняет голову. "Тарик, друг мой, я так и не смог за тобой вернуться. Наверное, глупо думать, что луна в три четверти – только твой личный значок... и всё же – мне тепло от того, что ты уже второй раз оказываешься причастен к моему спасению. Пусть и не настолько прямо, как в первый, на Убийце. Я знаю, ты не обиделся на то, что мы не подождали. Ни ты, ни Гарвель".       Где-то глубоко внизу, под ногами, включаются варп-двигатели. Тарвиц слышит короткий полупридушенный не то вскрик, не то всхлип Випуса – а потом знакомый чуть насмешливый голос:       – Ты долго намерен тут скорбеть, Саул? Извини, что сбиваю торжественный настрой, но я представлял встречу несколько иначе.       Капитан вскидывает голову – и взгляд его упирается в Тарика Торгаддона, сидящего на спине мраморного зверя, словно на удобной скамье. Лунный Волк явно от души наслаждается ситуацией.       – Ты... – только и может выдавить Дитя Императора. – Живой...       – Я, я. Не совсем живой, но, надеюсь, тебя сие не слишком смутит, – Тарик легко встаёт, оборачивается и шутливо кланяется статуе Ангела: – Командор, прошу вас!       Очертания статуи примарха слегка расплываются – и вот перед Астартес стоят уже два ангела. Впрочем, один из них легко соскальзывает с пьедестала.       – Мне неудобно было вас прерывать, – Сангвиний с явным удовольствием потягивается, распахивая крылья. Зал на несколько секунд затапливает всеми оттенками багрянца.       Неро присоединяется к так и не успевшему встать Саулу и преклоняет колено перед примархом. Ангел только досадливо морщится.       – Хорошо, что я не Ангрон... – задумчиво тянет он. – Поднимайтесь. Будем сначала радоваться, затем печалиться, а затем думать. Тарик, проследить за исполнением двух первых пунктов программы поручаю тебе. Я пока разберусь, что мне там за грабительский счёт пытаются подсунуть под видом запроса на новое оборудование.       – Слушаюсь, мой ангел, – лихо салютует Тарик. – Надеюсь, второй пункт из списка можно заменить на "жрать в три горла"? Заодно и думать будет легче.       – Можно, можно, – рассеянно бросает Сангвиний, стремительно скрываясь за дверью. – И фенрисийского сколько-то ещё оставалось.       – Обалдеть, – весело удивляется Тарик, – как мы шикарно живём! Так, вы двое, за мной – сейчас буду объяснять, во что вы влипли.       – Лучше сначала объясни, что значит "не совсем живой", – Тарвиц не уверен, что хочет знать. Но уверен, что должен.       – На самом деле, конечно, ничего хорошего, – Торгаддон слегка мрачнеет. – Меня на Истваане Аксиманд прикончил. Потом фрагову кучу лет по варпу носило... в виде демона, – Лунный Волк морщится от неприятных воспоминаний. – А спасло меня то, что Гарви у нас слишком медленно соображает. Не успел отвыкнуть, что мы братья. В итоге я – в одну сторону, демон – в другую. Но из варпа теперь вылезти могу только в виде статуи. Как и Сангвиний, к слову – потом расскажу, долгая история. Гарви, кстати, жив и занят полезным делом. А у вас что?       Живой или не живой – но это однозначно Тарик, оптимист, жизнелюб и редкостное трепло. Саул улыбается и начинает рассказывать.

6

      – В общем, в итоге дохлые герои Империума так и решили остаться дохлыми, – Талос задумчиво допивает очередную порцию наливки. Мьод и ему подобные субстанции он не признает как класс. – Оно и верно. Их Инквизиция очень быстро сделала бы обратно дохлыми и канонизированными. А тут вроде как и при деле.       Вандред согласно кивает:       – Собственно, они уже и начали организовывать более-менее заметную работу. Патрули, дежурства, боевые вылеты – и прочие незамысловатые десантные радости.       – И корыто поменяли, – Валкоран фыркает. – Иначе тесновато им было. А нам бы стоило подумать, где может носить Ксарла с Меркуцием. Или кто-то считает, что эти двое так просто позволят себе сгинуть?       – Меркуций ещё способен, – усмехается флот-коммандер. – Он в Первом Когте не так давно, мог и не успеть проникнуться духом. А Ксарл – вряд ли. Не сомневаюсь, что о нём мы ещё услышим, не будь я Вандред Анрати.