Том3. Неудачная поза в жизни

      Я иду в комнату чудовища, одетым, кстати, проверять, как он справляется с домашними заданиями.       – Нихрена не понимаю! – мелкий шкет бросает на стол ручку и скрещивает руки на груди.       Я хватаю его письменный стол, наклоняю, чтобы всё, что на нём находилось, упало на пол, и выношу из комнаты.       Допер деревянный предмет мебели в свой кабинет и поставил в угол.       – Тащи свои учебники и тетради, будешь заниматься здесь, - говорю я этому чудовищу, и он недовольно шаркает ногами за мной, держа в своих руках учебники и тетради.       Всего три часа понадобилось, чтобы вбить этому недотёпе принцип решения дифференциальных уравнений. Ну и тугодум!       Когда мы справились с его домашними заданиями, я откинулся на спинку стула и закурил.       – Что ты любишь есть? – спрашиваю я. – Составь список.       – Зачем это? – спрашивает чудовище, вскидывая вверх свои светлые брови. У Рича были такие же брови, с недовольством замечаю я.       - Будешь делать домашнюю работу и посещать все уроки – получишь доступ к любимой пище, - отвечаю я.       - А нелюбимой составить? – спрашивает хитрец. Он хочет в любом случае остаться в выигрыше. Если в оба списка добавить, всё, что нравится, то моё наказание сойдёт на нет.       - Я и так знаю, что не любят мальчишки в твоём возрасте, - отвечаю.       - И что же?       - Голодать в твоём возрасте никто не любит, - я тушу бычок в пепельнице и открываю свою домашнюю работу – несколько серьёзных уголовных дел.       Ребёнок в моём доме растёт не по дням, а по часам. Прошло два месяца с тех пор, как он живёт у меня. Проблем с учёбой у него нет, как и с посещаемостью, но недавно увидел, как он целуется с мальчиком своего возраста в губы. Всё же наша интимная сцена с Корки оставила-таки шрам в его душе.       Я выбегаю на улицу, хватаю двух юных голубков за шиворот и смотрю на них испепеляюще холодным взглядом.       - Вы что творите, недоросли? Раз язык появился, стоит его совать куда попало?       Я заставил их взять по куску мыла в рот, и пока они стояли с запуганными лицами передо мной, объяснил им о бактериях, передающихся разными путями от одного существа к другому.       Чудовище выплёвывает мыло и злобно косится на меня.       - Почему тебе можно, а мне нет?! – вопят его мыльные губы, когда его друг, попрощавшись и покосившись на меня недобрым взглядом, ушёл домой. Вкус мыла ужасен, а я заставил их продержать его во рту пять минут. Для вкусовых рецепторов на языке это - ад кромешный.       - Не дорос ещё, - шиплю я как змея.       - Нихрена подобного! Мой старый отчим… - чудовище сам себе прикусывает язык. На его лице появляется досада, он уже сам не рад, что сболтнул лишнего в порыве злости.       Вот бля! Я прокурор по делам несовершеннолетних. Я знаю, чего стоят такие оговорки мальчишек.       Я хватаю паренька за плечо. У Жоз было много сожителей, и это я знал по рассказам своей матери. Нелегко пришлось этому пареньку, так что я даже не развивая свою фантазию могу представить весь ад, который он прошёл с многочисленными незнакомыми мужиками, которые появлялись в его доме и пытались перевоспитать ребёнка на собственный лад.       - Кто он? Это тот упырь, который живет сейчас с твоей мамкой? – мои глаза застыли на макушке жертвы домашнего насилия, и, возможно, несколько сосудов лопнуло в них от напряжения.       Чудовище отрицательно замотало головой.       - Нет, другой, - выдавливает он из себя после моих беспощадных словесных нападок.       - Где он живёт, знаешь?       Я дал ему бумагу, и он записал адрес отчима синей пастой.       - Завтра у тебя выходной в школе, - сообщаю я грозным голосом. – Одевайся.       Мы едем в город чудовища. Я быстро нахожу адрес, потому что тоже здесь вырос.       Звонок в дверь. Открывает пьяный небритый хмырь.       - Знаком вам? – я показываю пальцем на чудовище.       - Чё за хуйня? Нахрен привёл сюда этого бесхребетного мямлю?       Значит, прилагательными разбрасываемся? Незнакомых людей уточняющими прилагательными обделяют.       Я вваливаюсь в квартиру насильника насильно. Уж, какая тавтология получилась из-за этого засранца, но факт остаётся фактом.       - Что происходит? – на шум с кухни выходит женщина средних лет в цветном халате. Её голову, словно индийский головной убор, венчает полосатое полотенце.       - Этот ушлёпок изнасиловал ребёнка, я пришёл передать ему повестку в суд, - я показываю даме подлинный заполненный бланк повестки. – Вы всё еще хотите оставаться здесь и быть соучастницей? – спрашиваю я. – Если уйдёте прямо сейчас из этой квартиры, я не запишу вас в регистр.       Женщина выбегает из квартиры в тапочках, халате и полотенце на голове. Я закрываю за ней входную дверь.       Пьяный мужик барогозит и грозится на испуганное чудовище:       - Ты всё ему рассказал, сучёк, да я тебя этими руками…       Он не успел договорить, как мой кулак накрыл ему переносицу.       Чудовище забилось в угол и смотрело, как я привязываю его бывшего отчима к батарее.       Достаю из сумки здоровенный фаллоимитатор. Мысленно прощаюсь с ним, я так и не успел его опробовать, но этому чуваку он нужнее.       Орошаю игрушку для взрослых водкой, которую не допил этот никчёмный пьяница.       Моя рука стягивает вытянутые треники с волосатой задницы проклятого насильника и резко вгоняет большую игрушку ему в зад . Он взвыл от боли. Я пинаю игрушку, чтобы она вошла глубже. Мои глаза полны злости и презрения.       - Нравится, а? Когда большие дяди пихают в тебя большие игрушки?       В ответ только скулёж и слёзы боли.       - Пойдём.       Я беру чудовище за плечи и вывожу из этой вонючей хаты.       Женщина в цветастом халате стоит на лестничной площадке. Её испуганные глаза и дрожащие руки впиваются в меня.       - Вы его арестуете, да? – мычит она дрожащим голосом. Её била истерика и страх. И еще дрожь.       - Недостаточно улик, - отвечаю я и кидаю бланк под ноги женщины.       Даже если возбудить дело, после такого большого промежутка времени доказать что-либо практически невозможно, это я знал точно. Но вот отомстить мерзавцу нужно было в любом случае. И этот гад не сможет ничего сделать, потому что в суд он не пойдёт с таким унизительным заявлением, что кто-то ему засунул против его воли фаллоимитатор в зад.       А вот сидеть на своей заднице он ещё месяц не сможет, это точно.       Всю дорогу до дома чудовище молчало.       - Ты извини, наверное, не стоило это делать у тебя на глазах, - говорю я.       Вместо слов парень вцепился в мой торс и уткнулся головой в грудь. Я услышал его всхлипывания. Моя рука рефлекторно погладила его по белобрысой голове.       К утру мы были дома. Я посоветовал чудовищу лечь спать, но он приполз к моей кровати и стал молить о завтраке.       С большой неохотой я встал с постели и пошёл варганить завтрак. Моя голова кружилась и, когда потянулся дрожащими пальцами за пачкой сигарет, меня шатнуло, и я упал, потеряв сознание.