Death comes to us all

Death comes to us all; we can only choose how to face it when it comes. - Robert Jordan

1957 год, Хэмптон, штат Вирджиния

Сейчас, когда я думаю об этом, полагаю, я умерла где-то между ноябрём и январём. Нелегко, в самом деле, вспомнить точную дату, потому что время остановилось в момент моей смерти. Для меня. Пространственно-временной континуум дошёл до грани, он достиг нуля. Края. Я стремительно падала всё ниже в эту тёмную пропасть... Чего? Непонимания? Одиночества? Да бросьте. Сейчас я готова рассказать тебе (я конкретизирую, потому что говорю не толпе, а обращаюсь к каждому лично), о начале моего конца. Всему виной мой брак, мои попытки спасти его и... улыбка. Чёрт бы побрал всё то, что выражало его лицо начиная с ноября. Наш с ним брак с самого первого дня строился на лжи и притворстве. Кроме того, он был юристом. Не очень хорошим и не самым талантливым юристом. А таких мужчин, уж поверьте мне, надо избегать. Иногда мне казалось, что он робот. Он был из тех мужчин, которые могли каждый божий день есть на завтрак гречку и ни капли не уставать от этого. Я была из тех женщин, для которых, к слову, мнение окружающих было приоритетнее, чем своё собственное. Когда все любили Пресли, я не могла думать ни о чём кроме того, что мне тоже нужно полюбить Пресли; когда все зачитывались Буковски, я тоже пихала в себя Буковски. Руководствуясь всё тем же принципом общественного мнения, я вышла замуж. Друзья говорили: "Тебе скоро стукнет двадцать пять, неужели ты не думаешь о дальнейшей жизни?" Родители говорили: "Какого чёрта, Оливия? Ты решила оставить нас без внуков?" Внуков они так и не дождались. Муж... Пусть здесь он будет просто "муж". Мне совершенно не хочется раскрывать его перед вами как человека, которого достойно называть по имени. Он был другого сорта фрукт. Главная его особенность была в том, что он, обращаясь ко мне, всегда и неизменно говорил "мисс Пауэлл". Говорил так, будто его совсем не волновал тот факт, что мы женаты. Мисс Пауэлл, надо же! Поначалу я отказывалась в это верить. Теперь же я всё понимаю. Задержки, чуть измятая рубашка, чуть (еле заметно) ослабленный галстук. Сейчас я, следуя сценарию, должна была разреветься, уткнуться лицом в подушку, без конца лить слёзы. Говоря "без конца", я имею в виду вечность до того, как я услышу щелчок открывающейся двери и скрип петель. Я бы сказала ему, встречая его вся зарёванная, с потёкшей тушью и опухшими глазами, что уже давно нужно было смазать дверь. Я бы пошла, взяла его пальто и поправила бы этот гадкий галстук, так меня раздражавший. Я бы... Ах, да. Я ведь мертва. Часто я думала о том, что не заслуживаю этого. Я женщина, подарившая ему свою жизнь, и не заслуживаю такого отношения. Страдали, по правде, от этого только я, Буковски и Пресли. Нет, сами-то они, конечно, не страдали, но вот книги и пластинки - да. Друзей к тому моменту у меня уже не осталось. Поэтому моими друзьями были Буковски и Пресли, которых мне вложили в руки, пригрозив, что если не полажу с ними, меня осудит общество. Да кто я такая, чтобы!.. Да кто я такая, чтобы осуждать кого-то, когда моя собственная жизнь, простите, дерьмо? Когда эти люди добились чего-то, а у меня есть только недотёпа-муж и старая квартирка на Регал-уэй, окраине Хэмптона, стены которой потрескались от сырости. Раньше мне казалось, что я падаю в пропасть. Теперь я поняла, что падать некуда, я и так на самом дне. Когда я только встретила своего мужа, у меня появилась надежда на счастливый брак, потому что между нами тут же что-то вспыхнуло. Это была страсть, не иначе как. И первый год мы просто напропалую трахались везде, где только можно и нельзя. Год прошёл, я клянусь вам, прошёл ровно год, и наша страсть пошла ко дну Сансет-Крик. Почему туда? Потому что я решила утопить всё там, где оно началось. И если ты, друг мой, полагаешься на страсть в своём браке, начинай отсчитывать дни. До первой трещины. Эти трещины я замечала каждый раз, вглядываясь в своё отражение в зеркале. И с каждым разом они становились всё больше и размашистее. Потом мой муж начал пропадать на работе. - Простите, мисс Пауэлл, - говорил он, - у меня срочная сдача проекта! Какого, чёрт тебя дери, проекта, ты ведь юрист! Не инженер, не дизайнер - юрист! Мне было тридцать шесть, я чинно лежала на кровати и старалась придумать, как спасти свой брак и свою жизнь. Идеи по спасению были... Отнюдь не праведными. Что ему сказать? "Привет, милый, как прошёл день?" Или "Здравствуй, дорогой, ты ужинал?" Или... "Почему, чёрт возьми, ты ещё не смазал дверь?" Я и не замечаю, что говорю последнее вслух. Тут же спрыгиваю с кровати и мчусь в прихожую. Больно ударяюсь локтём о косяк двери, но это уже неважно. Потому что я опять вижу эту его улыбку. Натянутую до безобразия. Он улыбается, а галстук чуть ослаблен. Я ненавижу его улыбку. Я ненавижу его галстук. И мне невыносимо трёт тирикан*. Мои волосы - всё, чем я дорожу - всегда идеально уложены наверх. И тирикан - моё единственное украшение, доставшееся ещё от бабули. Она получила его в подарок от какого-то японца и передала лично мне. Им не пользовались ни она, ни моя мать. Он никогда не мешал мне, идеально проскальзывая меж прядей. Но сегодня присутствие этой шпильки в волосах терпеть было невозможно. И я достаю её. Возможно, я выгляжу угрожающе со стороны с острой металлической шпилькой в руках. "Не возможно, а точно", - вдруг думается мне. И, резко замахнувшись рукой, я засаживаю эту шпильку ему прямо в шею. Он, от неожиданности, даже увернуться не успевает. И медленно опускается на пол, захлёбываясь собственной кровью. Я снова протыкаю его шпилькой где-то в районе грудины. Он издаёт ещё несколько хрипов. Больно тебе, падла? Бью снова и снова пока не осознаю, что он наверняка уже мёртв. Сейчас я перед ним словно стервятник. В моих глазах помешательства не меньше. Моё сознание словно в тумане. Я медленно иду к шкафу, достаю наш огромный чемодан (с ним мы обычно ездили в отпуск к его родителям в ближайший штат). Мой муж совсем хилый, невысокого роста мужчина, так что он в лёгкостью влезает туда. Я переодеваюсь, смываю с себя кровь и, еле стащив эту громадину по лестнице, направляюсь к Сансет-Крик. ___________________ *Тирикан - шпилька, используется преимущественно гейшами. Изготовляется из драгоценных металлов. Представляет собой декоративный элемент-пластинку со свисающими частями. Кроме того, сверху украшается шёлковыми или металлическими цветами, бабочками. В причёске держится за счёт длинной ножки (или двух).