Лучик света в кромешной тьме.

      Переходный возраст – это совсем не «розовая» школьная пора с первой влюбленностью. Нет, конечно, для тех, кто в этот период жизни смотрит на нее сквозь розовые очки, переходный возраст – самое прекрасное время в жизни. Но для меня эта пора началась самым коварным способом. У меня начал ломаться голос во время секса. Конечно, все можно было списать на личные причуды организма, правда эта мысль продержалась в моей голове только до утра.       Я даже сначала не понял, что именно меня разбудило. Кенпачи мирно спал, обнимая меня со спины и, на первый взгляд по-хозяйски грубовато прижимая к себе. Как мы вдвоем помещаемся на моей одноместной кровати с его то габаритами, не понятно до сих пор. Внизу что-то с треском разбилось об пол, но я как-то не придал этому значения, лишь повернувшись на другой бок, утыкаясь носом в широкую грудь. И вот тогда-то я и проснулся, сам не понимая из-за чего. То ли от того, что Кенпачи слабо дернулся, просыпаясь. То ли от того, что в горле словно образовался пузырь, мешающий нормально глотать, говорить, и даже вдыхать ртом воздух. Ощущение казалось знакомым и незнакомым одновременно. Казалось вот-вот, и ты начнешь кашлять, словно подавился.       - Ты чего? – Тихо спросил я, приоткрывая глаз и с трудом узнавая свой голос спросонья. Мне он показался каким-то перекатывающимся, с немного писклявого, каким он у меня постоянно был, до более низкого, тягучего и приятного на слух. – Спи, рано еще. Наверное, отец от недосыпа снова что-то разбил.       Мужчина молча распахнул глаза и удивленно на меня посмотрел. Через пару секунд к удивлению во взгляде прибавилась задумчивость. Мы бы и дальше играли в молчанку, но я снова начал засыпать, все еще чувствуя неприятное ощущение в горле. Может все-таки заболел? Не успел я развить мысль, как получил немного болезненный тычок под ребра.       - Кен-чан, ты чего дерешься с утра пораньше? – Возмущенно спросил я, снова открывая глаза, так и не провалившись окончательно в сон. – Если ты выспался, то я нет.       - Прости. – Он тихо засмеялся. – Просто я хотел кое в чем убедиться. Тебя ничего не тревожит?       - Да что с тобой такое? – Все еще сонный организм на пару с разумом твердили спать дальше и отказывались работать нормально. – Все у меня нормально. Включая утренний стояк. А теперь давай спать.       - Господи, ты действительно не заметил. – Мужчина потрепал меня по волосам и нежно поцеловал. – Ичиго, родной ты мой, у тебя голос начал «ломаться». Поначалу это особо не ощущается, потом становится немного неприятно. Но это пройдет, как только твой голос полностью «сломается». Я даже сначала подумал, что ты его сорвал или у тебя это спросонья. Но я знаю, как звучит твой голос, когда это действительно так.       Послышался тихий смех, а я долго пытался понять смысл всего сказанного. Дошло только тогда, когда я почувствовал немного шершавую с грубоватыми мозолями руку любовника на своей шее. Я шокировано уставился на Зараки, который довольно скалился, словно давно ждал этого момента. Прижавшись к нему и снова уткнувшись ему в грудь, я чувствовал, как мой слегка учащенный пульс отдается в его руке. Стало немного легче.       - Наверное, надо будет отца предупредить. – Мне после этого замечания стало неловко разговаривать. – Ладно, давай попробуем еще поспать, будем разбираться, когда проснемся.       - Ага. И пока ты не уснул, - снова нежный поцелуй, - безумно люблю тебя, Ичиго. Сон как рукой сняло. Кенпачи уснул быстро, а я еще долго ворочался, мучаясь с предательским румянцем на щеках и учащенным сердцебиением. А, ладно, прорвемся.       Кенпачи проснулся буквально через час, лежа на спине. И первым делом уставился сонным взглядом в потолок. На шее чувствовалось размеренное дыхание Ичиго, явно прижавшегося в поисках тепла. Похоже, парень и сам не замечал, что иногда по утрам очень мерз, даже если в комнате была сильная жара. Поправив одеяло, мужчина крепко задумался. Из всего капитанского состава он был нормальных отношениях со старичками Готея. Кое-как ладилось с Бьякуей, и то причины он сам не знал. Остальные же относились к нему, как к тупому,но сильному солдафону. Чего он, в принципе, и добивался. Так что же тогда здесь забыл Гин? Плохое предчувствие слабо сигналило на задворках сознания. Похоже, старик Ямамото, да и вообще кто-либо в Готее ничего не знали об этой маленькой отлучке на грунт. Зараки вообще не сильно то нравился этому прохвосту, но тот что-то в последнее время зачастил с ночными посиделками и разговорами по душам. Тяжело вздохнув, мужчина аккуратно встал с кровати и поплелся в душ.       Через полчаса он уже был на кухне и готовил завтрак. Мысли в голове не хотели складываться в единую последовательность, то и дело разбегаясь.       - Не часто тебя таким увидишь. - Этот сонный голос его скоро в могилу загонит. Кенпачи смерил злым взглядом Ишшина, явно не понимая, как ему это все удается. В смысле, как он умудряется приползать с разговорами именно тогда, когда так нужно. - Не злись, просто мне самому интересно, что здесь забыл Гин.       - У меня есть неделя на то, чтобы это выяснить. - С тяжелым вздохом ответил мужчина. - Учитывая, что он был в гигае и ко мне еще не спешат пиздюли от начальства, это о чем-то да говорит.       - Я еще вчера позвонил Киске. - Куросаки старший, чтобы хоть чем-то помочь, принялся доставать посуду. - Он клятвенно пообещал притащить этого прохвоста сегодня, когда детей дома не будет. Девочки еще ладно, а вот Ичиго, боюсь, из Гина всю душу вытрясет, если что-то пойдет не так. Я правда, не представляю как. Капитан 11 отряда довольно хмыкнул, но промолчал. Вот кому он действительно доверял, так этим двоим. И не жалел, что нашел с ними общий язык.       - Кстати, напомни мне осмотреть сына. - Ишшин подавил зевок, прикрыв рот кулаком. - А то что-то мне его голос вчера не понравился. Эх, где мои пятнадцать лет. Весело было, когда голос начал меняться...

***

      Неделю спустя.       Временами, когда кто-то из капитанов возвращался с грунта с выполненным, ну или наоборот проваленным, заданием, весь Сейретей гудел, как огромный, потревоженный улей. Все из старшего офицерского состава знали цену слухам, поэтому как-то не сильно на это реагировали и держали в узде подчиненных. Но, когда сегодня вернулся капитан 11 отряда, шокированы были все. Таким помятым, но безумно довольным его не видели уже давно. Скорее, даже единственный раз, когда его таким видели, то в день, когда он убил своего предшественника.       - С возвращением, Кен-чан. – Как-то задумчиво протянула Ячиру, угнездившись на плече начальства. Она аккуратно потрогала завязанные в хвост жестковатые волосы. – А что случилось с колокольчиками?       - Я только вернулся, а первое, о чем ты хочешь узнать, это колокольчики? – Довольно мурлыкнул мужчина, а оскал на его лице стал еще шире. – Торопился, старик неожиданно вызвал. Один раз простительно.       - А, ну тогда ладно. – Уже более весело протянула девчушка. – Рассказывай, кто тебя так помял, и почему такой счастливый, а Кен-чан?       - Ячиру, - слегка укоризненно начал старший по званию, - любопытство кошку сгубило.       - Ну, Кен-чан, ну расскажи! – Любознательный лейтенант 11 отрада не могла вот так просто отступиться. Она давно заметила, что ее старый друг становится сам не свой, как только побывает в Генсее. Но как она не пыталась, она смогла узнать лишь имя, и то по чистой случайности. – Неужели этот Ичи тебя так развеселил? Зараки лишь закатил глаза и промолчал. Очень многозначно промолчал. Не говорить же ей, что помимо очень хорошо законченного задания, он ну очень хорошо провел время. Жаль, конечно, что он сорвался прямо с выступления Ичиго, да и свидание пришлось отменить. Но все еще наливающийся синяк под слегка заплывающим глазом того стоил.       - Ладно, если у старика все пройдет хорошо, может что и расскажу. – Немного смягчился мужчина, доставая из-за пазухи мешочек с конфетами. – А сейчас мне нужно в четвертый. Так что пулей в отряд, подготовь срочные документы, ладно?       Девчушка довольно взвизгнула, забрала из рук довольного капитана мешочек с конфетами и была такова. А Кенпачи лишь тяжело вздохнул. Проблемы приблизились непозволительно близко. Почему-то именно сейчас это ощущалось куда отчетливее, чем раньше. Это, наверное, из-за разговора с Ичимару. Причину его откровений даже он сам не смог объяснить.       - Капитан Зараки, нечасто вас таким увидишь. - Капитан Унохана как всегда цепким взглядом медика стала подмечать ссадины и синяки. - Ваш глаз срочно нужно осмотреть. Так что, я надеюсь, вы непротив шумпо.       Мужчина даже не успел ответить, как его сцапали за плечо и утащили в сторону 4 отряда. Но одно он понял точно, что-то определенно стряслось. Полностью убедился, когда в палате, куда его привела Ретсу, он увидел старика Ямамото, Кераку и Укитаке. Разговор, похоже, предстоял тяжелый.