One way ticket

В баре у Сейджи найти кого-то весьма проблематично, поэтому, сделав серьезное лицо, я отправился в заведение, где познакомился с Риком. И, пользуясь его командировкой, я могу полностью посвятить это время себе и своим желаниям. Заказав себе пиво, я уселся на высокий барный стул и стал ждать. Чего я хотел, я и сам пока не знал. Но, думаю, что скоро все станет более понятным. После второго выпитого бокала пива, мне подумалось, что сегодня я ни с кем не познакомлюсь. Расплатившись с барменом, я решил, что пора допивать и собираться домой. Но внезапно на пустой стул возле меня взобрался невысокий паренек. Помимо небольшого роста он был еще и весьма худощав. Черные мягкие короткие волосы аккуратно обрамляли узкое аристократическое лицо. Я сначала подумал, что он не японец – слишком изящный. Но присмотревшись, я понял, что он просто слишком худой и бледный для того, чтобы иметь грубые черты. Нет, он не был похож на девушку, но и мужественным тоже не был. Когда я бросил на него очередной косой взгляд, заметил, что он очень внимательно, абсолютно не стесняясь, оценивающе меня рассматривает. Почесав переносицу, я спрыгнул со стула и пошел в туалет. После двух порций пива мне было просто необходимо посетить данную комнату. А заодно умыться и привести свои мысли в порядок. Когда я вытирал руки бумажным полотенцем, мимо меня проскользнула стройная фигура в узких джинсах, пуловере и кепке с небольшой сумкой, и заперлась в кабинке. Спустя пару минут оттуда показалась, я бы сказал, совсем иная фигура. Если бы я не знал, что это заведение посещают в основном мужчины, то ничему не удивился бы. Но сейчас… Возле меня разглаживала свои длинные волосы светловолосая девушка в узких джинсах, легкой приталенной рубашке и ботинках на высоких каблуках. Расправив плечи, она мне подмигнула и, виляя бедрами, вышла из помещения. Я выскочил следом и покосился на значок «мужчина» на двери. Когда я пошел в сторону своего стула, осторожно осмотрел эту девушку. Изящные руки с красивым маникюром, пару браслетов и тонкое колечко. Груди нет. Странно. Затем мой взгляд немного задержался на ее шее, и я едва ли не подавился истеричным смехом. Кадык. Это парень. Но очень красивый. А так похож на девушку. Видимо его спутнику нравится то, что его любовник носит женскую одежду. Или ему самому это нравится. Решив, что это не мое дело, пусть сами разбираются, запрыгнул на свой стул и допил пиво. Внезапно по затылку прошлась мелкая дрожь. Точно! Тут же сидел этот… Я повернул голову и встретился взглядом с парой темных глаз, которые словно улыбались мне. Минута тянулась до безобразия долго. Я смотрел на него, а он на меня. Почему это происходит? Что он от меня хочет? И почему молчит? - Я подхожу? – из душащей нирваны меня вывел довольно высокий голос. - В смысле? – я удивленно на него уставился. - Я подхожу для того, чтобы скрасить твой сегодняшний вечер? – кажется, он начал немного раздражаться. – Ты мне подходишь. - Ты хочешь… - я нервно сглотнул. Думаю, что я еще не скоро привыкну к тому, что ко многим вещам нужно относиться проще. - Не тупи, - он соскочил с барного стула и встал напротив меня. – Если ты настроен сегодня поиграть, то пойдем, - парень медленно пошел к двери. Решившись, наконец, выйти за ним, я и не предполагал, что он будет меня ждать. Более того, парень стоял в стороне и нервно курил сигарету, поглядывая на часы. Обернувшись на шум, он развернулся и улыбнулся. - А я думал, что ты никогда не выйдешь, - хитро улыбнувшись, он поправил рубашку, и продолжил, - Как ты относишься к экспериментам и разнообразию? – у меня было не так уж и много любовников, но к разнообразию я привык. Рик частенько предлагал мне нечто новое и интересное. - Нормально отношусь, - я пожал плечами. - Тогда пойдем, - он развернулся и резво зашагал вперед. - А куда мы? – нагнав его, я поравнялся с ним и подстроился под быстрые шаги. - В отель. Я снял номер для нас, - спокойно сообщил, будто всегда так делает. – Я в этот бар хожу целенаправленно. - Э, а как тебя зовут? – было бы странно не узнать имени своего будущего любовника. - А оно тебе надо? – фыркнул и снова закурил. – Я не умру, если не узнаю твоего имени. Или ты настроен на длительные отношения со свиданиями и романтикой? - Да не особо, - его слова меня немного оскорбили. - Вот и чудненько, - выбросив наполовину выкуренную сигарету, он быстро взбежал по лестнице и открыл для меня дверь в гостиницу. Когда я зашел в небольшую слабо освещенную комнату, то не сразу заметил развалившегося поперек кресла и запрокинувшего голову… парня… с которым пришел. Точнее не так – он был точной копией того, что стоял около меня. Близнецы? Меня не предупредили, что их будет двое. Я на такое не подписывался. Этот парень именно это имел в виду, когда говорил об экспериментах? - Братик, ты ему не сказал, что нас будет двое? – видимо второй понял это по моему выражению лица. - С этим полный порядок, правда? – незнакомец из бара заглянул мне в глаза в поиске понимания. Я, наверно, долго думал. На его лице отразилось напряжение. Если подумать, то все не так уж и плохо. Я сам искал приключений. Так что не вижу смысла отказываться от такого предложения. - Все в порядке, - хоть я и был уверен в том, что способен на подобное, мой голос говорил обратное. - Иди в душ, а я потом, - скомандовал первый. Я торопливо скинул обувь и куртку, подстегиваемый приказным голосом. Кажется его брат более спокойный и покладистый. Во всяком случае, сразу видно, кто из них доминирует в отношениях. И хоть я к инцесту отношусь весьма скептически, кто я такой, чтобы их осуждать. Все нормально до тех пор, пока это их устраивает. - Не томи, раздевайся и заскакивай, - в спину добавил первый, и я, как ужаленный, подскочил и скрылся за дверью ванной. Но как бы я не мужался, ситуация меня все равно немного пугала. Остановился, тяжело дыша и чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает мое тело. В этом отеле не было ванной. Лишь душевой уголок на четверть помещения, со светло-синим кафелем, просматривающимся сквозь раздвинутые створки. Над керамической белой раковиной, заставленной многочисленными разовыми шампунями и гелями, висело небольшое овальное зеркало. Сейчас в нем отражалась испуганная перекошенная гримаса с огромными глазами, переполненными паникой. Темные волосы торчали во все стороны. Мышцы были напряжены, а я дрожал загнанным в угол кроликом, и понятия не имел, как мне успокоиться. Мне было очень не по себе. Я даже начал чувствовать подкатившее к вискам безумие. Я находился в одном номере с двумя парнями-братьями, у которых в голове невесть что. Я задохнулся от напряжения, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Дверь резко распахнулась, и в помещение вошел незнакомец из бара, уже раздетый. От неожиданности я вздрогнул и отпрыгнул. Я изумленно открыл рот, ведь ожидал, что помыться смогу сам, и попытался возразить, но сказать ничего не успел. Парень двинулся вперед, заставляя отступить назад, и включил прохладную воду, охлаждая мою активно думающую голову. Вода хлынула неожиданно резко и отрезвляюще, заставляя расслабиться и отвлечься от мыслительного процесса. Парень повернулся и вручил мне мочалку. Усмехнувшись внезапно возникшему ступору, он забрал мочалку и налил на нее немного жидкого мыла. Ласковые, нежные осторожные прикосновения сменялись жесткими и сильными. Я немного растерялся, но вскоре начал понимать, что он дает мне возможность привыкнуть к ощущениям, к нему. И за это я был ему благодарен. Видимо мой страх отпечатался у меня на лице. В баре он казался совсем другим. Он был там немного насмешливым и ироничным, а сейчас он был притягательным. Притягательным настолько, что мне захотелось протянуть навстречу руки. - Эй, - в его голосе прозвучала странная вибрация, а я будто медитировал, резонируя и откликаясь. Я даже забыл, зачем здесь стою. Он перехватил мои руки, отбрасывая в сторону мочалку и умудряясь разом заключить себя в мои объятия. Я даже не понял, как его пальцы оказались на моем лице, опуская голову и заставляя смотреть на него. Хрупкий, ранимый, удивительный. Или это второй? - Я же сказал, что подойду потом, - у меня все на лице написано? Остальное уже не имеет значения. Сейчас я был пленен этим моментом. Я мог лишь чувствовать свой каменный стояк и отказывался здраво мыслить. Настолько увлекся, что даже не заметил, как меня уже целуют, трогают и ласкают везде и всюду. И я начал чувствовать себя патокой, перетекающей под ловкими пальцами, тающей и собирающейся в районе губ. - Я хочу начать здесь. А брат немного подождет, - до меня не сразу дошел смысл его слов. Будто мозги вытекли вместе с той «патокой». Бархатистые нотки голоса ласково пьянили, обволакивали и завораживали, пробегая по позвоночнику и отдаваясь легким покалыванием в затылке. От желания перед глазами все плыло. И я даже не обратил внимания, как развернул его спиной к себе, заставляя упереться руками о гладкую прохладную стену. Я даже не обратил внимания на то, что он успел себя подготовить. Или он это сделал специально. Но я смог войти в него легко, без подготовки. Это было мощно, мучительно и сладко. Он принял меня так легко, что ни боли, ни дискомфорта я не чувствовал. Мне было нереально, бесконечно и бесконтрольно хорошо. Хотелось застыть в этом моменте. Когда меня накрыло мощнейшей волной оргазма, ноги подкосились. Мне стоило большого труда удержать равновесие. А вот моего сегодняшнего незнакомца удержало лишь желание не нанести себе увечий. Он выгнулся, едва ли не стукнувшись головой о кафель, выплеснулся себе на живот и попытался ухватиться за мои руки, чтобы обессилив не рухнуть вниз. Я тихо смеялся, вжимая его в стену, и пытался восстановить дыхание. Самым приятным для меня сейчас было наше молчание. Я аккуратно поставил его на пол и ждал, когда же этот парень сможет стоять самостоятельно. А он просто отдался во власть моих ладоней. Я целовал его изящное тело и даже соблазнился на оральные ласки. Мне просто хотелось отдать ему небольшую частичку своего удовольствия. А сделав это, я едва ли не увлекся. - Нас там ждут, - парень хохотнул, и я вспомнил, что в комнате нас дожидается его брат. И судя по тому времени, что мы провели под душем, ждет уже давно. Мой незнакомец привел себя в порядок, вышел из душа и велел поторапливаться, а я наспех вытерся полотенцем и поспешил за ним. Меня ожидала вторая часть сегодняшнего развлечения, к которой я морально готов не был. Этот парень оказался довольно таки властным. Интересно, а каким окажется его брат? И чего они от меня потребуют на этот раз? Я бы не сказал, что не являюсь выносливым, но их двое, а я один. И эта мысль мне не дает покоя. Когда я вошел в комнату, освещаемую лишь одним настенным светильником, то обнаружил парочку братьев, заканчивающую приготовления и переходящую непосредственно к процессу. Второй брат, который был здесь в момент нашего появления, а узнал я это по сухим волосам, торжественно восседал на первом и пытался руководить процессом. С переменным ритмом двигаясь и не позволяя дойти до разрядки, он ловко оттягивал момент кульминации, не давая возможности брату двигаться со своей скоростью, прижимал ладонями к кровати. А в ответ на возмущения шипел о том, что хочет отыграться за то, что тот заставил его так долго ждать. Но в один момент, не в силе совладать со своей природой, вытянулся струной и, задрожав, выгнулся дугой, замирая и отклоняясь назад. А лежащий под ним брат находился в состоянии, приближенном к бессознательному. Потом, полностью проигнорировав меня, парень слез с брата, и на ватных ногах поплелся в ванную, приводить себя в порядок. Затем так же, едва передвигая ноги, вернулся в исходную позицию на кровать и уселся на нее. Я стоял и заворожено пялился на этих двух внешне абсолютно идентичных «Сфинксов», сидящих на коленях посреди дивана. - Залезай сюда, - тот парень, что привел меня сюда, похлопал ладонью по простыни. Я нервно сглотнул, и вяло поплелся к кровати, куда меня заботливо затащили две пары рук и разместились по обе стороны от меня. - Можно делать все, что хочешь, но есть одно условие, - сообщил второй брат. - Он делает это только со мной, а я весь в твоем распоряжении, - закончил первый, тряхнув практически высохшими волосами. - Я понял, - стараясь унять бешеное сердцебиение, я позволил им начать. Губы обожгло горячим дыханием, а тело было придавлено к кровати. Один из братьев впился в шею, оставляя на коже красные следы. Второй, проводя пальцами по груди и животу, скользил вниз, извиваясь змеей и заставляя все мое нутро переворачиваться в адском восторге. Последующие события расплылись для меня в водовороте ощущений. Я даже перестал обращать внимание на то, кто из них кто, поддаваясь желанию, и позволяя братьям руководить процессом. Я всхлипывал, подчиняясь любому зову и движению, спятивший, обезумевший, окунаясь в удовольствие с головой, без малейшего желания выныривать. Я не воспринимал происходящее, все кружилось перед глазами. Кровать, шкафы с пустыми полками, тяжелые задернутые шторы, мягкий ворсистый ковер, который принял нас в последние минуты. Ладони, нежно скользящие по телу, вырисовывающие очертания силуэта. Безудержная, обезумевшая мешанина приятной ласки и срывающейся страсти, когда умираешь от желания и переходишь на новый уровень ощущений. И мы не торопимся останавливаться, будто мы застыли в этом моменте, а все остальное, весь мир это так, мишура. Желание имеет цвет оранжевого, приправленного красным солнца. Мучительные поцелуи, томительные прикосновения. И я падаю, погружаясь в пик наслаждения, не в силах удержаться, теряя все точки опоры. Они однозначно ведут, потому как я и представления не имею, что можно еще сделать. Лишь поддаюсь слепому инстинкту. А дальше что? Неужели продолжение? Как долго я еще протяну в этом бешеном ритме? Не успеваю подстроиться под них. Этой парочки слишком много для меня. Они меняются, перетекают, словно речные нимфы, с кучей идей в голове, которые им хочется реализовать. Я толкнул одного из них на мягкий ковер, вторгаясь в тело ведомый первобытным желанием. А время прожигает меня, превращая кипящую во мне страсть в соленую росу, выступившую на теле, заставляя глубоко дышать и сладко улыбаться. Воздух не желал попадать в легкие. Пытаясь привести свои чувства в порядок, я, как рыба, открывал и закрывал рот, не в силах произнести и звука. Братья выжигали меня собой, испепеляя нервные окончания потоком своего, непонятного мне разряда. Каждый раз, проводя руками по коже, нежа ладонями чувствительные места, будто хотели забрать все и сразу. Именно эти ощущения чужих рук, жадных и нетерпеливых, странствующих по телу, желающие заласкать, до тихих всхлипов. - Не могу… сил нет… я… Повторял словно мантру, судорожно впиваясь пальцами в бархатную кожу, отдаваясь процессу без остатка, не только телом, но и мыслями, всем, что у меня только было. А что я мог еще им дать? В моей жизни не было ничего ценного. Я ценил людей, вещи, улыбался миру и просто радовался каждому дню. А внутри все понемногу чернело, кипело и мучилось, растягиваясь до бесконечности, которую было страшно хоть кому-то показать. Боязнь признаться самому себе и выпустить зверя на свободу. Но я понимал, что если этого не сделать, то эта пустота сожрет меня изнутри. Огромная черная дыра, с которой невозможно бороться самостоятельно. Нужно отбросить страхи и отчаянье. Собрать все силы в кулак и просто жить дальше. Я закрылся ото всех, запер свою душу на огромный замок. Научился не думать и не чувствовать, создав совершенную защиту от окружающего мира. Моим единственным недостатком стала излишняя эмоциональность, за которую я себя постоянно наказывал. Ведь я один и ни на что не способен, раз уж я не могу совладать со своими чувствами и мыслями. Ребенок, который не умеет жить. Я ничего никому не могу дать. Даже себе. Остается лишь признать право на свое существование. Я хочу жить. Но жизнь это не просто существование. Конечно, по сравнению с вселенной, я всего лишь маленький атом. Но я являюсь тем атомом, который в своем личном микрокосмосе на что-то, да способен. Да, я не нужен многим людям, но я нужен себе. Каждое движение, каждый жест – эта мелочь имеет для меня большое значение. И если я живу, то могу смело сделать шаг вперед, чтобы жить дальше. Достаточно просто найти в себе источник этой жизни. Почувствовать счастье от того, что я живу. Ведь мир все-таки прекрасен и невероятен. И в моей жизни будет еще множество приятных моментов. И я буду счастлив. В моей маленькой душе просто нет того тепла, которое способно согреть мой мир. Нужно просто захотеть, постараться и, раскинув руки, шагнуть навстречу своему будущему. Я должен сам выбрать свой путь, пусть это и сложно. Шаг за шагом, не спеша, идти вперед навстречу жизни. Только так ее можно полюбить. В ту ночь, когда ушел Масаки-сан, мое сердце умерло, оставшись с ним навечно. Мое сердце нуждалось в жалости и сострадании, как брошенное животное, нуждающееся в пище. И никто не мог заполнить эту пустоту. За одну ночь я, потеряв веру в себя, стал взрослым, но в то же время, испытывая детскую обиду. Я знаю, что никто никому ничего не должен. Но так не должно быть. Если человек существует, значит не все потеряно. Нужно верить, чтобы потом не было все равно. Нужно просто любить жизнь.