Дважды в одну реку

Кот. Черт, и куда же подевалась эта хваленая людская бдительность? Или она работает только тогда, когда это совсем не нужно? Неужели никого не напрягает тот факт, что я нахожусь в таком состоянии, что даже ноги сам передвигать не могу? Кажется, нет. Только смотрят сочувственно и качают головами. Ну, ладно проводница, ей, скорее всего, заплатили. Но эта парочка из соседнего купе. Интеллигенты, блин, медики. А еще бесит, как они осуждающе посматривают в мою сторону и сетуют на избалованность и деньги моего отца. Кстати, об отце. Интересно, откуда этому Сычу известно, чей я сын? Вряд ли он ткнул пальцем наугад и попал в точку. Только опять ничего не сходится, я ведь никогда не был публичной персоной. Ни интервью не давал, ни в телевизионных программах ни разу не мелькал, да даже на банкеты и деловые встречи ходил от силы пару раз. Столько вопросов в тяжелой голове, и ни намека на ответ. – Замерз? – на меня заботливо натягивают одеяло и одобрительно похлопывают по плечу, – ничего, потерпи, Андрюх, скоро приедем. Андрюха? Отлично. Мало того, что еще полчаса назад был принцессой, затем Голубоглазкой, так теперь еще и Андрюха? И никого, главное, не напрягает такое панибратское отношение охранника к сыну своего начальника. Чтоб вас всех и меня самого в первую очередь. Это надо же было так облажаться на первом задании. Если выживу (а это, скорее всего, так и будет, ибо я для чего-то нужен преступникам), то насмешек со стороны Физика и Жени точно не избежать. Черт, стыдно-то как, особенно перед девушкой. Мысли потихоньку приходят в норму, сознание тоже, кажется, проясняется, и это может означать только одно – действие препарата ослабевает. Что-то подобное я и сам пробовал по дурости, и если мне не изменяет память, то минут через пять-десять я буду в состоянии даже встать. А там только дойти до тамбура, открыть дверь и… – Знаете, ему сейчас не помешает горячий сладкий чай, – наконец, выдает умную мысль наш новый попутчик, который, по всей видимости, решил переселиться в наше купе. – Давайте я принесу. Пассажиры испуганно вжимались в сидения, стараясь казаться как можно незаметнее, но Жене было как-то наплевать на то, что их с Серегой появление до чертиков пугало людей. Сейчас у них была другая цель – найти своего товарища. Желательно, целого и невредимого, ибо покалечить его хотелось самой. За самонадеянность, за неосторожность, да и вообще за появление в группе и переживания. Мура рванула очередную дверь и столкнулась нос к носу с невысокой девушкой. Брюнетка тут же испуганно взвизгнула и надумала падать в обморок, но такой возможности предоставлять ей Сергей не собирался. Он решительно отодвинул барышню в сторону, проверил верхние полки. – Никого. – Видела его? – Женя протянула брюнетке планшет с фотографией Кота. Девушка глянула на изображение и тут же отрицательно покачала головой. – Черт, опять ничего. Времени оставалось все меньше, совсем скоро поезд должен был подойти к станции, а там уже ищи-свищи. А впереди еще столько вагонов, и идей никаких. Ну, разве что только рвануть стоп-кран. Но Багира запретила, посоветовав Сереге помечтать о чем-нибудь другом. – Жень, смотри, – Физик наклонился и поднял что-то с пола, – это, кажется, жетон Кота. От радости она чуть было не подпрыгнула на месте, да и визг удалось подавить с трудом. Удивительно, как небольшой кусочек металла может вселить столько надежды. Мура с силой сжала жетон, чувствуя, как больно он врезается в нежную кожу, и уверенно распахнула дверь, ведущую в следующий вагон. Физику как-то сразу не понравились эти двое. Какие-то подозрительные, хотя вроде и имели вполне себе интеллигентный вид. Но годы службы делали свое дело, и парень прекрасно помнил о том, кто может скрываться под масками таких вот простачков. И сегодняшний день не стал исключением. Они с Женей уже почти поверили их невинным глазам и уже даже собирались покидать купе, как взгляд уцепился за кровь на постельном белье. – Жень, смотри, – он кивнул на простынь, – кажется, Кот был здесь. Мура обычно была девушкой сдержанной и во власть эмоций отдавалась крайне редко, так что Серега сам успел позабыть, каково это ощутить гнев этой кошки. А вот мужичку, лепетавшему что-то про Андрюшу и наркомана, не повезло. Женька рывком подняла его на ноги и, проигнорировав испуганный вопль его супруги, ощутимо тряхнула. – Какой, к черту, наркоман! – она еще раз ощутимо тряхнула напуганного до смерти мужчину, – куда они пошли? – Я… мы… я… не знаю. Девушка резко разжала пальцы, и пассажир тут же плюхнулся на полку, словно он был не человеком, а мешком с картошкой. – Держи, Серег, – Мура вручила другу паспорта их новых знакомых, – побудь здесь, а я дальше по вагонам. Тонкие пальчики ласково поглаживали его по голове, зарывались в короткие волосы и дарили наслаждение. Неуместное сейчас наслаждение. Кот это прекрасно понимал, вот только поделать с собой ничего не мог. Сейчас нужно было подняться на ноги, но вместо этого парень лишь прикрыл глаза, отдаваясь во власть новых ощущений. – Ты как? – ее тихий голос расслаблял еще больше, и Вася поймал себя на мысли, что ему лень даже ответить на этот простой вопрос, не говоря о том, чтобы хотя бы пошевелиться. – Бывало и лучше. Мура понимающе хмыкнула и сжала их переплетенные пальцы чуть сильнее. – Сейчас что-нибудь придумаем. У Сереги наверняка найдется что-нибудь для тебя. Точно, Физик. О нем-то Кот как раз умудрился забыть, и если честно, то не горел особым желанием его сейчас увидеть. Хотя за спасение благодарен. Конечно, был. Просто появление старлея наверняка разрушит то умиротворение, что сейчас царило между этими двумя. Женя и сама толком не поняла, что именно сделала, все получилось само собой. Она просто наклонилась чуть ближе и невесомо коснулась губами его виска. Парень, кажется, затаил дыхание. – И кто тебе умудрился дать такой позывной? – из неловкой ситуации нужно было как-то выпутываться, и Мура не придумала ничего лучшего, кроме как перевести разговор в другое русло. – Ты какой-то бракованный кот. Красавица откинула голову назад и звонко расхохоталась, а вот ее собеседник насупился еще больше. Он нахмурил брови и совсем по-детски обиженно поджал губы. Казалось, еще секунда-две, и взрослый парень расхнычется. Хохот стал еще громче. – Не вижу ничего смешного, – Ионов попытался ее поймать, но девушка ловко вывернулась из его рук и откатилась к противоположному краю широкой кровати. – Ты просто такой забавный, когда злишься, – Василиса с трудом сдержала рвущийся наружу смешок и смахнула навернувшиеся на глаза слезы тыльной стороной ладошки, – и милый. На пару мгновений молодой человек замер, пытаясь понять, почудился ли ему сомнительный комплимент или нет, а когда осознал, что слух его не подвел, девушка уже пыталась скрыться за дверью ванной комнаты. Не получилось. – Милый? – в два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от красавицы, Вася прижал любимую к себе. – Значит, милый? – И забавный, – поспешила добавить Василиса. Кажется, парень даже зарычал, и девушка не нашла ничего лучше, как мило мяукнуть в ответ. Не ожидавший ничего подобного Ионов изумленно вытаращил глаза. – Как котенок, – ласково шепнула девушка и, привстав на носочки, невесомо коснулась губами его щеки. – Хотя нет, не так. – А как? – трепетные поцелуи сводили с ума, парень и думать забыл о том, что всего минуту назад вроде как и злился на свою вторую половинку. Теперь сильные руки не сжимали тонкие девичьи плечи, а ласково поглаживали спину, шею и путались в распущенных волосах. – Кот. – Кот? – Угу, – она уткнулась носом в его шею и глубоко вдохнула аромат своего любимого одеколона. – Служил бы в спецназе, мог бы запросто получить такой позывной. Обнимающие ее руки напряглись. – Жалеешь что я не из служивых? Василиса отрицательно качнула головой: – Нет, так даже лучше. Я бы не смогла с тобой служить. – Почему? – Мне не приходится каждые пять секунд оборачиваться назад только для того, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Нельзя служить и любить одновременно. Это неправильно. Этого не должно быть. Ионов внимательно слушал вдруг посерьезневшую девушку. Эти перемены он уже видел, когда из беззаботной девчонки его Василиса вдруг превращалась в мудрую рассудительную женщину. – Значит, я могу быть спокоен? – девушка вопросительно изогнула бровь, и на этот раз коротко хохотнул уже Василий. – Ну, раз служебные романы не для тебя, то я могу быть уверен в том, что завтра ты не втрескаешься в этого… как его там? – молодой человек нахмурился, пытаясь вспомнить имя человека, о котором любимая за последние две недели буквально прожужжала ему все уши. – В этого Батю, – наконец, выдал Вася. – Дурак! – маленький кулачок уперся ему в грудь. – Не дурак, а Кот. Сама же сказала. Василиса. Его маленькая хрупкая девушка. Та, которая до сих пор иногда снится ночами. Та, из-за которой до сих пор не получается построить более или менее серьезные отношения. Но Женя, кажется, ответа и не ждет. Продолжает задумчиво поглаживать его по голове и смотреть куда-то в сторону. А в голове тем временем, словно раненная птица, бьется одна-единственная мысль – Василиса была права насчет отношений на службе. Нельзя их заводить. Это неправильно. Иначе солдат в душе умирает, уступая место камикадзе, готовому рискнуть всем ради спасения любимого человека. – Ты чего? – раздался над ухом удивленный шепот Муры, – не отпустило еще? Кот непонимающе моргнул. Неужели рассуждал вслух? Но все оказалось куда банальнее. Он просто окончательно позабыл, где и с кем сейчас находится, забыл и про бандитов, и про наркотик, который ему вкололи, и про Физика, который вот-вот должен был появиться в тамбуре. Осталась только хрупкая девушка, чье дыхание приятно щекотало шею, ее пальчики, переплетенные с его собственными, и жар тела, который чувствовался даже через одежду. Вот он и не сдержался. Поднес ее ладошку к губам и припал к ней поцелуем. – Красивая ты. Женя негромко хохотнула, но высвободить руку не попыталась. – Точно не отпустило. Наверняка она хотела добавить еще что-нибудь, а может и сам Ионов попытался бы оспорить ее слова, если бы не открывшаяся дверь тамбура и Физик. – О, Серега! – обрадовалась Мура, – есть что-нибудь для Кота? А то он, похоже, бредит.