Дважды в одну реку

Несколько дней спустя. Это было уютное, ничем не примечательное тихое местечко, коих в Питере, наверное, тысячи, если не больше. Смерчей здесь знали, судя по всему, давно. Во всяком случае, встречать их вышел сам хозяин заведения. Да и столик им выделили самый лучший, вдали от любопытных глаз. Из динамиков лилась легкая ненавязчивая музыка, которая на пару с приглушенным освещением расслабляли. И это как раз то, чего так не хватало. Напряжение последних суток понемногу отпускало, и теперь можно было позволить себе прикрыть глаза и откинуться на спинку удобного кожаного диванчика, не опасаясь того, что за тобой в данный момент кто-то следит в прицел снайперской винтовки. Вино ударило в голову подозрительно быстро, и теперь приходилось контролировать себя, дабы не ляпнуть чего лишнего, или, что еще хуже, не натворить дел. Хотя хотелось. Ионов вдруг поймал себя на мысли, что ему категорически не нравится то, как посматривает на Женю Серега, но еще меньше молодому человеку нравились ее ответные улыбки. А ведь упрямое подсознание отчаянно вопило во всю глотку о том, что прав на Муру он, младший лейтенант, никаких не имеет. В отличие от Сереги, который знаком с девушкой уже давно. Но подсознание подсознанием, вот только кто бы прислушивался к своему внутреннему «я». – И чего ты такой задумчивый сегодня? – раздался над ухом голос Риты, – признавайся, чего задумал? Кот с трудом отвел взгляд от танцующей парочки и перевел его на Багиру. Зная Кошкину, можно было быть уверенным в том, что она обо всем уже давно догадалась, хотя изо всех сил изображала заинтересованность. Наверное, просто давала возможность самому признаться. И вот тут стало стыдно. В который раз за эти десять дней, что он находился в новой группе. Вновь вернулось паршивое ощущение, что он сейчас предает Василису. Точнее ее память. И пусть в светлых глазах напротив нет ни капли осуждения, все равно как-то не по себе. – Да так, – молодой человек приветливо улыбнулся, – устал просто. Отмазка прямо как в первом классе, и он это прекрасно понимал. И Рита, судя по смешинкам в серо-зеленых глазах, тоже. – Знаешь, мне никак не дает покоя тот бандит, – сменил тему Ионов, – он ведь меня знал. Вот только откуда? Этот вопрос терзал младшего лейтенанта с самого начала вынужденного знакомства с Сычом, и он наверняка бы его задал, если бы преступника удалось найти. Но тот словно в воду канул. Ни тела, ни дела, вообще ничего. – Нуууу, – задумчиво протянула Кошкина, вертя в руках полупустой бокал, – твой отец известный человек. Так что… – Он-то да, а вот я – нет, – оборвал ее молодой человек, – это и удивляет. У нее, конечно, имелась еще одна версия, вот только озвучивать ее вслух совершенно не хотелось. Вряд ли Коту понравились бы подозрения относительно бизнеса его отца. Хотя можно осторожно проверить, можно даже самой. На досуге. – О чем секретничаете? – все же не выдержал Булатов, уже больше половины вечера пытавшийся обратить на себя внимание подруги. Только Рита его упорно игнорировала, и оставалось лишь гадать о причинах подобного поведения. Версий пока было немного, и основная из них касалась штабной работы, правда, пока еще не была ничем подтверждена. – Да вот, Васька предлагает потанцевать, – Рита игриво захлопала длинными ресничками, – а я думаю, соглашаться или нет. – Нет, конечно, – принял за нее решение сидящий напротив Бизон, – не дорос еще салага таких дам приглашать. А вот я как раз в том возрасте и звании. Так что разрешите пригласить Вас на танец, мадемуазель. Багира все так же игриво улыбнулась в ответ и с готовностью вложила свою ладошку в широкую ладонь друга. А всего через каких-то секунд пять-шесть они присоединились к танцующим неподалеку Сергею и Жене. Оставшиеся за столом офицеры внимательно следили за парочками, а потом синхронно повернулись друг к другу, переглянулись и почти в унисон предложили: – Выпьем? Ему было не просто хорошо, а чертовски, великолепно хорошо как никогда в жизни. И, пожалуй, впервые в жизни захотелось остановить время, чтобы навсегда запомнить это ощущение и остаться здесь с ней навечно. Любоваться потемневшими от страсти глазами, касаться нежной бархатистой кожи и ловить губами каждый ее вздох. А девушка в его объятиях будто прочитала мысли, во всяком случае, ее взгляд говорил именно об этом. Женя озорно прищурилась, игриво прикусила нижнюю губу, наблюдая за его реакцией, а потом громко расхохоталась, когда Кот шумно сглотнул. – А тебя, оказывается, легко вывести из равновесия. Она заерзала. Точнее, попыталась это сделать, но молодой человек крепко сжал ее бедра, не позволяя пошевелиться. – Не нарывайся, Мурашова! Женя никогда не входила в число послушных девушек, и если в детстве родители еще и рассчитывали на то, что с возрастом она изменится, сейчас надеяться уже было не на что. Что выросло, то выросло. На пару секунд Мура на самом деле замерла, пристально вглядываясь в почти черные глаза Ионова, а потом ловко вывернулась из крепких объятий и повалила молодого человека на кровать. Он еще не успел ничего толком понять, а Женя уже уверенно оседлала его бедра. Жалкие остатки разума тут же покинули его голову, из груди вырвался не то хрип, не то звериный рык, и Мура громко вскрикнула от неожиданности, когда ее прижали к смятым простыням и нависли над ней. – Ну что, капитан-лейтенант Мурашова, – он слегка прикусил нежную кожу на шее, и Женя тут же подалась ему навстречу, стараясь прижаться как можно ближе, – кажется, Вы доигрались. Все исчезло так же быстро, как и началось. Он услышал какой-то щелчок, моргнул, и Мура тут же пропала, словно ее никогда и не было. – Обалдеть! – где-то рядом раздался звонкий девичий голосок, – тебе снятся эротические сны? Теперь я тебя боюсь, Ионов. Парень моргнул еще раз, а точнее открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на источнике звука. Слух его не подвел, в дверях на самом деле стояла его соседка по съемной квартире – Уманова Олеся Михайловна, или попросту Ума. – Не понял. Олеся нехотя отлепилась от дверного косяка, о который до этого так удобно опиралась и сделала пару шагов вперед. – Ты стонал во сне. Если бы он был девушкой, то наверняка покраснел бы от корней волос до самых пяток, но и то, только в перспективе. Ионов вообще не привык чего-либо смущаться. – Это-то я как раз понял, – он прикрыл глаза и улегся обратно, поплотнее кутаясь в тонкую простыню, – я не понял, какого черта ты делаешь в моей комнате. А вдруг я голый? Девушка напротив театрально закатила глаза и, с трудом подавив, тяжелый вздох, покачала головой: – Напугал. И чего я там не видела? – в подтверждение своих слов она еще и фыркнула, а потом, проигнорировав робкий протест соседа, уселась рядом с ним на диван, заставив его при этом отодвинуться к стенке. – Я только что с учений вернулась, вот и решила проверить, жив ты после «Смерча» или нет? А тут такое! – она в ужасе распахнула глаза и уже шепотом добавила, – я, если честно, подумала, что тебе плохо. Ну, убивают там или… – Все, замолкни! – подушка достигла своей цели и хохочущая во весь голос девушка повалилась на диван, – с тобой все равно бесполезно разбираться. Дуй на кухню, я сейчас оденусь и подойду. Они и сами не поняли, как получилось так, что наследник миллионного состояния и баловень судьбы Ионов согласился на совместное проживание с оторвой Умановой. Наверно, дело было в схожести характеров. Два вулкана, две одинаковые стихии, которые были готовы смести все со своего пути в любое время дня и ночи. Впервые они оказались соседями в ведомственном общежитии, подружились и уже тогда, почти полгода назад решили снимать квартиру напополам. – Ну, и кто такая эта Женя? Вася еще не успел толком войти в кухню, а Леся уже накинулась на него с расспросами. Ионов застыл на месте, пытаясь понять, откуда девушка знает о Мурашовой, но в голову ничего не лезло. То ли сказывалось влияние алкоголя, которым он сегодня залечивал душевные раны, то ли сон еще не отпустил. – Вот только не надо такого удивленного лица и невинных глаз. На меня это не действует. И это тоже было чистой правдой, природное обаяние, искренняя улыбка и лучистый взгляд на Лесю не то, чтобы не действовали, девушка вообще их не замечала. – Ты с ней это…, – она запнулась, хихикнула, – ну того… ну это во сне. Понимаешь? Он все же покраснел. Ну, или ему так показалось. – Напомни, и почему я до сих пор тебя терплю? Олеся отставила кружку с горячим чаем и задумчиво почесала затылок. – Наверное, потому что я спасаю тебя от неугодных пассий. Но эта, – она сделала неопределенный жест рукой, – как я понимаю, пассия, от которой тебя пока спасать не придется. Кот уже открыл рот, собираясь объяснить, что Женя ему никакая не пассия, и более того, никогда ею не будет, вот только в самый последний момент все же передумал. Во-первых, Ума ему не поверит, а значит, издевательств и подколов не избежать; во-вторых, он и сам пока не был уверен в том, что собирался сказать. Сегодня вечером всегда уверенный в себе парень, наверное, первый раз в своей жизни не знал, как ему поступить. Его буквально разрывало на две равные части, одна из которых настаивала на том, что разумнее всего просто не обращать на девчонку никакого внимания (в конце концов, таких как она, на свете миллионы), вторая половина разума запрещала отступать. А взгляд то и дело цеплялся за нарушительницу спокойствия, да и сама Женя не оставалась в стороне. Улыбалась, шутила, строила глазки – в общем, вела себя как обычно. Кокетливо, но ничего лишнего. Вася и сам не понял, когда успел напроситься в провожающие, хотя тут, конечно, пришлось спорить с Серегой, который ни в какую не хотел делиться столь почетной обязанностью. И уговоры по типу «ты танцевал, а я провожаю», не помогали. И не помогли бы, если бы не вездесущая Рита, которая сама того не понимая, отвлекла старлея. А девушка тем временем к удивлению младшего лейтенанта ответила согласием, так что разбираться в том, правильно он поступил или нет, уже было бессмысленно. Оставалось только надеяться на собственную сдержанность (чего, если честно, у него никогда не было), а также на то, что выпитое вино не снесет крышу. С последним, кстати, отлично справилась вечерняя прохлада. – Ионов, ты опять уснул? – Лесе, наконец, надоело любоваться застывшим другом, и она ощутимо пихнула его локтем в бок. – Рассказывать о Муре будешь? – О Муре? – моргнул Кот, – как долго ты слушала перед тем, как меня разбудить? Ума шутливо хлопнула себя по губам, но уже через секунду запрокинула голову назад и звонко рассмеялась: – Не переживай, я не извращенка. Вася в ответ промычал что-то нечленораздельное, что, по его скромному мнению, означало сомнение и, оттеснив подругу к стенке, прошел в центр кухни. И кто только придумал эти сестринско-братские отношения? Теперь вот приходится терпеть от Леськи всевозможные издевательства (и все это по доброй воле). – Кстати, – девушка плеснула ему в кружку кипятка, – а кто такой Пригов? – Пригов? – взвился Ионов. Молодой человек удивленно таращил глаза, ведь Пригова в его сне не было. – Ага, – Уманова не обратила внимания на реакцию названного брата, ее вниманием целиком и полностью владело содержимое холодильника, – мне просто завтра к вашему этому Пригову в КТЦ нужно. – Зачем? – осторожно поинтересовался едва не обжегшийся горячим чаем Кот, – натворила чего? – Не, – девушка отрицательно качнула головой, – Сошников чего-то там удумал. Не знаю я. – Ну, слава Богу, – облегченно выдохнул молодой человек, – а то я уже успел испугаться, что служить вместе придется. Леськина кружка с озорными бегемотиками с глухим звуком опустилась на стол, и Вася тут же поднял глаза, встречаясь взглядом с собеседницей. – Не радуйся раньше времени, – она озорно подмигнула ошалевшему другу и нехотя поднялась со своего места, – да и потом, мне же теперь не терпится посмотреть на капитан-лейтенанта Мурашову, которой за полторы недели удалось… Ну ты сам понимаешь, о чем я.