Ты идеально впишешься в мои одинокие объятия

— Савамура, я получил очередное… — Извини, — обрывает Даичи своего коллегу, уже накидывая на плечи куртку. — У меня дела. Положи мне на стол, а я завтра посмотрю, что там. Он старается не обижаться на то, с каким удивлением на него смотрят. — Впервые вижу, чтобы ты уходил с работы вовремя. Куда-то собрался вечером? — Не, — окликает он через плечо, ухмыляясь своему коллеге. — Просто возвращаюсь домой! Когда он выходит из здания, холодный ночной воздух взбудораживает его кожу, словно приятный легкий шлепок, возвращающий его к чувствам. Он делает глубокий вдох, поправляя шарф, который этот засранец Куроо и впрямь связал для него, и быстро направляется домой, не удерживаясь буквально на последних сотнях метров и пускаясь в бег. На лестнице он перескакивает чуть ли не через две ступеньки сразу, но решает сохранить хоть какое-нибудь достоинство и не хочет оказаться наверху запыхавшимся. Предвкушение нагнетается внутри него, пока он открывает дверь и заходит в квартиру, и его приветствуют приглушенное бормотание радио с кухни и шипение сковородки. — Я дома! — говорит он, хлопая в ладоши, словно желая сначала согреть кончики пальцев, а потом уже избавляться от теплых зимних одежд, и глубоко вдыхает насыщенный аромат, наполняющий квартиру. На кофейном столике он видит два новых горшка с растениями — Даичи сомневается, что на подоконнике еще осталось место, он был полностью заставлен цветами. Суга бессовестно использует свободный от кошек подоконник, чтобы ухаживать за всеми этими растениями, которые он мог внезапно растить в безопасности в этом доме. — Еще два? — спрашивает он, проходя на кухню. Суга разворачивается, берет его лицо в свои ладони и одаривает его поцелуем, чуть более страстным, чем того требовала ситуация, учитывая то, что Суга провел тут ночь, и они попрощались буквально перед тем, как Даичи ушел на работу. — Я просто не могу устоять, — говорит Суга, изображая некое подобие ухмылки с азартным блеском в глазах. У Даичи складывается впечатление, что дело тут не только в растениях. О боже. Суга смеется, целует его в щеку и снова разворачивается к плите. В духовке готовится поднос печенья. Так вот откуда появился этот божественный аромат. — Ты и моей духовкой не можешь не воспользоваться, не так ли? — Даичи, да ты хоть представляешь, насколько ты везуч? У тебя ведь тут никакие хвостатые хулиганы не живут. А мне тоже требуется перерыв время от времени. — Честно говоря, я удивлен, что ты прожил без своих кошек практически двадцать четыре часа. — Ну, я сходил домой после рабочей смены. Не могу же я позволить своим любимицам чувствовать себя одинокими. В следующий раз тебе стоит остаться у меня на ночь. Даичи сглатывает подступивший к горлу ком. Принцесса с ним достаточно обходительна, а вот Лютик вечно пялится на него, словно знает о каждой его пошлой мысли, связанной с Сугой, и обо всех деталях того, чем они занимались прошлой ночью. Взгляд у нее смертоносный, и иногда Даичи кажется, что она может попробовать прикончить его ночью. Но, в общем и целом, по крайней мере, его первый визит и ночевка у Суги прошли весьма неплохо.

* * *

— Даичи. Ты ведь не с его родителями встречаться собираешься. Успокойся. — Нет. Нет, — Даичи качает головой и все ближе склоняется к варианту принятия какого-нибудь алкогольного напитка. Куроо не понимает. Просто не понимает. — Да я бы меньше переживал, если бы это были его родители! Если я им не понравлюсь, ну, тогда ладно. Придется нелегко. Но это ведь его кошки. Если я им не понравлюсь, то снова стану одиноким, не успею и произнести слово «кошка». — По-моему, ты преувеличиваешь. Да и вообще, просто возьми с собой какие-нибудь вкусняшки. Котам ведь только еда для счастья и нужна, разве нет? Насколько сложно может быть завоевать кошачье сердце? Ты ведь своего принца уже покорил. Перестань так нервничать из-за его питомцев. Даичи обхватывает голову ладонями и стонет. Куроо не понимает.

* * *

Когда он впервые оказался в квартире Суги, это было… и удивительно, и вполне очевидно одновременно. Большую часть жилья занимает гостиная, которая ведет в крохотную кухню. Диван у него большой и удобный, неподалеку стоят телевизор и книжный шкаф, и складывается впечатление, словно все это буквально втиснуто между различными кошачьими домиками и когтеточками. Честное слово, больше похоже на то, что Суга живет в кошачьей квартире, а не наоборот. Хотя, чему тут удивляться. К стенам прибиты тонкие деревянные дощечки, образовывающие этакую кошачью тропу через всю комнату, раскрашенную в теплые, располагающие цвета. Диван практически утопает в подушках, и узоры на занавесках частично с ними совпадают. Перед входом на кухню стоит маленький столик с тремя стульями. Все выглядит невероятно ошеломительным и ярким, таким же теплым, как улыбка Суги, и таким похожим на него самого. — Тебе нравится? Голос у Суги слегка взволнованный. — Да, — бормочет Даичи, чуть крепче сжимая пакетик с кошачьими лакомствами, заметив, как одна из кошек направилась к нему. На мгновение его удивил отсутствующий глаз у животного, но в принципе, это было похоже на Сугу — он и впрямь дал бы шанс кошкам, которым остальные его не предоставили бы. — Ну вот — Даичи, это Принцесса. Суга проходит на кухню, а Даичи неловко приседает и протягивает руку. — Хочешь чая? — Ага, — отвечает он как можно тише, пытаясь не отпугнуть Принцессу, пока она аккуратно обнюхивала его руку. Когда она потерлась об его ладонь головой, его охватило облегчение, словно она только что благословила Сугу на брак с ним, как одна из его родителей. Это же хороший знак, верно? — Ох, ты только посмотри! Ты ей нравишься! Суга стоит в дверном проеме, и голос у него звучит довольным. Даичи решает немного рискнуть и почесывает ушко Принцессы одним пальцем. Может, Суга все-таки не станет его бросать. — А где Лютик? — спрашивает он. — Ах, все еще спит, наверное. Как позже узнал Даичи, она и не дремлет вовсе. Они решили посмотреть фильм — только не отстойный, потому что Даичи настаивал на том, чтобы традиция Ночи Ужасных Фильмов оставалась только между Сугой и Ойкавой, ведь он на самом деле дорожил своими терпением и здравомыслием. На самом деле, все просто идеально. Закуски позабыты, Суга сидит у него между ног, облокотившись спиной на его грудь, а Даичи обнимает его. В какой-то момент Суга протягивает руку, и они с Даичи переплетают пальцы у него на груди, и иногда Даичи обращает больше внимания на кончики пальцев и ладони Суги, чем на фильм, проводя ими по своим костяшкам и разглядывая. О большем он и желать не мог. Но тут-то и появилась Лютик. В какой-то момент она начинает вальяжно шагать по комнате на своих трех лапах, как королева. Сидит она тоже по-королевски, занимает принадлежащее ей по праву место на самой высокой когтеточке и упорно. Пялится. На Даичи. — Твоя кошка пялится на меня, — шепчет Даичи на середине фильма. — Это просто твое воображение. Эта маленькая засранка отворачивается всякий раз, когда Суга смотрит в ее сторону. А когда тот снова возвращает свой взгляд к экрану, она же вперяется своим в Даичи. И все-таки, он считает, что все могло быть намного хуже. Хотя, все могло быть и не так шикарно, как когда Суга встретил Куроо.

* * *

— Суга, о боже, нет. — Даичи, да. — Нет. Ты не можешь так со мной поступить. Ты не можешь надеть шапку с кошачьими ушами. Ты же взрослый человек, черт тебя дери. — А вот надо было думать об этом, прежде чем покупать мне такой подарок. — Это ведь была шутка. — Заткнись, мне нравится. — Ты выглядишь нелепо. — Это ты ведешь себя нелепо. Как вообще можно обижаться на то, что кому-то понравился твой подарок, и он собирается его носить. — Это была шутка. — Клоун ты этакий. — В этом даже никакого смысла нет! Суга драматично вздыхает, наклоняется ближе и поцелуем заставляет Даичи замолчать. Отстраняясь, он улыбается такой своей сдержанной улыбкой, словно изо всех сил пытаясь не ухмыльнуться во весь рот. Даичи находится в небольшом ступоре, моргает два раза и фыркает. И почему его мысли вечно разбегаются, когда Суга прикасается к нему? — Это, ты… бессмыслица какая-то, — повторяет он, чувствуя всю жалость своих попыток. Суга смеется и напяливает свою новую шапку. В какой-то мере можно даже сказать, что она мило смотрится на нем. Но в то же время нелепо. — Да, да. В общем, ты ведь хотел познакомить меня со своими друзьями перед кино. И если ты перестанешь убиваться из-за того, что мне нравятся твои подарки, было бы неплохо это уже осуществить. Я не хочу встречаться с твоими обоими лучшими друзьями сразу. Похоже, скоро ведь Юи приедет. Так что сейчас или никогда. И не переживай ты так. Даичи не переживает о том, что Суга может не понравиться Куроо или что-то в этом роде — он в принципе переживает за Сугу. — Не пей ничего из того, что он тебе предложит, — вновь напоминает ему Даичи. — Ты меня об этом уже раз пятнадцать предупредил. Даичи, парочку шуток и провокаций я уж как-нибудь переживу. Расслабься. Повеселимся как следует! Повеселимся. Черта с два. Там точно будет не до веселья. Развернутся пучины ада. Даичи ведет своего парня (своего п-а-р-н-я) прямо в логово голодных львов, которым не терпится изо всех сил вгрызться в него и задать тысячу неловких вопросов, а также опозорить Даичи перед Сугой. Сегодня в баре соберется вся компания. Бокуто даже выходной взял только для того, чтобы познакомиться с «парнем любовничка». Как только Суга услышит это прозвище, Даичи испарится в облачко пара, и зимний ветер унесет его в никуда. Как и ожидалось, весь бар тут же оглашается приветствиями, когда они заходят. Бокуто рвется вперед и так сильно хлопает их по спине, что Даичи может поклясться, что он чуть не выкашлял там свою душу. Тут он приобнимает Сугу и напрочь забывает о Даичи. — Я так много о тебе слышал! Рад, наконец, познакомиться с кошатником Даичи! — Я кошатник? — умиленно спрашивает Суга, мельком глядя на Даичи над нелепой прической Бокуто. Даичи пожимает плечами. Это прозвище по-прежнему держит ветвь лидерства. — Ну-ну, приятно, наконец, познакомиться с тобой! — зовет Куроо, ухмыляясь как обычно. Он игриво ведет бровью, глядя на Даичи. Такое ощущение, словно он сумел запихнуть лицо с высунутым языком и прикрытыми от удовольствия веками в один взгляд. Блять, просто невероятно. — Хочешь выпить, Суга? — спрашивает Куроо. — Конечно, — отвечает Суга, и Даичи поворачивается к нему, посылая миллион сбитых с толку и преданных вопросительных знаков одним взглядом. Но парень его игнорирует, занимает стул и без проблем представляется Ушиджиме и Акааши. Даичи садится рядом с ним, все еще слегка ошарашенный. Ухмылка Куроо, с которой он ставит на стойку три стакана, предвещает большие неприятности. — Я тебе врежу, — тихо бормочет Даичи. — Учитывая твою историю посещений моего заведения, прошу простить за то, что не напуган, — парирует Куроо, довольно улыбаясь. — Ох, эй, — Суга прерывает свою небольшую беседу с Акааши — в которой пока, слава Богу, не прозвучало ни единого нелепого факта о Даичи. — Это что, пятно от ожога на твоей полке? Что тут случилось? — Сукин ты сын! — ругается Куроо и разворачивается, осматривая полку и уже угрожая Бокуто, который выглядит преданным и сбитым с толку. В небольшом разворачивающемся хаосе, Суга меняет местами стакан Куроо со своим и ухмыляется, глядя на Даичи. Какое-то мгновение Даичи просто не может отвести от него глаз. Как же он все-таки любит этого парня. А еще он раздумывает, а не отменить ли им поход в кино и не пойти прямо домой, потому что этот маленький фокус заставляет Даичи подумать о миллионе вещей, которыми они с Сугой могли бы заняться. Все остальные наблюдают за происходящим, ничем не выдавая подмены, но у стойки явно царит предвкушение, когда Куроо разворачивается обратно. Акааши непринужденно прикрывает губы, пряча скромную улыбку. — Там ничего нет, — Куроо с подозрением оглядывает Сугу, который выглядит так невинно, что Даичи приходится подавить смешок. Только Суга мог выглядеть, как сущий ангел, провернув нечто подобное. Куроо расслабляется и разворачивается к своему обидевшемуся другу. — Прости, Бо. Кто его знает. Ты ведь мне один стол сжег гребанными бенгальскими огнями, чувак. Бокуто все еще выглядит обиженным, и Акааши молча открывает руки, чтобы приобнять его, прижав к груди, но не отводя взгляда от Куроо, который фыркает. — Короче. За Даичи и за то, что он, наконец, выяснил, что такое дружба и любовь! Суга смеется и поднимает стакан, как и Даичи с Куроо. На мгновение все буквально задерживают дыхание, наблюдая, как они опустошают стаканы. Суга сидит на барном стуле, как на троне, совершенно спокойно отирая губы тыльной стороной ладони, а Куроо безуспешно пытается сдержать приступ кашля. Лицо у него краснеет и покрывается пятнами, пока он отчаянно пытается спасти свое самообладание, то махая руками в попытке получить больше кислорода, то прижимая их ко рту, надеясь сдержать кашель. Суга одаривает его своей ярчайшей улыбкой. — Неплохой напиток. С тобой все в порядке? Куроо пялится на него, а все вокруг ржут и хлопают Сугу по спине, а тот тоже постепенно начинает хихикать. Даичи уже буквально лежит на стойке, стуча по ней ладонью — такой сильный смех его буквально убивает. У него слезы в глазах. Твою мать. Он никогда не видел Куроо таким. Никто никогда еще не разыгрывал Куроо. Так вот Суга завоевал уважение компании за пару минут. Даичи следовало понимать, что с ним все пройдет гладко. — Извини, извини, я не смог удержаться, — говорит Суга Куроо. Даичи качает головой, все еще трясясь от смеха. Суга — благословение на его душу. — Черт побери, новичок, — хрипит Куроо. — Добро пожаловать в «Черного Кота».

* * *

Такое простое предложение в итоге становится началом вечера, в течение которого все друзья предают Даичи — хуже всего было с Куроо, который, очевидно, решил отыграться и по какой-то необъяснимой причине рассказать Суге все те глупые вещи, что успел натворить при нем Даичи: и обо всей его ужасной тоске, и о фазе испытаний с печеньками. Когда им, наконец, пора уходить на фильм, Даичи уже потерял свое достоинство, часть своей души и всякую веру в лучшего друга. Он вытаскивает Сугу на улицу, потом — в угол потемнее и целует его, прижав к стене, пока не чувствует, как желание Суги посмотреть фильм рассыпается на части под воздействием его поцелуя.

* * *

— Чтоб ты знал, — бормочет Суга, проводя пальцами по груди Даичи, — я все еще хочу посмотреть с тобой тот фильм. И я об этом не забуду. Даичи целует его в макушку и переворачивается, чтобы обнять Сугу и уткнуться лицом в его шею. — Не беспокойся, — он улыбается, чувствуя кожу своего парня, и ему уютно, тепло и легко на душе. — У нас с тобой есть на это еще очень много времени.