Модельное агентство "Elite"

Тихо откинув одеяло, Билл посмотрел на электронное табло часов, освещающих голубоватым цветом небольшой участок комнаты. Три часа, а сна ни в одном глазу. Как бы ни старался, как бы ни уговаривал себя, заснуть после такого мощного выброса адреналина было просто нереально. Крайтон перевёл тёплый взгляд на постель, и осторожно приподнявшись, навис над Томом, спокойно сопевшим в подушку. Умиротворённое лицо, застывшая на припухших от долгих поцелуев губах по-детски счастливая улыбка, длинная прядь растрепавшихся волос, небрежно упавшая на один глаз… - Ты на самом деле настоящий подарок, – парень наклонился ниже и провёл носом по щеке, запоминая каждую нотку неповторимого личного аромата. – Мой Чипо. Тело обдало горячей волной, отозвавшись знакомым томлением в паху и Билл, отстранившись, резко встал, выискивая взглядом спортивные штаны. Хотелось наплевать на всё и снова пережить все те чувства и ощущения, которые не давали покоя, но ещё больше хотелось дать любимому передышку. Три раза за каких-то пять часов! Даже для него это было рекордом. Что уж говорить о Томасе, у которого секса два года не было. Усмехнувшись собственным мыслям и накинув на голый торс толстовку, вышел в тёмный коридор, тихо прикрывая за собой дверь. Спустившись в холл, Вильгельм замер и прислушался к звенящей тишине. Было так тихо, что, казалось, слышался каждый удар собственного сердца. Первоначальная идея выпить кофе и выкурить сигарету тут же ушла на второй план и парень, упав на мягкий диван, откинул голову на спинку, вглядываясь в тёмный потолок, на котором играли блики проникающей сквозь не зашторенное окно луны. Хотелось серьёзно подумать обо всём, что произошло. Хотелось осмыслить. Понять. Прочувствовать. Проанализировать. Но лишь одно воспоминание о карих глазах, темнеющих в момент оргазма, выбило все размышления напрочь, оставляя лишь уверенность, что всё правильно… так, как и должно быть. Зачем загонять себя в какие-то рамки, если ему так хорошо рядом с этим добродушным человеком? Зачем думать об обществе и морали, если от секса с этим парнем у него сносит крышу так, как никогда и ни с кем? Зачем пытаться оправдать свои «отклонения от нормы», если даже сейчас внутри всё сжимается от желания прикоснуться… почувствовать… запомнить. Зачем мучиться сомнениями, если в голове бьётся лишь одно слово «Люблю». - Ты почему сбежал? – тёплые ладони с нажимом огладили плечи и опустились ниже, раздвигая края не застёгнутой толстовки. – Только не говори, что вдруг осознал насколько всё это непра… Не дав договорить, Билл схватил любовника за длинные волосы и, притянув к лицу, впился в сладкие губы. Его вело от каждого движения, каждого стона, каждого прикосновения. Настолько ярких вспышек возбуждения он не мог припомнить даже в период проснувшегося сексуального интереса в возрасте тринадцати лет. Последний раз скользнув штангой по ровному ряду зубов, Крайтон отклонился и нетерпеливо толкнул Фрейзера в плечо, хлопая по дивану рядом с собой. Томас усмехнулся и, ловко перепрыгнув через спинку, перекинул ногу через узкие бёдра, усаживаясь на пах. В штанах, как у одного, так и у второго было тесно и оба чуть не взвыли, когда соприкоснувшись возбуждённой плотью, вздрогнули от нахлынувшего желания. - Ты пил вино? – Билл облизнул собственные губы, ощущая сладкий привкус винограда и чернослива. - Для храбрости. Я думал ты опять в сомнения ударился… осмыслил и понял… - …что люблю тебя. - … что всё это ошиб… Что ты сказал?! Томас с недоверием уставился в серьёзные глаза напротив. Ему казалось, сейчас должно последовать продолжение фразы, типа «ха-ха, шутка». Но Билл молчал, с жадностью разглядывая его лицо. В лунном свете он был ещё прекраснее, а возбуждённый взгляд сверкал мистическим блеском, пугая и притягивая одновременно. Том прижался лбом ко лбу парня и тяжело сглотнул, стараясь скрыть пронзившую тело дрожь. - Я не ослышался? - Люблю тебя, мой Чипо! – Крайтон положил руку на затылок и, запутав пальцы в длинных волосах, потянул на себя, вновь вовлекая в сумасшедший, горячий поцелуй. Они не боролись за лидерство, то уступая, то забирая инициативу. Они не делили пространство, с удовольствием принимая и даря ласки. Они не доказывали друг другу ничего. Они просто упивались сводящими с ума эмоциями и старались сполна насладиться каждой миллисекундой потрясающего момента. От нахлынувшего восторга на глазах у Томаса выступили слёзы. Совсем не это он ожидал услышать, с обречённостью готовясь к очередным рассуждениям, насколько всё это неправильно. И сейчас его душа банально не справлялась с таким количеством счастья. Крепко зажмурившись, лишь бы не дать сорваться с ресниц ни одной слезинке, парень оторвался от настойчивых губ и, усмехнувшись, потряс головой, прогоняя сопливо-ванильное наваждение. - А что это за Чапа такая? Ты меня уже раз пятнадцать сегодня так обозвал. - Не Чапа, а Чипо, – заржал Крайтон, опуская ладони на поджарые ягодицы любовника. Огладив упругие половинки, он нахально запустил руки под тонкий трикотаж лёгких штанов и с наслаждением вцепился в плоть. – Это второе имя Апайо. Чипо – значит подарок. Ты мой подарок. Билл притянул любовника ещё ближе, прижимая к паху, и застонал, впиваясь в шею, кусая и зализывая. Не переставая мять ягодицы, он раздвинул их в стороны и с нажимом провёл указательным пальцем по влажной дырочке. - Я подарок? Или моя задница? – Том рассмеялся, но тут же громко застонал, чувствуя, как палец вошёл по фалангу. - Ты, конечно, но вместе с задницей, – Вильгельм усмехнулся и, вставив палец до конца, начал медленные движения, чувствуя, как шёлковые стенки судорожно сжимают инородную плоть. - Ой, мальчики простите! Не хотела помешать, но у нас ЧП! – свет в холле зажёгся так неожиданно, что парни застыли, глядя друг на друга немигающим взглядом. Взбудораженная Вивьен пролетела в другой конец зала и, схватив с тумбы телефон, стала нервно тыкать по кнопкам. - Клаус! Срочный сбор! Объяви по громкой. Кто не спустится в течение десяти минут, упустит единственный шанс поучаствовать в показе Карла Лагерфельда! Эллингтон перевела взгляд на застывших парней и чуть не расхохоталась от смеси возбуждения, удивления и растерянности на красивых лицах. Билл, сообразив, наконец, в каком виде они сейчас находятся, выдернул руку из штанов Томаса и, спихнув того с колен, вскочил, нервно застёгивая толстовку до самого горла. Любовь любовью, а быть застуканным в такой интимный момент, оказалось до жути странно и неприемлемо. Том проследил за смутившимся бойфрендом и, усмехнувшись, покачал головой. Он прекрасно понимал, на всё нужно время, и такие «прятки» теперь станут постоянными спутниками их отношений. Но даже это не смогло стереть восторга от недавних слов любимого человека. - Ребята, пробегитесь по комнатам и лично пните каждого! Такой шанс бывает раз в жизни! У Карла четыре модели проштрафились, и он обратился к нам в агентство по совету Александра. Я толком не знаю, кто ему нужен, но через три часа к нам приедет его представитель на личный кастинг. За эти три часа все должны довести себя до идеального состояния! Это Лагерфельд, мать его за ногу! Новый уровень для агентства, шикарный пункт в вашем портфолио, большая прибыль в ваших карманах и невероятный плюс к репутации! Всё, хватит стоять столбами! Пошевеливайте конечностями! Крайтон резко развернулся, и даже не взглянув на Томаса, рванул вверх по лестнице, мечтая оказаться подальше от хитро - понимающего взгляда босса. А Фрейзер, смущённо улыбнувшись подмигнувшей начальнице, собрал волосы в пучок и поплёлся наверх, жалея лишь о том, что их так беспардонно прервали. *** Разделив комнаты поровну, парни обошли всех соседей, которые, несмотря на зычный бас Клауса в динамиках, продолжали дрыхнуть. Постучав в последнюю комнату, Том удивлённо застыл, когда дверь приоткрылась, и из-за неё послышались сдавленные стоны. Глянув на номер, парень улыбнулся и тихо шагнул в залитое тусклым светом ночника помещение. Амико и Эмбер. Две диаметрально противоположные личности. Две стихии. Два вулкана. Сейчас были одним целым, красиво извиваясь на тёмных простынях. Единственное, что не вписывалось в понимание Тома, это распределение ролей. По его мнению, это Амико должна стонать от настойчивых ласк Эмбер, а не наоборот. Ведь она так сильно противилась всему, что связано с однополой любовью. Но именно Асаяма сейчас с упоением вылизывала гибкое тело своей партнёрши, глядя горящими глазами на задыхающуюся от наслаждения подругу. - Рота, подъём! – проорал Томас и запулил в девчонок валяющейся на тумбочке расческой. Асаяма замерла, медленно поднялась с кровати и, прикрыв длинными волосами маленькую грудь, бросила на парня такой уничтожающий взгляд, что Фрейзер начал вспоминать молитвы, предчувствуя последние секунды своей никчёмной жизни на этой планете. - Ами, только спокойно, - прошептал парень, пятясь к двери и выставив ладони в защитном жесте. – Ты слышала, что Клаус по динамикам сказал? Не слышала. И если б я не пришёл, ты бы так и не узнала, что… Том запнулся о валяющийся кроссовок и, едва не рухнув, упёрся спиной в дверь, глядя на приближающуюся девчонку. Распущенные взъерошенные волосы, практически занавесившие злое лицо, тяжёлый взгляд, убивающий наповал и гнетущая атмосфера, всё напоминало сюжет из ужастика «Звонок». «Ещё б музыку подходящую и я бы обоссался», - подумал парень и огляделся по сторонам в поисках подходящего предмета для обороны. - Кастинг у Карла Лагерфельда через три часа! – закричал он, когда Асаяма, подойдя вплотную, хищно оскалилась. – Приедет представитель. Надо всего четыре человека! Это шанс всей жизни! Эмбер подлетела к подруге и, обняв за талию, завизжала, подпрыгивая вместе с растерянной японкой. - Ами, ты понимаешь? Это же Карл Лагерфельд! Амико приоткрыла рот и, восторженно выдохнув, улыбнулась, с нежностью глядя на счастливую Брукс. От такой странной картины у Тома случился нервный тик. Асаяма и нежность? Это что-то из области фантастики! На ощупь он нашарил дверную ручку и, не отводя взгляда от улыбающейся красноволосой стервы, выскользнул наружу, вытирая испарину со лба. - Ну что ж… с разгромным счётом три ноль выигрывает Брукс! Укрощение строптивой прошло удачно. Всем спасибо, все свободны! Фрейзер рассмеялся и, насвистывая, направился вниз, где галдящие ребята уже обсуждали с чего начать своё преображение: со СПА или с солярия. *** - Основная мысль нашего показа - стремление привлечь общественное внимание к проблемам таяния ледников. Название коллекции соответствует теме «Глобальное похолодание», – высокий представительный мужчина в чёрных очках и с седыми волосами, забранными в низкий хвост, оглядел выстроившихся в ряд моделей и удовлетворённо кивнул. – Сейчас на подиуме устанавливают огромный айсберг в двести сорок тонн. Основу для будущей ледяной конструкции сложили из больших блоков, выпиленных из настоящих скандинавских ледников, а затем придали им окончательную форму. Модели взволнованно переглянулись и восхищённо зашептались, не веря в то, что такое вообще возможно. - Во время показа вы будете дефилировать на фоне огромных ледяных скал прямо по воде, которая будет стекать с тающего айсберга, – Карл повысил голос, вновь привлекая внимание к своей персоне. - В течение всего шоу объем льдины будет уменьшаться, а арктическая вода растечётся по подиуму, – мужчина усмехнулся и, приспустив очки, озорно подмигнул, - зрителям первого ряда особенно «повезёт», ведь брызги от ваших шагов полетят прямо на них. Раздался дружный смех, а Карл развернулся на высоких каблуках лакированных сапог и стал мерить шагами зал, проходя от одного конца длинного ряда моделей к другому. - Естественно в показе будет исключительно зимняя одежда в стиле грандж. Этот стиль стал протестом против роскоши и общепринятых норм эстетики в конце 80-х годов прошлого века. Я часто слышу от представителей церкви, что сегодня слишком большое внимание уделяется одежде, стилю, внешнему виду в целом. Что ж, если и так, то грандж – это как раз философия для уставших от вещизма и лоска. Он появился как протест против гламура и моды, став при этом одним из популярных стилевых течений современности! Процент средств полученных после продажи этой коллекции пойдет для поддержки организаций, изучающих проблемы изменения климата. Так что выложитесь по полной. Не подведите меня, ребята! Мужчина по-отечески улыбнулся молодёжи и, махнув рукой своему постановщику дефиле, уверенной походкой вышел из зала. - Ну, что, продолжим? – парень лет двадцати пяти лучезарно улыбнулся порядком подуставшим моделям и дал отмашку диджею, заново втолковывая каждому его место на подиуме, расстояние и интервал между выходом. Билл, Том, Габриель и Абидеми. Вот четыре счастливчика, получившие зелёный свет на самый масштабный и значимый показ в этом сезоне. Девчонками представитель Лагерфельда не был впечатлён совсем и очень резко отозвался о манерном, по его мнению, Кэйташи, перекачанном Итане и тюфяке Акшае. Толстячков Рози и Мартина он сразу же попросил выйти из зала. Ребятам было обидно за друзей, но они прекрасно осознавали, какой счастливый билет выпал на их долю. Да, шанс на то, что тебя заметят из восьмидесяти моделей с именем и солидным стажем работы был крайне мал, но и простое появление в этом списке служило гарантом будущих перспектив. Они отрабатывали проход уже семь часов к ряду, но даже гудящие ноги и приевшиеся реплики наставника, не могли прогнать чувство эйфории от участия в таком глобальном проекте мирового масштаба. На показ приглашена вся знать и элита Англии, а сам он будет транслироваться в прямом эфире по всему миру. Среди моделей много звёзд, приехавших с разных концов земли специально для участия в акции. И они… простые птенцы пусть и элитного модельного агентства, только что начавшие свой карьерный рост… Невероятно, волнительно, одуряющее прекрасно! *** - Меня сейчас вырвет! – Абид схватился за живот и, согнувшись в три погибели, начал стягивать дрожащими руками узкие замшевые перчатки. – Б*яяя, ну, кто так шьёт? Это ж на дамскую ручку, а не на мою лапищу! А ещё говорят, что этот стиль против гламура! Да тут гламур на гламуре! - Не ворчи, – Габриель строго глянул на темнокожего парнишку и, дёрнув за рукав полушубка, подтащил к себе. – Внимательней надо быть! Он перевернул руку вверх ладонью, и ловко расстегнул еле заметную молнию на запястье. - Чёрт, я даже не заметил, когда мне её одевали. Есть у кого-нибудь успокоительное? Габриель отрицательно покачал головой, возвращаясь к шнуровке здоровенных унтов, а Абид с надеждой посмотрел в сторону друзей. - Мда, от вас помощи хрен дождёшься! – парень, усмехнувшись, покачал головой и решил попытать счастья у остальных коллег, а заодно и завести новые знакомства. - Кто-то что-то сказал? Том выглянул из-за плеча Билла и окинул затуманенным взором просторную гримёрку. Народ носился из угла в угол, решая свои проблемы и никому не было дела до двух парней спрятавшихся за самой высокой вешалкой с длинными шубами. Билл невнятно пробормотал: «Не отвлекайся» - и, схватив Фрейзера за подбородок, со страстью впился в полные губы, вжимаясь пахом в крепкое тело. Сейчас было наплевать, что Абид их видел. Наплевать, что Габриель наверняка слышит их пыхтение и стоны. Наплевать, даже если ворвутся журналисты и начнут транслировать их поцелуй онлайн. Неожиданно стало так легко, что вес сомнений и стеснений показался до ужаса смешным. В его руках стонал самый сексуальный парень на планете. У него показ у самого известного модельера с мировым именем. Его ждёт куча заказов. А на личном счету в банке скопилась довольно приличная сумма. Разве можно при таком благополучии чего-то бояться и выдумывать несуществующие проблемы? Вильгельм оторвался от любимых губ и, заглянув в горящие желанием родные глаза, улыбнулся, стирая пальцем в тонкой замшевой перчатке капельку слюны с пухлой губы, увенчанной колечком пирсинга. - Извини за ночь. Я просто растерялся… но я понял, что больше не хочу скрывать наши отношения. Ты мне слишком дорог, чтобы держать в постоянной тени и прятать свои чувства от окружающих. Веришь? Том облегчённо выдохнул и, подняв руки, нацепил на светловолосую макушку огромный капюшон, отороченный длинным искусственным мехом. Приблизив лицо, он отгородился ото всех мягкой тёплой завесой и стал покрывать красивое лицо своего парня мелкими поцелуями, заставляя хохотать. Было жарко, темно, уютно и безумно весело. Они, как малые дети, спрятавшись от мира под огромным капюшоном, срывали с губ влажные поцелуи, сталкиваясь носами и ударяясь лбами. В тёплой одежде, унтах и странного вида брюках, парни чувствовали себя мальчишками, которых мама собрала на каток посреди холодной зимы. Кстати, холод от огромного айсберга на подиуме ощущался даже в отапливаемой гримёрной. И можно было заметить, как маленькие облачка пара вылетали изо рта при каждом поцелуе. От этого становилось ещё жарче и ещё смешнее. - Ты моё всё, Билл! – Том провёл пальцами по высоким скулам. Мазнул тонкие лучики в уголках смеющихся глаз. И мягко прикоснувшись губами к идентичным напротив, тихо выдохнул. – Люблю тебя. - Модели, готовность десять минут! – зычный голос заорал так громко, что парни подскочили. Задрав головы, они со смехом обнаружили, что спрятались прямо под динамиком, вещающим на огромное пространство общего помещения. - Ну, что, готов увидеть айсберг и обрызгать зрителей первого ряда настоящей арктической водой? – Вильгельм подмигнул и убрал с лица Тома непослушную прядь, заправляя её за ухо. - Буду топать так, что и вторые ряды удостоятся этой чести, – Томас чмокнул любимые губы и, подмигнув в ответ, направился на выход, утягивая за собой своё счастье.