Пять пилотных названий

Часть вторая. Троевлада. Жизнь меняет нас, швыряя в своих бурных водах. Подчас она меняет нас до неузнаваемости: выворачивает наизнанку, меняет плюсы и минусы местами. И сам мир вокруг нас меняется, коверкается ежесекундно по той же схеме. Глава десятая. Дочь своего отца. Говорят есть дурная кровь, а есть хорошая. Это определяет наследственность. Но может это вовсе не дурная наследственность, а реакция на предвзятое отношение. Рано или поздно мы становимся теми, кем нас считают. Возвращение домой всегда долгожданно и приносит массу неожиданных сюрпризов. Ровные строи эльфийских армий вернулись из Священных Земель. Идя по дороге эта сине-зелено-черная масса начала разделяться. Сначала отделились черно-серые волны - Пустынные Эльфы. Потом сине-зеленая масса начала делиться на обитателей тех или иных мест. От общей массы отделились две фигурки. И направились на юг. Спустя несколько минут, их догнала третья фигурка, но не зеленая, а пестрая. - Подождите! Я с вами! - крикнула она, стремительно приближаясь. Те остановились, обернулись. То была Силиан. На ней был брючный костюм из очень тонкой, яркой и полупрозрачной ткани. - Чем обязаны? - сказал Элетас, внимательно рассматривая пестрое одеяние эльфии. - Я иду с вами - сказала она, поправляя колчан на плече. - Вас же там всего двое осталось... - А Лорд Ларенд? - Там и без меня прекрасно обойдутся. Трое эльфов вошли в лес. Шли молча. Вдруг эльфия сделала глубокий вдох, огляделась, улыбнулась и запела. У песни не было слов, только мотив, рисуемый голосом, но она была так прекрасна...Высокий и чистый голос эльфии был силен и с каждой секундой отражаясь и распространяясь, набирал силу. Все прочие звуки стали ничтожны в сравнении с дивным пением, но они не давились им, а вторили, будто музыкальное сопровождение. Эльфия пела полу прикрыв глаза, не переставая идти. Ее спутники через некоторое время поддались пению, заслушались, но сами петь не осмелились. Кроны все гуще сплетались, становилось все сумрачнее, вдруг сквозь по-прежнему сплетенные кроны начал пробиваться свет, исчезли замшелые стволы и ветки, на земле растелился ковер мягкой травы. Силиан все пела... «Вот и Светлолесье...» - промелькнуло в голове Лебэнэса. - «И ни чего не изменилось, к счастью...Однако что-то здесь все-таки не так...». Эльфия полностью закрыла глаза и смолкла. Сделала глубокий вдох, помахала на себя ручкой. - Красивая песня...- вежливо сказал Элетас, слегка склоняя голову. - Благодарю - ответила Силиан. - Из каких краев она? Я подобной ранее не слышал... - Из очень далеких...- улыбнулась эльфия. - Но в то же время более близких, чем может показаться...а ты можешь спеть песню? - обратилась к Лебэнэсу. - Я? Зачем? Магия здесь не нужна. - Просто спой...прошу. Посмотрел на Элетаса - тот слегка кивнул, как бы разрешая. - Ну что ж, раз ты просишь - глаза его загорелись. - Эх, несчастный принц килийский! Инатэи его звали... Он опозорил весь род эльфийский, Современники его утверждали. Случилось это весной, И дело так обстояло: Трава покрылась росой, И солнце в небе сияло... Инатэи вышел во двор, Вина отхлебнул и уснул - И захрапел на весь бор! Вот это «вздремнул»!... «Прославился» на все века! Такого - не было ни когда! Эльф храпит как старый тролль!? Вот тебе и король!... Глаза у Силиан загорелись нехорошим светом, пристально глядя на Лебэнэса, она произнесла: - И беда не в том, что килийцы давно уж не эльфы. И дело не в том что, Инатэи слаб к вину. А в том, что килийское вино, уж поверь ты, Способно свалить угодно кого, и повлиять на любую судьбу. Но Лебэнэс не слышал ее слов - холод пробил его от шеи до сердца, в ушах зазвенело. Он сморгнул, вдохнул. По телу разлилась волна апатии. Повисло молчание. Нарушила его опять же эльфия. - А здесь всегда так...тепло? - Да, почти всегда - да...благостное солнце этих земель дарует живительное тепло почти весь год и ни когда не испепеляет зноем...- Сказал Лебэнэс. - А когда - нет? - Несколько недель здесь лежит снег, но суровых холодов нет... - А чем вы тут занимаетесь? - Уничтожаем зло, приходящее сюда...- чеканно произнес Лебэнэс. - А еще? - Пытаемся по возможности выкурить кое-кого кое-откуда... - И как же это делается? - Священным огнем - странно улыбнулся Элетас. - Неужели только два этих занятия? - Прочие занятие по мере их надобности, и по мере поступления...- Лебэнэс не успел договорить, потому, что что-то черное и тяжелое рухнуло на него и вдавило в землю. Элетас и Силиан схватились за оружие, но атаковать, а тем более толком понять, что происходит, не успели, поскольку их опрокинули на живот и вдавили в землю. Эльфы попробовали вырваться, вывернуться, но противиться невероятному весу было весьма проблематично, особенно после того, когда к этому прибавились весьма тяжелые удары в район затылка. Трудно представить, но праздник отвей жизни может нарушить какая-то маниакально Мстительная особа. Когда Элетас пришел в себя удивлению его не было придела. «Чушь какая-то!!...Орки и гоблины!...Их тут штук тридцать...Как так могло выйти?! Они же тупые!! Однако действовали они очень быстро, ловко, согласовано, что говорит о том, что кто-то ими правит...НО КТО?!» - он попробовал пошевелиться - веревки врезались в тело. - «В своем репертуаре...Ноги связаны в коленях и щиколотках, локти стянуты за спиной до соприкосновения, веревки на щиколотках тянут ноги к локтям, на запястьях же тянут руки вперед и врезаются в живот, так что сами руки сдавливают бока. Так связать в голову могло прийти только этим выродкам выгребной канавы...» - дернулся еще раз. Перевернулся на бок. Еще одна порция боли, но веревки затрещали, говоря о своей ветхости. Его спутники лежали в аналогичной позе, но похоже еще не очнулись. Их оружие и дорожные мешки были свалены в кучу в отдалении. «Еще одно подтверждение наличия у них Хозяина...в противном случае они бы от части растащили все это себе а от части - изничтожили...». Сами орки стояли молча и постоянно озирались, принюхивались. «И еще одно последнее доказательство. Они ждут Господина, в противном случае они бы уже устроили кровавую потеху...». Лебэнэс и Силиан начали приходить в себя. Пружинящие, еле слышные шаги, шуршание, похожее на хлопанье кожистых крыльев. Черная Дрань упала на колени, ткнувшись носом в уже вытоптанную траву. «А вот и он...». Однако в поле зрения Эльфа оказался не он, а она, ибо появившееся существо было явно женского пола, сама же она была похожа на эльфа, только почему-то безжизненно-белая кожа намертво обтянула кости. Она не шла, а скорее скользила. Многослойная широкая юбка постоянно шевелилась и издавала это странное шуршание. Верхняя часть тела была прикрыта обрезанной до уровня груди жилеткой. Вверх по руке вилась тонкая черная полоса надписи: «Кто не был - тот будет, кто был - не забудет...». Белые волосы собранны в пучок на макушке. Она окинула взглядом обстановку, улыбнулась. Тут он увидел ее глаза - два белых шарика с еле различимыми точечками зрачков. «Возможно когда-то это и было эльфом...Но теперь это тварь!!!...Но Почему?! Что с ней случилось?...Сейчас это не важно!!!!!!!!!! Важно то, что это - ЗЛО!». Бывшая эльфия посмотрела на него, прямо ему в глаза. Элетас почувствовал, как по спине его начинают бежать мурашки и кровь стынет в жилах. Госпожа орков улыбнулась ему. Улыбка эта не обещала ни чего хорошего. Похожими взглядами и улыбками она одарила и двух других эльфов. Потом подошла к их вещам. - Это все? - прошелестел тихий, но исполненный холода, власти и силы голос. - Да, Хозяйка - откликнулся кто-то из тварей. Порывшись, извлекла из груды зеленый, украшенный маленькими камнями колчан, принадлежавший Силиан. Перевернула его, рассыпая белооперенные стрелы, повертела в руках, провела по нему ладонью, что-то шепнув. На зеленой отделке вспыхнул белоснежный плывущий лебедь. Улыбка стала еще шире. Медленно отошла от груды, махнула на нее рукой. С визгом твари вскочили и принялись с смесью радостных и сердитых воплей делить оставшееся. Бывшая эльфия с отвращением оглянулась на них. Подошла к Силиан. Села. Долго смотрела на нее. Та смотрела на нее с смесью злобы и удивления. - И зачем ты покинула свою родину? Не лучше ли тебе было сидеть в своих сугробах, а, Килийцев дочь??? Силиан передернуло. Злоба сменилась испугом, удивление стало еще сильнее. - Да-да...Твой секрет я знаю. Отличить вас сложно, но возможно. Если хочешь совет, то...Не следовало брать вещи своего народа с собой, да и одеваться на ваш манер - тоже...Правда он тебе уже не пригодиться, как и этот колчан...хотя ты можешь сохранить свою жизнь, если дашь СЛОВО...Но пойдешь ли ты на это? Едва ли... Подошла к Лебэнэсу. Тот на нее ни как не отреагировал. Тронула его, резко рванула воротник рубашки. Пуговицы куртки полетели в разные стороны, прочная ткань рубашки с треском разошлась. Драгоценный воротник заблестел хрусталем и алмазами. - Узилище души...-произнесла она мысли в слух. На губах ее появилась легкая улыбка. - Обожаю его!...- о ком она говорит, было совершенно непонятно. - И почему мой отец его ненавидел?...Да потому, что любить его можно лишь как самого заклятого врага!...- расхохоталась. - Что же ты такого натворил, мальчик? - последнее было адресовано Лебэнэсу. Тот отвернулся от нее, насколько это было возможно... - Пожалуй я уберу эту цацку...- коснулась металла, намереваясь его сорвать, и тут же отскочила тряся рукой. Что-то прошипела. - Недооценила я тебя...- глянула еще раз на металлический воротник. - Поговорим позже... Подошла к Элетасу. Тот стиснул зубы, давя смесь жути и ненависти. Она провела рукой по вороту куртки, потом по груди. Скривилась, сунула руку ему за пазуху и извлекала оттуда рубиновый кинжал. - Хорошо ж вы искали...- произнесла она. Эти слова заставили черную дрань стихнуть. - Простите, Госпожа...- раздалось в их толпе. Она махнула на них рукой. Шум дележки раздался вновь. Задумчиво повертела. - И на какую высшую тьму объявлена охота? Уж не по мою ли душу этот ножик? - Высоко берешь - ответил Элетас, пытаясь порвать-таки путы, но те только трещали, не желая слабеть. - На тебя и веревки жалко. - Ах да! Я же забыла! Повесить или утопить - вот казнь для крови эльфов, не желающих подчиняться! Так что мне с Вами сделать? - «Вами» она произнесла в той оскорбительной форме, в коей эльфы применяют его к единственному лицу - в смысле того, кто чей-то раб а по сему самостоятельной личностью не является, и эта интонация так хорошо чувствовалась...- Утопить, повесить или сжечь живьем? А может так изувечить...так, что первый встречный Ваш собрат с радостным гневом Вас уничтожит, а Элетас? - Откуда Вы - Элетас произнес «Вы» с аналогичной интонацией - знаете мое имя? - А что Вас так удивляет?...Хотя помнится Тэлар и Энго тоже были удивлены...Имя Саид Вам что-нибудь говорит? - Черное имя говорит о том, что принадлежит Черному. - Скажу иначе: Вам знакомо имя Санэшек? Визги и вскрики Черной драни стали громче. Раздалось подозрительное хлюпанье, бульканье. - Помнится когда-то так звали одного некроманта... - Который сал некромантом потому, что...- тихий голос ее почему-то вползал в самую душу и поселял в ней истерический страх, и хотя этот голос ни чуть не изменился в интонации в нем чувствовалась ярость. - Потому, что его родители, вышедшие из-за Инистой Гряды были убиты Светлыми. Некромант, который умер и возненавидел эльфов за то, что они повесили его возлюбленную. И наконец Мертвый, смолотый в пыль на заброшенной мельнице! Визги сменились тупым похрюкиванием и истошными пьяными выкриками рифмованных словосочетаний. - И откуда Вам известна такая подробность событий? - Я - Морм, его дочь. - Значит они все-таки успели наплодить тварей...что ж, яблоко от яблони... - Если древо поливать ядом - ядовиты и плоды его будут. - Если древо гнило или ядовито - тлетворны его листья цветы и плоды, от яда ж извне - сохнет древо и плодов не дает - профессорским тоном заявил он. Дочь некроманта слушала это заявление с презрительной усмешкой на белых губах. Раздался громкий визг. Двое вцепившихся друг в друга орков катались по земле, вскоре подкатились под ноги своей госпоже. Та чуть отступила, убираясь с их дороги, подождала немного - те не перестали мутузить друг друга. Быстрым движением оказалась опять рядом. Два молниеносных удара по одному на каждого. Они без чувств отпустили друг друга и развалились на траве. - Уберите их - приказала Морм. Но ответа не последовало. Она оглянулась. Увы, но вся прочая дрань тоже лежали на земле, изредка хрюкая и повизгивая... - Следовало проверить фляги...- произнесла она. Глянула на Силиан, странно улыбнулась. Вновь обернулась к Элетасу, присела. Сдернула шарф с его шеи. При взгляде на его шею лицо ее почему-то ошалело исказилось. Послышались осторожные, но очень неумелые шаги. Два сильных хищника, встречаясь у одной туши подерутся, если не узнают друг друга. Троица исчезла из виду. Ада с трудом поднялась. Ее шатало. Огляделась, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. В голове просветлело. «Похоже я попала куда хотела...Вот этот лес. Я хорошо помню его запахи и звуки...А может я ни куда и не уходила отсюда и мне все это приснилось? Ведь бывает что человеку за одну секунду снится и целая жизнь...Да...Времени прошло совсем немного. Вроде бы ни чего не успело измениться...Но что-то витает в воздухе. Это и раньше здесь было, но теперь оно много четче, сильнее. Что-то очень знакомое, но до появления здесь я именно это не встречала...». Размышляя пошла в сторону, куда шли те трое. Будь она внимательнее, почуяла бы что тянет этими запахами тоже из той стороны. Спустя где-то час в нос ударил противный запах Черной Драни. Спустя еще пол часа взору ее предстала странная картина. На земле, меж разбросанного барахла, валялись, посапывая, повизгивая и похрюкивая орки и еще какая-то черная дрань. Так же на земле в неестественных позах лежали трое эльфов, двое из которых были Элетас и Лебэнэс. Рядом с Элетасом стояло нечто в цыганской юбке. По фигуре это нечто более всего напоминало нечто среднее между эльфом и скелетом. Ада встала как вкопанная, ошарашено смотря на обладательницу, а это было именно существо женского пола, цыганской юбки. Этот знакомый запах и это очень близкое, но не встречавшееся ранее чувство...это исходило от нее. Та резко развернулась и не менее озадаченно смотрела на нее. *** Оказалось, что это была Ада. «Только ее еще и не хватало...» - подумал Элетас. - «И откуда это отродье опять вылезло?...». Ада замерла, не подходя близко. Морм обернулась и тоже уставилась на нее. Но удивлению дочери некроманта пришел конец уже через полторы минуты. - Кто ты? Что ты здесь делаешь? - вежливым, но уверенным тоном спросила она. - Я - Ада, и я тут стою - твердо сказала Ада. - И чего тебе здесь надо? - И их мне надо. - Кого это «Их»? - Да тех троих эльфов, что, судя по всему, по твоей милости, лежат в крайне неестественном положении. - Если ты решила им мстить - я вынуждена тебя разочаровать. Они мои. Но ты можешь со стороны посмотреть на их смерть...Ты не будешь разочарована... - А разве я говорила, что их смерти мне надо? - голос остался спокойным, но губы начали наливаться краской. - Я хочу, чтоб они жили и здравствовали, и поводов мстить им нет у меня... - Зато у меня есть... - Очень жаль. Тебе придется пересмотреть свои намеренья... - Это угроза? - Неть...Это пррррррррредупрррррррррреждение... - Я советую тебе самой пересмотреть намеренья и желания...- Морм медленно пошла к ней. - Пррррравда? Я так не думмммаю...- Ада медленно начала пятиться. - А не тебе ли предназначалось это? - она подбросила на ладони рубиновый кинжал. Повертела его в руке, взяла за рукоять. - Хорошая веешь... - А разве на это были причины? - Ада слегка присела и стала пятиться быстрее. Почему-то это маленькое драгоценное оружие вызывало в ней настороженность, говоря о своей опасности. Ускорение отступления заставило Морм идти быстрее. - У всего есть свои причины - сказала дочь некроманта, делая пробный взмах. - Но я ее не вижу в том - Ада встала, напряглась, готовясь защищаться. - Как не вижу ее сейчас... - Возможно ты что-то сделала вопреки их уставу. Предлагаю еще раз не мешать мне. - А что иначе? - Иначе ты умрешь. - И каким это образом? - Образом слияния твоего сердца и этого лезвия. - И все? Увы, но такое простое деяние маловероятно... - Все когда-нибудь происходит. - А совесть тебя не заест за убийство безоружного? - Совесть темным не присуща...Да и не столь ты беззащитна, как хочешь казаться. Элетас напрягся изо всех сил и порвал-таки веревки, выпутался, встал, отряхнулся, и принялся освобождать своих собратьев. Но «девушки», увлеченные друг другом, этого не заметили. - Предлагаю еще раз: не мешай мне. - Лучше ты мне не мешай...- проворчала Ада. Попыталась пройти мимо, но Морм сделала молниеносное движение, приставляя лезвие к глотке, однако Ада успела подставить ногти на пути клинка. Камень заскреб будто по камню. От боли в корнях ногтей Ада зашипела, но отвела кинжал от себя и пронырнула мимо. Лезвие просвистело в миллиметре от бока. Ада отпрыгнула, прогнулась, уклоняясь от следующего удара. Морм наносила в основном рубящие удары - Ада отпрыгивала и уклонялась. Не смотря на малую длину лезвия, оно пару раз оцарапало ее, пропоров рукав или штанину. Черная кровь окрасила в черное клинок, одежда начала тлеть. Все это продолжалось около двадцати минут. Дочь некроманта прыгнула на Аду, та не успела уклониться и была сбита с ног. Изо всех сил зажала руками запястья костлявых, но необычайно сильных рук, останавливая опасно близкое к себе лезвие в одной и вторую, тянущуюся к глотке. Морм зашипела, но ни высвободиться из хватки, ни пересилить руки и вогнать клинок в грудь не смогла. Ада оттолкнулась от земли ногой и от потуг Морм они перевернулись. Шипя и скаля зубы Ада начала медленно выворачивать дочери некроманта левую руку - а именно в левой та держала кинжал. Та тоже обнажила зубы, клинообразные зубы, явно обязанные своей формой напильнику...С трудом Ада отвернула от себя клинок, начала отводить его в сторону, но рука Морм на секунду ослабла и лезвие вместо земли воткнулось ей в грудь. Дочь некроманта выпучила глаза, что-то пробормотала и поникла. И без того не живые белесые глаза ее застыли, зрачки расширились. Ада отпустила ее руки, вынула кинжал из тела. Голубоватый туман заструился из раны, окутывая их. В глазах у Ады зарябило, глотка будто склеилась, стало нечем дышать. Голова закружилась и она упала без чувств на землю. Она не видела, как эльфы, до этого наблюдавшие за их дракой, прикончили бесчувственную черную дрань, потом обратили внимание на тела их двоих. Они подошли к ним. - Эта мертва, судя по всему - Лебэнэс кивнул на Морм. - А вот она...Она пока жива...Странно... - Какое это имеет значение?...- стараясь быть равнодушным произнес Элетас. - Зло должно умереть. - Добрые дела должны поощряться. Думаю она имеет право жить... - Но что если она не встанет на Путь Истинный? - Если не давать шансов - не будет вершиться не только зло, но и добро... - Я не пойму...Эта девушка - та «ведьма» о которой, ты, сударь мой Элетас, говорил? - Да...Это та самая нечисть...- произнес Элетас. - Нечисть? - переспросил Лебэнэс. Я тебе не друг, но даю тебе совет. Очнулась Ада от громкого шепота у нее над ухом. Напрягла слух, но звучала какая-то тарабарщина, еще сильнее напряглась, но разобрать смогла лишь отдаленный смысл отдельных фраз: «Спаси от всепожирающего хаоса...», «Верни то, что было потеряно...» и « Не дай уйти тому, что уходит...»...Встала - в голове загудело. Затрясла головой, открыла глаза. Мир медленно начал проясняться. Рядом с ней на коленях сидела девушка в ярких одеждах из тонкой, полупрозрачной ткани. «Эльфия» - констатировала Ада, внимательно на нее посмотрев. Именно эта эльфия что-то бормотала, закатив глаза, и запрокинув голову. Огляделась. «То же самое дерево...Или по крайней мере похоже...Только вместо двух братьев эта особа...» - с усмешкой посмотрела на эльфию. Она несколько отличалась от «братьев»: светло-золотые волосы, собранные в «конский хвост», серо-лазурные с золотыми искорками глаза, что, казалось, светились каким-то вдохновением странным, которое сияло и на лице. При этом она была бледнее тех двоих, хотя казалось, бледнее при сохранении свежести и живости кожи быть не может. И еще, ее запах...Похожий запах она уже чуяла, но он был мало похож на запах «братьев». В голове всплыл рыжий эльф из трактира, уверявший гнома, что он не эльф, а Килиец... «Интересно, а от слова «Килиец» женский род как будет? «Килийка» или как?» - подумала Ада. - Вообще-то это слово не изменяется по родам...- произнесла эльфия, выпрямляясь и вставая. Лицо ее в миг стало строгим, серьезно-скучающим, приобрело такое выражение, будто ей в этой жизни все известно и наскучило, и интонация ее голоса была соответствующей, и только блеск глаз выдавал, что это несколько иначе. - Нет...я все-таки попала в страну телепатов...- произнесла Ада мысли в слух. - Ничего подобного. Просто думай потише... Ада вопросительно посмотрела на эльфию. - Учись скрывать желаемые вопросы, фразы...Ты, как я поняла, Ада. А я - Силиан - чуть улыбнулась, с какой-то снисходительностью. Ада кивнула. - А что я здесь делаю? - Стоишь - улыбнулась Силиан. - Я вроде бы должна быть внизу - подошла к краю площадки и глянула вниз. - А так же мертвой... - Почему это мертвой? - Ну во-первых потому, что Элетас тебя сильно невзлюбил с вашей последней встречи... - Он первый начал! - перебила ее Ада. - Вбил себе в голову... - Что ты околдовала его брата...- закончила за нее не изменяясь в интонации и выражении лица. - А я колдовать не умею! - А во-вторых потому, - не обратив внимание на последнее, или сделав вид, что не обратила, продолжила - что ты надышалась эльфийской крови... Снова немой вопрос. В голове Ады всплыл вязкий голубоватый туман. - Правда спасло тебя то, что эльфия была не чистокровна и благосклонность Лебэнэса - тоже... - А где он сам? - Занимается сожжением тел тех, кому не удалось завоевать симпатии с его стороны. - Спасибо за информацию и до свидания - не дожидаясь ответа Ада прыгнула вниз, приземлившись по-кошачьи, на четыре, и пошла вперед, насвистывая. «Интересная девчушка...В ней явно есть что-то очень Темное и очень горячее. Но она не темна и не светла. Она явно сама по себе и сама за себя...Она так юна, но я ощущаю в ней такую силу...Возможно не стоило с ней так холодно, но...У авалонских так принято...Не стоит все выставлять, а то еще прогонят...Из-за этой некромантки и так уже было многое обличено, но вопросов пока ни кто не задал. А они ведь зреют, зреют в голове у Элетаса...Интересно, а что значит «узилище души»? Наверняка это связано с той переменой, что случилась с Лебэнэсом. Он охладел и становится все холоднее. Иногда чуть оттает, но тут же застынет...». - Ты ее отпустила? - спросил Элетас, подходя к эльфие. - Да. Пусть идет. Не стоит лишать ее свободы. - Она может натворить массу бед на свободе. - Ни что не исключено...Но так будет лучше. - Я так не считаю. За ней стоит следить, внимательно следить. - Думаешь она тебя не заметит? - подавила усмешку. - Что способен уловить жалкий человеческий взор?... - Ну как знаешь...- с трудом удержалась, чтоб не сказать, что она вовсе не человек. - Почему ты все-таки сюда пришла? Зачем ты пошла с нами? - У меня были на то причины... - Правда? И какие ж? - Мои - отвернулась. - Если ты хоть пальцем его тронешь... - Кого? - Его. Можно подумать я не вижу, какие взгляды ты на него бросаешь... - Я не сторонница насилия. Все делается только по доброй воле. - Он так юн, наивен и глуп, а ты его развращаешь. Зачем? - Я и не думаю ни чего дурного для него. - У нас разные понятия о хорошем и плохом...Но я лично не понимаю вообще, почему твоя мать отпустила тебя в этот мир. - У нас каждый волен делать то, что хочет. - Как это в вашем духе...Не удивительно, то вы самые низшие из эльфов... - Мы не эльфы - с нажимом сказала она. - А кто вы? Гоблины? Если так - прошу расставить руки. - Попрошу без угроз и без оскорблений...Но ты это все равно не сделаешь. - Правда? А мне, прости, плевать на все килийские статусы. Может ты и принцесса, но для меня ты только угроза моему бедному брату. - Брату? Ах да! Я ж забыла, что у вас учеников зовут младшими братьями... - Это лучше, чем иметь тысячу кровных братьев. - Говори что хочешь! - спрыгнула с дерева и пошла прочь. - Я буду за тобой следить. - Как?! И за мной?! А по полам не разорвешься?! - сказала она, не останавливаясь. Банкротство - исход предпринимательства, наступающий рано или поздно. Ада шла по лесу, что-то свистя. Через несколько минут под курткой в районе подмышки у нее завертелось что-то живое. Спустя еще две минуты стало ясно, что это факел. Ада подняла руку - он свалился вниз, в траву. Ящеренок сердито пискнул, фыркнул сердито, догоняя ее прыгнул ей на спину, вскарабкался на плече., потом сполз на грудь. - Ты мне объяснишь, как ты все время оказываешься там, где тебя не было несколько минут назад? «Так же, как ты» - отозвалось в голове. - «Есть хочу». - Ты всегда хочешь есть. «Ты тоже». Ада на это ни чего не ответила. Факел будто накаркал - желудок ее сердито заворчал, прося еды. Ада попыталась вспомнить: в каком районе был трактир. Вспомнила с трудом. Чуть развернулась и пошла туда. Показался трактир. Почему-то от него уже не тянуло едой и питьем. Это насторожило Аду. Она медленно подошла к нему. Не успела она протянуть руку, чтоб открыть дверь, как в нее из приоткрытого окна полетели какие-то склянки, камни. Она отскочила. Дверь резко распахнулась. Потрясая арбалетом в дверном проеме стоял мужчина с драной бородой и в засаленной, перештопанной одеже. Прищуренные глаза смотрели зло, но Ада чувствовала сильный страх его, хотя внешне страх и не проявлялся. Этот тип показался ей знаком. С трудом она узнал в нем того весьма непонравившегося ей мужчину, который по ее суждению владел этим заведением. Ада улыбнулась ему, будто случайно демонстрируя клыки. Того передернуло. - У-хо-ди! - произнес он по слогам. - А зачем? - с улыбкой полюбопытствовала весьма наглым тоном. - Я пришла сюда не за тем, чтоб меня гнали. Я пришла поесть. - Здесь нет постоялого двора уже два года. Уходи! Ада только сейчас заметила, что вывески уже нет, да и выглядит строение зачуханнее, чем когда-либо. - А почему? Нагрянули кредиторы или «крыша»? - Тебе лучше знать! - А я, представь себе, не знаю. И...- она внимательно на него посмотрела. Страх стал ей надоедать. - Чего ты боишься. - Да есть чего... - А точнее? - Уходи. - Не-а - Начала подходить к нему. - Стой! Между ней и нацеленным ей в грудь арбалетом оставалось несколько шагов. - Не-а. На встречу ей полетел арбалетный болт. Рухнула вниз. Болт пролетел мимо. Пока тот заряжал Арбалет она вскочила и очутилась рядом с ним, выбила арбалет из рук. Он попятился. Ада вновь начала к нему приближаться. Наконец он уперся спиной в стену. Ада подошла к нему почти вплотную. Снова улыбнулась милой, но клыкастой улыбкой. Страх его стал сильнее. Глаза забегали. - Чего ты хочешь? - спросил он, взяв себя в руки. - Есть. Страх перерос в панический ужас. Видимо ему в голову пришла своеобразная мысль. Это весьма развеселило Аду. Она расхохоталась, отходя от него, и оседлала близлежащий стул, окинула взглядом помещение. Все так же грязно. Большой стол стоял возле двери. Остальная мебель была свалена в груду в углу, где когда-то была дверь. Снова глянул на него, и вовремя, ибо тот занес над ее головой кружку. Их взгляды встретились. Он замер. - Брось - свела брови. Он помедлил. Потом лицо его исказилось, и он попытался треснуть ее кружкой в лоб, однако она перехватила его руку. Встала, выворачивая ему запястье. Он вскрикнул, пальцы разжались, кружка упала и разбилась. Отпустила. Тот принялся разминать болящую руку, зло глядя на нее. Прикрывшись ладонью, зевнула, втягивая клыки. - Чего??? - Тварь - произнес он одними губами явно еще во власти боли и страха. - Я пусть и не столь хорошая, как могу показаться, но и не столь плохая, как считаюсь. Меня Ада зовут, а тебя? - Бес - буркнул он, продолжая потирать кисть. - Будем знакомы - мирно улыбнулась. - Чего ты такой сердитый? Чего я тебе сделала? - Испортила все мое дело - цедя слова произнес он. - Это как же так? - искренне удивилась она. - Могу поклясться, что ни чего такого не делала... - Зато твои дружки сделали... - И что же они сделали? - в ней загорелось любопытство. - Ты это и так знаешь. На пару минут вспыхнула мысль дать ему денег, но она вспомнила, что денег у нее нет. - Не-а. - любопытство стало еще сильнее. - Не знаю, представьте себе. Он странно на нее посмотрел. - Рас-ска-жи - произнесла она по слогам. Видимо что-то изменилось в ее лице, поскольку трактирщик еле заметно вздрогнул. Нестерпимо запахло страхом. - Сначала погром учинил тролль, потом еще какой-то тип, смахивающий на тролля, затем медуза чуть не спалил дотла все строение. Но это ладно. Но орки с гоблинами раз сорок за пол года устраивали набеги, а во главе у них некромантка и твоя явная родственница, или подруга, или знакомая! - Ответственность за нелюдь не несу, а за причисляемых в родню и в друзья - тем паче - улыбнулась она. - А зачем ты в этом лесу трактир построил? Тем более что здесь эльфы живут. - А тебе это зачем? - видимо страх из него выветривался все быстрее и быстрее. - Чистое любопытство. - Любопытство сгубило кошку. - Не твоего ума дело - медленно стала подходить к нему. - Ну так что? Тот невольно сделал несколько шагов назад, но продолжал молчать. - Ну что из тебя все клещами надо вытягивать...- задала она риторический вопрос. - Не нааадо...- с новой вспышкой страха проскулил он. Выражение его лица стало как у самого несчастного существа в мире. Он очевидно по-своему истолковал ее слова. «Воображение у него явно больное...» - подумала Ада. - Это здание стоит на Разрыве. Эльфы живут в лесу, а это здание строилось не в лесу, а на старых Тропах. Оно было здесь задолго до них. Но они не знают о существовании этого здания, да оно им и не надо. - А тебе это зачем надо? - Здесь дверь - он кивну в сторону груды мебели. - За ней не лес, как за той - кивок в сторону приоткрытой двери. - За ней базар. Большой базар, находящийся в Выжженных Землях. Да ты не можешь о том не знать... - А что же ты не уйдешь? - Что касается двери в Базар, то зачастую погромщики приходили оттуда. Что-то вновь начало вскипать и вспениваться в тех краях. Ты знаешь, что. А выйти в лес не дают эльфы и еще какая-то местная мелюзга мерзкая...Они очень метко стреляют и замечают меня стоит мне отойти от здания. Хотя прошло не более пяти минут - это уже наскучило Аде. Она зевнула. Встала и молча вышла, истаяв между деревьями. Бывший трактирщик высунулся на улицу, огляделся, снова скрылся внутри. Раздался грохот двигаемой мебели. Глава одиннадцать. Ирис и Ляпис, и первые шаги. Близнецы - две половинки единого целого. Почти одно и тоже и крайне похожи, но если присмотреться хоть чуть - они совершенно разные и совершенно противоположны друг другу. Алая. Волшебниками не рождаются, ими становятся, как и кем бы то ни было, но прирожденный дар, несомненно, облегчает обучение и позволяет достичь небывалых высот. Однако все решает наличие желания учиться и, конечно же, желание и умение учителя учить. По этому зачастую из самоучек выходят одни из самых Великих. А при желании можно научиться чему угодно и стать кем угодно, нужно лишь учиться. Виар. Двойник. Лорд Эртис подошел к зеркалу. Долго и с отвращением рассматривал свое отражение, бормоча что-то нечленораздельное. Где-то через пол часа треснул по зеркалу кулаком. Оно задрожало, но выдержало. И ушел. Спустя десять минут в зеркале вновь появилось его отражение, правда отличавшееся от предыдущего обилием кружева на одежде и очень нежной кожей. Черные, как смоль, волосы были вымыты, аккуратно расчесаны, даже прилизаны и сзади заплетены в короткую тугую и от этого торчащую косичку с бантиком, черты лица так же были помягче. Отражение вышло из зеркала, тут же отразившись в нем. Помещение наполнил запах дорогих духов. Повернулся к зеркалу, рассматривая себя. Нахмурился, потянул за кончик бантика - тот почему-то очень легко распустился, следом за ним - и косичка. Спрятал ленточку в карман, наклонив голову, принялся взъерошивать волосы. Резко выпрямился, чуть помотал головой, отбрасывая волосы длиной до плеч назад и удаляя лишние «петухи». Легкие взмахи рук над кружевами - и те исчезли, кожа и лицо огрубели. Достал из-за пазухи мешочек. Высыпал из него на ладонь желтый резко пахнущий порошок. Морщась от отвращения принялся втирать его в свою чистейшую одежду и волосы. К запаху духов примешался сильный запах серы. Снова посмотрел на себя в зеркало, оглушительно чихнул. В воздух поднялись облака желтой пыли. Истаял, оставив за собой пыльные следы на полу. *** Ада очутилась в замке. Ходила по коридорам уже где-то час, но ни на кого не наткнулась. Наконец послышались тихие шаги. Юркнула за угол, прижалась к стене. Мимо прошел лорд Эртис, явно не заметив ее. - Здравствуйте, лорд - окликнула она его. - Чего надо?! - не оборачиваясь произнес тот, но остановился. - Шоколада - усмехнулась она. - Просто поговорить. - Откуда ты здесь взялась?! - Я вам удивляюсь. По вашему же приказанию Атиус притащил меня черти откуда черти куда, то бишь сюда. А сейчас вообще-то из леса... - А ты хоть помнишь, кто ты такая? - Анара Демэния Де Сатт - усмехнулась она. - А что вы собственно делаете. - Стою! - Кого-то ищем? - подошла к нему. - А тебе какое дело?! - огрызнулся он. - А мне интересно. - Не суй свой нос в чужие дела! - пошел дальше. - Почему? - преградила ему дорогу. - А то пожалеешь. - Не-а. - А что ты можешь? Можно подумать ты что-то умеешь! - Представьте себе... - И что же? Шить распашонки?! - Из кого-нибудь - жутко улыбнулась. - Хотите из вас сошью? - Не задирай нос, а то останешься без носа... - Мой нос на положенном ему месте. - Не задирайся. Пошла прочь! - отпихнул ее в сторону и продолжил идти. - Почему же? - догнала его, пошла рядом. - Отстань - замахнулся рукой. Ада решила отстать от него, и пошла в противоположном направлении. «Что-то не так...» - подумала Ада. - «Как-то не так...». Еще долго бродила, пока наконец не поняла, что. «Злость. Я не чувствовала свойственной ему ярости. Да, он был груб и будто вспыльчив, но злости не было. И запах...пахло серой, но еще пахло очень дорогими духами...Раньше этого не было...». Зашла в библиотеку, взяла первую попавшуюся книгу, села и стала читать. Разноса блудному дитю не будет. Тихие шаги. Ада скосила глаза. Атиуса узнала с трудом. Он и без того худой и бледный он исхудал до невозможного, кожа же стала какой-то голубовато-желтоватой и... «Она явно уже начинает просвечивать...». Над головой его летал голубоватый светящийся шарик, вокруг которого вилась ленточка. Заметив ее маг выдавил улыбку, подошел ближе, но в глазах его четко читался намертво въевшийся страх, но что-то появилось и другое в темной, мутноватой глубине его зрачков. - Ба, что случилось! - невольно вырвалось у Ады. - Н-ничего...- запнулся он. - А вот у тебя явно что-то произошло... - С чего ты решил? - Не может быть так, чтоб за три с лишним года ни чего не случилось, тем более с тобой... - Правда? А я как-то об этом не думала...Но сейчас меня больше волнует, что здесь произошло... - А что могло произойти? - Вид у тебя какой-то потрепанный сильнее, чем ранее... Он вздохнул. - С твоим уходом лорд где-то на полгода забыл о моем существовании, но потом начался самый настоящий ад...Я уже думал, что свободен, а он меня нашел...А в последние дни он вообще рехнулся. - Как же? - Похоже он готовится к осаде - иных причин его приказам не нахожу. Но с тобой тоже что-то случилось...- внимательно на нее посмотрел, явно желая что-то сказать, но не имея на это смелости. - Ничего смертельного, - улыбнулась она - как видишь. - И где этот белобрысый выродок таскал тебя столько времени?!!! - ни чего приветливого или доброго в этом голосе не было, и ни чего хорошего он соответственно не обещал. От ощущения его злобы по коже бежали мурашки. Атиус как-то весь вжался в себя. - Что же вы раньше это не спросили? - Это когда раньше? - А когда мы с вами в коридорах встретились. Совсем недавно... - Врешь! - Не имею привычки...Вы еще куда-то спешили... - Не ври мне!!! - Вы глухой или тупой? - отложила книгу, встала. - Не знаю, сколько вы жили, но того, что вы прожили в любом случае должно было хватить, чтобы научиться различать ложь и правду...А куда вы спешили-то? Или вы настолько тупой, что не помните, чего делали, а чего - нет? - Как ты смеешь!... - Я много чего смею...И не вам мной командовать. - Ты в моем замке, а здесь всем распоряжаюсь Я!!! - Вот и командуйте собой...А то вы видимо себя совсем не контролируете. - Прикуси язык, заносчивая девчонка! - От такого слышу! - Не смей мне перечить! Ты всего лишь жалкое отродье, всего лишь отблеск и подобие! - Ну и чего я подобие? - подошла к нему, внимательно глядя ему в глаза. - Тебя это не касается! - почему-то отвернулся. «Ну и что же ты такой злой...» - подумала Ада. Снова стала перед его лицом. Смотрела она долго, он тоже смотрел на нее, но молчал. Это было странно. В душе его явно что-то происходило, и разум судорожно работал, но злость была столь велика, что заглушала это не только для чужого взора, но и для него самого. «Как похожа» - вертелось в голове у него. - Убирайся с глаз моих! Не желаю тебя видеть! - рыкнул он, снова развернувшись от нее. - Может их вам выколоть, глаза-то, тогда и видеть не будите? - ПРРРРРРРРРРРРОЧЬ! СТЕРВА! ДРЯНЬ! - Сам козел - все это надоело Аде. Губы ее начали краснеть. - Мразь! Уродина! - Сам урод! Имп-полукровка недоношенный! - Сама полукровка! Убирайся в сою комнату, пока цела! - Не пойду! - А Я сказал: ИДИ! - Лапа, не ори - поковыряла пальцем в ухе. Губы ее пунцовели. - Что хочу - то и ворочу! - Ну и вороти себе отсюда…, я то тут при чем? - медленно подошла к нему. С шумом вдохнула. Пахло то него серой и дохлятиной. Ощущение его силы было еще противнее. Но Ада не на шутку была голодна. С трудом обращаясь его сила впитывалась в тело. - А слушай, у тебя здесь есть что поесть, лапа? - издала жалобное «Мяу» - Для тебя и корки гнилой жаль - злость его начала таять вместе с таяньем сил. - Так ты решил притащить сюда девушку и не собирался ее кормить? Мрррррррр...- повела головой, почти коснувшись ей его одежды. - Эта девка и сама может себя прокормить! - А как же манеры хорошего тона? Мрррр... - Да иди ты к Архангелам!! - похоже, он почуял что-то неладное. - Я тебе не нравлюсь? - резко развернулась. Ее волосы хлестнули его по лицу. Отошла и села с обиженным видом. Лорд что-то нечленораздельно пробормотал и исчез. Губы медленно начали возвращать прежний цвет. Посмотрела по сторонам. - И куда он убежал? Я бы ему ни чего смертельного не сделала...- произнесла она мысли в слух на последних секундах яркой краски губ. Когда губы стали бледно-розовыми, добавила с ухмылкой - Разве что покалечила. Голод чуть отступил, но ощущение было такое, будто он наелась той горелой тухлятины, которую ей пытались всучить в трактире при первом его посещении. Снова огляделась. Увидела как всегда перепуганного Атиуса. - Чего боимся? - хмыкнула. - Слушай, а как ты эти ленточки и шарики светящиеся делаешь? - Какие? Молча ткнула в шар над его головой. Он глянул в указанном направлении. Выдавил улыбку. Задумался. - Пожалуй, не думаю, что для тебя подойдет следующий вариант, но...- произнес он медленно. - Четко представь желаемое и увидь воображаемое как реальное в реальном. - А зачем ты тогда руками машешь? - Мы с тобой разные маги по стихии и источникам, к тому же я учился в школе... - Ну и что. - Ничего - лож. - Что со школой? Расскажи. Промолчал, внимательно глядя на нее. Потом сказал: - А что с тобой. Я четко вижу, что что-то произошло. - А ты мне расскажешь про школу? – Аде говорить ему почему-то ничего не хотелось. - Если ты расскажешь все. - Расскажи - тогда расскажу - обижено запустила в него книгой и исчезла. Книга попала Атиусу в район печени. Ойкнув, он согнулся пополам. Перетерпев, поднял книгу и отправил ее на положенное ей место на полке. Подмена очевидна.. Очутившись в своей комнате Ада завалилась спать. Снился ей Орден, орденцы и Алифэн. Она проснулась от того что из окна ей на лицо падал лунный луч. Встала, огляделась. Тот же стол, там же шкатулка. «Вроде бы ничего не изменилось...» - подумала она - «Как есть хочется!? Как жаль, что Кенх отобрал у меня кошелек, а трактир разорился...Что это?». Встала, подошла к столу. На нем лежала толстая книга в черном переплете. Не раздумывая взяла ее и принялась читать. Спустя пару минут лицо ее стало рассеянно-удивленным. «Что это за гадость?! Ладно поганый текст, но тут еще и картинки!» - закрыла книжку, повертела ее в руках. На корешке была полу стертая надпись красными буквами, половина из которых отсутствовала вообще: «точ о э д л». Пытаясь понять, что это значит, продолжила читать. Хватило ее главы на три, после чего она отшвырнула ее в дальний угол. Пролетая, книга сбила подсвечник. Подсвечник рухнул на шкатулку. Шкатулка загудела, заскрипела, упала на пол и закатилась в угол у двери. Ада подошла к шкатулке, подняла ее, но та выскользнула из рук и грохнулась на пол, почти завалившись под диван. Снова подняла ее, на это раз держа крепко. Что-то сильно дернуло шкатулку, но Ада намертво в не вцепилась. Огляделась, принюхалась - никого. «Это что, живая галантерея, что ль? Да нет! Чушь какая-то. Просто померещилось...». Повертела ее в руках - ни каких видимых повреждений, только вся в пыли. Аккуратно стерла рукавом пыль со всех деталей, из всех щелочек. Поставила на стол. Провела ладонью по крышке. Щелчок и шкатулка открылась. Внутри все тоже было цело. Ада захлопнула шкатулку, подошла к окну. Высунувшись наполовину из окна сделала несколько глубоких вдохов. От свежего воздуха в животе заурчало. Грустная села. «Чево бы поесть...». Тихие пружинящие шаги, шуршание. Ада выпрямилась, прислушалась. Кто-то прошел мимо двери. Она максимально тихо подошла к двери, медленно открыла дверь. Никого. В воздухе витал весьма знакомый запах, но он был слаб и определить его владельца не удалось. В голову ничего не пришло, кроме как лечь спать дальше. И опять Алифэн, орденцы, жертвы... *** Ада проснулась резко, но не подала виду. Кто-то вошел в комнату и уже пол часа на нее смотрел, очень внимательно смотрел. Она лежала лицом к стене и не видела, кто это был. С каждой минутой надежда на то, что этот любопытный субъект уйдет было все меньше. В нос лез сильный запах серы и...духов. «Это возмутительно! Мало того, что всю ночь у двери топали, так теперь еще и разглядывают!». Перевернувшись на другой бок, села. Сомнения в том, что это Эртис, отпало. Правда где-то внутри опять зародилось ощущение, что что-то не так. - Я вам что, кукла в витрине? Че вы меня разглядываете? - От куклы ты мало чем отличаешься. - Вы разбудили меня, чтобы поругаться? - Я имею право делать все, что захочу. - В таком случае я тоже - встала, наморщила носик. «Сколько литров духов он на себя вылил?». - А сколько смолы ты вылила на свою голову? Ада хмыкнула. Это было странно, но злобы она не чувствовала ни в нем ни по отношению к нему. - И все-таки, чего вам надо? - А чего надо тебе? - Мне!? Обалдеть!!! Меня будят и спрашивают, чего я хочу! - И все-таки? - Есть! - Что же ты за демоница, если даже пропитание себе добыть не можешь?! - А что же это за хозяин, которому нечем накормить гостей?! «Хотя в принципе могу откусить от него кусок. Ха-ха! Хотя он вряд ли вкусный...Никогда не пробовала импов на вкус, да особо и не желаю...». - И правильно. Не стоит этого делать. «БА! Похоже все всё чаще начинают слышать мои мысли. Что-то мне это не нравится...». Эртис что-то пробормотал. На столе возникла тарелка с вяленым мясом. У мяса был весьма подозрительный запах. Такой знакомый и такой противный, чуть ли не самый противный из всех запахов, что она знала. - И как его звали? - спросила Ада. Лорд улыбнулся ее словам, как улыбаются глупой выходке маленьких детей, после чего сказал: - Изволь. Аду передернуло. Это слово звучало так странно. Оно не было выдавлено - оно будто вырвалось. На эти мгновения голос лорда стал каким-то удушающе-мягким и приторно-сладким, помимо того, что на эти несколько секунд он стал значительно выше. Чуть заметно передернуло и самого Эртиса. В воздухе возник почти неразличимый испуг. Ада внимательно посмотрела на него. Она долго вглядывалась в его лицо, после чего спросила: - Как вас зовут? - Ты что, забыла?! - Как можно забыть то, что не знаешь? - Тебе что, по голове кто-то треснул и отшибло память и рассудок?! - Нет. Мой рассудок здрав и силен, на ваше несчастье... - Это угроза? - Возможно...Так как вас зовут на самом деле? «Его зову...». - Ирис, если тебя это так волнует. - И кто же вы? «Как там говорит мой павлиноподобный братец?...». - Темный Лорд. - И чего же вам угодно, лорд Ирис? - Знать вас... Он хотел сказать что-то еще, но Ада рассмеялась, перебив его. - Я и сама себя не знаю. Я уверена, что вы знаете обо мне гораздо больше. - Тогда извольте делать то, что вам угодно - снова эта удушающая сладость голоса. И снова голос стал выше. Ада была готова поклясться, что он чуть не отвесил ей поклон. И снова страх, будто сделал что-то не так. - А вы можете меня оставить? - Вы уверены? - Да! - Как вам угодно... У Ады чуть не свело зубы от сладости в его голосе. Он медленно исчез в тучах пыли. Ада легла и заснула. Снова те же сны. Но теперь они шли не вперемешку, а по порядку, правда задом наперед: начиная от ее последних минут в Дневалище и кончая появлением в нем. Ты мне - я тебе. Устойчивое ворчание в животе заставило ее проснуться. Потянулась, встала, зевнула. Делать было нечего. Села за стол, скривившись, окинула взглядом кусок мяса. Настроение у нее было не самое радостное, а точнее сказать крайне сердитое... «Как есть хочется...». Стала есть, чтобы не чувствовать вкуса заглатывала большие куски не жуя совсем. Набитый желудок настроения не поднял, даже наоборот. Зачем-то взяла недавно выброшенную книгу и принялась ее читать дальше. Стук в дверь. Вошел Атиус со стопкой бумаг и книг. - Ну и? - вопросительно подняла бровь. - Здравствуй - аккуратно положил бумаги на стол. - Ты мне в прошлый раз не рассказала ничего... - А разве я обязана это делать? - Что ты!? Просто это стоило бы сделать. - Не тебе говорить, что мне делать. - Не спорю, но... - Зачем это? - кивнула на кипу чистой бумаги. - Ты решил записывать все, что я говорю? - Бумага может пригодиться тебе, скоро... - Зачем? - Скоро узнаешь... - Попу подтирать? Пасибо, не надо. - Какая глупость! Подожди - узнаешь. - А я хочу сейчас. - Скоро...но ты должна рассказать мне, что с тобой произошло. - Я никому ничего не должна! Он еле заметно вздрогнул. - Ты не могла бы рассказать мне это? - А ты расскажешь мне про свою школу все? И про Эртиса? - Куда я денусь... - Ну что ж. Я видела жирного гоблина, который ночью воровал из домов имущество. Потом меня чуть не сожгла какая-то нелюдь, звавшая себя инквизицией, но при этом называвшая меня вампиром и всеми сопутствующими этому словами...но меня не подожгли, потому, что прилетели какие-то твари. Все люди разбежались с криком «кирши», а «монахи» стали в круг и принялись вытворять какие-то жесты руками, похожие на те, что делаешь ты...Потом была куча муторных снов, вернее один очень длинный. Туда, куда звал меня Кенх, я не попала. Я проснулась в доме его подружки, а может в доме его самого. Вышла в дверь, навернулась и оказалась в каком-то заброшенном городе. Вокруг города было опустыненное поле, дальше лес. Какие-то всадники мчались. Я побежала в лес. Первый всадник въехав в лес отпустил лошадь и взобравшись на дерево принялся разбрызгивать свою кровь. Потом приехали другие и принялись таранить дерево. Люди эти оказались задраенными в латы по самое невозможно. Очень большие и сильные, почему-то вселяют страх, но злости в них нет. Они просто хотели играть...Мы поиграли в драку и они ушли. Потом я вновь встретила этого парня. С ним была суккубка. После она куда-то делась. Парня звали Фарс. Он назвался живым вампиром. От него я узнала что оказалась в каком-то Тэхато...он пытался отправить меня сюда, но нам помешали какие-то типы в черных рясах. Мы долго ходили, потом нас поймали латники. Их главарь, Эльрик, оказался братом Фарса. Я была вынуждена с ним драться. Я познакомилась с одной девушкой по имени Никто. Когда я сумела победить Эльрика он сковал мне меч, потом я снова с ним дралась и он отпустил меня и девушку. Мы расстались у поселения, отдала ей меч. Потом я опять встретилась с Константиновцами, это лжеинквизиция. Кстати об лжеинквизиции: нынешний глава клана Черной Вдовы ни какой не инквизитор. Он один из Константиновцев. Меня отправили к их главному, кстати его зовут Константин. Он пытался присоединить меня к своим и выяснить, кто я. Под конец это мне надоело и я смылась оттуда. Очутилась опять на той поляне и попала в здешний лес. В лесу я встретилась с потешно одетой девушкой скелетообразного вида. У нее были явно не благие намеренья по отношению к местным эльфам...Она кинулась на меня и я ненароком вогнала ее нож ей в сердце. Вроде бы это все. - А что тебе снилось. - А, - махнула, - всякая ерунда. Но об этом после. Расскажи. - Потом. Возьми книгу. Ада протянула руку. - Нет, без рук. Нахмурилась. - Давай, возьми. Это просто. Ты же это делала. Нахмурилась еще сильнее. Выражение ее лица при этом говорило: «Ты издеваешься?». Атиус внимательно на нее посмотрел. - Ты не хочешь, не помнишь или не можешь? Наморщила нос. Губы мага еле различимо вздрогнули, непонятно, какое выражение желая принять. - Почему ты столь яро совершаешь многое, но только не осознанно? Не управляя этим? Лицо Ады разгладилось на миг. Губы чуть вздрогнули. Было унявшаяся злоба начала вновь возвращаться. Книжка взмыла в воздух, совершая круг, пролетела в опасной близости от головы мага, раскрылась, страницы стали перелистываться. Книжка приземлилась в руки Аде. Она закрыла ее и вернула на стол, при этом насмешливо ухмыляясь. По губам мага тоже скользнула усмешка. Ада пожала плечами. - Ты можешь перенестись, ну скажем в тот угол? Ада фыркнула, исчезла, возникая в означенном месте. - Перенести предмет, чтоб он не плыл по воздуху? Книжка вздрогнула, поднялась, упала, снова поднялась и исчезла со стола, возникая над головой мага. Он еле успел отскочить, чтоб не получить по голове - Аде все это уже начало надоедать. - Верни книгу на место, пожалуясто - твердо сказал он. Книга перелетела с пола на стол. - Так. А подойти ко мне не касаясь пола ногами? Ада отвернулась от него, откинулась назад и зависла в воздухе лежа на спине. Закинула ногу за ногу. - Адааааа. - Не хочу. - Прошу. Девушка медленно поплыла к нему, выпрямилась, вставая на ноги, повернулась к нему лицом. - Доволен? «Этого и следовало ожидать. Она действительно прекрасно владеет левитацией и телепортацией...Пожалуй можно дать ей задание многократно сложнее». - Возьми лист и нарисуй что-нибудь. - Чем? Протянул заточенную на манер карандаша свинцовую палочку. Ада сердито свела брови, но сделала, что просили. Дала лист магу. У Атиуса нервно задергались мышцы лица. С адиной точки зрения она не нарисовала ничего смертельного - просто черта на свинье. - Нарисуй что-нибудь другое - попросил он. - Что-нибудь безобидное и милое. - А чем тебе это не безобидно и мило? - Ну, скажем...ВСЕМ. Для большинства людей ЭТО далеко не мило. Может, все же, нарисуешь что-то другое? - Зачем? Не хочу. - Все-таки, как ни как, я должен тебя учить. - А я не хочу, сейчас. - А чего ты хочешь? - Чтобы ты рассказал мне про школу и Эртиса. - Ты уверена, что это тебе нужно? - ему явно не хотелось что-либо говорить. - Да. Расскажи. - А ты расскажи, что тебе снилось. - Но ты обещал. - А ты мне еще всего не рассказала. - Я рассказала достаточно! - вспыхнула она. От перемены в ее голосе Атиус вздрогнул. - Я хочу чтобы ты ответил мне, сейчас - его упрямство сейчас жутко раздражало Аду. - Я сомневаюсь, что тебе сейчас стоит это знать... - Позволь мне самой решать за себя. - То, что ты услышишь, может тебе не понравиться... - Как-нибудь переживу. - А еще ты переживешь и без моих рассказов. Ей не стоило читать эту книгу: в голову ей начали лезть не самые хорошие мысли. И эти мысли весьма явно отразились на ее лице, но продержались там не долго. К губам подступила краска. - Милый, я тебя очень прошу: не делай глупостей...- проворковала она, подойдя к нему вплотную. Бывший свидетелем подобной нежности Атиус понял, что ничего хорошего это не сулит и, испугавшись, постарался отойти он нее. Ада максимально мило и обворожительно улыбнулась. - Расскажи. Я очень этого хочу. «А если я чего-то хочу - я это получу» - мелькнула у нее в голове исполненная решительности мысль. Пахло страхом. Наклонила голову набок, внимательно глядя на «учителя». Судя по всему ее мысли опять слышали. Наморщила носик. - Сядь, лапа - указала на место рядом с собою. Атиус сел, однако подальше от нее: на стул у стола. Взгляд его ненароком упал в раскрытую книгу. По лицу прошла нервная судорога. - Откуда ты это взяла - сказал он, собрав всю имевшуюся у него твердость. - Что «это»? - встала. - Вот эту книжку. - А, это!...Да она тут на столе лежала, а я возьми ее и прочти. - Это далеко не самое хорошее и не самое полезное, что можно было прочесть. - Возможно, но сделанного не воротишь. Может расскажешь про свою школу? А то ты уже все обо мне знаешь, а я о тебе почти ничего не знаю. - Ты знаешь столько же, если не больше, чем я знал о своих учителях. - Но я ведь не ты, милый. Да и ты - не твои учителя, не так ли? - подошла к нему. - Это уж точно...Сядь на место. Ада села, улыбаясь. - То, что я расскажу, объяснит тебе мою точку зрения, из-за которой я и не смог стать Чисто-Белым магом. Все началось с того, что однажды к нам в деревню приехал цирк. Фокусник показывал трюки и исчезновением. Меня и еще нескольких ребят вызвали из толпы зевак в помощники. Мы были полны щенячьей радости, ибо, будучи детьми, мы не могли видеть хорошо представление из-за чужих спин, а нам позволили видеть его со сцены и даже участвовать в нем. Последнему, как всем переключениям и приобщению к чудесам, мы радовались еще больше. Кого-то накрывали платком, кого-то клали в коробку, пока все мы не исчезли. Как я потом узнал, в конце трюка «мы» вышли из ящика, но то были лишь иллюзии, исчезнувшие после того, как цирк уехал. Сами же мы оказались в большой комнате. Там мужчина спросил кто мы и откуда. Нас записали, дали нам по «конфете». Только эта конфетка была с соком голубой морянки. В малых дозах сок этого растения блокирует на время большинство магических способностей. Это делается для того, чтобы юные маги не хулиганили колдовством, пока не станут достойными волшебниками. А еще, чтобы уменьшить вероятность их превращения в двусущих, ведь двусущими становятся сильные волшебники нежного возраста при активных способностях. Действие сока начинает спадать через три года, а полностью исчезает через двадцать сем лет, а именно столько учатся в школе на мага-практика. На мага-теоретика учатся девять, а маги непослушные, которые могут обратиться к хаосу, вылетают к концу теории - через три года. Большинство учеников отсеивается. Ни чего особенного в моей учебе не было. Те же слишком строгие и не умеющие обращаться с детьми учителя-Белые маги. Те же порядки. Помимо мер приличия и такта есть несколько правил: без разрешения колдовать запрещено, запрещено ходить по зданию, кроме как на уроки, запрещено ходить к простым людям до конца девятого года. Официально все школы существуют на деньги, выделяемые Абероном, но реально до школ доходит только груша сушеная, так что школа на полном самообеспечении. Помимо этого после девяти лет учебы ученик обязан вести борьбу с тьмой и привести пятнадцать новых учеников взамен себя. Детей, одаренных магическими способностями, воруют, уводят, покупают. Борьба же с тьмой осуществляется почему-то варварским и глупым способом - уничтожением Гайя, которые никогда никого не тронут, если на них не нападать. Больше мне рассказать нечего. Так что видишь, Светлые не так уж светлы. - Но Яно ведь тоже Гайя...Но ты говорил, что он твой друг. - Видишь ли, с Яно вышла одна маленькая история...из-за него меня чуть не выгнали... - Расскажи. Атиус вздохнул, посмотрел на нее. - Однажды я привез в школу на редкость способного мальчика. Мы сдружились. Толи он выплюнул конфету, толи морянка на него не подействовала...Через пол года он совершенно исхудал, перестал спать, обрел волчий аппетит и стал говорить с животными и растениями, а к людям обращаться, произнося задом наперед. Видимо со мной тоже было что-то неладно, поскольку я не разу не слышал тарабарщины, хотя с чужих слов все было именно так...Мне было приказано его убить. Я отвез его на пустырь, но вместо того, чтобы перерезать ему глотку, отпустил его, крикнув, чтобы он бежал на все четыре стороны и боялся людей. Сам же оцарапал себе руки и ноги, чтоб сымитировать буйное сопротивление. Пол года все было нормально, но потом он объявился вновь. Не знаю, наверное он соскучился. Бродить в одиночку это мало какому человеку по душе, а двусущему - тем более. Он прятался, непонятно где, и появлялся сразу, как только я оставался один. Я пытался убедить его, что ему здесь не место, но он меня не слушал. Шли месяцы. Настала зима. Я уже думал, что он избежит временного потемнения, но под конец случилось то, чего я боялся. Его силы ослабели и он превратился в тварь. Двусущие - милейшие и добрейшие создания, но только в своей светлой ипостаси. Когда же верх удается взять их темной части - это очень коварные и кровожадные твари, не имеющие ничего общего с своей прежней сутью. И хотя тьму можно разогнать просто очень яркой вспышкой света...В общем он превратился в упыря и начал бедокурить. Перевернул вверх дном все в преподавательских комнатах, распугал первогодок, съел все мало-мальски съедобное на кухне. Его начали ловить - он начал кидаться на людей. Половина преподавателей была покалечена. Потом он выскочил на меня и, странное дело, присмирел, я вызвал яркий свет - он обрел человеческое обличие. Забыв, что натворил, с радостными криками кинулся ко мне. Я начал ему растолковывать, что произошло. Он не верил. Тут прибежали другие маги. Уворачиваясь от заклятий, Яно сбежал. Начались разбирательства: что он тут делал, по какому праву я не убил его и чем я с ним связан. До этого у меня были все права стать Чисто-белым магом, но это закрыло эту тропу. Как я теперь понял - на мое счастье. Я доучивался к тому времени последние недели. Кончилось все тем, что меня сделали Синим, потом Голубым, за примерное поведение...- помолчав несколько минут он сказал - Но хватит обо мне. Возьми лист бумаги и нарисуй что-нибудь, только не внеочередную образину... - А что мне будет? Он задумался. «Вот упрямая...Как дать ей понять, в чем ее сила? Как сделать так, чтоб она поняла, что нужно делать?». - Я отвечу на один твой вопрос. Но ты должна выполнить несколько моих просьб. Ее снедало любопытство. Ада послушно взяла листок и, нарисовав розу, протянула его магу. Тот посмотрел, одобрительно кивнул. - Что с ней делать? - Сделай живую розу. - Как? - Представь, что она настоящая, увидь, что она настоящая. Ада напрягла воображение. В голове медленно вырисовалась картинка оживания рисунка. «Вот он начинает двигаться, вот поднимается над листом, обретает объем, потом цвет...». Ничего не вышло. Еще и еще - безрезультатно. Потом пришла досада. «Да что это за невезуха?! Неужели я на это не способна! Оживи же! Если ты не оживешь - я ничего не узнаю!». Изображение вздрогнуло, по линии пробежала линия огня. Лист вспыхнул и свернулся, осыпался пеплом. В руке ее лежала роза, точно такая же, как на картинке, только стебель и листы были слегка зеленоваты, лепестки же были серо-черные, как и на рисунке. - Неплохо! - одобрил Атиус. - очень не плохо! «Надо же. Преображение Материи! А я то думал, она создаст иллюзию, или принесет откуда-нибудь такую же розу...Сильна, ничего не скажешь...Правда неумела, иначе б лист не стал пеплом. Да и цвет соовсем не природный...». - Теперь сделай из нее опять рисунок. Ада снова напрягала воображение, но эффекта не было. - Вспомни, о чем думала, что чувствовала, когда роза ожила...- посоветовал он. «Что я чувствовала? Любопытство, досаду, немного злости, обиды». Ада попробовала вызвать эти чувства. Тужилась над каждым по пол часа, но результата они не дали. «Это что же? Я же могу! Ну же! Ты упряма, но я хочу, чтоб ты стала рисунком!». Не успела она подумать последнюю мысль, как роза съежилась, пожелтела, развернулась бумажным листом, в центре которого она была начертана. - Попробуй сделать это еще несколько раз. - Не хочу. - Как угодно. Надеюсь, ты поняла, что нужно делать? Подумай об этом...Это очень важно. - Ты обещал ответить на вопрос. - Спрашивай. - Как на самом деле зовут лорда? - Откуда мне знать? Он завет себя Эртис Ортен Агир, Пурпурный маг звал его Эрис, а более я ничего не знаю. - А у него есть какие-нибудь родственники. - Я обещал один вопрос. Однако и на этот я ответа не знаю. Вообще-то все темные состоят в родстве друг с другом, так что...Но я никого не знаю и ни о ком не знаю...- он подошел к столу, еще раз взглянул на гадкую книгу. - Это плохая книга, не читай ее. А вот в этих книгах - провел рукой по принесенным им томам - есть ответы на отдельные вопросы - с этими словам он ушел. «Какой-то он странный стал...На удивление спокойный...А все же, о чем я думала? Как смогла? Я...Я хочу?...неужели это так работает? Нет, простое «Я хочу» не работает. Что же? Я...Я этого...ЖЕЛАЛА!!! Нет...Этого быть не может...Однако ничего самого страшного, чего я мола бы очень сильно не желать не случалось, когда я НЕЖЕЛАЛА. А случалось всякое неприятное только когда этого не ждали...». Ада вспомнила: несколько раз Алифэн отбирал у нее кулончик-звездочку. Это ее жутко обижало и злило. И с ним начинали происходить странные вещи. На него все падало, его всем забрызгивало и обливало, он всюду спотыкался и проваливался и на нем все рвалось, на него налетали, наступали на ноги, сбивали машины, и просто всякие хулиганы почему-то норовили его избить. Правда все это еще более обозляло его против нее. Теперь она понимала, почему. «И еще раньше почему-то сразу наплывала слабость и весь позвоночник пронзала боль...Почему же ее не было сейчас?». Вспомнила рубиновые звезды. «Интересно, а в чем их свойства?». Мотнула головой, отгоняя мысли. Взяла книгу, открыла. «В’ы’ды маг’ы’ы’ ы’ магов» гласил заголовок первого пункта. «Существуют множество делений магов по силам, которые они используют» - прочла она. - «Это маги Четырех Стихий, однако есть так же маги Жизни и Смерти. Маги Четырех Стихий используют силы своих стихий, воздуха, воды, земли и огня, и управляют ими, Маги Жизни - получают силы из царящей вокруг жизни, маги Смерти - из царящего мора или чужой смерти, вытягивают жизнь из живых. Они так же управляют своими стихиями. Особое же место занимает деление на три-четыре источника управления внутренними силами: Маги Разума, Маги Веры, Маги Слова и Маги Желания. Но при реализации одного из названных в преобладании наличие еще какого-нибудь свойства в момент колдовства дает дополнительные силы. К примеру желая что-то ты скорее это получишь, если будешь уверен в своих силах, верить в возможность и даже неизбежность этого. Маги Разума используют для колдовства силу своего воображения. Они представляют что-то на месте реального и это становится реальным. Маги Веры используют силу своего убеждения в чем-то. Если очень сильно верить во что-то - оно становится реально з-десь и сейчас. Маги Слова используют силу слов. Они часто говорят долго, витиевато, стихами и с ОСОБОЙ интонацией. Маги же Желания используют силу своих желаний. Их магия, в отличии от трех предыдущих, считается Чисто-темной, так как она плохо контролируема. Маг всегда получает то, чего он ИСТИННО ХОЧЕТ, если ему хватит сил, в данный момент, но не всегда то, что требуется, поскольку желания и логика, мысли не совпадают часто. Любой вид из перечисленных четырех магий, а особенно выказанный последним, многократно усиливают сильные эмоции. И только у магов разума Эмоции могут вызывать искажения. Что касается деления магов по цветам, то существуют несколько цветовых понятий, пересекающихся. Светлые маги имеют светлые, блеклые цвета, - Темные - цвета, близкие к черному, в основном. Серые - насыщенные, но не темные и не блеклые. Высшим Светлым магам присущ белый цвет, Черный цвет характерен для некромантов, у высших магов Хаоса золотой цвет. У высших Природных - серебряный, у Серых - стальной. По стихиям для магов воды - синие, магом огня - красный, земли - коричневый, а воздуха - белый. Маги природы являются Серыми...Среди них различают зеленых и карих управляющих растениями и животными соответственно. Чем насыщенней цвет - тем выше маг, но на смену режущему глаза приходит серебряный. У магов хаоса, как уже понятно, от красного - до темного пурпура а потом к золотому. У Светлых - выше - светлее, у Темных - наоборот темнее.» - сердито мотнула головой. - «Бурда какая-то...» - перелистнула страницу. - «Артефакты и Амулеты для колдовства. Существует масса вещей, способных усилить мощь магии и облегчить процесс колдовства. К сожалению связь, возникающая между этими вещами и использующими их лишает мага большинства возможностей к колдовству без их помощи...Заклинание - совокупность звуков, интонации, жестов, мысли, убеждения и желания, имеющее конкретную цель и результат...Брррррр...» - положила книгу. Легла на диван. Долго валялась, смотря в потолок, прочла принесенные Атиусом книги. В них явно были написаны указания, как колдовать, но она мало что поняла и явно не смогла бы это повторить. Уснула. Имея огнеупорную шкуру, модно играть с огнем. Мягкие шаги, тихое дыхание. Ада встала, открыла глаза - никого. Пахло каким-то парфюмом. Подошла к столу. На самом верху книжной стопки лежала алая книга в золотом переплете. Запах шел от нее. Открыла, ложась на диван. На самом верху бисерным подчерком было выведено: «Дэсаттак» отходили две короткие стрелки к словам ниже «Шывара» и «Тоо». Те в свою очередь расходились несколькими стрелками, у некоторых слов стрелок не было, и так до конца разворота. «Язык сломать можно». Провела по самым крайним стрелкам: «Шывара» «Ы’да», «Л’ы’а»...«Ы’нэр», «В’ы’заа»...«Чы’а», «Маййат», «Л’ас», «Ы’зу», «Н’ы’лот’эва»...«Т’эктар», «В’этара», «К’ы’а»...«Фойэр»...«Луж», «Ы’вай», «В’ээт», «Мон’элар». Перелистнула страницу. «Мон’элар», «В’эзалот», «С’экл’ы’за», «К’ы’аро»...«Сутр’ы’м’э», «Ап’эрто» еще и еще «К’энтол’эх»...«Н’ы’ватроз’э», «Кул’ы’мнат», «Сатт’ы’вв’эрх», «Ы’бай», «Шывара». Перелистнула страницу. Вверху было «Д’эма» опять куча стрелок. Уже почти не читая провела по стрелкам от нее до «Маг’эрм’э» в самом низу. Перелистнула страницу. «Д’эма»...«Шахар», «Д’ы’ффуз’ы’я», «Анна». В глаза бросилась еще пара надписей: отходящая от «Шахар», «Карэ» и «Сур’ма» под ней. На этом все кончалось дальше была куча пустых страниц. «Бррр, ну и муть...Что бы это могло быть? Что бы могло значить? Может это какие-то семейные древа?». Снова какие-то слова...на одной из страниц был тонкий столбик из слов, от предпоследнего отходили две стрелки к словам «Ир’ы’с» и «Л’ап’ы’с». «Не тот ли это Ирис, что слишком уж сладок?». Мотнула головой. - Говоришь: «она спит»!? - дверь распахнулась и в комнату вошел лорд, таща за шиворот весьма помятого мага. - На ваше счастье я уже проснулась - сказала Ада. - Ну, показывай. - Что именно? - Что можешь. - Стриптиз? Я не в настроении... - Нет - сказал лорд, хотя понятия не имел о стриптизе. - Чему он тебя тут научил? - Не хочу - лениво зевнула. - Я сказал! - рыкнул Эртис, отпуская Атиуса. - Ада, очень прошу - Атиус отошел подальше от лорда. Ада зевнула. Вся мебель в комнате, вместе с самой Адой, взмыла в воздух, перевернулась и прикрепилась к потолку. - Лорд, что ж вы по потолку-то ходите - рассмеялась Ада, махая ему с дивана ручкой. Мебель отклеилась и вернулась на прежнее место. - И? - сделал паузу Эртис - это все? Все, что может Демоница Анара?! - лорд нехорошо рассмеялся. - Чем же ты занималась три года?!!! - Пыталась выжить. - Могу тебя обрадовать, что с такими уменьями тебе не долго мучаться осталось - повернулся к Атиусу. - Кстати, раз уж я здесь, то дам тебе парочку самых полезных уроков. Атиус вжался в стену. Его тело пробила дрожь и он упал, держась за сердце и хватая ртом воздух. - Никогда не теряй времени даром. То, как медленно оно может тянуться, подскажет тебе, сколь важен каждый миг - было непонятно, кому из них он это говорил. - А тебе, девочка, следовало бы научиться хотя бы столь простым вещам, как причинять боль. - Это как: так? Эртиса впечатало в стену. Он поднялся, тряся головой. - ОПЯТЬ?! Как ты смеешь распускать руки?!!!!!!! - Я вас и пальцем не тронула...- с наглой усмешкой заявила она то, что было правдой в данном случае в прямом смысле. - Я тебя...!!! - Что, я? Пока что вы мне ничего сделать не смогли - усмехнулась Ада. - ЗАПЫТАЮ!!!!!! Аду окутала волна силы, норовящей вонзиться в тело, но всего через секунду эта сила преобразилась в привычную энергию и впиталась небольшим приливом сил, и только на языке был противный вкус чего-то дохлого. Губы Ады запунцовели. - Попробуй, поймай! - крикнула она, выбегая через дверь. Эртис не думая кинулся за ней. *** Ада хохоча убегала от Эртиса, исчезая, когда ее уже почти хватали и возникая на поворотах. Лорд сначала бегал, потом тоже стал исчезать и появляться. Аде было весело - за ней гоняется пышущий злобой болван с намереньем того, чего никогда не будет. Губы ее алели. Оставалось только измотать его и тогда он точно ничего сделать не сможет, кроме как выслушать и поговорить. Гонка длилась часы, но вот Эртис начал задыхаться. Встал, шумно дыша и пытаясь прийти в себя после очередного возникновения. Ада возникла у него за спиной и, легонько стукнув его по голове, отскочила. Он развернулся. Выражение его лица было не человеческим. Он явно хотел что-то сказать, но никак не мог отдышаться. - Лорд, ответьте на вопрос. Его мысли явно были на уровне: «А не пошла бы ты со своим вопросом», но Ада продолжила. - Вы не знаете, кто такой Ирис? - Откуда...ты...знаешь...это имя? - ему удалось отдышаться, и он выпрямился. В глазах его было крайнее удивление, прогнавшее гнев. - Ответите - скажу. - Я не знаю - соврал он внаглую. - Теперь твоя очередь. «Ну раз ты так, то...». - И я не знаю - ответила с сарказмом Ада. - Не ври!!!!!!!!!!!!! - Не врите и вы! - Ирис...это я. Это мое прирожденное имя. - Один тип, очень похожий на вас, только весь сладкий, прилизанный, надушенный, назвался этим именем, предварительно выдавая себя за вас. - ЧТО!!! - закричал лорд, тараща глаза. Смесь паники и ненависти. - Ляпис!!! как он здесь очутился!!! - он развернулся, почти исчез, но Ада положила руку ему на плечо, останавливая его. - Чего!? - злобно рыкнул лорд. - У меня есть предложение. - Какое еще предложение! - Вы хорошо деретесь? - Получше тебя...Чего тебе надо? - Давайте драться в рукопашную. Если я побеждаю - вы отпускаете Атиуса, если вы - получите все, чего вы хотите от меня. Эртис обалдел. «Сегодня явно какой-то сумасшедший день...». - Не сейчас. - Нет, сейчас!!! - Хорошо, сейчас, только деремся на мечах. Если ты победишь - забирай этого мага и катись куда хочешь, если я - победитель - ты - моя раба навечно. - Хорошо - Ада не знала, улыбаться ей, или злиться. Она понятья не имела, зачем предложила эту драку, но деваться было уже некуда. - Где? - Во дворе слева от ворот. Ада кивнула, исчезая. Взамен на один уговор - другой. Уже битый час она ждала лорда, а тот все не появлялся. Услышала шаги, обернулась. Здесь оказалась та, кого она меньше всего ожидала увидеть. - Никто, что ты здесь делаешь?! - Друзья и мастера должны быть вместе. Я принесла твой меч. Чую, он скоро тебе понадобится. - Я же его тебе оставила. - Но он твой. - Ну и что. Раз он мой - я имею право дарить его кому хочу. - И меня ты тоже кому-нибудь подаришь? - обиделась девушка. - Что за чушь... - Но я ведь твоя. И меч тоже твой. Он такой же живой, как и я, и такой же твой друг, как и я. Никто, кроме тебя, не имеет права им владеть. - Но ведь ты - Никто - усмехнулась Ада. - Я Никто - с ударением на первый слог произнесла та. - Я уж не знаю, чего тебе нужно...Я оставила тебя в большом поселении, отдала тебе оружие... - Мое место рядом с тобой. Ада вздохнула. «Ну что мне с ней делать...». Молча взяла протягиваемый меч. На душе стало так хорошо. - Так, что это - хмыкнул до боли знакомый голос - обзаводимся свитой? Хорошее дело, но надо его делать умеючи. - Знакомься, Никто, это лорд Ирис - Ада заметила, что при слове «Ирис» лицо лорда на мгновение исказилось. - Мой очень далекий родственник. Лорд, это моя подруга. Девушка потянула носом, фыркнула. - Но он не вампир - прошептала она Аде. - Ну и что? Я же сказала ОЧЕНЬ ДАЛЕКИЙ. На лице лорда появилась полная презрения усмешка. - Ну что, начнем? Отойди - последнее адресовалось Никто. Лорд стал в стойку, не выпуская ни одного из двух принесенных им мечей. - Два меча против одного...нечестно. - Не надо было заводить свой меч. Ада поманила ручкой. Лорд покачал головой. Ада взмахнула мечем, тут же по лезвию был мощнейший удар одного из мечей. Второй меч почти коснулся ее бока, но Ада отскочила. Ада попробовала сделать еще один выпад, но результат тот же. Потом напал лорд. Ада отпрыгнула. Еще раз, пронырнула под рукой, но один из мечей резко изменил траекторию. Выставила свой клинок. Полетели искры. Ада отпрыгнула. Она долго защищалась уклоняясь от одного меча и парируя другой. Вот лорд атаковал двумя клинками одновременно. Ада со всей силы рубанула по летящим к ней мечам, высекая сноп искр. Лорд выронил тот меч, что первым встретил ее атаку, выругался. Ада снова атаковала, но ее атака была отбита. Эртис снова перешел в нападение. Защищаться от одного меча было несказанно легче. Ада проныривала под рукой, оказываясь сзади, правда лорд успевал развернуться. Битва была долгой. Пару раз лорд пытался подставить ей подножку, но она, как бы невзначай, наступала ему на ногу, и он перестал это делать. Вот их мечи скрестились. Ада слегка наклонила свой меч, отходя в сторону - лорд выронил свое оружие. Без промедления Ада приставила лезвие к его горлу. - Я победила? - Убери эту железку - сказал Эртис, косясь на клинок. Всю злобу куда-то сдуло. Ада ощутила, как задрожал и похолодел меч. Она даже была голова поклясться, что чуяла возмущение, но все это длилось секунды. - Я победила? - она чуть прижала лезвие к его шее. - Да, только убери это... - Вы отпустите Атиуса? - Забирай его и катись ко всем Архангелам! - Так отпустите его... - Пусть идет... - Нет, отпустите его...- Ада понятья не мела, почему она так говорит. Лорд вроде бы отпускал мага, но ей нужно было нечто большее, о чем она не имела вразумительного знания, и лишь только где-то в подсознании понимала, что ей нужно. - Хорошо... «Ты так печешься о его благе и свободе. Но то, что ты получишь, не будет исполнением твоего желания, что бы ты не получила...». - Сейчас? - Да. - Клянетесь? - Клянусь. - Чем? - Замком. Покачала головой. - Не пойдет. - А чего тебе надо? - Клянитесь жизнью. - А не жирно будет? - Маловато, но мне этого хватит. Ее прожгли взглядом. Через пол минуты лорд сказал: - Клянусь. Ада отшагнула, отступая и с усмешкой слегка кланяясь. - Так отпускайте - продолжила она требовать того, не знаю, чего. - Вот настырная... - Вы поклялись. - И без тебя знаю. - Так исполняйте свою клятву. - Мне для это кое-что нужно - странное сплетение правды и лжи. - Что же? - У твоей матери была печать. - Как она выглядит? - Браслет со звездой. Принеси его. - Зачем? - Он нужен, чтобы я отпустил этого недоучку. - Хорошо...Где я его найду? - Это не мои заботы... «Вот тебе заданьице. Попробуй-ка его выполни...А если ты его выполнишь - распутница-удача может мне ласково улыбнуться...». - Хорошо - развернулась, исчезая. Не бросай друзей - они хотят, как лучше. Ада сидела за столом, задумчиво вертя в руках сережки из шкатулки. Какими-то подозрительными они ей казались...снова пришел Атиус. - Ада, ты не знаешь, что за девушка бродит под окнами здания и кидает в них камни? «Никто! Как я могла о ней забыть!» - Ада кинулась прочь из комнаты. - Постой. Надо серьезно поговорить. - О чем? - Что за шутки ты затеяла с лордом? - Ни каких шуток - все серьезно. - И? - Я хочу чтобы он кое-что сделал... Маг вопросительно посмотрел. - Чтобы он исполнил одно твое желание... - Убил меня наконец-таки? - Нет...А ты уже не боишься смерти? - Рано или поздно приходит время и ты понимаешь цену всему. Я уже устал бояться... - Так быстро?! - Да. Я даже сам удивляюсь...Мысли, исчезнувшие много лет назад, вернулись совсем недавно. Ты не приложила к этому руки? - По крайней мере не думаю... - Так что ты хотела от лорда? - Чтобы он тебя отпустил Атиус ласково улыбнулся. - Все-таки душа у тебя светлая, правда знаний мало... - А в чем дело? - Я не могу об этом говорить. В окно влетел камень и со стуком упал на пол. «Никто!». - Тебя зовут... Ада исчезла. *** - Привет еще раз - раздалось сразу, как только Ада возникла во дворе. - Прости, что забыла. - Ничего страшного. Так вот, откуда ты взялась... - Нет, я из других мест... - Откуда же? - Я уже и не знаю, но чую, что не отсюда. - А где же ты живешь? - Пойдем покажу - схватила ее за руку. Девушки исчезли. *** - У-ух! Как ты это делаешь без порталов? - спросила Никто, оглядываясь. - Просто так получается. - Милая комната. А это что? - ткнула указала на диван. - Диван - улыбнулась Ада. В огромных глазах девушки было полное недоумение. Ада вспомнила, вопрос Фарса «Крова чего??». - Ну это постель такая... - С нее же свалиться можно. Еще бы на шкафу спала... - А это чтоб сквозняком не продуло... - Без движения воздуха наступает смерть... - А на сквозняке - боль. - Впервые слышу. А это что за ларчик? - Это мое наследство. - А что там? - Какая-то бижутерия, но мне кажется, что с ней не все так просто... - Дай посмотреть. - Да вот к примеру эти серьги...- подняла со столешницы вышеозначенное украшение - А что это такое, серьги? Ада усмехнулась. - В ухе делается дырка и в дырку вставляется серьга. - Кошмар...а что еще? Ада открыла шкатулку. - Можно? Ада кивнула. Девушка порылась в шкатулке, достала брошку, задумчиво вгляделась в пустые глазницы черепа. - Эта вещь принесет тебе неприятности... - Почему. - Не знаю, но я это чую. И еще вот это...- осторожно взяла в руки рубиновые звезды. - Мне кажется тут одной не хватает...- посмотрела на Аду. - Сними куртку, поддевку и бабочку. - Чего? - Куртка - ткнула пальцем в куртку. - Поддевка - на рубашку. - Бабочка - указала на выглядывавши подол платья. Ада хмыкнула. Сказала, как они называются по правильному с ее точки зрения. - Рубашка это длинная одежда из белой ткани в которой ходят дети до двенадцати лет, а платье - парадная одежда. Ада еще раз хмыкнула. - Сними. - Зачем? - Надо. Пожала плечами, сняла вышеозначенные вещи и удивилась. То, что она обнаружила, не шло ни в какие ворота логики. Такая безрукавка из бисера была на ней во сне. Странно было то, что Ада ее совсем не чувствовала. Теперь уже хмыкнула Никто. - Пожалуй нужно снять и жилет. Давай помогу - подошла к ней, стала что-то развязывать сзади и на плечах. Как только невидимые узелки распустились, безрукавка повисла тяжелым грузом на плечах. Ада сняла ее, задумчиво принялась рассматривать. На уровне живота в мелком плетении что-то выпирало. Ада прощупала вокруг бугра, обнаружила место, где слои плетения не были сшиты, сунула туда руку и с трудом вытащила рубиновую звезду, много больше, чем две, лежавшие на столе. Ада повертела ее, отдала девушке. - Все ясно. Увы, но и эти вещи скоро сослужат тебе плохую службу, но это не изменить - не в моих силах их разрушить. А вот этот камень для тебя очень важен - указала на кулон. Ада сняла еще и сапоги с штанами, оставшись в топике и шортах, плюя на то, что в глазах и этого человека подобная одежда явно выглядела чудачеством. Принялась Аккуратно складывать на стул снятые вещи. - Откуда у тебя эти шрамы? - Какие? - На спине, руке и ноге. - На спине сколько я себя помну а вот другие...- осмотрела руки и ноги. Действительно, одна полоса на руке и другая на ноге. Но откуда? Сколько она себя помнила, у нее ни какая рана не оставляла следов. Вспомнила, какую боль причинил, оцарапав ее именно в этих местах, рубиновый клинок скелетообразной девушки в цыганской юбке. - Подожди - сказала Никто - я, кажется, знаю, чем нанесены шрамы на спине: вот этими камнями - показала рубиновые звезды. - А откуда другие? - Скорее всего, это от одной драки. Как ее звали, я не знаю, но у нее был кинжал, скорее всего из рубина. - А броня у тебя хорошая, как влитая... - Какая броня? - Да вот - указала на плетеную жилетку. - Так это всего лишь финтифлюшка. Она легко порвется. - Ты в этом так уверена? - в руке блеснул нож. - Возьми и попробуй ударить - взяла ее и растянула. - Я же тебя пораню. - Не поранишь. - Как скажешь - слегка ткнула ножом в жилет - ничего. - Сильнее. Со всей силы рубанула по жилету. Сноп искр. Нож покрылся зазубринами, но «бисер» ни чуть не изменился. Вернула ей нож. - Хороша. Кто ее тебе делал? - Какие-то создания...нечто среднее между кошками, нетопырями и людьми... - У них были рты? - и без того огромные глаза ее расширились. - Нет, и носов - тоже. - Ты знаешь, кого видела? - прошептала она. - Кого? - Кирши! - в глазах девушки читался ужас. Никто взглянула на Аду и, поняв, что та ни чего не поняла, пояснила: - Выпивци страха! - И что? - Они пьют боль, страх, ненависть. - И что? - От них никто не уходил. - И что??? - То, что тебя не тронули, значит, что ты подобна им. Немного помолчала, думая. - Тут ходят слухи, что я - энерговампир... Она смотрела на Аду с немым вопросом. - Ну это такая способность забирать чужие силы без причинения физического вреда и зачастую незаметно для жертвы... В глазах девушки было удивление и какой-то страх. - Чего? Если не хочешь со мной общаться - милости прошу идти куда хочешь... - Зачем ты меня гонишь? - Я тебя не гоню... - Нет, ты гонишь! Зачем? Ведь я - твоя Подруга и мое место рядом с тобой. Что мне сделать? - Да делай что хочешь! Девушка обижено отвернулась, шмыгнула носом. - Ты чего? «Что с ней? Не понимаю. Видимо я ее чем-то обидела, но чем?». - Так нельзя. - Что нельзя? - Нельзя говорить так. - А как можно? Извините, миледи, но я не понимаю Вас. - Я тебе враг? - Нет, а что? - На вы говорят с врагами. Нельзя...Нельзя быть жестокой к друзьям. - Я? Жестока к тебе? Не думаю. - Ты жестока. Неужели ты не понимаешь, что мы теперь должны идти вместе. - Я по натуре одиночка. Я не понимаю, что тебя держит. У Ады было мало друзей. Хоть все они были надежны и выверены, у всех них были свои личные дела, в которые она не лезла, а они не лезли ей в душу и в ее жизнь, хотя всегда помогали делом или советом, если это было нужно, хотя она никогда не просила их об этом. Ада вообще в глубине души считала себя жутким человеком, с которым невозможно долго находиться вместе, и не понимала, за какие заслуги ее друзья хорошо к ней относятся и вообще являются ее друзьями. Она в полной мере считала себя плохой, что, впрочем, ни чуть не ухудшало ее самооценку и не снижало ее самолюбия. - Мой долг. Ты спасла меня. - А ты - меня. Если б не ты - я бы утонула в болоте, меня бы разодрали звери или я бы просто померла с голоду. - О каких расчетах может идти речь у друзей! - Я никому ничего не должна, и ты - тоже. Я хочу знать: чего ты хочешь? И почему? Почему ты утверждаешь, что обязана быть рядом? Я тебя не понимаю. - Я твоя подруга! - Друг всегда поддержит, поможет и поймет. Почему же ты не понимаешь, что я не нуждаюсь в помощи. - Нельзя быть одной! Дружба - единство тела и духа! - она отвернулась, уткнулась в ладони лицом. Тело ее вздрагивало, но не слышно было не звука. Воздух пронизало отчаянье, обида, горе. - Ты что? - Ада присела рядом, отняла ее руки от лица. Из золотых глаз катились крупные слезы. - Прости меня... - За что? - За то, что я сделала не так. Я ведь что-то сделала плохое... - Мне? - нет. - Но ведь у всего должны быть причины... - Объясни мне, что для тебя значит дружба? - Это быть едиными телом и духом. Знать друг друга. Делать все друг для друга. Быть всегда рядом. - А теперь ответь: я твоя подруга? - Нет. - Почему? Ты же уверяешь, что ты моя подруга. - В тебе нет моей крови. Ада усмехнулась. - Чтобы быть друзьями, не обязательно пить кровь друг друга. - Как это так? Как же тогда узнать, что с Другом? - А ты разве чуешь, что со мной? - Нет, пока. Но скоро смогу. - Я где-то слышала, что достаточно просто думать о ком-то и ты узнаешь, что с ним. - Правда? - Я никогда не вру. Ну что? Мир? не обижайся на меня. Мы просто очень разные. - Так не должно быть. - Все мы разные. Каждый индивидуален. Нельзя быть точной копией кого-то или чего-то. Так всегда. И это правильно, ведь даже бусины в ожерелье или куклы и те различаются и не являются точной копией друг друга. - А тут все такие...как ты? - Отнюдь. - А какие? - А пойдем посмотришь - надела платье, взяла ее за руку, и девушки исчезли. Гостей стоит ознакомить с местным укладом. Они шли по лесу. Ада намеревалась вывести ее к ближайшей деревне. Ада четко чуяла, что за ними наблюдают, и теперь она пыталась понять, откуда. Казалось, что со всех сторон. Наконец ее терпение не выдержало. - Кто там?! Покажись! - голос ее прокатился по всему лесу. Все смолкло. - Ты это тоже чуяла? - спросила Никто. Ада кивнула, хотя все было и так понятно. В листве крон и кустов прошла волна шороха. Серая тень скользнула меж кустами. - Покажитесь, я не люблю ждать! Пред ними возникли два серых комка, медленно обретая человеческие очертания. «Опять эти чудики...». - Тэвирьп! - сказал (или сказала) - пол сего двусущего оставался для Ады тайной - Зян, с опаской косясь на Никто. Ада ни чего не поняла. - Привет - пояснил Яно. - Ну привет. Чего надо? - А чего человеку тут надо? - Яно давил возмущение. Никто присела, широко распахнув глаза уставилась в очи сначала одному, потом другому. Медленно закрыла глаза, запрокинула голову, громко дыша. Снова на них уставилась и что-то залепетала. Это была явно не та тарабарщина, которую произносили двусущие. Это был самый настоящий детский лепет. Яно и Зян сначала попятились, потом вытянулись, прислушались. Никто умолкла и встала. Двусущие подошли ближе, что-то начали тарахтеть, перебивая друг друга. Никто подняла руку и они умолкли. - Пошли - потянула Аду за рукав. - Что ты им сказала? - Кто я, откуда, зачем здесь и что я им не враг. - А по-каковски? - Это Прирожденный язык. - А ты можешь меня ему научить? - Ему нельзя научиться. Его можно только вспомнить. - Почему? - На нем говорят с рождения, но с возрастом его легко забыть. Он слишком нежен и вытесняется прочими языками. А мне кажется, что тебе нечего вспоминать в его плане. - Почему? - Ты какая-то не такая...прости, но ты иная, нежели люди. - И сама знаю...А как ты все это чуешь? - Я все это вижу. Все имеет цвет, форму и зону распространения. Все что я ощущаю кожей, ушами и языком - я вижу так же, как глазами. - А запах ты тоже видишь? Задумалась. - Если говорить честно, то да, и Силу тоже вижу. - А зачем ты принюхиваешься? - Чтобы увидеть. Я вижу ВСЕ, что ощущаю. А вот ты, как я поняла, этого не видишь... - И после этого я странная? У меня все, как положено: запах чую, вкус ощущаю языком, звук слышу, образ вижу, тепло и фактуру ощущаю кожей. - Нет. Это ты странная. И похоже здесь все такие странные, раз ты так говоришь. У нас все всё это видят. - А иначе ощущают? - Да. Ты хочешь есть? Ада смолчала. Тем ни менее в руке Никто возник нож. Один взмах руки и лезвие отсекло ветку с дерева. Девушка ловко очистила ее от отходящих веточек, срезала молодую верхушку. Получилась двухметровая палка с двумя насечками на концах. Сняла с пояса какую-то тонкую шнуровку. Привязала ее к одному концу. Согнула ветку не очень сильно и привязала другой конец шнуровки. Натянула получившийся лук. Положила его на землю и принялась делать стрелы. Ада с интересом наблюдала. Тонкие, но твердые ветки заточенные с одной стороны и с оперением из жестких листьев с другой. Ада усмехнулась. Но Никто наложила стрелу, натянула лук. Тетива тренькнула. Стрела со свистом пронзила воздух и вонзилась в ствол. Ада сумела различить еще какой-то звук, когда стрела только начала полет. - Это как это? - подошла к дереву и выдернула стрелу. «Деревяшка деревяшкой». - А так - с лукавой улыбкой ласково погладила тетиву. «Тут что-то не чисто...». - А тут без колдовства не обошлось? - Какое колдовство!? Ничего подобного. Просто свойства некоторых трав и животных. «А это разве не колдовство? Ну и ну тебя» - подумала Ада и допытываться дальше не стала. Никто взяла новую стрелу и кошачьим шагом пошла. Деревья стали ухоженными, лес наполнил свет. Снова Ада почуяла, что на них смотрят. На сей раз, было вообще непонятно, откуда. Вскоре послышалось чавканье, хрюканье. Огромный вепрь ковырял рылом землю в кустах. Девушка максимально натянула лук. В воздухе повисло напряжение. Аду пронзило как молнией: если это произойдет - будут не самые хорошие последствия. - Не надо - шепнула она. Девушка опустила лук и непонимающе уставилась на нее. Ада резко обернулась. Между деревьями мелькнул кто-то светловолосый в зеленой одежде. - Пошли отсюда. - Я не понимаю. Зачем ты меня остановила. - Кое-кто за нами следил. - Кто же. - Точно не знаю, но мне сдается, что один мой знакомый, весьма меня не любит. - Кто же? - Эльф по имени Элетас. - А что такое эльф? - Да что-то типа человека, но не совсем. Ладно, пошли. У Ады было странное чувство. Она четко знала, что помимо этого эльфа за ними следил еще кто-то, но кто - не могла понять. Уважение и помощь старшим. Девушки вышли из леса. Никто замерла, глядя на высокую траву. - Ты чего? - Я туда не пойду. - Почему? - Потому что там нельзя увидеть ни зверя, ни топи. - Нет тут ни зверей, ни топей. - А почему? - Потому что это не болото. - А что это? - Поле. Дикое поле. - Как это дикое? Поле всегда кто-то возделывает. - А его возделывает Мать-Природа - потянула ее за рукав рубашки. - Верь мне. Нет тут ничего. - Я тебе верю... Дикое поле закончилось, начались пшеничные поля. Колос почти вызрел. Далеко-далеко виднелись черные точки пасущихся коров. Они шли к видневшимся вдалеке домикам и вскоре настигли цель. На улице играли ребята. Крестьяне шли по своим делам. Но Ада четко чуяла, как все косятся на нее. Она выкручивала из своей памяти все, что знала о старинных деревнях. К сожалению ее знание ограничивалось царской Россией. Да и те, что были, были весьма поверхностны. Она подошла к сидевшей на лавочке старушке возле самой обшарпанной избы. Она ушла в землю. Соломенная крыша ее зияла дырами, труба покосилась, сама же изба накренилась в другую сторону. Окна были не украшены, ставен не было, дверь была открыта и висела на одной петле. Старушка была старенькая, немощная и грустная. - Здравствуйте. Как поживаете? - Да помаленьку. А вы кто ж такие? - странно. Голос у бабушки был живой. Глаза были ясными, яркими, лучистыми. И еще. От нее тянуло чем-то, что располагало к общению и доброжелательности. - Я Ада, живу тут по соседству. А это моя подруга Никто. - Вы видать из соседней деревни. А мать твоя кто? - Я без матери и без отца. - Сиротинушка. А муж кто твой? - Нет у меня мужа. - Бедненькая - в голосе бабки была не искренность, и ответа она ждала иного. - Но господа тебя вижу пригрели. Вон и платьице с барского плеча. «Ыгы. С эльфийского». - Из чьей ты деревни? - А я не из деревни. - А откуда? - Из города. А это чья деревня? - А не чья. Были вон там - взмах руки в сторону эртисова замка - барины, да исчезли лет триста назад. С тех пор мы ни чьи. И ни кому мы в этих краях не нужны. - Вы одна живете? И если честно, как ваши дела. - Сын был - помер. Внук был - да в солдаты его забрали. Правнучка была - пропала. Муж жив, да пьет как лошадь. Изба вся разваливается. - А давайте мы вам поможем? - В чем же? - Ну там воды принести, дров наколоть, может еще чего. - Да чем же вы мне девочки поможете. Тут мужские руки нужны. - Ну а мы чем хуже? - Вы же девушки. Куда вам избу править да крышу крыть. - Чем сможем - тем поможем. Заглянула в дом. Никого. Лавки, стол, русская печь. У стены стояла большая бочка для воды. Заглянула в нее. Пусто. Повернулась к Никто. - Дрова умеешь колоть? Та отрицательно качнула головой. - Тогда, пожалуйста, принеси воды. Надо наполнить вот эту бочку. Никто огляделась. - Чего ждешь? Возьми ведра и иди к колодцу - указала на колодец. Та повиновалась. Ада взяла топор. Дров не было и она пошла в сторону леса. Плеск, смех. Оглянулась. Никто смеясь выплескивала себе на лицо горсти воды из ведра. - Прекрати баловаться - прошептала Ада. Тем ни менее ее услышали. Никто с виноватым лицом взяла ведра и пошла к дому. Снова пошла в лес. Дойдя до поля переместилась в лес, выбрала сухое дерево. Замахнулась, прицелилась в основание ствола и ударила по дереву. Всплеск щепок ей в лицо, но к счастью не попали. Еще один удар, теперь аккуратнее. На удивление легко она повалила его и разрубила на полуметровые дрючки. Собрала их сколько умещалось в руках. Снова в поле и пешком до деревни. Сделала несколько таких заходов. Потом начала колоть дрова. Когда набралась полная поленница, к ней подошла Никто. - Все. - Молодец. - У вас есть серп или коса? - Да где-то были...- старая женщина поднялась и поковыляла в избу. Откуда-то из-за печки она вытащила заржавленную косу. - Вот. Держите. - Спасибо - Ада взяла ее и закусила губу. «Какой ужас...». Принялась тереть рукой рыжий металл. Тот начал удивительно быстро нагреваться, ржавчина будто растворялась, растекалась под ее пальцами, как густая жидкость. С каждым движением он все сильнее приобретала должный ему цвет и фактуру. Странно но та становилась даже острой. «Надеюсь это сработает...Надеюсь это не иллюзия...». - Что теперь? - Теперь давай-ка пойдем за травой. - Зачем. - Крышу крыть. Зашли на дикое поле. - А ты уверена, что такие тонкие стебли подойдут? Ада закусила губу, почесала себя за ухом. Провела рукой по высокой траве. Попыталась сломать травинку. Удивительно, но та не гнулась. - Пожалуй, что да. Девушки накосили травы. - Сырая. - Ты в этом уверена? - сунула руку в груду травы. «Увы, но да». Но под жарким солнцем трава быстро высохла. Бабушка в избе гремела посудой. Девушки взяли по охапке сена. Они понавязали небольших пучков и полезли на крышу. Бабушка с загадкой. Ада видела, как, бряцая колокольчиками, в деревню вошло стадо коров. Одна из них подошла к дому старушки и замычала. Старушка завела ее в сарай у дома. Потом махая хворостиной пацаненок привел стадо коз. Все дыры в крыше закрыты. Они спустились, уселись на лавочке. - Все? - спросила Никто. - Пока что да. - А почему пока? - Потому что. - Почему? - Для тебя - все. - А для тебя? - А я еще кое-что ночью сделаю. - Девочки, идите покушайте, работницы вы мои. Хлеб, сыр и молоко. Не самое аппетитное с точки зрения Ады, но ее подругу это вполне устраивало. - А зачем вы здесь? На странников не похожи, на купцов - тем паче - сказала пожилая женщина. - А в гости. - К кому? - А к вам. - Как это ко мне? Вы разве мне родственники. - Все мы люди - братья и сестры - Ада улыбнулась. - У вас скотина есть? - Корова и две козы - но Ада чуяла, что старушка хотела сказать что-то другое, но сдержалась. - А какие-нибудь новости здесь есть? - Какие могут быть новости в нашей глуши. Все события по городам. А что кстати в городе делается? - А ничего особенного. Люди рождаются, женятся и умирают, как всегда - Ада подавила желание напугать старушку сводкой новостей из телевизора. - А вы не подскажите, что тут случилось? - Это о чем вы? - Да тут все какие-то настороженные...перепуганные. - Да три года назад у леса такая куралесица была...рев, бой, грохот и огонь три дня горел. А с недавних пор тут зачастили солдаты проезжать. Заходят, без спроса берут что им вздумается, да еще и мужчин на службу забирают. Так если всех мужчин забрать - кто же будет работать?! - А без солдат кто же защищать будет? - усмехнулась Ада, хотя в ее сознание начало вползать подозрение, что и без солдат вполне возможно защищаться. - Не было б армий - не было б войн и разорений! - Разве? - Войско надо кормить, а его не кормят, войску нужна работа, а им ее не дают. Отсюда все бесчинства и войны. А кого забирают в солдаты те либо умирают от болезни и голода, либо на поле брани или в плену. «Ну и пессимистка». - Войско это часть государства, это его сила и лицо. - Лицо это народ. Сила - тоже народ, а не войско. И нет здесь государства. Все государства на западе и севере, а здесь и дальше к горам только вечно воюющие княжества. Солдаты нужны князьям - это их войска, в том их сила, разбой нужен князям - это их стезя, в том их богатство. - Как же так. Грабить свой народ?! - И вообще народ и власти - два разных рода, и второй живет за счет первого. - Ну вы бабушка дали. Это же не патриотично. - Я люблю родину, а не тех, кто над ней глумится и глумится над ее детьми - народом. «Во блин бабка! Экая вумная. И откуда только у нее такие мысли?! Как-то не по времени такие мыслишки». Аде приходилось слышать подобные мысли, но то был двадцать первый век. «А здесь век четырнадцатый, или около того». - Это откуда вы столько знаете? - Да многие это знают. Да и больше века живу на свете... - Вам что, сто лет?! - Да побольше будет... - А по вам так лет семьдесят, не более. Бабушка заулыбалась. - А кто здесь князья? - Да из таких особо крупных...Мировышен - на западе, Люритовы земли на юге и юго-востоке, у самых гор Аглентыр. Остальные мелки, и постоянно меняются. Но здесь много свободных земель. Кто-то платит просто дань. Мало людей беспрекословно подчиненных. Одна беда: армии княжеские...если князья не воюют меж собой - армии бродят и грабят. - А короли? - Короли на севере и западе. Здесь только князья. - А о них что известно? - Там на земли вассалов сажают. Вся земля королевская, а он часть ее выдает вассалу. Вассальство, как и королевская власть, переходит по наследству. Из самых известных королей там Людвиг, Винитор, ну пожалуй и Авайт. - А откуда вы столько знаете? Подслеповатые глазки забегали. - Я...я училась. - Где? - В школе - ложь. - В какой? - В...в той, что раньше над этими землями покровительствовала - шепнула на ухо. Опять ложь. - Так вы кол... - Тс! Не произноси это слово! Люди здесь суеверные. Камнями закидают! Они даже произносить эти слова боятся. Говорят: беду накличешь. - Если вы не так уж просты, почему у вас хозяйство разваливается? - Во-первых я зеленая, во-вторых у меня крайне маленькие способности к - вместо слова сделала какой-то непонятный жест во взмахе. - Вообще-то все мои способности ограничены тем, что я зеленая. С животными и растениями у меня все прекрасно, но - опять этот же взмах - совершенно не выходит. Так что поправить дом не выходит. Даже хуже. Он все время обрастает плюющем и мхом. - А почему вам не помогут? - А тут и своих дел много у людей. Если б изба сгорела или рухнула - другое дело, живо б все поставили, а так - лень. «А специально ее рушить разумеется глупо» - мелькнуло у Ады в голове. - Конечно! Что за глупость. Ты я вижу девочка тоже не простая, да и подружка твоя. А вот меня всегда интересовало: каково это за горами жить? - А я откуда знаю. Меня туда везли, да я передумала. - Как!? Ты разве не оттуда?! - Я вообще из другого мета, которого на картах здешних нет. Оно очень далеко, но в тоже время и очень близко. - Ты не из этого мира...А твоя подруга оттуда же? - Тоже из далекого но близкого, но из другого. - А выглядишь ты так, будто из-за гор. В смысле лицо, волосы, тело, кожа...только платьице у тебя от Барина…Странно, я думала там из таких… Хе-хе… – хохотнула эта милая старая женщина почему-то очень гаденько… - сапожки сразу делают и на шашлык… - Какого еще барина? Я никому не служу. - Все Светлые и Серые, в том числе и - опять взмах - ему служат. Зеленые зовут его Барином. В прочем мы всех не простых властителей баринами зовем. - Кого барином зовете? - Да Аберона - на грани слуха произнесла она. - Не боись. Я зеленая. Мы сами по себе, не судим по цвету и роду, и, скажу даже, весьма не любим власти, как ты заметила. - А как ваше имя? - А как у Килийского лебедя. - Это как? - У них Ири, а я Ирья - улыбнулась. Девушки улыбнулись. - Значит так. Домик мы вам поправим, если найдете краску - то и покрасим. - Кто ж дома в деревнях красит?! - рассмеялась. Никто тоже явно хотела посмеяться, и как только Ада улыбнулась, она хохотнула. Девушка вообще не знала, нафига красить дома. - Ну значит не будем. - А ты самоучка или с учителем? - С учителем, а вы откуда знаете? - Да если б ты была в школе - ты б иначе себя вела, да и не выпустили б тебя из здания в столь ранние лета. Тебе сколько? Семнадцать? Ада задумалась. - Кажется пятнадцать... - А кто твой учитель? И зачем он тебя отпускал? - Меня никто не отпускал, я просто хожу где хочу и делаю что хочу. - Ой, и не светла же будет твоя дорожка с таким убеждением...а кто он все же? - Голубой маг по имени Атиус. - Как?! - глаза бабушки расширились. - Атиус. А вы его знаете, Ирья? - Мы однажды виделись... - Когда и где? - Давно это было...сейчас уже не припомнить...- Ада чувствовала, что Ирья просто не хочет чего-то говорить. - А если честно? - Не все стоит знать... - Вы с ним одного...хм... - Возраста? Да. И из одной деревни. Какой он счас? - Худой, бледный, в основном трусливый... - Ты говоришь трусливый?! Даааа, он сильно переменился... - Но в последнее время он стал какой-то...не отрешенный, а... - В своих мыслях, которые никому не понятны. - Я знаю, может быть это не приятно, но почему, если вы с ним одного года, он выглядит... - Моложе? Потому что он может - опять взмах. - Такие способности сохраняют молодость, или по крайней мере отсрочивают старость. Если конечно знаешь, что делаешь. Перавя проверка возможностей. Остаток дня они провели вешая дверь, делая и вешая ставни. Стемнело. - Девочки! Идите в дом! Уже темно. Отдохните. - Спасибо. Ирья вновь их накормила. Она предложила им спать на печке, но те наотрез отказались. Ада просто не хотела спать, да и не вежливо это было, ее подруга же видимо не признавала никакой постели, кроме постеленной на полу. Бабушка дала им по одеялу и подушке и полезла на печку. - Спокойной ночи! - Спокойной...- с печки донесся храп. Отдав все это добро Никто, Ада вышла на улицу и вдохнула теплый ночной воздух. От разогретой земли тянуло влажным жаром. Какие-то цветы и травы наполняли воздух густым сладковатым запахом. Кругом царил сон. Ада медленно закрыла глаза. «Сон должен бы быть крепким для всех в этой округе, кроме Меня, и непробудным до утра. И все сделать нужно как можно аккуратнее и тише». Еще раз вдохнула, мысленно теча с снотворным воздухом во все щели. Мотнула головой, отгоняя сон, сморгнула. Дом затрещал, заскрипел, медленно начал вылезать из земли. Бережно, как детская колыбель, как фигурка из тончайшего стекла, поднимался вместе с половым покрытием и спящими в нем людьми. Он поднялся, явив дырку с люком - вход в погреб. Странная тяжесть давила на нее, будто она своими руками держала дом, мышцы напрягались, хотя они ни чего не держали. Ада шумно вдохнула, успокаиваясь. Воздух лизнул тело, расслабляя его. Она закусила губу. Земля начала сгребаться с окружающего пространства в отпечаток дома, не засыпая погреба, и утрамбовываться. Когда получилась ровная площадка, Ада вновь уставилась на дом. Тот опустился аккурат на прежнее место. «Все равно криво. Видимо бревна подгнили и начали разъезжаться...». Крыша приподнялась, на несколько сантиметров, следом приподнялись поочередно и все бревна. Со всех сторон сыпались тряпочки и прочее, чем были заткнуты щели между бревнами. Разбегались возмущенные клопы. «Нужна глина» - решила Ада. Земля у ее ног начала разгребаться. Получилась довольно глубокая яма. Из ее дна выкопался приличный кусок, чего-то похожего на глину. Бревна начали опускаться, а места, где они соприкасались, облепливались глиной, глина же ложилась между ними, так, чтоб те лежали ровно. В конце опустилась крыша. Труба так же разобралась по кирпичу и сложилась заново, каждый кирпич был обмазан глиной, чтоб устранить дефекты и ложился очень плотно к другим. Запахло паленым деревом. Глина стала красной. Ада глянула на работу, занявшую у нее всю ночь. «Вручную на это ушло бы много месяцев труда множества мужчин...». Возможно от осознания этого, на нее навалилась слабость. Где-то закукарекал петух. Начинало рассветать. Ада вдохнула, расслабила роющие мышцы. Со всех сторон потянуло бодрящей прохладой и живительным теплом. Эти потоки не сочетаемые ветра окутали ее, они пронзали ее, вливались в нее. Все успокаивалось, набиралось сил, переставало болеть. Это была Сила, только Аде она была непривычна, от этого она видно то и не поняла. Впервые она осознанно брала силу из самого могучего существа в мире - самого Мира, Планеты. Посвежевшая и ободрившаяся Ада тряхнула головой и зашла в избу. Иногда лучший способ излечиться от алкоголизма - увидеть чертей, даже если черти настоящие. На полу был мусор, но это не было важно для Ады. На полу на двух одеялах лежала Никто. Ада посмотрела на нее. Та сморгнула и выпрямилась. - Доброе утро. - И тебе того ж. На печке закряхтела и заворочалась бабка. С трудом она слезла с нее. - Доброе утро. - Доброго утра, деточки. - Как вам спалось. - Ох хорош. - Ничего не беспокоило? - А никто не видел? - Вроде б нет. Бабка умылась, пошла в хлев. На стол вновь стал кувшин молока, лег сыр и хлеб. Девушки поели. Дверь распахнулась, в дом ввалился пьяный и ободранный старый мужчина. - Ууууууууу! Ведьма! - проорал он, шатаясь, пошел к ним. - Привела тут своих подружек! Уууууууууууууууу! Слетелись на шабаш! Ведьмы! Чего, все жрете. Наш хлеб жрете! Кыш отсюдова, нечисть! Никто встала. В глазах ее читался гнев. Ноздри ее задрожали. - Мы не нечисть - от ее голоса внутри все холодело и тоскливо выло. - Нечисть! Ведьма! Та старая, а ты - молодая! Кыш! Без тебя тошно! - Это ваш муж? - Да. Вы уж простите его. Это все хмель... - Он давно пьет? - так, будто его не было, спросила Ада. - Да почитай все время. А с тех пор, как правнучку украли, он стал зол, и на ведьмах и нечисти помешался. - А кто ее украл? - Как кто?! Старогодки из школы. На лицах обоих девушек было недоумение. - Ты что, не знаешь, что ли, что они детей в школу воруют? - Да слышала, просто забыла... - Уууууууууууу! Ведьма! Вали на свои ведьмовские слеты! Вот те метла! - схватил стоявшую у двери метлу и швырнул ее в их сторону. Ада слегка отшагнула - метла чуть не треснула ее по голове. - Не оскорбляйте ее - потребовала Никто. - Заткнись, ведьма! Ты здесь чужая! Не лезь! Сядь на метлу и лети отсюда! - Я не ведьма. Воздух стал мертвенно холодным. Запахло могилой. - Да?! А кто ты!? Ведьма самая настоящая! - Вы ошибаетесь - подошла к нему. - Знаете, пить очень вредно, особенно много и часто...Могут померещиться... - Кто?! Ведьмы?! Так я ведьм и так вижу! На костер вас всех надо! - Я предупреждала... Лицо ее исказилось: губы задрались, обнажив зубы. Зубы были не человеческие - полный рот клыков! рот открылся в шипении, глаза сузились и засветились мертвенным холодным светом. Нос сморщился и задрался, лоб опустился. Дед мигом протрезвел, попятился, стал креститься, бормоча «Свят! Свят! Изыди!». - Будешь еще пить? - Н...н...Нн...Нееееееееет!!!!! Свят! Свят! Она еще недолго его попугала, потом лицо ее стало прежним. Она ухмыльнулась. - Больше он пить не будет. - Ты Визарь?! - в голосе Ирьи был ужас. - Мы чтим время и мудрость - поклонилась. - И не любим хамство, злобу и порок. Нам пора, правда? Ада кивнула, взяла ее за руку и они исчезли. Подруга. Они очутились в адиной комнате. Ада не чуяла возмущения - она поступила бы так же, если б ее не опередила Никто. Но она не понимала ничего. - Зачем ты это сделала? - А лучше б если б он продолжал всех оскорблять? - Но ты же «чтишь время и мудрость». А он был довольно пожилой. - Скажем так, не смотря на дряхлость, он был много моложе, чем те, кого он оскорблял - ухмыльнулась странно. Ада подняла вопросительно бровь. - Да и возраст не гарантирует ни ума, ни мудрости. За то его поведение было крайне глупым. - Та он же пьяный был. Пьяные, как дети - им все можно. - Если пьяным он становится таким дураком - ему не надо было пить. Ада хмыкнула. «Все логично, слишком логично». - Лааадно...Кто ты? - Я - Визарь, ты же слышала. - Ты не человек? - Почему же? Я вполне человек. - А твои зубы? - Подумаешь! Люди разные бывают. Вот я такая, и в Тэхато это вполне нормально и весьма красиво. - А что значит «Визарь»? - Это значит «страх смерти». - А почему? - Потому, что Визарь гонимы страхом смерти, но они же и несут его. - Страх постоянен? - Да. - Странно. Я не чуяла, чтоб ты постоянно боялась, да и мне совсем не страшно. - Когда он придет, все, что ты учуешь, будет страшная боль, проникающая во все и сводящая с ума. Пугать тебя у меня нет ни причины, ни права. - Это так ты пугаешь: делая жуткое лицо? - В каком смысле? - У тебя задрался нос и глаза светились. И эти твои зубы... - Ты это видела?! Хотя...можно было и догадаться, если ты знаешь про зубы. Ты увидела то, что должен был видеть только он. И я чувствую, что ты должна кое-что узнать. - Что же? - В Тэхато есть люди, а есть вампиры и люди могут стать вампирами, а вампиры зависят от людей и хранят их. Но у этого мира много смежных и похожих. В одном из них живут знакомые тебе «Кирши». Кирши обладают странным свойством рвать ткань миров без порталов. Это мир весьма далек, но все же относится к близким к Тэхато. Но есть другой мир. В нем нет ни вампиров, ни людей как таковых. Есть нечто среднее. Они зовутся Визарь. Они похожи на людей Тэхато. Но их отличают зубы, и подобно вампирам Тэхато им нужна живая кровь, но так же им нужно и мясо. Они смертны и очень уязвимы. И подобно им они могут управлять эмоциями. Они управляют голосом и ликом, но их это редко спасает. У Мастеров есть привычка брать себе Подруг из других миров. Моя прабабка должна была стать подругой, но она была горда и была против, а насильно никто этого делать не будет...она осталась там, у нее родилась дочь...Ну вот и все... - А как ты нашла меня? - Твоя кровь во мне, не знаю как, но она во мне - погладила черную полосу на кисти. - Она зовет меня. А владеть порталами не так уж и трудно... - А меня научишь? - Я могу сказать как, что и почему, но учится каждый сам. Нужна арка, круг или извилистая замкнутая тропа. По ней должна бежать сила. Ты должна знать свою цель и владеет своими силами. Направь их по контуру, сотки вокруг себя кокон и пусть они текут по тонкой неразрывной и замкнутой нити, из которой сотканы. Сделай твердые и уверенные шаги или повороты - ткань мира натянется и порвется. - Звучит весьма сложно. - Ты в этом так уверена? Смотри! Открыла дверь. Шумно вдохнула, расслабилась, медленно выдохнула. Провела указательным пальцем по всей дверной раме. Невероятный всплеск силы. Сделала пол шага в проем. Что-то, будто тонкая пленка натянулось и заколыхалось в проеме. Та ее половина, что была за этой тонкой пеленой - исчезал. Рывок назад. Почти ощутимое дребезжание невидимой пелены. Девушка цела и невредима стояла в комнате, сжимая в руке что-то. Очень быстро она провела сверху вниз в дверном проеме, махая рукой влево-вправо. Подошла к ней. - Полюбуйся! - раскрыла ладонь. На ней был плод размером со сливу. По форме похожий на зерно миндаля. Зеленый с красными продольными полосами. - Красив поцелуйчик? Съешь! - Не хочу. - Тогда бери и спрячь в укромном и неосвещенном месте. - А зачем он мне? И что это вообще за штука? - Это плод целуй-рады. Дерево растет над могилами, политыми Святой кровью, цветы его распускаются там, где его коснешься поцелуем, а плоды созревают только когда под ним зачнется ребенок. Сок древа дарует плодовитость и помогает взрастить здоровых детей, его цветы - источник жизни и радости, его же плоды хранят жизнь и душу. Если коснуться губами и подышать на поцелуйчик, то его можно носить с собой. Он заревет, если тебе грозит опасность и заплачет кровью, если совершишь ошибку, губящую твою душу. После кровавых слез он сохнет вместе с душой. - А зачем мне его есть? - Если его съесть - он даст свободу душе. - Это что же, освободит ее от тела? - Если душа увядает - да, но если она жива - для нее не будет границ и ни кто и ни что не сможет завладеть ей. Правда она сама может отдаться, но только любви. - Ну и зачем мне это? - Тебе грозит опасность. Не сейчас, но очень скоро. - Какая? - Кто-то хитрый и жестокий жаждет власти над тобой. «Уж не лорд ли Эртис. Слышали-с...». - Ты этого можешь не чуять, но...Лучше съешь. И прямо сейчас. - А откуда ты все это знаешь? - Чую. Не знаю, как объяснить. Я не вижу и не слышу, но просто предчувствую это. - О! так ты у нас мало того, что колдунья, так еще и провидица! А почему бы тебе самой его не съесть. - Нет смысла. - Почему? Почему бы тебе не оставить его себе, раз он так полезен? - Мне он не принесет пользы. - Почему? - Он не полюбит меня. Он изувечит меня. - Почему? - я не знаю, как это выразить словами. Все его чудные свойства проявляются только если он отдан с добрыми намереньями и полным согласием. А я взяла его без ведома... - ты его украла? - Что значит украла? - Украсть это взять без ведома и разрешения, самовольно. - В таком случае да. - Раз он краденый - он и мне навредит. - Нет. Я ведь его отдаю тебе. Бери - вложила его ей в руку. - Съешь. - Ну ладно...- поднесла ко рту. - Только не жуй, а проглоти целиком. - Не могу. Он слишком для этого велик. - Это тебе так кажется. Ада засунула его в рот. Через пару секунд, после того, как ее губы сомкнулись, она схватилась за грудь. Плод сам юркнул в глотку и прокатился по пищеводу. Причем все было так неожиданно, что она только и смогла, что удивиться и закашляться. Никто улыбалась. - Ты это нарочно? - Нет. Все, что я для тебя делаю - из лучших побуждений. - А зачем ты вообще для меня что-то делаешь? Чего во мне такого особенного? - Я твоя подруга. Я должна это делать. - Слушай меня внимательно: ни кто ни кому ни чем не обязан и ничего не должен. Каждый делает только то, что хочет. - Но я хочу это делать. Хочу так поступать. - Ну это уже совсем другое дело! И все же, почему? - Просто так. Ада улыбнулась. Никто прошла по комнате и высунулась из окна. - Ну и когда эта штука станет действовать? Я что-то ничего такого не ощущаю... - А по-твоему тебя должно перевернуть и начать корежить? - Нет, но что-то же должно измениться? - Он не изменяет. Просто он встает щитом сам. - А как это проверить? - Лучше не надо... - А вдруг не получилось? - Ты мне не веришь? - Верю, но... - Охотнику до души не поздоровится...Верь мне... - Да верю - махнула рукой. Неудачи в учебе неизбежны. - Здравствуйте - тихий и весьма знакомый голос. Ада обернулась. В комнату вошел Атиус. Его взгляд был устремлен на Никто. Что-то недоброе было в выражении его глаз. Девушка смотрела на него так же. - Приветствую - сказала Ада. - Как я вижу, у вас «любовь» с перового взгляда...Ее зовут Никто. А это Атиус. Он, типа, мой учитель... - Учиться у раба - себе дороже - холодно произнесла Никто. - Якшаться с упырями - тоже - не менее холодно ответил маг. - Позвольте мне решать, что мне делать - сказала Ада. - Род и обстоятельства не определяют суть. - Я чую в нем часть силы того, кто грозит тебе бедой - сказала Никто. - Но не он же сам...- ответила Ада. - Но он подчиняется твоему зложелателю. - Не всегда. И я выиграла ему свободу. - От вампиров, особенно таких, одна беда - сообщил маг. - Ты не протестовал, когда я говорила про Фарса. - Прошлое не исправить, но твой поход нельзя назвать счастливым, не так ли? - Неприятности всегда ко мне липнут. - Раб рабом и останется. - И людоедов не изменит милое личико. - Воля господина всегда сильнее собственной. - И голод - тоже сильнее ее. Никогда не покупайся на внешность. Красота - обманчивая личина. - Как верно! И жалости не давай свободы. - Не верь красивым словам и манерам. - О да! И советы всегда сначала обдумай. Маги всегда действуют только в своих интересах. - Как и вампиры. - Ты не должна общаться с этим созданием! - крикнули они разом. - Позвольте мне решать за себя. Прошу: успокойтесь. - Есть самый страшный из грехов - предательство - весь мир таков! - Законы жизни так просты: не верь, не бойся, не проси! - Если вы сейчас не успокоитесь - я рассержусь! - Закрой душу, глаза открой - узнаешь стразу, кто он такой! - Все страсти пошлы и грешны - в чистоте спасение души! - Все! Вы мне надоели. Обоих противников подняло в воздух, причем так, будто каждого из них держали за ногу. - Давайте миритесь. Гордое молчание. - Отпусти, это не смешно - потребовал Атиус, когда кровь сильно прилила к голове. - Ей может и все равно, а у меня уже все в висках стучит и распирает. - Мирись! Чуть помялся и сказал. - Ладно...Хорошо, только отпусти меня. Его швырнуло в кресло. Он с трудом выпрямился, покачиваясь - у него явно кружилась голова. - Теперь ты - обратилась к Никто. - Мириться с ним будешь? - А что я? Мне все равно. Мне и так не плохо. - Я очень прошу... - Так бы с разу... Она вернулась в нормальное положение и опустилась на пол. - Я просила и раньше. - Правда? Я не слышала. - Каждый слышит только то, что ему хочется - хмыкнула Ада. - Так зачем ты пришел? - Я сомневаюсь, что в ее присутствии можно учиться. - Мне она абсолютно не мешает. - Тогда давай начнем. Ты читала книги, что я приносил? - Конечно. - Конечно что? - Конечно да. - А ты хоть что-нибудь поняла? - А ты как думаешь? - Надеюсь, что да. - Зря надеешься... - Тебя наверное это рассмешит... - Что? - Все учебники пишут теоретики. - И что? - Те, кто не имеет права, а под час и не умеют колдовать учат, как это делать. - Странно... - Все учителя, все статные маги, которых боятся ученики, не могут на самом деле ни чсего сделать. Но об этом становится известно только после окончания школы, и то не всем. Практики же: самые слабые - целители, по сильнее - полевые маги, еще сильнее - боевые, самые сильные - стражи и жрецы, а самые изворотливые - ухмыльнулся - архимаги Большого Магического Совета. - Ну зачем ты все это говоришь?...тебе же, судя по твоим словам, будет худо от этого. - А что они могут сделать? - Наказать тебя. - Ну и что? Смерть - только начало, а отбирать у меня нечего. - А жизнь, а сила? - У меня больше нет ни чего моего. - А чье же? Лордово? - усмехнулась она. Он приложил палец к губам, выпучил глаза. - Но как? - Чщщщщщ! - зашипел он, и произнес одними губами - Нельзя. Ада криво ухмыльнулась. - Я попробую тебе объяснить то, что там сказано - произнес после минутного молчания Атиус. - ты энерговампир, по этому, думаю, тебе будет легко это понять. Вокруг нас собрана сила. Любая материя накапливает силу в той или иной мере. Сила идет от сердец планет и звезд Занебесья, и от любой планеты, по которой ты идешь, следовательно тоже. В каждом теле эта сила изменяется и циркулирует в нем и вокруг него. Без этой силы жизнь невозможна, невозможно даже само существование, ведь лишившись ее, нечто обращается в ничто. Она дает жизнь, творит и изменяет, но может и разрушать, хотя при этом она обязательно что-то создает, ведь «...сила действия ровна силе противодействия...» и «...ни что не исчезает бесследно...». Так или иначе эту силу можно забрать или отдать как из ее первозданного источника, пак и из последующего вместилища. Каждое движение, каждое слово и мысль несут в себе частичку силы своего источника. Думаю ты все это знаешь. Из всего этого следует, что циркуляцией силы МОЖНО УПРАВЛЯТЬ, управлять осознанно. И только с силой слово, мысль или действие будет творящим что-то, и чем больше силы в творце и чем больше ее выбрасывается, тем более Велики его творения. Но надо уметь ей управлять. Не осознано мы это делаем ежесекундно. Для каждого вдоха, для каждого слова и действия мы ее используем. Когда заживают раны, или когда мы мыслим, мечтаем - мы ее используем. И направляя ее, мы можем управлять всем, что вокруг и внутри нас. Ну вот собственно и все самое главное. Сядь, расслабься, попытайся ни о чем не думать и только ощущай эти силы. Развалилась на диване. Дышала ровно и глубоко. - Так ни чего не выйдет. Сядь ровно. Села. Расслаблялась полтора часа, пока наконец не только почувствовала слабые потоки, но это чувство заменило все остальные, и ощущение стало очень четким. И она поняла то, что ее очень раздосадовало. - А ты был прав. - В чем? Она не услышала, но почувствовала эти слова. - Я тебя, как ты выразился, вампирю. Но не только тебя. Я тяну силы вообще из всего. - Постарайся прекратить поток. - Не могу. - Почему? - Не знаю, но не могу... Атиус издал какое-то странное хмыканье. - Но не только я тяну силы. Все живое тянет силы из того, что его окружает, но так же оно всему их и отдает. - Упражнение закончено. Встала, тряхнула головой, возвращая себе все чувства. - Теперь попробуй ощутить, как она циркулирует в твоем теле. Уперлась в одну точку, глуша все чувства, а после и прислушиваясь к течению крови по всем жилкам, даже по капиллярам. Почему-то ей казалось, что это связанно. Медленно стало проявляться, осознаваться все. Вокруг ее тела очень плотный многослойный кокон, повторяющий его очертания. Каждый внутренний слой ярче того, что его закрывает, но наружный над ним плотнее и скрывает его яркость. Он соткан из тончайших нитей, входящих в ее тело и выходящих из него. Эти нити сплетаются в каждом органе, в каждой клеточке в плотный неразделимый массив движущийся, как не делится океан на воды впадающих в него морей, рек и так далее. Но где-то они ярки и широки, а где-то уже и бледнее. И эти комки, закрученные течениями в водовороты, все же были хорошо заметны. - Ну и? - Где она у тебя собирается? - Здесь, здесь и здесь - указала на центр люба, груди и живот в том месте, где пупок. - Там ее основная часть, но ее много и в остальном теле, в крови, а вот вокруг него почти нет. - Попробуй изменить направление ее движения. Оболочка вокруг тела начала становится плотнее, окутывая ее все надежнее. Глаза Никто полезли из орбит, у Атиуса - тоже. И вот, когда силы в ней сало больше, чем внутри, она расширилась, покрыв тысячи километров вокруг и расстелив на них ее силу, и сжалась оставляя свой след на всем и во всем. *** Черная Дрань в округе проснулась, оторвалась от своих занятий, задрала головы, огляделась, и пошла к источнику силы. *** В одной из замурованных комнат пришел в себя лорд Эртис, грязно выругался и исчез. *** В коридорах его «двойник» принюхался и побежал, стелясь тенью по закоулкам. *** Ада повалилась на диван без чувств. Атиус куда-то побежал. Вскоре он вернулся с коробкой в руках, из которой валил сильный травяной запах. Принялся растирать травы и смешивать порошки. Никто на него глянула, презрительно усмехнулась, подошла к Аде, положила руки ей на грудь и лоб и стала шептать что-то. Понятия добра и зла расплывчаты. В сознание Ада пришла через несколько часов. В теле была невероятная слабость, собственный вес вдавливал ее в диван, и она как будто кружилась и падала куда-то. Тем ни менее, она приподнялась на локтях и попыталась встать. - Тебе лучше лежать - сказала Никто, но уложить ее не попыталась. - А я не хочу - села. - Тебе надо лежать - сказал Атиус, давя ей миску с каким-то отваром. - Выпей. - Что это? - понюхала. Пахло травой. - «Дариновы Слезы». Это придаст тебе сил. Выпила махом, скривилась - вкус был как у прелого сена. - Ляг, пожалуйста. - Не хочу. - Ляг - твердость тона его не позволяла возражений, что было весьма странно. Взлетевшая миска наделась ему на голову. Ада легла, отвернувшись к стене, спиной к нему и обхватив себя руками - было холодно, к тому же она обиделась. - А теперь объясни: зачем ты это сделала? Ада промолчала. - И не дуйся. Ты уже давно не маленькая девочка. - Мне холодно. - Ясное дело. Ты же всю свою энергию расплескала. Ада услышала, как он загремел склянками. - Это не поможет - раздался голос Никто. - лучше это. Маг что-то недовольно проворчал. - Выпей - теперь уже Никто совала ей бутылочку с какой-то жидкостью. Выпила. Жидкость обожгла пищевод, закрутилась в желудке и разлилась по телу волной жара. Ада опять села, поправила волосы. - Спасибо. - У нас с тобой разные боги - сказала Никто. Ада посмотрела на нее с немым вопросом. - Спасибо значит спаси бог. - Я вообще в бога не верю, ни в какого. - Так зачем ты это говоришь? - Так принято выражать благодарность. - Помимо смысла и чувства, которое вкладывает в слово произносящий его, каждое из них имеет свое первородное значение, исконный смысл, свою силу. А в кого ты веришь? - Ни в кого. - Ну надо же в кого-то верить... - В себя и то не всегда. - Нельзя считать себя всемогущей - встрял в разговор Атиус. - Я и не считаю. А ты в Бога веришь? - ухмыльнулась Ада. - В некотором роде да. - Тогда ты должен уйти в монастырь и молиться, замаливать грехи и изгонять из себя бесов. Ведь дар колдовства - это от Дьявола. - Но моя вера во многом расходится с Официальными Религиями. Бог не где-то на небе - он всюду. К нему не нужен посредник, не нужно жертв ему. Но брать нужно не более, чем необходимо. Не нужно раболепства и почестей, но нужно уважение и подражание. Он внутри нас и вокруг нас. Он во всем живом и не живом. - И в змеях с пауками и бурях? - И в них. - А Дьявол? - А он в тех, кто отдалился от природы и пытается ее себе подчинить, а не жить с ней в гармонии. В большей или меньшей степени, но он во всех тех, кто зовет себя «Разумными». - И в это верят Светлые маги? - Нет. Это вера Зеленых и Карих. Светлые верят, что то-то от Бога, а то-то от Дьявола, все, что от последнего подлежит безжалостному уничтожению. А Эльфы вообще верят только во всемогущество Аберона, во всем остальном верят только тому что видели лично и неоднократно в обществе многих собратьев. А зачем ты все-таки расплескала силу? - Не знаю. Оно само так получилось. А что, это страшно? - Ты скоро поправишься, но вот от выплеснутой энергии на всей территории, куда она попала начнет тавриться чертовщина, и всякая нечисть повылезает. Ведь не истраченная на определенную цель сила требует воплощения в чем-то другом. К примеру заклятия неумелых магов всегда впечатляют зевак. Но тебе-то это все равно. Какое тебе дело до несчастных местных жителей, которые сначала будут отбиваться от них, а потом устроят охоту на ведьм среди своих? - Мне очень жаль. Я правда случайно... - Ладно. Сделанного не воротишь. Но постарайся больше так не делать. Урок окончен - вышел. - Поспи - сказала Никто, давая ей выпить еще чего-то. Ада выпила, легла и провалилась в сон. Магия - деликатное дело. Ада проснулась, зевнула, встала. Рядом стояла Никто. Ада пожелала доброго дня, подошла к окну. Атиус вновь пришел. Внимательно посмотрел на Аду. На Никто он не обратил ни какого внимания, явно намеренно. - Ну. Как себя чувствуешь? - Нормально, а что. - Готова продолжить занятия? - Как всегда да. - Как всегда...- сдержал усмешку. - Зажги свечу. Ада напряглась. Свечи в подсвечнике вспыхнули почему-то черным пламенем. - Верни пожалуйста пламени его нормальный цвет, а то еще какой-нибудь дух прилетит... Глянула на черные язычки - те заалели. - Теперь потуши одну из них. Пламя стало уменьшаться и вскоре остался только крохотный уголек на конце фитиля. - Задуй еще одну. Будто сквозняк наклонил пламя и развеял его. Маг достал лист бумаги, протянул его Аде. - Подожги его, пожалуйста, руками, пожалуйста, не поднося к пламени, пожалуйста. - А как? - Приложи палец или ладонь и пусть он начнет обугливаться от тепла твоего тела. Зажала лист между ладонями. Медленно закрыла глаза. Лист почему-то стал холодным. Запахло паленым. Посмотрела на лист - на нем отпечатались две ее ладошки. - Покажи ладони. Глянула на них - они были черны от прилива крови, и нехотя показала ему. Он кивнул своим мыслям. - Я недавно узнал одну веешь, которую ты мне не говорила: твое дыхание - жар, и кровь твоя следовательно должна пылать жаром. Она черна, ты заставила ее прилить к коже, и она подожгла бумагу. Могу сказать, что не только твоя кожа от холода становится белее, но и она темнеет от тепла. Ада кивнула, соглашаясь. - Затуши свечки. Те послушно потухли. - Задача посложнее: попробуй заморозить их. Посмотрела на них. Затем четно на одну из них. Сконцентрировалась на желаемом. Свеча чуть покрылась инеем, но потом начала плавиться и стекать. - Тише, нежнее. И не передумывай, не отвлекайся. Ада закусила губу, вдохнула. Свеча остыла, покрылась корочкой люда. Что-то затрещало, скрипнуло и свеча с дзиньканьем и хлопком разлетелась на звенящие осколки. - Осторожнее - сказал Атиус. Ада шумно выдохнула, давя шипение досады. С трудом, но заставила одну из них покрыться инеем, затем, убедившись, что с той вышло, заморозила другие, правда перед этим они малость опыли. Маг подошел к столу. Чуть коснулся одной из свеч. Та со звоном разлетелась на сотни мелких осколков. Он шарахнулся от дождя замороженного воска. Поднял с пола один из осколков, повертел его в руках. - Пожалуй, ты переусердствовала...Странно... Ада сделала виноватое лицо, хотя ей было забавно наблюдать взрывающиеся свечи. Он с еще большей осторожностью коснулся другой, но ни чего не произошло. Постучал по ней пальцем, одобрительно кивнул. Затем и по другим - Теперь то, что ты уже делала: создай, не принеси откуда-то а создай, пусть даже из того листа бумаги, что сейчас держишь что-нибудь. Задумалась, затем закусила губу. Скомкала бумагу, зажала в ладонях. Что-то явственно в них забилось. Раскрыла - из них выскользнула канарейка. Желтая птица перепугано облетела комнату и вылетела в окно. - Попробуй еще посоздавать что-нибудь, желательно не из чего-нибудь, а из воздуха. Могу подсказать, как: сила собирается в комочек, и обретает форму - вышел в коридор. - Эй, а ты куда! - По делам - закрыл дверь. *** Ада с пол часа послушно создавала птичек, зверюшек, вазочки, цветочки, потом ей это надоело и все, что не успело покинуть ее комнату, было развеяно. Ада пошла в библиотеку, Никто пошла за ней. Там они увидели Атиуса, который сосредоточено читал книгу с надписью «д’эмонолог’ы’йа 5 уров’эн’». - Ты так быстро устаешь? - Нет, мне так быстро все надоедает. Светлые маги изучают демонологию? - почему-то это казалось ей необычным. - Только поверхностно. Чтобы побеждать, нужно знать, с кем борешься. - Ты со мной борешься? - Но чтобы обучать нужно знать много больше. - И что, много ты обо мне узнал? - Пока что нет. Многое к тебе не подходит. - А почему ее изучают поверхностно? - Потому, что все углубленные знания о нечестии - труды Темных, а все ихнее вне закона. - И где же ты эту книгу вырыл? - А у кого в этом замке могут быть какие-либо Темные веши? - Лорд? - К сожалению, да. - А у него глаза на лоб не полезли, когда ты ее просил? - Я не просил, я только намекнул на нечто подобное... - И? - Он заявил , что я оборзел, чуть не убил меня и швырнул в меня ею. - Почитать дашь? - Когда закончу. Не хочешь пойти погулять? - Не-а - с верхней полки слетела книга и приземлилась ей в руку. - Будешь что-нибудь читать? - обратилась к подруге. - Я читать не умею. - А хочешь научу? - Давай. Девушки переместились в комнату. Остаток дня она обучала подругу чтению. Та впитывала как губка и к концу дня изучила весь местный алфавит из двадцати семи букв. Энергия - жизни основа. Утром пришел Атиус, предложил продолжить занятия. - Нужно выйти во двор - заявил он. Взяла их за руки. Они очутились во внутреннем дворе. С одной стороны крепостная стена, с другой - стены замка. Земля в каменной крошке, у стены груда камней. Ни травинки, ни листочка. - Смотри: Помял кулак, что-то шепнул, махнул рукой, будто ударяя в грудь кого-то невидимого, стоящего рядом. С грохотом каменная груда разлетелась, будто по ней ударили чем-то тяжелым с огромной силой. - Сила выплескивается из тела плотной струей через руку, продолжая ее движение и удар, летящий в пустоту и не позволяющий продолжиться из-за плоти, достигает цели этим выплеском. Маг сделал несколько взмахов. Камни собрались в груду. Попробовала - без результатов. - Сила должна собраться в руке и лететь вместе с движением ее, а затем его продолжить. Напряглась - получилось. Камни разлетелись. Снова собрались. - Попробуй взорвать эту груду. Ада долго напрягалась, но наконец-таки прогрохотал взрыв, полыхнуло пламя и камни разлетелись в разные стороны. - Попробуй без эффектов. Несколько раз грохотало и полыхало, но потом получилось. - Теперь только звук, без пламени и взрыва. Прогрохотало так, что задрожали стены. - Попробуй другие звуки. Раздался гром, потом рык, вой ветра, потом оглушительный разбойничий свист. - А тихое можешь? С трудом, но создала соловьиное пение, но только оно было не долгим. - Теперь создай пламя, но оно не должно жечь. В ее руке вспыхнуло пламя. - Ой! Оно же жжет! - вскрикнул Атиус, дуя на обожженную руку. Пять раз пламя выходило горячим, но в конце концов вышло. - Таааааааак...- провел рукой сквозь него. - А холодное можешь? Закусила губу. Видимо у нее получилось, поскольку он принялся растирать пальцы. - Попробуй создать не плотскую иллюзию. Что-нибудь, но оно не должно быть материально - только изображение. Закусила губу. Будто сплетаясь из воздуха, возникла стена красного кирпича. Атиус подошел, вытянул руку - та прошла сквозь стену. - Теперь сделай ее материальной. Еще сильнее вонзила зубы в нижнюю губу. Постучал кулаком по стене. - И убери ее. Сделай пожалуйста яблоко. Оно должно быть как настоящее...только пусть оно не взорвется. «Ненавижу яблоки!» - подумала Ада. - Помнишь грушу? - Да - поморщился. - Но я ведь тогда этого не хотела... В руке ее возникло зеленое яблоко. Протянула его ему. - Может лучше ты? - Я не ем яблоки. Это не взорвется, надеюсь... Маг взял плод, тщательно обследовал, понюхал и откусил. Начал жевать. Глаза его полезли из орбит, он выплюнул, принялся глубоко и часто дышать. Ада давилась смехом. С трудом успокоившись, сотворила кружку молока и протянула ему. Он большими глотками выпил. - Зачем ты это сделала? - Я думала, что так будет вкуснее. - Разве столь острое - вкусно? Отобрала у него надкушенное яблоко и схрумкала его. - Ты же яблоки не ешь. - Зато ем жгучий перец. - Ладно...теперь надо в лес. - А здесь нельзя? - Нет. Мир мигнул. Очутились на лесной поляне. Атиус отвязал с пояса мешочек, показал Аде мелкие семена и просыпал их горсть на землю. Провел над ними руками, сделала несколько взмахов, стал поднимать руки, будто что-то поднимая и снова их опускать. Семена проклюнулись, ростки начали расти. Необычайно крупный клевер покрыл четверть поляны и распустил розовые цветы. - Теперь ты - снова просыпал семена. - Пусть они тянут силу из земли, и не забудь дать им свою силу. Долго тужилась, но вот и ее семена проклюнулись. Ее клевер расползся на пол поляны, распустив почему-то алые цветы. - Отлично. Пожалуй на сегодня тебе хватит новых знаний. Тренируйся. - А я еще хочу! - Только я сегодня не могу. - Почему? - Потому что ты не выполнила мою просьбу. - Какую? - Не вампирить меня! - Я ни чего не делала. - Возможно ты просто неосознанно...Но я уже устал - повернулся и пошел прочь. Ада накуксилась. - Не сердись. Это плохая привычна - сказала Никто. - Хочешь я тебя кое-чему научу? - Чему? - Свойствам трав и древ, повадкам зверей. Они пошли гулять по лесу, останавливаясь возле каждого следа, каждого нового растения. Никто называла замысловатые названия и самые невероятные свойства. Так прошел весь оставшийся день. Совсем стемнело. Заночевали в лесу. Костра не разводили. Никто уснула у дерева, Ада залезла на него и улеглась не ветке, как кошка. Последнее предупреждение. Ада спала на животе, свесив с ветки левую руку и правую ногу, на правой руке лежала ее голова. Разбудило ее то, что ветка чуть сильнее наклонилась. Кто-то явно стал на нее. - Чо надо? - подняла голову. На ветке, много ближе к ее концу, стоял Элетас. - Это скорее чего тебе здесь надо? - Чего? Я ничего. Я просто сплю, вернее спала до Вашего появления... Ада четко чувствовала, что что-то в ее словах оскорбило его. - Вы вторглись в Светлые владения - сказал он холодно. - Тьме не место в Светлолесье. - А я разве тьма? Я сера. - Тогда Вы должны служить Аберону. - Еще чего! Ни заставите! - Но вы ему не служите. Вы хамите его приближенным, насылаете на них проклятия и вторгаетесь в чужие владения. - Врете, «дяденька». Это оскорбило его еще сильнее. - Вам был дан шанс, но вы видимо не одумались. - А по вашему я должна кинуться вам в ноги, плакать, клясться? По выражению его лица он именно этого ждал. - Валите-ка вы, «добренький дяденька», к своему господину Аберону и целуйте ему место пониже спины! Ада чуяла, что внутри у него все вскипело, однако ни что в его внешности или голосе не говорило об этом. - Уходите отсюда и никогда не приближайтесь к этим местам, иначе вам грозит смерть. - Не могу. Я здесь живу. - На то не было позволения. - А кто позволил вам здесь жить? - Лорд Аберон, но тебе этого не было позволено. - Ах, значит мне нужно прийти к ним, расцеловать их ножки, позволить вытереть об меня их и молить о милости?! Его ярость была крайне сильна. Столь сильна, что окутала Аду плотным коконом и она малость прибалдела. Но ни один мускул не дрогнул на его лице. - Вы еретичка - констатировал он. - Вы бунтарка - сунул руку за пазуху. Ада соскользнула вниз и весьма удивилась. Под деревом стояли Лебэнэс и Силиан. Никто спала, и судя по всему, не естественно. На землю спрыгнул Элетас. - Вы обе уйдете отсюда. Сей час же. Иначе вы обе умрете. В подтверждение этого, Лебэнэс натянул лук. - И вам не стыдно? - хмыкнула совсем не испугавшаяся Ада. - Убить безоружную только по тому, что она вам не нравится. Это как-то не по-светлому. - Зато очень по-светлому убить тьму. - Я не темная! - Больше ври. И ты, и она - темные. - Она со мной. Она не сделала вам ни чего. Ада внимательно посмотрела в глаза Лебэнэсу. Глаза его были мутноваты, слегка остекленелы. «Куда девалась живость, куда девалось счастье? Что с тобой стряслось?» Она почувствовала и почти увидела, что его что-то окутывает, сковывает. От шеи в сердце и в голову. Душа его рвется и плачет, но выбраться ей почти не возможно и с каждой секундой все крепче оковы и все слабее душа. «Борись! Проснись! Мои силы возьми!». Ее силы потекли в его тело. - Не смотри на него. НЕ СМЕЙ КОЛДОВАТЬ! - приказал Элетас. Огненная волна прошла по телу Лебэнэса. Горячий ком собрался в сердце и ударил в источник хлада на шее. - Отвернись! Не смотри на нее! Она - колдунья! - это он адресовал уже своему брату. Что-то свалилось с Лебэнэса под одежду. Элетас схватил Аду и дернул в сторону. Она не удержалась и упала. Когда она поднялась - вокруг Лебэнэса стояли оба других эльфа. В воздухе летала тревога. - Что с тобой? Как ты? - спросила Силиан. - Я? Да все хорошо. Ни чего не случилось. - Что она с ним сделала? - просил Элетас, водя вокруг его головы ладонью. - Да все со мной нормально, успокойся. - Правда? - Да. Она просто сказала мне, что ей все это надоело. Что ее все считают темной, что она ни кому ни чего не сделала, что ее ни кто не любит и все обижают. Если б Ада не знала, что это ложь, она бы ни когда ее не почувствовала. Он сумел себя сам в этом убедить, и так быстро! - Она давила на жалость. - Нет. Просто он самый нормальный из вас двоих - сказала Ада. - Ты обещал дать ей шанс...- сказал Лебэнэс. - Но она не использовала его. - Что же она сделала? - Отказалась повиниться, повиноваться и жутко оскорбила меня. А хуже всего - оскорбила Аберона. «Ага, богохульствовала» - подумала Ада, давя наглую ухмылку. Она почуяла не высказанный смешок Лебэнэса. Он явно услышал ее мысль. Но ни что в его теле не дрогнуло. «Похоже он научился владеть собой!». - Может это по тому, что она другая. Иначе воспитана и иначе мыслит...- сказала Силиан. - Пусть она поживет. Не гони ее. Она научится правильно думать и правильно себя вести. Элетас несколько минут молчал, потом склонил голову. - Хорошо. Но если она нарушит наши законы...или если эта тварь - кивнул на Никто - кого-то убьет... - Никто не тварь - сказала Ада. - Она моя подруга. - Таких друзей нужно в клетках держать. - Много чего стоило бы сделать, но не вами мир кроен. - Хватит вам браниться. Уши уже завяли - сказала Силиан. - Пошли...- сказал он Лебэнэсу. Братья ушли. - Значит так: у эльфов есть несколько правил...- сказала Силиан Аде. Никто застонала и заворочалась. Вскочила, перепугано огляделась. Крылья ее носа часто задрожали. - Тише-тише - сказала Ада. - Все в порядке...это Силиан. Никто внимательно на нее посмотрела. Вроде бы успокоилась. - Так какие правила у эльфов? - Эльфы не говорят «на Вы». Это весьма сильное оскорбление. Сказать «Вы» все равно, что назвать рабом. Эльфы не говорят не цензурных слов и не ругаются. Не едят животной пищи и не убивают ни чего...кроме тьмы. Не выказывают эмоций, по крайней мере бурно. Не дерутся. Чтят старших. Ни кого ни к чему не принуждают, официально. И считают своего правителя за бога. - А кто ты? Мне почему-то кажется, что ты не такая, как они. - Я...- эльфия лукаво улыбнулась. - Ты из эльфов? - И да, и нет. - Ты Килийка? - Слово «Килиец» не склоняется по родам. Это весьма оскорбительно, его коверкать. Я тебе это уже говорила - повернулась и пошла. - До встречи. - До свидания. Ну что? И нам пора? - Куда? - Ты долго можешь не есть? - Несколько дней, потом начну сходить с ума. - А я больше месяца. Так вот. Я не хочу быть эгоисткой. Пошли в какую-нибудь деревню. Напросимся в гости к кому-нибудь. - Пошли. Только я не видела, чтоб здесь в такой одежде. «Блин, я совсем забыла». С трудом перенесла свое платье. Одела. Они очутились на полях. Дошли до деревни. Попросились в один дом, потом в другой. В конце концов их впустили. Спросили кто и откуда - понагородили такого, что у хозяев мозги в крендель свернулись. Вернее они сказали как есть, но так как те не слышали о таких местах и названия были для них тарабарскими, то они ни чего не поняли и ничего не запомнили. Их накормили. Когда стали спрашивать новости - Ада пересказала все сводки новостей из репортажей «Новостей» ее страны за неделю, Никто же начала рассказывать какие-то сказки. В общем бедные люди были напуганы не на шутку...Когда совсем стемнело, Ада шепнула Никто, что пора уходить. Они встали, поблагодарили за гостеприимство и выйдя за порог, исчезли. Очутились они опять в комнатке. - Диван я отдаю тебе - сказала Ада, хотя и не очень верила, что Никто это понравится. - Не буду я на этой тумбочке спать. А где будешь спать ты? - Как хочешь...- опрокинулась назад, повиснув в воздухе. Медленно поднялась к потолку. Судя по звукам, кто-то курочил диванчик. Основные формы воплощения. Ада проснулась и опустилась на пол. Никто спала, облокотившись об диван. - Ну и упрямая ты...- пробормотала Ада. Пришел Атиус. Никто проснулась, поглядела на него. - Доброго утра. - Тебе того же. - Что надо? - обратилась она к магу. - Ты хочешь научиться колдовать? - Да. Но я уже кое-что умею... - Но это только толика... - Так что? - Она опять будет присутствовать на нашем занятии? - Да. Ты же не против? - обратилась к девушке. - Да нет - сказала Никто, пожимая плечами. - Ну что ж...начнем с не очень сложного - сделал какой-то жест. На руку его лег маленький беловатый шарик, похожий на кусочек облака. - Это пульсар. Силовая оболочка заклятья. Еще их иногда заключают в молнии, но редко. В отличие от пульсара, молнию нельзя отменить, сотворив. Она более хаотична. Этот весьма слаб и прост. И совершенно пуст. - Как ты его создал? - Сила сосредотачивается в руке и скручивается в шарик. Для молнии она концентрируется в точке и выбрасывается струей. Попробуй создать его. Тебе это будет очень легко. Ада сосредоточилась, но воображаемое не стало реальным. - Ты не забыла ключ к своей силе? Она улыбнулась - так и есть. Сила потекла со всего тела в руку, к ладони, собираясь в клубок. Клубок был пестрым, переливчатым и будто сотканным из огня. Она поняла, почему он зовется пульсар. Сила истекала от него толчками, да и сам он будто пульсировал в руке. Ее шар был огромен и ели умещался в руке. - Теперь впитай его. Он медленно тает, утекая опять в твое тело. И не забудь на этот раз... Его шарик истаял. Ада сделала, как говорилось. Струйки силы потекли в тело, растворяясь в нем. - Выглядеть они могут по-разному. Во многом это зависит от заключенного в них заклинания. Но можно задать им разные размеры, цвет и фактуру. Другой взмах. На этот раз шар был голубым и будто из мокрых струек. - Попробуй. Создать такой же шарик получилась попытки с десятой. Сначала они были огненными шарами, правда иногда и голубыми. Потом опять же огненными, но уже с потоками огня. На девятый раз получился шар черного дыма и только в конце вышел такой же шарик. - А как создается заклятие? - Для тебя пожалуй нужно просто четко знать цель. Пусть она пульсирует в силе и течет вместе с ней. - А зачем тебе жесты? - Я так сообщаю силе ее действо. Кто-то сообщает его голосом или как-то еще, но тебе это не надо. - А откуда ты знаешь, как мне нужно действовать? - Я перерыл массу книг и проанализировал то, что о тебе узнал. - А есть заклятия не заключенные в пульсары и стрелы? - Да. Ты же их уже творила. В этом случае сила не обличается. Она не столь сильно концентрируется и сила не тратится на создание цвета и формы. Попробуй создать световой. Только не очень яркий. Он почти ни чем не отличается от пустого. Над ее ладонью завис небольшой светящийся шарик желтого цвета. Свет был мягкий, ровный. - Запусти его. Да кстати, чтобы он не истаял и мог оторваться, сила должна пульсировать и крутиться только внутри него, не втекая в тебя и не вытекая из тебя. - Что ж ты раньше не сказал... Он перестал сообщаться с ее телом, стал оранжевым и жарким. Медленно поднялся и повис посреди комнаты. Атиус протянул руку. - Да у тебя прямо солнце получилось...Убери-ка его. И еще, запомни: ни когда не разрывай их. Они от этого взорвутся, расплескав силу с искривленным заклятием и минимум что-нибудь загорится и расплавится...в худшем сотворишь какую-нибудь тварь или проклятие... - А как же пульсар в руке у Кенха, ну у того Мага из Загорья? - Боевой пульсар? Он был создан с этой целью, но насильно взрывать их нельзя. И не используй слишком много сил - может быть истощение. - Помню - протянула руку. Коснулась ей шарика. Тот вспыхнул ярче на миг и ста гаснуть. - Давай выйдем во двор. Ада хмыкнула. Взяла за руку Никто, подошла с ней к Атиусу. Мир мигнул. *** То же самое место. - Ты уже умеешь всячески перемещать на расстоянии, теперь сделай так, чтоб один из тех камней будто бы ожил. Но ты не должна им управлять. Ада поджала губы. Она долго старалась, но получалось все так, что это она их двигала. - Попробуй обличенным заклятием - посоветовал Атиус. Сила вместе с желанием и целью сплелись в плотный яркий клубок. Она швырнула его. Сначала ничего не было, потом один из камней вздрогнул, скребя, вылез и пополз к ним. Затем он начал прыгать. Никто отшарахнулась от него. Дальше - хуже. Зашевелились остальные камни. Атиус предусмотрительно отошел в сторону. Все камни начали прыгать вокруг Ады. - Ну и что мне с ними делать? - Приказывай им, только лучше не словами, а вспышкой сил. Ада вдохнула. «Стоп!». С ее желанием была вспышка силы, прошедшая по всем камням. Те замерли. Махнула рукой. Они попрыгали в указанном направлении. Допрыгав, замерли. - Можно либо взорвать их, но это может не сработать, или пустить в них силу с целью их остановить, либо что весьма по тебе будет, накрыть их силой и втянуть в себя силу в них. Она проделала это - камни повалились на землю. - Теперь попробуй сделать так, чтоб ожил только один из них. Пыталась около десяти раз, пока наконец не стал оживать только один, а соседние - нет. - Ты не устала? - Да вроде нет. - Тогда собери их в кучу там. - А зачем? - Ты по ним будешь стрелять. - Из чего? - Уж скорее чем... - Ну и? - Что сможешь сотворить. Камни поднялись и аккуратно сложились в указанном месте. - Есть несколько типов боевых заклятий. Это непосредственно снаряды: пробивные и взрывные; стелющиеся, щиты и еще проклятия. Про проклятия я с тобой говорить не буду. Щиты и противозаклятия, как и стелющиеся чары, мы рассмотрим в следующий раз, а вот снаряды - сделал несколько взмахов. В руке его возник ярко-синий шар. - Значит так: это сгусток силы, его цель - ударить как физической силой по тем камням. Прицеливаешься, кидаешь его - швырнул его. Камни разлетелись. Затем взмыли вверх и опять собрались. - Надо же. Хитрая ты...заколдовала их, чтоб они собирались. Ада ухмыльнулась. Создала шар, запустила его. Камни разлетелись. - Теперь попробуй пустить его мимо, но он должен их разбить. - Это как же получится? Он же мимо пролетит. - Не говори глупостей. Если он ДОЛЖЕН в них попасть - он попадет. Только он обязательно ДОЛЖЕН. «Значит ДОЛЖЕН. Ну что же...». Создав, запустила его совсем в другую столону. Он полетел в ту сторону, куда его кидали, чуть не врезался в стену, но резко изменил траекторию и попал в цель. - Теперь попробуй сделать так, чтоб он прожег их. Вместо того, чтоб прожечь, он облил их огнем и они оплавились. - Это был разрывной, а он должен пройти насквозь. С третей попытки получилось. - Теперь пусть он взорвется. Шар рассыпался снопом искр. - Попробуй облить кислотой. Кислота разбрызгалась в разные стороны. - Потренируйся. Постарайся сделать так, чтоб он поражал только цель. Попробуй создать молнию. Тренировалась несколько часов, пока камни не истерлись в порошок. - Думаю хватит - сказал Атиус. - А я еще хочу! - А как же твоя подруга? - Ты уже смирился с ней? - Я поговорил с ней. Она зовет себя твоей Подругой. Насколько я знаю их значение этого слова, то могу быть за тебя спокоен. Ты получила личного телохранителя. - Но я не пойму, почему она так обо мне заботится. - У них друзья связаны жизнью в прямом смысле слова. Если умрет один - умрет и другой. «Удивительно, что она пошла на такое! Связать себя с совсем чужой без ответной узы!» - подумал но, но говорить не стал. - Будь к ней добра, но только пусть не сильно вредит. И еще: не пускай ее к лорду. Она его загрызет. - Ну и хорошо. - Но мне будет плохо. - Так ты что, его любишь? - Упаси баланс! Нет! Но прошу тебя: не надо... - Может расскажешь? - Чтоб он узнал? А ведь он узнает... - Кстати, кто такая Ирья? - Откуда ты взяла это имя? - Она тут, в соседней деревушке. А кто она? - Она была зеленой колдуньей, которая СЛИШКОМ МНОГО знала и понимала. Ей пробовали стереть память, но она почти сразу всегда возвращалась. Она мятежница. Она хотела свергнуть эльфийского Короля. Ее за это накопили красной морянкой - напрочь лишили магии и выслали прочь. Я знавал ее когда она еще была сильна. У нее был жуткий характер и еще более страшный юмор. Вспыльчива, упряма, горда, умна. Всегда говорит то, что думает и поступает в согласии только с душой. Она окончательно открыла мне глаза и агитировала на войну. - Она о тебе спрашивала. Тебя она не интересует? - Не очень. Я знаю что она стала стара и, так как сумела выжить, научилась сдерживать себя. - Это правда, что вы с ней из одной деревни и одного возраста? - Да. Но мы не были друзьями. Ее родители были таившимися магами, тоже зелеными. В школе она не училась - они всячески ее отбивали от третьекурсников. Обычно родители сами обучают своих детей и внуков в кругу друзей и родственников. Для школ же заполучить волшебника старше первого поколений - большая удача. С ростом числа поколений растет мощь колдовской силы в большинстве случаев.. - А вот мне интересно: в школах учатся только дети с волшебными способностями. - Обычно да, но не всегда. Магом может стать кто угодно, при желании и наличии волшебных книг и кое-каких артефактов, позволяющих управлять силой. Только за обучение неодаренных платят их родственники и весьма дорого. Весьма интересно отношение школьного персонала к таким «избранным». Но я отвлекся...Ее обучали и воспитывали ее родители. У зеленых так всегда. Они весьма странны...обособленны и я не слышал, чтоб среди них было проклятие двух душ...Но хватит. Все. На сегодня наш урок окончен. - Почему? - Эту причину я говорил тебе в прошлый раз. - Я ни чего из тебя не тянула! - Не всегда то, что мы считаем, есть истина. Я не спорю, что если б ты это делала специально, я не продержался бы и пол часа, но...ты столь привыкла, что не замечаешь...Прислушивайся к себе внимательно и чутко...- пошел прочь. Он не врал, но как не нравилась его правда Аде...Но она решила проверить это в любой удобный момент... - Пошли еще походим? - предложила Никто. - Где? Опять по деревням? - Возможно... - Только уже темнеет... - Ты боишься темноты? - Нет, просто вряд ли кто нас ночью пустит. Да и не стоит злоупотреблять гостеприимством местных жителей. Они не оправились еще после нашего прошлого появления у них. - Можно походить по лесу. - И если мы там ни чего не сделаем - возможно доживем до утра. - Тебя это так беспокоит? - Меня - нет, а тебя? - Совершенно нет! - Только лучше не надо там охотиться, а то еще пристрелят... - Ты этого боишься? - Нет, это было сказано для тебя. - Я это поняла еще в тот раз, когда ты меня остановила. Девушки исчезли. Отчуждаться будут и те, что к тебе стримились. Они долго бродили по лесу. Никто опять начала рассказывать про растения. К речки в кустах они нашли какие-то ягоды, по уверению той, очень вкусные, но Ада на отрез отказалась их есть, ровно как и какие-то корешки, что очень обидело Никто. Ада все время ощущала пристальный взгляд и ее так и порывало показать наблюдателю или язык, или кулаку с отставленным средним пальцем. Удерживало ее от этого только сознание того, что это выльется ненужными проблемами. Но вот наконец что-то отвлекло его - они поспешно ушли от него. Прошло несколько минут и на нее уставились уже сотни глаз, но смотрели они иначе. Послышался шорох, вскрик, шкрябанье. Запахи были уже однажды встреченные и здесь ранее. «Райя! С этими сказать «покажитесь» не получится...». - Кто это? - Райя. Никто это ни чего не говорило. - А кто это? - Полукровки. В них всего понамешано... - Они не опасны? - При встрече со мной они меня осмеяли... - И? - Не думаю, что очень агрессивны, но придурки еще те... Вскоре это шуршание надоело обоим девушкам. - Чего им надо? - А я откуда знаю?! Спроси - может ответят, но за последствия я не ручаюсь. - Кто вы? Что вам надо? - О? она еще и квакает!? - раздалось с высоты. Из крон медленно начали появляться существа с невообразимо перемешанными чертами. - Эльфа завела себе домашнего любимца! - крикнул один из них другому. - Как думаешь, она скоро ее сожрет? Выражение лица Никто было таким, будто она сейчас всех их в клочья порвет. - Когда та повернется к ней спиной! - откликнулись ему. По лесу прокатилась волна хохота. - Я бы на твоем месте заехал этой твари колом в сердце - свесившись с ветки вниз головой, сообщил Аде один из Райя. - Эти клыкастые твари опасны... - Ели б ты знал, сколь опасна я...- с нехорошей улыбкой ответила Ада. - И чего же ты можешь? - Да, чего она может?! - хором подхватили остальные. - Выпустить твои поганые кишки, подходит? - ласковым голосом прошептала Ада. - Ой, какие мы грозные! А что ты можешь, а эльфа?! - над ней нагло издевались. - Я не эльфа. - Ах да...это же оскорбительное слово... - Нет, просто я не эльф. - А кто же? В ответ она показала клыки и дыхнула ему в рожу жаром. Ото отпрянул и залез, перевернулся в нормальное положение. - Это еще что такое? Дракон? А где же крылышки твои? - Нет, демон. - И как я вижу огнекровый. - А что это значит? - Вот глупая! Это значит что кровь - жидкий огонь. - Ну она горит, но... - А покажи! - Еще чего. - Покажи, докажи. Докажи, что ты демон, а то я не поверю, и ребята - тоже. - А чего ты хочешь? - губы ее пунцовели. В голове ютились не хорошие мысли. - Чтобы ты доказала, что ты демон. - А как я должна это сделать? - Сделай то, что может только настоящий демон. - Это что же? - Покажи свое Истинное лицо. «Нда. Ну и задачка. Признаться, что ль?». Ада была немного раздосадована. Она имела расплывчатое представление о том, что это значит, но четко понимала, что вряд ли может это сделать Истинно. - Истинное? - Да, покажи свой демонический облик! «Ну вот это уже совсем другое дело!». - Значит ты хочешь увидеть демоницу? - Ну по твоим словам ты и есть демоница...НО, но всему нужны подтверждения. - Ты хочешь увидеть страшного демона с когтями, рогами, крыльями, хвостом? - А ты это разве можешь? «Может я и не умею искажать свое тело, зато приделать себе крылья, рога, хвост и когти - вполне может получиться...». Она отшагнула, закрыла глаза, шумно вдохнула. «Ну, поехали». Из земли взметнулось пламя, поднявшись до ветвей. Запахло серой и каленым железом. Ада выгнулась, дрожа, и зарычала. Взрыв силы прокатился по округе. Из спины, разрывая одежду, выросли крылья и хвост, из лба - тонкие, прямые рожки а ногти искривились еще сильнее до настоящих когтей и окрасились в черное. Прогрохотал взрыв. Когда едкий дым развеялся, пред зрителями стояла «преображенная» Ада. Она нагло ухмылялась, показывая полный рот клыков. Огляделась - это представление произвело впечатление. Райя медленно приходили в себя, обретая подвижность и способность мыслить. Их главарь валялся на траве вверх тормашками с перекошенным лицом. Никто тоже пялилась на нее, с крайним недоумением. - Удобно? - Очень - саркастично сказал он, переворачиваясь в нормальное положение. Огляделся. Полез на дерево. Его дружки о чем-то шептались. Он подошел к кому-то, что-то шепнул - ему ответили. Слова были столь коверканные, что понять было трудно. Единственное, что она поняла было: «Мракавладка». - Хороший маскарад, но бессмысленный - он опять свесился с ветки вниз головой. - Некоторые из нас видят Истину, а не иллюзию. - Иллюзия? - Сердито махнула голым хвостом. - Да. Хороша, вполне плотская, но целиком из магии, без использования реальной материи. Ты сильная колдунья, не спорю, ОЧЕНЬ сильная и делаешь искуснее прочих, но для своей силы ты неумела. «Интересно, а если б я пожелала, чтоб у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выросла вся эта дребедень, а не иллюзорно навестилась? Что бы было тогда?». - Не надо врать. Здесь не лохи сидят. - А разве я врала? Я НИКОГДА не вру. - Мурая ты. Почему-то Аде было это очень приятно. - Сними этот костюм, а то твоя собачка ошалела уже. - Она не собачка. - Сути это не меняет. Верни себе свой настоящий облик. - Как скажешь - зевнула. Фальшивые части тела развеялись. Одежда была цела. Подошла к Никто, похлопала ее по щекам. Та вздрогнула, замотала головой. - А кто же ты такая? «Как же мне надоели ТАКИЕ вопросы...» - подумала Ада, молча проводя ногтем по ладони. Черная кровь, потекшая из раны, вспыхнула, и пылающие капли медленно полетели на траву. Трава начала дымиться. Вожак Райя оглянулся на кого-то. Выражение лица его стало раздосадованным. - А вот это уже интересно...Это уже не иллюзия, не так ли? Так от чего она горит? - От моей сути - Ада улыбнулась. - Или у тебя, лапушка, есть какие-то претензии? - Есть, конечно же. - Какие? - Что тебе здесь надо? Что ты здесь забыла? - Ничего особенного, просто я здесь живу. - Живи-ка в другом месте. Это наш лес. - Ничего, потеснитесь. Насколько мне известно, вы тут не одни живете. - И тебе уже места нет здесь. И так тесно. - В тесноте, да не в обиде. По его лицу стало ясно, что эту поговорку он слышит впервые. - Нафига ты в наш лес приперлась!!!? - Я хожу везде, где мне вздумается. Да и счего это я не имею на сие право? - Как твое имя? - Ада. - И все? А родового имени нет? - Анара Демэния де Сатт подойдет? - Хмммм. Что-то знакомое...А имя твоей матери? - Диффузия. Брови его поднялись высоко на лоб, глаза полезли из орбит. Он вернулся в нормальное положение и громко крикнул: - Ребяты! Пошли-ка отсюда!... - А что так? - откликнулся кто-то из ребят. - Пошли, я сказал. Нечего нам с ней связываться. Они растворились в листве. - А почему они так странно отреагировали на твое имя? - Не знаю, но это не первая такая реакция на него. Девушки долго гуляли, когда стемнело окончательно, вернулись в замок. Раскрылся, но обмана не признал. Ада спала. Сон был беспокойный, она вертелась и кусала подушку. Во сне ей являлись картины первого года ее жизни в Ордене. Она почти забыла его и на тебе, вспомнила! То, как она абсолютно не знала русского и ни кто из орденцев ее не понимал. Понимали лишь главы, да и то с трудом - она говорила, с их слов, на ужасающем коктейле из всех языков мира, приправленном звериными голосами. Еще она говорила по-латыни и несла вообще какую-то тарабарщину. Учиться было трудно, но русский ей так понравился, что уже через месяц она прекрасно им владела. Она не умела правильно есть - если еду нельзя было кусать - она либо ела ее руками, либо начинала лакать. Не переносила одежды и ходила либо закутанная в одеяло или простыню, либо совсем голая. Все норовили вызнать: кто она, а она этого не знала. Она не была похожа ни на кого и одновременно похожа на всех. Вечно голодная. У нее звериные клыки и звериные повадки, но она не умеет превращаться в животное. Она - девочка с характером и умом, ловкая, быстрая, видящая в темноте, не любила громких звуков. Вся готовая пища этого мира была сильно соленой и вызывала у нее отравление, либо слишком сладкой или жирной и вызывала изжогу, и по этому она ела только сырое или плохо прожаренное мясо и пила только спирт, водку и вино, зато ей крайне понравились специи, особенно острые и употребляла она их в бешеном количестве и даже без пищи. Она умела втягивать клыки - признак рожденного вампиром. Но она была живая, не боялась света и огня, обожала чеснок, жар, не была конченой аккуратисткой. Все сошлись на том, что она - суккубка. Это оказалось ее бедой. Помимо сильно невзлюбившего ее Алифэна, от нее отвернулись все вампиры клана Сумеречный Шаг, на дух не переносившие суккубов, оборотни стали от нее чуть ли не шарахаться. Когда ей хотелось ласки, внимания и она начинала ластиться - от нее тут же уходили, не редко с руганью, решая, что она голодна. Ей было грустно, плохо - ей не верили. В ее друзьях остались только те трое, что нашли ее в ту дождливую ночь. Ада проснулась и принялась плеваться шерстью из разодранной подушки, ибо матрацы, подушки и одеяла тут набивали шерстью, а не перьями. - Что тебе такого навеяло? - спросила Никто, участливо глядя на нее. - Да так...события пяти...то есть восьмилетней давности. - А именно. - Это касается начала моей памяти. Я очутилась в каком-то доме. Меня приняли за суккубку и приняли в орден и начали перевоспитывать... - А что еще ты можешь мне рассказать о себе? - Уже все рассказано. Я не из тех, кто любит выкладывать душу. - Нельзя держать все в себе. Доверься мне. - Пойми: я и сама не могу разобраться в своих действиях, мыслях, желаниях. Зачастую...Зачастую они противоречат друг другу, просто одно из них оказывается сильнее других. - Чем больше я с тобой общаюсь - тем сильнее мое удивление. - Хорошо, что крыша пока не едет, но все еще впереди...А...- Ада запнулась, потому, что в комнате кое-кто возник. - Здравствуйте. Никто повернула к нему голову и закашлялась от удушливо сильного запаха духов. - Здравствуйте, юные леди - отвесил низкий поклон. - Не рассердитесь, если я вас отвлеку? «И снова его голос выше». - Вы уже отвлекли. - Так вот, милая Анара... - Я АДА - перебила она его. - Да, конечно, Ада, не хотите чаю, кофе? В воздухе возникли три чашки и чайник. - Вы пришли сюда распивать чаи? Я в этом не уверена... - Почему я не имею права выпить чаю в компании милых девушек?! - возмутился он. - Я не пью чая - сказала Ада, отпихивая от себя чашку. - Я его тоже не очень люблю, если честно. Посуда тут же исчезла. - А чего же вам угодно? Может вина? Теперь уже возникли бокалы с красным вином. - А с какой стати я должна распивать вина с тем, чье имя мне неизвестно? - Я же вам его уже назвал... - Это не ваше имя. Это имя Эртиса. - Эртис-Эртис всюду этот Эртис...Нельзя ли поговорить о чем-нибудь другом? - Ваше имя, настоящее имя - потребовала Ада. - Ляпис, если вам так угодно... - А кто он вам? - Брат, если так хотите... - Родной? - Близнец, как видите. А у вас есть родные? - Не знаю, не помню... - Плохо. Я знал вашу мать. Чудесная Демоница...Могущественная. - А моего отца вы знали? - Дьявол избавил меня от этого... В глазах Ады был немой вопрос. - Он ОЧЕНЬ светлым был. А вот ваша мать...Чудо. Прекрасно владела мечами, чудесно дралась и без них и восхитительно танцевала. Кстати, вам следует уметь то же самое. - И вы решили меня этому учить? - усмехнулась. - Что вы!!! - испугался. - Это недопустимо! Истинных высот можно достигнуть только самообразованием, или обучаясь у тех кто сильнее или по крайней мере равен тебе. А разве я вам равен?! - Кто ж знает...А чего ж вы тогда хотели? - Поговорить, просто поговорить. Знаешь, я знал вашу мать. - Насколько близко? - Она мне верила. Я надеюсь, что когда-нибудь и вы будете мне верить. - А зачем же вы тогда прикидывались своим братом? - Я боялся, что ты расскажешь ему о том, что я здесь. - С какого перепугу? - Ну скажем из вредности. - Вообще-то я ему и так это сказала. - Зачем ты это сделала? Что я тебе сделал? «Ада хотела сказать: обманули меня, но признаться в том, что она не чуяла его лжи - было выше ее сил, более того: эта мысль даже не дошла до ее сознания». - Я хотела узнать о вас больше. - Спросила бы меня самого. - Не хотелось тогда. - А теперь хочется? Кивнула. - Так что тебя интересует. - Все. - Отец мой и моего брата был некромантом, но мы его не знали, потому, что какие-то эльфы его уничтожили раньше, чем мы родились. Мать наша - имп. Да, далеко не самый высокий демон, но и не банальный черт. Я долгое время рос среди импов. - А Ирис? - А что Ирис? Мать отослала его в школу для некромантов. Кстати, ты уже могла заметить, что это имя он терпеть не может. - Почему? - Считает его нежным. - Нет, почему его отослали? - Потому, что он не может так: На лбу у него выросли два коротких рога, а на пальцах - когти, сквозь одежду вылезли два кожистых крыла и голый хвост. Глаза стали красными с черной вертикальной трещиной зрачка. Ада внимательно всмотрелась - ни чего иллюзорного в этом не было, все выглядело крайне плотским. - А они настоящие? - Конечно, а что. - А то я тоже создавала себе рога, крылья и хвост. - Как создавала?! - Ну они будто бы вырастают из меня, но то была иллюзия, хоть и плотская. - Хочешь совет? Рога, крылья и прочее втянулось в тело. - Какой? - Ни когда не делай так при демонах. - Почему? - Потому, что все это значит, что ты Преобразилась, а ты не преобразилась, а просто обмануешь. А обманывать тех, что сильнее тебя чревато проблемам. - А зачем вы меня обманывали? - Я не обманывал. Да и кто сказал, что я тебя слабее? Но сильным врать нельзя. - Запомню. Как я поняла: Ирис не преобразился. - Нет. В нем больше человека, во мне больше импа. Равны, но не одинаковы. - А что было с вами дальше? - Как и все дети Хаоса, с рождения мы пытались друг друга извести, борясь за каждый кусок и каждый глоток воздуха. Скажу прямо, что Ирис много сильнее меня, зато я умнее. И этот свой ум я вовсю использовал для того, чтобы выжить среди импов. Потом я смог оттуда выбраться и пошел шастать по миру. Здесь этот мир называется Загорьем. - А разве Загорье это не часть этого же мира? - И да, и нет. Два мира тесно соприкоснулись и соединились на долгие века. Инистый Хребет - граница между двумя мирами, и пересечь его можно только в одном месте - Ртутной ложбине. - А по воздуху? - Только через нее, иначе в Загорье не попасть. Там я встретил Ириса, и снова началась наша борьба. Кончилось все тем, что он скормил меня гидре. - И вы живы? - Импов трудно переварить. Ада наморщила нос. - А зачем вы сюда пришли? - Как бы тебе сказать...Что-то все время манит меня туда, где мой брат. А почему ты не познакомишь меня с этой милой девушкой? Я вижу она уже заскучала. - Ее зовут Никто. Никто, как ты уже поняла, это Ляпис. Простите не знаю полного имени. - Тоэрн Агри. - Ортен Агир - хмыкнула Ада. - Какое жуткое искажение! Сама додумалась? - Не-а. так себя зовет ваш брат. - И не стыдно ему... - А разве детям Хаоса может быть стыдно? - Тебе же бывает стыдно? - Ну...иногда. - Избавляйся от этой вредной привычки. Это тебе не пристало. - Позвольте мне самой решать, что мне делать. - А разве я тебе приказывал? Я просто давал тебе совет. Кстати, как тебе те книги, что я здесь оставлял? - Это вы оставляли тут всякую чушь и гадость? - Понятно. Можешь не продолжать - взял какие-то книги со стола. - Еще увидимся - исчез. Два сапога - пара. Лорд Эртис, идя по комнате, прошел мимо зеркала. Что-то странное он увидел краем глаза в своем отражении. Остановился, стал перед зеркалом и пристально всмотрелся в него. Пробормотал ругательство, показал своему отражению неприличный жест, но отражение не повторило его, вместо этого оно высунуло руку из зеркала и схватило его за нос, выворачивая его и тяня его голову вниз. Эртис попятился, но его не отпустили и в результате из зеркала вышел его двойник. Как только тот полностью покинул зеркало, Эртис врезал ему кулаком в солнечное сплетение. Ото выпустил его нос и отскочил на безопасное расстояние. Лорд, тря опухающий нос, испепеляющим взглядом уставился на двойника. Тот с улыбкой показал ему тот же самый жест, что некогда показывал зеркалу Эртис. - Ляпис!!!!!!!!!!!!!! - прорычал лорд. - Чтоб тебя! - далее было пол сотни ругательств в его адрес. - Ирис...- ласково сказал Ляпис. При этом слове лорд зарычал от бешенства. - Мой дорогой братец! Я так рад тебя видеть! - Ляпис раскинул руки для объятий, но благоразумно не пошел к брату. - Тебя же гидра сожрала!!!!!!!!!!!! - Импов трудно переварить... - Какого иезуита ты тут делаешь!!!!!!!!!? - Стою, как видишь. Может предложишь мне сесть, как любимому родственнику? - Посадил бы я тебя...НА КОЛ! Или в казематы засадил бы! Но ты, крыса, в любую щель пролазишь! - Давай пойдем, выпьем чаю...- в руке его тут же возникли две чайные чашки. - Вали ты со своим чаем!!!!!!!!!!! - резко махнул рукой. Не смотря на приличное расстояние, Ляпис выронил чашки, будто их что-то выбило. - Как грубо! - делано ахнул Ляпис, оглядывая осколки - Как невежественно! Впрочем ты всегда был таким...таким невоспитанным. - А что заставило тебя вдруг потерять свою ласку и приветливость? - голос Эртиса полнился издевкой. - Это был мой любимый сервиз... - Врешь ты! Ты в жизни не пил чая! - А чашки были любимые... - Врешь! Знаю, что врешь! Всегда и везде и ни одно слово твое не правдиво! - Нет, милый братец, врешь ты. Я же постиг высокое искусство обмана... - Чего тебе надо здесь?! - Разве мне нельзя навестить любимого брата? - Просто так ты ни когда не приходишь. Кто тебя послал и зачем!? - Ирис, ты единственный, кто меня посылает...Я пришел потому, что ты один не справишься. - С чем я не справлюсь?! Я все могу! - Не делай вид, что это не так. Всем уже известно, ЧТО ты задумал. - А что я задумал? - Тебе нужна ОНА, но это безумие идти против таких, как она в одиночку. - Справлюсь. - Милый брат, я тебя так люблю, я так тобой дорожу... «Если ты меня любишь - я наша мамочка! Занозу в жопе ты любишь больше, чем меня». - Как и я тобой - фыркнул Ирис. - Тогда по чему ты не послушаешь меня? - поймал его на слове Ляпис. - Я ни кому не позволю мной помыкать, так что вали к Архангелам! - Разве я тобой помыкаю? Я же из лучших чувств! - Знаю я твои лучшие чувства!... - Пойми: это уже всем известно. Скоро сюда придут те, кто хочет тебе помешать, и помимо это в силах это сделать. «Уже пришли...». - И ты - один из них. - Нет. Просто я знаю, что это безумие. - И ты пришел меня отговаривать. - Нет. Просто мы с тобой две части единого целого. Вместе мы Велики, но без меня ты - ничто. - Это ты без меня! Я все же чего-то стою! - И я тоже. Все, что принадлежит тебе - принадлежит и мне. Но судьбы разделили наши силы не симметрично. Повторяю: без меня ты не справишься. - Обойдусь. - Сила без ловкости - ничто. Мы нужны друг другу. Я нужен тебе. - Мне ни кто не нужен! - И ОНА?... Лорд зарычал. - Давай будем вместе, милый брат - протянул руку. - Да иди ты!...- снова принялся ругаться. -...С чего это нам быть вместе. - Я могу то, чего не можешь ты. - Чего же это? - У меня больше шансов на ее дружбу. - Почему это? - Я не вру грубо и нагло и не хамлю. А де Сатт не любят врунов и грубиянов. - А с чего ты сам, без меня не сделаешь то, что хочешь. - Ты же мой брат. - А если честно? - У тебя есть то, чего нет у меня. - Чего же? - Сил. - А с чего ты не найдешь себе кого-то посильнее меня? - Я не из тех, кто любит себя разбазаривать. - Это по-твоему я себя разбазарил? - Всего один какой-то жалкий человечишка. По-твоему он делает тебя сильнее? - Это мое личное дело! - Мы отвлеклись...Так что, мир? - снова протянул руку. - Чтоб ты провалился! - схватил его руку за запястьем и сжал. - Мир!... Тот в свою очередь стиснул этой рукой запястье его руки. - Пока все не получится! Или не решится так или иначе! - два совершенно непохожих голоса слились в один ужасающий. Прогрохотало, сверкнуло. Всплеск силы. - Что же ты предложишь? - Ни чего особенного. Можно сказать, что почти ничего. - Чтобы у Ляписа не было плана?! Я скорее обзаведусь нимбом и отращу пернатые крылья, чем этому поверю! - Я же не сказал, что совсем ничего... - Разве? - Кое-что есть... - Что же? - Ты хорошо знаешь характер Демэний? - А чего там знать! Склочные, вспыльчивые, мстительные, злопамятные, как и все прочие демоны. - Умные, до жути любопытные, многое воспринимают, как игру и очень любят играть, поступают по настроению и зачастую так же, как к ним отнесутся. Но самое главное: не ценят ни чьего авторитета, нарушают все запреты и поступают наоборот приказам. Но очень любят свою семью. - И что из этого? - Как что? Ты разве это еще не видишь? Ляпис подошел вплотную к брату и шепнул ему на ухо: - Вот что ты должен сделать... Опасность видней - надо к новому плану. - Можно я тут поброжу по замку? - Никто не мигая смотрела в глаза Аде - Никогда раньше не была в замке. - Иди, разве я хотя бы пыталась тебе что-то запретить? - Да. Ада приподняла бровь. - Быть с тобой. Ада хмыкнула. - Каждый видит то, что хочет видеть. Иди, только не нарвись ни на кого, а то может не поздоровиться. - Это чей замок? - Ирисов, с его слов, а что? По словам Атиуса, раньше здесь была школа магии. - А что такое школа? - Это то место, где сразу многих обучают чему-нибудь. Ты кажется хотела тут полазить... - Походить - поправила она. Никто подошла к двери, взялась за ручку. - Если кого почуешь - попытайся скрыться... Открыла дверь...и отпрыгнула. На пороге стоял хозяин замка. - И куда это ты намылилась? - сказал он. Никто смолчала. - Чем вы тут занимаетесь? - таким тоном, будто застукал их за чем-то, сказал он. - Мумии бинтуем - задавила улыбку Ада. - Вы - первый. Откуда-то возникли желтоватые бинты с иероглифами, пролетели по воздуху и замерли в позе кобр, готовых защищаться. - Будете мумией Тутмоса. - Не посмеешь - прошипел лорд. - Как вы уже должны были понять, я смею все. Другое дело, хочу ли я этого. - Я тут не шутки шутить пришел. Мне плевать, чего ты хочешь! - И? - Ты нашла печать? - Не-а. Понятия не имею, где она может быть. - Так ищи. - Ищу. - Не похоже. - То, что кажется сразу, не всегда является истиной. - Ты хочешь, чтоб я его отпустил? - Конечно. - Тогда найди ее немедленно! - А мне сейчас лень искать. - Что ты, что этот пройдоха - вечно ничего не делаете, только штаны протираете! - А ведь он выполнил ваш приказ. - Какой? - Он научил меня колдовать, может не очень хорошо, но все же... - Левитация - фыркнул Ирис. - Это каждый малолетка может. - Чтоб тебя перекосило - произнесла она очень быстро, так, что слова слились, выставив перед собой руку. В ладони возник шар черного пламени, с желанием, аналогичным ее словам. - Уже что-то, но мало. Похоже пока ему в дрын не дать - он и не пошевелится. Что это за заклятие? Я что-то такого раньше не слышал. - Хотите опробовать? - усмехнулась Ада. Отвечать, что ни какого заклятия тут нет, а сказала она это просто так - было бы крайне глупо. - На ней - сказал лорд. «В своем репертуаре, сволочь» - подумала Ада. - Кинь. Я уверен, что ни чего ей не будет - лож, наглая. - Кинуть то в нее я могу, но попадет он в нее или нет...Снаряды не всегда попадают туда, куда их бросают. Так что ей действительно ни чего не будет...- замахнулась, улыбаясь. В глазах Никто читался страх, мольба. «Да ни чего тебе не будет, только не шевелись». Та вдохнула, вытянулась, замерла. Огненный шар пролетел в миллиметре от подруги, сделал дугу и полетел в лорда. Стаявший на пороге, он захлопнул дверь. Шарик мягко ударился в дверь, спружинил, долетел до противоположной стены, полетел обратно и завис под потолком над дверью. Дверь открылась. Ирис заглянул в комнату. Ада чуяла легкое удивление. - Я же говорил, что ни чего не будет. - Пока еще ни чего не было, пока. - На что ты намекаешь? Ада ткнула пальцем в сторону пульсара. Лорд глянул. На этот раз дверь он не успел закрыть - шар врезался в него, будто всосался в тело. Лицо его перекосилось от боли и злобы, сам же он был не в силах пошевелиться, только кончики пальцев дрожали. Прошло пол минуты - действие шарика закончилось. Ирис с змеиным шипением согнулся пополам, стискивая кулаки прижатых крестом к груди рук. Прошло несколько минут. Он выпрямился, испепеляющим взглядом уставился на Аду. - Кажется вы когда-то давали мне совет научиться чему-то подобному...- припомнила она. - Не на мне же... - А на ком? - Больше чтоб такого не смела ко мне применять. Ни чего похожего, и вообще чтоб на меня не колдовала! - вдруг что-то вспомнил. «Вот идиот!» - подумал он мельком на себя, но самолюбие тут же заглушило это. - «Ну уж нет! Мои приказы она будет исполнять! Во что бы то ни стало!». - Ладно. Выпадите из окна - лечить не буду. - Выгоню ко всем Архангелам! - Ой! Только не к ним! - делано ужаснулась Ада. - Когда выселять придете - за пол года до уведомите, и ордер во всех инстанциях заверенный предъявите. И вообще селить меня здесь я вас не просила. - Раз уж ты так слушаешься моих советов дам тебе еще один. Или не давать, а то ты шибко вумная? - Какой? - Здесь объявилась одна мразь. Зовут Ляпис. На меня похож почти как две капли, ну ты его видела уже. Так вот: он крайне искусен в обмане, и ни когда не спускается до прямой лжи. Будь осторожна, и если где увидишь - сообщи мне, а то лучше запусти в него чем-нибудь. И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ СМЕЙ С НИМ ОБЩАТЬСЯ!!! - Чего это вы такой добрый? Советы такие хорошие даете? Ни чего не ответил, но в глазах его явственно читалось: «Еще не хватало, чтоб ты ему досталась». - А если я вас спутаю? - Не спутаешь. Мы похожи, но совершенно разные - развернулся и исчез. - Ну? Ты хотела идти. - А ты? - А что я? Мне ни чего не будет. Только не попадись ни кому. - А то что? - Лично этот субъект с радостью на тебе отыграется... - Знаешь...мне тоже весьма трудно сделать что-то плохое - ушла. Глава двенадцатая. Нежданная сестра. Ох уж эти Сэмьи! Ох уж эти Роды! Сам Сатана не поймет ни только: что намешено в твоей крови, но и кто кому на сколько близок по крови и сколько у кого родственников. Кенх. умозаключение. Есть воля жить - так просто не удить. Полночь. Пепелище. Из-под влажного пепла, разгребая его, вылезает обугленный скелет. Оглядывается, становясь белым. Начинает вокруг него сплетается из воздуха белая сухая кожа и плотно его обтягивает. В глазницах появляются белесые глаза, на голове вырастают абсолютно седые волосы. Несколько минут - на теле появляется цыганская юбка и жилетка. Воскресшая особа подымает с пепла какую-то тесемочку и собирает волосы в тугой хвост на темечке. Стряхивает с себя остатки пепла и идет в лес, растворяясь в его мраке. *** Морм шла в тени леса, пытаясь понять, почему с ней это случилось. «Странная особь. Очень любопытно. Если смотреть на расстоянии - ну простой человек и все. Но что-то в ней меня сразу насторожило. Магия на нее не действует, это я поняла сразу. А оказавшись вплотную к ней почувствовала, что жестоко ошиблась. Силы в ней огромны. Невероятно огромны, просто спрятаны внутри. И это не человек, совсем не человек и не эльф. В ней есть что-то темное, ето ощущается сразу. Но вот только вела она себя странно. Весьма занятно. Если б мне узнать ее имя, подлинное имя, многое могло бы проясниться. Пожалуй стоило бы ее найти и изучить досконально. Я знаю, что она жива, и знаю, что она где-то рядом. Крайне интересно...». Ощутив приближение, юркнула в тень сплетения корней, вжалась в нее и слилась с нею. Мимо шел местный эльф. Он был чем-то крайне озабочен. Все его внимание было направлено куда-то в другую сторону и он ни чего не заметил. Морм люто ненавидела его, но ненависть ее была холодной, да и она почти всегда полностью владела собой. Когда он прошел мимо дерева, она последовала за ним, чувствуя, что эта слежка может принести крайне полезную информацию. Смотря туда, куда смотрел он, она увидела ее, ту самую девушку, что всадила нож ей в сердце. Она вместе с какой-то другой девушкой. Та вторая сделала лук и они куда-то пошли. Вскоре стала видна свинья. Вторая девушка натянула лук, целясь в зверя. Эльф тоже натянул лук, целясь в первую девушку. Та будто что-то почуяв, шепнула своей спутнице и та опустила лук. Эльф с досадой повел головой. На мгновение его взор коснулся того места, где стояла некромантка. Почуяв что-то, он повернулся туда. Поняв, что враг насторожился, она пошла вон, и вовремя - он кинулся к тому месту, где она только что стояла и рубанул по нему мечем. Когда опасность миновала, девушки уже скрылись. Эльф пошел в сторону Светлолесья. А вот Морм, превратившись в чувства, бесшумно пошла в другую сторону. Девушки не успели уйти далеко. *** Слежки длились много дней и принесли свои результаты. «Подведем итоги: зовут ее Ада, правда вряд ли это ее настоящее имя. Ее спутница - Никто. Вдвоем они часто посещают соседние деревни, мороча мозги тамошним обитателям. Живут они, скорее всего, в здании старой школы. Эта Ада немного умеет колдовать, но это только баловство. Но ее учит некий маг-раб, да и ее подружка знает весьма много о природе. Что-то знакомее есть в этой малявке. Пожалуй стоит еще раз попробовать проникнуть в это здание. У меня такое ощущение, что они там далеко не втроем...И еще одно. Этот чертов эльф как-то странно себя с ней ведет. Вроде б ему следовало ее давно убить, но он почему-то медлит. Что его держит? И наконец последнее. Здесь был невероятный всплеск темной силы, и исходил он из замка. Кто это был?». *** Ночь. Бледно-желтая луна то и дело затеняется тучами, и звезд на небе не видно. Темный лес шумит, кроны движутся под порывами ветра, от чего со стороны он похож на огромного зверя, переминающегося, потягивающегося после сна. Из его спины торчит каменный замок, своими башнями подпирающий небо. Тень среди тысяч теней, крутящихся вокруг него, но движения ее не так хаотичны, и она неизбежно приближается к замку. Перемахнула через ров, замерла у крепостной стены и растворилась в ней. Снова эта тень появилась, но уже с другой стороны преграды. Проскользила по каменной крошке, усыпавшей землю, потом по стене, но уже медленнее, и юркнула в окно. *** Аде не спалось. Она сидела на окне, смотря на тучи, на бледную луну, на гнущиеся до земли ветви столетних деревьев и на пляшущие тени. Что-то странное было в них. Она чуяла, что что-то приближается, что-то могучее и очень важное. Внезапно она поняла, что это уже здесь, рядом. Встала, вышла из комнаты и пошла по темным коридорам вниз. Вокруг, как всегда, царила мертвая тишина, и ее шаги, ставшие ее стараниями легкими и мягкими более, нежели когда-либо, слегка шуршали на грани слуха. Вдруг она услышала еще какое-то шуршание, почувствовала чей-то взгляд. Обернулась - вокруг лишь тени. Но она четко знала, что кто-то здесь есть. И она поняла, как его обнаружить. Расслабилась, отгоняя все чувства, кроме одного. «Вон там, в нише стены, где тени особенно густы и почти не двигаются, там кто-то спрятался. Силы почти не источает, но все же сила его велика, холодна и знакома. От нее веет смертью, но все ж это существо не смогло умереть полностью физически. О таком я не знала, но что-то знакомое в этом. Где-то я уже это встречала». Медленно Ада пошла туда. Она чувствовала, как напрягся таившийся. «Да, несомненно, где-то я уже встречала именно это существо, но всего один раз и не долго...». Вот она уже совсем рядом, осталось только протянуть руку, и она его достанет. Еще миг. Луна погасла, ослепительно полыхнула молния. Кто-то схватил Аду, с невероятной силой отбросил в сторону и рванул из укрытия. Пророкотал гром. Почти неслышные шаги растворялись в лабиринте коридоров, все удаляясь от нее. Ада с досады треснула кулаком по стене. Когда злость прошла, она пошла на эти звуки. Однако вел ее не столько слух, сколько все то же ощущение силы, оставленной прошедшим. Сила была хорошо замаскирована, и раньше она бы не обратила на нее внимание, но с недавних пор она стала доверять этому не признанному для большинства людей чувству. На улице шел дождь, все усиливаясь. Братья и сестра. «Как такое могло случиться? Как это дитя смогло меня обнаружить?». Послышались шаги и голоса. Шли двое. Один шел тяжело, и звук его шагов далеко разносился по коридорам, другой же мягко, пружиня и почти не слышно на фоне шагов своего спутника. Один голос был низкий, грубый, и слова его так же были резки. Говорил он с частыми вспышками гнева, переходя на крик. Другой же повыше, мягче и совершенно спокойно. В голосе чувствовалась насмешка. Что-то невероятно знакомое было в этих голосах и в этих шагах. Они приближались. Морм юркнула в самый темный закуток, затаилась, вслушалась. - Ну и чего тебе дадут все эти твои уловки?! - спросил низкий голос. - Ни каких уловок. Все крайне честно и открыто, без капли лжи. - А зачем тебе тогда было нужно, чтоб я это сказал?! Тебе что, хочется выставить меня миленьким и добреньким в душе?! - Ха! Мы оба знаем, что доброты в тебе в семьсот раз меньше, чем в орке. И она это тоже чутко понимает. - А в тебе ее прямо-таки больше! С чего ей тебе доверять?! - А вот этого она не знает, и, надеюсь, не узнает ни когда. - И что это тебе даст? - Что это даст нам. Тебе она не доверяет совершенно, скажи спасибо своей несдержанности, а мне она верит больше, значительно больше. А это значит, что шанс ее приручить есть не у тебя, а у меня. И я могу с этим сделать значительно больше, чем ты. В коридоре показались двое мужчин, крайне похожих друг на друга. И снова что-то крайне знакомое было в них. - Прям-таки!... - Ты мечтаешь владеть ей, но единственное, на что ты способен, это отчасти впитать в себя, отчасти развеять ее силы, во время ритуала Преображения, оставив только пустую человеческую оболочку с жалкой полумертвой душой. А вот вместе мы действительно можем ее подчинить. - Ну и как же это по-твоему надо делать? - Так же, как это собирался делать ты, с той лишь разницей, что б она действительно верила, верила безоговорочно. - Когда она станет демоном, все обещания, клятвы, узы будут для нее просто звуком, ни чего не значащим. - Во-первых это не обязательно, во-вторых если наложить определенные узы на нее в тот момент, когда ее душа будет превращаться в сущность - она, вполне возможно, будет повиноваться. - Ты чего-то не договариваешь. - Я сказал более, чем достаточно, Ирис. - Прекрати называть меня так!!!!!!!!!!!!!!!! «ИРИС!!!???» - мелькнуло в ее голове. - «Ирис...Ирис...Ирис и Ляпис! Эта чертова парочка недоделанных импов! Слабы, но могут принести большие проблемы. Ирис ни чего серьезного не может, но сильно действует на нервы, а вот Ляпис...С ним нужно быть осторожным...Что им здесь надо? Что они тут делают?». Они были уже совсем близко, и она постаралась максимально раствориться в темноте. - Почему? По-моему это прекрасное имя. - А твое имя тебе нравится? - Конечно. - Если тебе нравятся такие имена, тогда может ты возьмешь себе имя Тантриэль!? - расхохотался. - А ты возьмешь себе имя Бейбрат? - усмехнулся. В это время они прошли мимо. - Знаешь, а ведь подслушивать - это так некультурно...- Ляпис остановился, но оборачиваться не стал. - Это ты к чему? - Как ты относишься к незваным гостям? - А ты то не знаешь... - А если это к тому же твои нежданные родственники? - Мое отношение к тебе ты знаешь превосходно... - А если это не я? Дальше прятаться было бесполезно, и она вылезла из своего укрытия. - А кто же тогда? - Дорогая сестра! Как я рад тебя видеть! - с улыбкой вскрикнул Ляпис, разворачиваясь и раскидывая руки для объятий. - Как и я тебя - прошелестел голос Морм, которая точно знала его истинные чувства. - И между прочим сводная - отступила на шаг назад. Ляпис опустил руки. - Хочешь чая? - Спасибо, давно не пила настоя «вороньей лапы» - с иронией произнесла она. - Приперлась, поганая кровь...- прошипел Ирис, развернувшись и увидев ее. - Я не понял. У меня что, на замке написано: «приют для бедных и обездоленных»?! Я что, рассылал всем родственникам приглашения с надписью, что объявляю общий сбор?! Еще нашего папашки тут не хватает для полного комплекта!!! Какого Архангела ТЫ СЮДА приперлась!!!??? - Наш папашка уже вряд ли сможет прийти куда-нибудь и когда-нибудь. - Это еще почему? - Ирис явно не понял. - Но с другой стороны он сейчас везде и всюду, и так будет вечно. - Насколько мне известно - сказал Ляпис, - Оны - не простые люди, или не совсем люди...Даже став Мертвым, он сохранял многие живые свойства...Сомневаюсь, что его можно было развеять заклятием для живых или мертвых... - К сожалению, мельничным жерновам глубоко плевать на твою кровь и твою защиту. - И как случилось это страшное происшествие? «Ляпис...Ну ты как всегда в своем репертуаре. Ведь тебе же, как и твоему брату, от этого не холодно - не жарко...». - Я знаю только то, что его смололи на старой мельнице. - А знаешь, кто? - Конечно же да. - И? - Я не понял! - встрял Ирис. - Ты что, притерлась сюда, чтоб морочить мне мозги судьбой моего проклятого папашки?! Так знай, что... - Во-первых - перебила она - вас тут двое, а во-вторых Я отлично знаю, что тебе, в общем как и твоему братцу, на него глубоко плевать, но у него по крайней мере хватает ума и такта вести беседу. И в-третьих у тебя есть еще один повод ненавидеть эльфов вообще, и одного из твоих соседей в частности. - Мне плевать на все твои доводы! - собрался уйти. - И кого же именно? - придержал брата за локоть. - Одного из «Лучших Лучников Аберона» - не смотря на то, что спрашивал Ляпис, она говорила, глядя в глаза Ирису. - Имя, пожалуйста - попросил Ляпис. - Элетас. Ты его знаешь, не так ли? Если не по имени, то в лицо. Ах да! Я же забыла, что ты узнаешь только свое собственное лицо! А с твоим отношением к эльфам...Но это имя ты слышал здесь, и не раз. Не раз, когда поселился тут и начал Созывать. Элетас - один из немногих выживших... - Один из четырех...- припомнил Ирис. - Так ты все-таки их различаешь!? Но уже один из двух... - Все! Мне это надоело! Убирайся отсюда прочь! И ты катись следом за ней! - последнее он проорал в ухо Ляпису. - Как грубо...- простонал тот, пригибаясь и отходя от него. - Хватит орать - тихо и спокойно произнесла Морм. - Все равно я ни куда не уйду, пока не захочу. - Да ну? - перебрал пальцами, начал сжимать кулак. - Оставь свои дешевые трюки...- усмехнулась. - Всех учили на равных, но все учились по-разному. «И ты всегда был и будешь среди самых последних...» - подумала она, но говорить не стала. - А почему их еще двое? - спросил Ляпис. - Ведь тигр всегда убивает свою добычу... - Но если ей удается вырваться - он уже ни когда за ней не погонится. К тому же живой он оказался полезнее. - И почему он вырвался? *** Ада шла по коридорам. Вскоре звуки и сила начали приближаться. «Какие-то голоса. Кажется троих». Прошло еще несколько минут, и она смогла разобрать их. «Эртис, его брат и еще какая-то женщина. Что-то знакомое...». Еще приблизилась и затаилась. - Великая Морм УПУСТИЛА свою жертву?! - Эртис расхохотался. Ада вся скривилась. - Этому причина - причина моего появления в этом здании - произнес шелестящий женский голос. - Ну и что же? - Эртис с трудом перестал смеяться. - И что тебе от нее нужно? - со странной улыбкой в голосе спросил Ляпис. - Ни чего особенного. Просто поговорить - ответила женщина. - А захочет ли она с тобой говорить? - Думаю, ей это будет интересно... - Это не обязательно. Ты что-нибудь о ней знаешь? - Нет - это была почти правда. Голос же говорил, что это АБСОЛЮТНАЯ правда. - Тогда, может быть, я расскажу? - Ну давай...- какая-то, почти неуловимая усмешка скользнула в воздухе на миг. - Это маленькая девочка. Зовут ее Ада. Она сирота. Без рода-племени. - А что она тут делает? - Да приблудилась...- пауза - а слуга моего брата пригрел ее. Решил сделать своей ученицей. - И ты конечно держишь ее тут из милости. - Ага, счас. Выкинуть их обоих давно пора, вот что! - разозлился Эртис. - Но ни каких особых талантов у нее нет, да и учится она довольно лениво...- продолжил Ляпис. - У нее есть подружка из деревни. Эта уже вообще ни на что не способна...Что касается самой Ады, то она любит врать, воображать и жуткая трусиха. У Ады отвисла челюсть. В груди начал вскипать гнев. Она так рассердилась и обиделась, что не заметила, что совершенно не чувствует лжи в этих словах. - Я могу с ней поговорить? - Я повторяю. Еще не известно, захочет ли она с тобой говорить. - Почему? - Ну скажем потому, что ты...хм...ммм выглядишь не совсем по-живому. Можешь ее напугать... «Нет. Наверное здесь есть какая-то другая Ада...» - решила Ада. Но в груди помимо воли пылало возмущение. - Я приму меры... Ада почувствовала всплеск силы. Кто-то присвистнул, кто-то другой фыркнул. - Не слишком ли экстравагантно. Эльфия, да еще с таким количеством одежды... - А давайте у нее самой спросим? - усмехнулась женщина. - Иди ищи - хмыкнул Эртис. - Это не займет много времени - прошелестела женщина. - Ада, будь так добра, подойди сюда. Ада не шелохнулась. - Ну и? Где же она? - усмехнулся Эртис. - Я что-то ее не вижу. Мягкие шаги и шелест. Ада вжалась, попятилась. Из-за поворота появилась странное создание. На бледном, сверхдистрофичном теле цыганская юбка и короткая жилетка. Белые волосы собраны в «пальму». «Где-то я ее уже видела...О! Так это она пыталась разобраться с эльфами!». Ада остановилась, ухмыльнулась, непонятно почему. - Здрасте - кивнула Ада. - Ну здравствуй. Бежать бессмысленно, прятаться -тоже. - Зато весело. - Весело переносить наказания? - Весело действовать окружающим на нервы. Из-за поворота показались Эртис и Ляпис. - Это что ты тут делаешь! - рыкнул Эртис. - Живо марш в свою комнату! - Я не ваша собака, чтоб исполнять команду «место». Я, как кошка, хожу везде, где захочу и делаю только то, что захочу. - Ой-ой-ой! А не ты ли недавно меня умоляла... - О чем это интересно я могла вас умолять? «Разве только о том, чтоб вы захлопнули пасть и валили в одно место» - подумала про себя. - О плошке похлебки. - К вашему сведению, первое: я ни когда ни кого ни о чем не умоляю - я могу только просить, и второе: я похлебку не ем - она у меня не переваривается. Так что не выдумывайте, дяденька... - Я тебе не дяденька! - А Атиус сказал, что мы родственники, дальние. - Больше доверяй всяким проходимцам... - А я разве вам верю? - Прочь отсюда, дрянь безродная! - Скажите это себе - облокотилась о стену. - А кто-то мне говорил, что близко знал мою мать...А еще кто-то столько всего хорошего про нее наговорил...- произнесла она риторически. - И кто же это? - спросил Ляпис. - Разберитесь между собой и своим братом - зевнула, нарочно демонстрируя клыки, и исчезла. Женщина хмыкнула и растворилась во мраке коридоров. - Стерва - прорычал Эртис. - Достойная дочь достойных родителей - кивнул Ляпис. Защита - хорошая вещь. Но чужая забота не всем нужна, и в этом случае защитники могут пострадать от защищаемого. Ада ходила взад-вперед по комнате. Никто в кой-то веке сидела на диване и сердито стучала по нему левой пяткой. - Тебе надо уходить. Здесь опасно. Здесь очень много плохого собралось - вразумляла она Аду. - Поверь мне: так будет лучше. - Если здесь так опасно, почему бы тебе не отправиться в свой родной мир? - Мой дом и моя родина теперь всегда будут рядом с тобой. - Отбрось эти глупые предрассудки! Какая-то капля крови тебя ни к чему не обязует. - Нельзя так относиться к священной крови. - Моя кровь не священная. Она грязная, проклятая! Я не светлая, я даже не человек - я демон! - Священна и живительна любая кровь, если правильно с ней обращаться. Вода, кровь Матери земли, может исцелять, воскрешать, но если Мать разозлить - она будет убивать и коверкать. Соприкасаясь с кровью, мы вбираем в себя чужую силу, чужую жизнь и суть, и когда она сливается с нашей - мы становимся частью тех, чью кровь пустили по своим жилам. И с их гибелью гибнем сами. - Всегда? А как же те, кто пьет сок деревьев? Деревья сохнут и умирают, а люди живут. Или вампиры. Они иногда убивают тех, чьей крови испили, да и люди живут меньше вампиров. - Если кровь испившего сильнее или ровна - он не будет зависеть, но если кровь слабее - он зависим... - Покуда его кровь не пересилит чужую - непонятно почему сказала Ада. - Верно. Что касается моей родины и моего дома, то у меня их Истинно ни когда не было и быть не может. Визарь бродяги и одиночки. - Тогда зачем ты меня сопровождаешь, если ты одиночка? - Но их дружба, хоть и очень редкая, но самая крепкая и верная. - Не понимаю: на кой шиш я тебе... - А зачем ты себе? - Чтобы жить. Так распорядилась судьба. Но я не понимаю: неужели у тебя нет других дел? - А какие у меня могут быть дела? В этом мире я совершенно чужая. Я не знаю его порядков, не знаю его обычаев и его уклада. Его воздух слишком сух и разрежен. Его вода, его плоды и травы слишком сладко-соленые, а мясо у зверей и птиц слишком жирное. Ты когда-нибудь замечала, какое мясо в Тэхато? До черноты темно-красное, с густой, почти черной кровью. И остается таким, что ты с ним не сделай. Здесь же кровь жидкая, водянистая, мясо ярко-красное, а то и бледно-розовое, да еще и обернуто и пронизано жиром. И коричневеет от времени и тепла. - А откуда ты знаешь про здешнее мясо? - остановилась, пристально глядя на нее. - Ты что, охотилась? И ты не боишься, что тебя подстрелят эльфы? - в голосе не было ни страха, ни заботы - была лишь усмешка. - А ты их боишься? - аналогичный тон. - Нет, с чего ты взяла? - усмехнулась. - С того, что каждый мерит на себя...И все же без мяса жить нельзя. Но при таком мясе лучше питаться одной травой - дольше проживешь. - У вас держат домашний скот, ведь да? - Ну да, коз и лошадей, иногда овец. - И разве лошади и козы едят мясо? - ухмыльнулась. - Козы едят все, что им попадется, а лошадей кормят сушеной рыбой, когда высыхают болота. - И они не дохнут? - А если б дохли - их бы кормили этим? - Вряд ли...А что едят рыбы? - Рачков и улиток со дна, и все прочее, что находится в воде... - А рачки-улитки что едят? - Частицы мертвых животных и растений, и иногда - живых. - А растения что, тоже едят животных? - В основном уже умерших, но есть такие, что ловят и живых. В голове Ады предстала картинка, как ромашка жует труп какого-то животного. К горлу подступила волна тошноты. - Фырфф - мотнула головой, отгоняя это творение больного воображения. «Нет, логичнее всего понять «мертвых животных», как продукты их разложения» - подумала она. - «Ну а живых это конечно же росянки и мухоловки, которые всегда изобилуют в заболоченных местностях, если там еще не загажено промышленностью...НО только откуда в этих дремучих веках такие мысли могут быть???» - еще раз мотнула головой. - Человек создан из глины? - спросила она спокойно сидящую и внимательно ее рассматривавшую девушку. - Можно сказать и так...но это очень абстрактно... - Почему же? - Потому, что говоря «глина» все представляют себе гончарную или строительную глину. Но глина это еще и земля, на которой растут деревья. Из этой земли они берут жизнь и сотканы из нее. А так, как их едят - то и все живое соткано из живой земли, а не из глины. Ведь мы то, что мы едим... Ада задумчиво посмотрела на нее. Та замолчала и не мигая уставилась на Аду. - Скажи, откуда ты столько знаешь? - села рядом. - Прости...я буду молчать... - Нет, мне не претит то, что ты говоришь. Просто ты говоришь так...умно. - Умный тот, кто много знает. Я знаю не так много, как может показаться. - Но ведь у тебя такие...- помолчала, подпирая слова - глубокие мысли. Странно разумные и логичные. - А ты ожидала, что я фанатик, тупо верящий в какую-то теорию и не терпящий ей возражений столь же, сколь не требующий их доказательств - произнесла она с ухмылкой. «Ну вообще-то да...» - подумала Ада. Никто провела по лбу ладонью. - Мысли приходят, когда есть время и возможность думать. Чем больше думаешь - тем мудрее можешь стать, анализирую знания со всех сторон. А думаешь, когда не делаешь или делаешь столь привычное, что не обращаешь на это внимания. - Думаешь, когда одинок...- продолжила Ада, непонятно откуда взявшейся мыслью. Никто опустила голову, медленно закрывая глаза, но на Аду все еще смотрела. Ада улыбнулась, вложив в улыбку всю имевшуюся у нее доброту и все дружелюбие. Ей улыбнулись в ответ. Визарь встала с дивана и подошла к оконному проему. - Ты знаешь, что я хочу сказать... - У меня остались неоконечные дела... - Я могу тебе помочь? - Если хочешь... - И что надо сделать? - Где может быть печать? - Чья? - Моей матери. - Что-нибудь еще знаешь? - Ну...со слов Эртиса это браслет со звездой... - У тебя есть что-либо от матери, где была бы звезда? - лукаво улыбнулась. - Серьги. Я думала про них, но это слишком просто с одной стороны и это все же не браслет, к тому же их две... - И это все усложняет. Но все сложное просто - значит простое сложно...что делают, если не могут выбрать одно из многих? - Берут все, что смогут унести - рассмеялась. - Ну вот...- улыбнулась. Ада подошла к шкатулке, открыла ее, достала серьги, пристально на них посмотрела. Медленно подошла к стене, вертя их в пальцами, облокотилась спиной о стену. Раньше она рассматривала их по отдельности, но взяв их вместе, ощутила, что при каждом движении они то притягиваются, то отталкиваются друг от друга, как магниты, при этом вспыхивая ели заметно силой. Сжала звезды сережек, держа их большими и средними пальцами, далеко отставив в стороны остальные; держа за противоположные углы в положении перпендикулярно полу и параллельно друг другу. Медленно начала поворачивать кисти против часовой стрелки, если считать, что пальцы обеих упирались в лицевые стороны циферблатов часов. Вдруг всплеск энергии, звезды завращались вокруг совей оси, все ускоряясь, руки отбросило в стороны друг от друга, но Ада напряглась, пытаясь сблизить их. Трудно, долго, закусила губу. Но рывком внезапно руки сблизились в плотную и от неожиданности металл выскользнул из пальцев, но все же зажался между ладонями. Осторожно разжала ладони, сжав слегка одной рукой звезды, провела пальцами по раскалившемуся металлу. От среднего и большого пальцев остались влажные полосы крови, тут же впитавшиеся в вороненую сталь. Разжала пальцы - под большим и указательным м этой кисти были пятна крови, тающие на черном металле. Ада подняла за цепочку одну из серег, но в воздух поднялась цепочка и второй серьги - звезды подвесок спаялись в одну. Спаялись так прочно и незаметно, что ни рассоединить их, ни найти стык их Ада не смогла. Повертела получившийся браслетик. «Теперь ясно, к чему такие странные замки на дужках...» - подумала Ада. Попробовала соединить их - замки застегивались вместе, но только обеими руками, на руке же своей Ала не смогла его застегнуть. Длинные же цепочки застегнувшись оказывались коротковаты для того, чтоб просунуть руку в застегнутую цепочку, хотя в расстегнутом состоянии казались столь длинными, что браслет свалится с руки...Никто стояла, молча смотря на Аду. та помучилась еще немного, потом все же подошла к ней. - Не поможешь? - попросила она, удерживая браслет на руке и подставляя замок так, чтобы было удобно его застегнуть. Никто с улыбкой коснулась замков. Что-то на миг странное мелькнуло в ее зрачках. Она долго, как-то деревянно, неловко возилась, и не как не могла коснуться даже одной половинкой замка другой. Наконец она скрепила замок. Что-то странно щелкнуло. Вспышка силы. Девушка осела на пол. - Что с тобой? - Ада присела и нагнулась к ней. - А? Н...ничего - встала, вяло оправила сарафан. Поправляя волосы, дошла до дивана и села не него, чуть развалившись. Ада встала и подошла к ней. - Ты как? - В каком смысле? - золотые глаза смотрели на нее с полнейшим недоумением. - Ну...как ты себя чувствуешь? - Прекрасно - лжи почему-то в этом Ада не чуяла, хотя не поверила. - А почему ты упала? - А разве я падала? - чуть помолчала, глядя в глаза Аде - Я только присела, ненадолго... - Хорошо...- посмотрела на нее внимательно. Ада пошла к двери. Никто ни чего не сказала, просто проводила ее взглядом, и та вышла. Здравствуйте. - Чего пристала?! - Мы родя, аль ты не знала? Высокая черноволосая девушка в черном платье шла по темному пыльному коридору замка. Она усердно кого-то искала, бормоча себе под нос что-то. «Ну почему когда он не нужен - он сам припирается, а когда нужен - хрен найдешь!!!» - подумала она и мысль ее беззвучной злобой отразилась от стен и умчалась в глубь коридора. - «Ну почему мне так не везет! Я уже несколько часов здесь лажу! Где этот гад!». Вздрогнула, что-то почуяв. Быстрые, шелестящие, скользящие, как змея, шаги были почти не различимы, как и сила, текшая в приближающемся неумолимо. - Ты чего так раскричалась? - тихий, спокойный голос остановил девушку от попыток скрыться. - А я не кричала. Чего вам? Белые глаза бледной высокой и истощенной женщины смотрели внимательно на нее, и в них ни чего не читалось. Девушка же смотрела ей в глаза без страха и с наглостью. - Ты кричала, только не ртом, а головой... «Когда я умотаю из этой страны телепатов!!!?» - подумала раздосадовано девушка. - Когда поймешь, что дело не в окружающих, а в тебе. Девушка презрительно фыркнула. - Ада...ты мне не доверяешь...- констатировала женщина. - Вы это только заметили, милейшая? - с усмешкой произнесла Ада. - Но семье нужно верить... - Какой семье? - Своей... - У меня нет семьи. В этом мире я одна-одинешенька - без плача, а с усмешкой - И обзаводиться семьей я не собираюсь. - Ты ошибаешься. У тебя есть огромная семья. - Кто? Дяденька Эртис? - усмехнулась. Женщина усмехнулась. - Он тебе не дядя, хотя в отцы и годится подавно... - А кто? - А никто. В тебе нет его крови, не волнуйся. Сводный кузен - не боле. - Десятая вода не киселе - усмехнулась Ада. - А вы откуда это знаете? - Прежде всего давай нормально познакомимся. Меня называют Морм, но...- огляделась - родители назвали меня Морианна - протянула руку. - Меня зовут Ада, как вы знаете, а как меня назвали родители - не знаю, тем более, что не знаю, были ли они у меня вообще...- спрятала руки за спину. Морм хмыкнула и убрала руку. - Ты знаешь, не осознаешь, но знаешь, не веришь, но знаешь. - Что? - Все - лукаво улыбнулась. - В каком смысле? - К примеру, что не стоит жать руки всем подряд, и что, чтобы защититься от угроз и вреда, нужно говорить «вы». - Я это не знаю. Это вообще какая-то чушь... - Не веришь, не помнишь, но чуешь... - Нет! - непонятно от чего разозлилась Ада. - А что тогда злишься? Ты защищаешься - вот. И еще я знаю, что зовут тебя Анна, так-то. - Откуда же это? - пренебрежительно и с усмешкой. - Я не идиотка, в отличии от здешних «хозяев». - А кто вы такая, а? - со всей возможной наглостью сказала Ада. - Дочь сестры твоего отца. Ада расхохоталась. - У меня нет ни отца, ни матери! А если и есть - у них нет родственников! - Тише, тише...- зашелестела Морианна. - Не кричи... - А я БУДУ КРИЧАТЬ!!!! - Кричи - твое дело. Только так ты ни чего хорошего не добьешься. - А мне и не надо хорошего. Мне уже дурно от всего хорошего. - Хорошо то, что полезно - белые тонкие губы ухмыльнулись. Ада вздрогнула. Эти слова отозвались в душе и в сознании. - Что, знакомо? Ада промолчала. Она помнила, что ни когда их не слышала и не читала в своей сознательной жизни, но сказать «Нет» не могла - подсознание говорило, что здесь есть что-то знакомое. - Скажи, ты ведь хочешь истины? Не правды, а подлинной истины? - Да. - Но ведь для этого нужно узнать как можно больше граней правды. В голове Ады вспыхнул хрустальный камень с тысячами блестящих разными оттенками и цветами граней. - Многогранник Истины... - Да. Его грани - правды разных... - А блики света - мнения. И только увидав много граней с разных сторон можно судить о многограннике - это было так просто, ясно, известно. Слова у Ады лились сами, помимо ее воли. Они лились откуда-то из глубины, и так тепло и в то же время больно стало внутри. - Видишь, ты это знаешь, понимаешь... - Но откуда? - От отца, от матери. - А кто они? - Придет время - узнаешь - улыбка бескровных губ впервые сделала мертвенно бледное и сухое лицо живым. - А пока...что ты искала? - Да уж, о нем как раз стоит сказать «что» - усмехнулась. - У тебя какое-то дело? - Договор. Мы спорили с Эртисом - Ада заметила усмешку на губах Морм при звуках этого имени - что будем драться на мечах. И если я одержу над ним победу - он отпустит Атиуса. Было странно, но что-то в этом бледном создании, что-то не видное глазу...Что-то раскрепощало, позволяло говорить. - И ты? - И я победила его. Теперь он требует печать моей матери... - А ты знаешь, где она? - Кажется, да. - Этот...Атиус...Он тебе кто? - Учитель - усмехнулась - кажется. У него мало получается, но он по крайней мере старается... - Скажи, тебе так хочется смерти? - Чьей? - Видишь ли...Мой братец может отпускать только на тот свет...И он это знает. - То есть? - То есть твой учитель умрет, избавившись от господина. - Как? Почему? - Это сложно и трудно...Ирис не может давать жизнь, он может только брать...А времени прошло много...В прочем, спроси у Атиуса сама. - Он молчит. Он говорит, что не может... - Сможет, скоро. А Ирис - сволочь конченная. - Знаю. - А знаешь, почему? - Почему? - ответ был ей известен, но чужое мнение было интересно. Но сказали ей отнюдь не то, что она могла хотя бы предположить. - Ему не спроста нужна печать Диффузии. Не следует отпускать ее из рук. Запомни, не стоит давать ее Ирису. А если хочешь сохранить жизнь магу - тебе она пригодится...- чему-то улыбнулась и ушла. Ада проводила ее взглядом, хмыкнула, дернула плечом и пошла в противоположную сторону. Собака может найти строго искомую добычу и среди керосина, и среди табака, и на просторах безграничных равнин. Но мало какая ищейка найдет тебя в вагоне с твоим грязным бельем...Ведь оно и так уже сильно пахнет тобой, и иногда сильнее, чем ты сам... Ада долго и нудно бродила по коридорам, ища Эртиса, но поиски ее были тщетны. «Ну где же этот тип?!...» - сердито думала она, в очередной раз сворачивая и в очередной раз убеждаясь, что Эртиса тут нет уже несколько часов минимум. - «Ну почему спрятаться, убегать от него было гораздо проще, чем отыскать его самой?! И главное прятаться-то получалось! А сейчас? Он что, умнее стал? Или решил так хорошо от меня спрятаться, чтобы я его не нашла??? Но ведь это глупо!!! Ведь я кажется имею то, что ему нужно! Или это ему было не нужно, и он просто сказал это, чтобы спровадить меня? Нет, это тоже глупо, да и маловероятно. Тогда почему я не могу его найти? Неужели все мои злоключения сделали меня менее чувствительной, менее...менее внимательной? Нет, это абсурд! Все, все, что со мной происходило, было направлено как раз на обратное! Это, может и не огонь и вода, но медных труб там тоже не было, а именно они, и только они тупят чувства...Так, попробуем еще раз...» - остановилась, огляделась внимательно, постаралась расслабиться, попутно изгоняя мысли из головы. - «Так, запах...Звуки...» - задержала дыхание, давая отдых и шанс отвыкнуть обонятельным рецепторам, попутно вслушиваясь. Отсутствие шума ее дыхания и, рано или поздно должная прийти, томность головы, медленно находящая при долгих задержках дыхания должны были бы усилить слух и облегчить распознание нужных ей звуков. Но, увы, шагов, дыхания, слов людей она не смогла расслышать, или по крайней мере понять, что это они, и увы, но шуршание местной мелкой живности, а так же их писк не давали ни какой подсказки о местонахождении чуждого им обитателя этих мест. Даже если брать в расчет то, что их могло что-то спугнуть, определить что это было бы почти невозможно. Шум сквозняков в коридорах. Увы, но она была здесь не так долго, и ни когда не пыталась изучить звуки ветра в этих стенах, так что не могла определить, что он встречает на своем пути. К тому же в помещения стремительно проникали звуки с улицы, смешиваясь со всеми здешними колебаниями воздуха. Увы, Ада ни когда не пыталась научиться большему в плане известных ей с самого начала граней восприятия, чем у нее уже получалось изначально. Ее зрение, слух, обоняние, осязание, как она считала, ни в чем не уступали чувствам тех, кто был рядом, и она считала это вполне достаточным, ни когда не пытаясь развивать, совершенствовать данные ей, как ей казалось, от природы способности. От осознания этой своей ошибки на нее нашли злость и досада. И все, что она воспринимала, потонуло в томном гаме досады и раздраженной злости. С трудом успокоилась, не дала себе вдохнуть, но драгоценное время было потеряно. От задержки дыхания томность стала столь сильной, что звуки своего организма заглушили все остальное. Скоро началась бы действительная нехватка кислорода. Сконцентрировавшись в последние секунды на обонянии и вкусе, сделала долгожданный ее телом глубокий и медленный вдох. К телу пришла эйфория от получения того, что кровь ждала. Сделав резкий выдох, снова медленно и глубоко вдохнула. Ее рецепторы послушно воспринимали все молекулы запаха и вкуса, усиленно , как у змеи и собаки, стараясь разложить их на составляющие, чтобы найти именно то, что ей нужно. Но чем более она старалась, тем более осознавала всю абсурдность этого, и ужасающую причину этой абсурдности. «Странно, но здесь чужды и четко воспринимаемы запахи всех, всех, но кроме именно его. Я могу понять, как давно здесь был любой из тех, кто здесь живет, от себя, этой Морм, до последнего паука, мыши, могу в принципе понять, откуда приблизительно они идут, хоть .то и трудно. Но запах и вкус - единственное, признанное настоящей наукой, что проходит абсолютно сквозь все. Даже в вакууме космоса, говорят, есть запахи...И значит я могу любого найти, не только отслеживая путь движения. Могу найти и Ляписа, не смотря на его наивную тщетную попытку прикрыть свой запах запахом серы. Труднее всего правда определить запах Атиуса...Очень сильно пропах этим местом....НО Эртис!...он полностью растворился в запахе этих стен. Или...О нет! Это же абсурд!» - принюхалась еще внимательней, уже как собака, и при этом вплотную придвигаясь к стене. - «НО я попала в мир сплошных абсурдом!!! Не он пропах этим местом до растворения - Эти стены пропахли им насквозь, и Атиус значит тоже! Или даже...НО ведь стены не дышат! Но эти стены почему-то не просто пропахли и выветривают его запах. Они его источают с одинаковой интенсивностью вне зависимости от прошедшего времени! Вот почему я не могу понять, был ли он тут, и как давно! И все время одно и то же время кажется! Просто-напросто эти стены, почему-то, сами повторяют его запах. Но, послабее...значит надо искать концентрацию запахов? Нет, это очень трудно...» - попробовала еще раз, уже по новой методике. - «НЕТ! Ну как растворился!!! Интересно, а почему они сами пахнут, как он??? Неужели я не могу???» - злоба и досада вернулись с еще большей силой. - «Тише, тише...» - вдохнула, пытаясь расслабиться. - «А то еще тебя найдут те, кто не нужен...Опять этот Ляпис, ил это Морм прицепится...Ведь если я чую, то и они могут чуять...И ведь вся жизнь такова, что каждый по сути не только ни когда всего мочь не может, но и то, что может - ничтожно...А, ладно...» - махнула рукой. - «Тяяк...А давай-ка попробуем мои новые чувства...Может это поможет? Я правда не так давно начала осознавать, что действительно ощущаю и различаю энергии, но...Может это поможет?» - попыталась сконцентрироваться, но ни чего не полцчалось, да и мысли с досадой и злобой старались пробиться из подсознания. Огляделась, вздохнула отчего-то печально. Отчего- сама не поняла и даже сама себе удивилась. Попыталась расслабиться, изгнать все лишнее - мало итогов: «Тише, медленней, плавней...Спокойней. Все в порядке. Все получится...КАКОЙ АБСУРД!!! Ни когда и ни у кого ни чего не получалось абсолютно, ни когда ни кто не получал абсолютно то, чего хотел добиться. А если думал, что все так, как хотелось - жестоко ошибался, и часто это потом осознавал, только было уже поздно. И абсурдно думать, что все выйдет. Но ведь получалось же ранее? То ведь это не ожидалось, этого не добивались. Но ведь я ощущала все силы всех, когда этого захотела. Это значит я не хочу? Но ведь я хочу!!! Хочу найти этого Эстиса. И отнюдь не затем, чтобы показать ему, что он до блевотины мне омерзителен. А зачем? А затем, что у нас был уговор. Я его победила. Он обещал. Я обещала. Я нагла то, что н просил? А зачем он это просил? В кто знает!!! Там может и не стоит? Да и зачем вообще искать этого вечно орущего и вечно чем-то недовольного типа?! Чтобы он еще раз наорал на маня??? Это конечно забавно, но уже приелось...Зачем отдавать ему эту печать? - Странно, а какого хрена я сама с собой так настойчаво спорю???!!! А, ладно, может успокоюсь...- Может быть она мне тоже пригодиться...А я знаю, как ей пользоваться? Узнаю...Было бы что-то, а применение найдется...А может эта финтифлюшка много бед принесет? Может ее лучше кому-то спихнуть по быстрому? А вдруг нет? Может не надо с ней расставаться. Все-таки говорят это вещь моей матери...» - посмотрела на украшенное уже вторым браслетом запястье. - «Стоп? А кто говорил, что ему ее нужно отдать? Вообще-то он просил просто найти и принести...И что? Разве общенародно не известно, что под этим всегда подразумевается? Да и разве Атиус не говорил, что его Лорду очень хочется что-нибудь из этой шкатулки? А откуда мне известно, что он знал, что печать в этой шкатулке? Вообще-то, кажется, он считал, что там ни чего нет...Значит он просто хотел меня спровадить...Не совсем, кажется. Мне кажется, если подумать, он да, хотел, чтобы я от него отстала, но, думаю, эта штука ему для чего-то действительно нужна. Но для чего. Нет, он не врал. Она как-то связана с тем, чтобы он смог отпустить Атиуса...А он разве его держит? Он же говорил, что пусть он идет на все четыре стороны...НО мне почему-то кажется, что одних слов мало...Мне не дает покоя то светящееся пятно на его спине...Такой же рисунок на флаге замка. Но еще более точный он...На странной монетке на шее прыщавого мальчишки с портрета...но та монетка много мельче пятна...Ириска...Ириска...Ири́с...И́рис!!! Кажется это настоящее имя нашего «темного лорда»...Это что же? Это так выглядел этот тип в детстве? Ну, в принципе похоже. Что там, что тут озлобленное на весь мир ЧМО...Так-так-так...Сдается мне, что моего несчастного учителя заклеймили...НО каким образом его могли заклеймить? Ведь обычные клейма не светятся. Это просто шрам...А разве нельзя предположить, что клеймо не обычное, а волшебное? Это бы объединило и странную энергию того пятна. НО ведь МАГИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!!» - рассмеялась полусумасшедше и сама удивилась странному звучанию этого смеха. - «Кого я обманываю? В какой чуши пытаюсь себя саму наивно убедить? Ведь существует все, что мы можем себе представить, и даже много крат сверх этого...Ну и интересно, а как его освободить? Да, найти этого типа надо...Только спокойнее...» - вдохнула, впервые за дорогое время по-настоящему расслабила тело, закрыла глаза. Увы, но расслабленное тело оказалось неустойчивым и, когда она попыталась напрячься на поиске, то грохнулась и ее крестец поцеловался с полом. И чудом участь того же действия, только со стеной, не постигла ее затылок. «ЁЁЁ!!!» - она не кричала, не охала, только зло зашипела, однако мысль разнесла все мыслимые и немыслимые ругательства и гнев не только по всему коридору, не только по всему замку, но и в лес. Потирая ушибленное место, и пытаясь справится с болью, она старалась подняться. Почему ей вдруг стало так больно от простого падения с крохотной с ее точки зрения высоты, и почему она упала, не сумев сгруппироваться, и почему она вообще упала – он не могла понять ни как. «Нет, так не пойдет...надо присесть...Ага, сяду я сейчас, с синяком на пятой точке...А, ладно, забуду - пройдет! Нет, но как же это меня опять угораздило? А потому, что я вечно куда-то попадаю не туда. Не скучно, но вот только Задолбало!!! Но ладно, не известно, как бы мне хреново было бы, если бы всего этого не случалось. Везунчики не те, с кем ни когда ни чего неприятного даже в прогнозе не было...Любимцы фортуны те, кто вечно влипает куда-то, но выходит из всех передряг жив и здоров! И это здорово, здорово, пускай и страшно, и больно!!! Это того стоит...Ладно...Что-то я вскипела опять...Надо успокоиться...Но как?» - с трудом села на пол. Холодный камень как-то подозрительно сквозил ушибленное место, но она решила не обращать на это внимания. Вдохнула, попыталась сесть поудобнее – синяк протестующе отозвался резкой болью в добавок к утихающей ноющей. Все секреты и тайны раскрываются рано или поздно. И тем быстрее, чем тщательнее их стараются спрятать. Даже если это Огромный позорный секрет из далекого прошлого. Ирис шел по пустому темному пыльному коридору. Идя совершенно один, он отчего-то горбился и как-то мучительно хмурил брови. Сейчас, когда ни кого не было рядом, ему не было нужно демонстрировать свою гордыню выправкой, задранным в потолок носом и брезгливым выражением лица. За долгие десятилетия он отвык от должного, по его мнению, поведения с окружающими, и теперь ему было очень тяжело от присутствия по его мнению лишних и очень назойливых личностей, которые к тому же были ему еще и родственниками. Но вот только он ни за что бы ни признался в этом даже себе. Где-то внутри он чувствовал странную непривычную тяжесть и холодное зудящее копошение чего-то. От всего этого он был не только очень зол и раздражен. У него вообще было настроение хуже некуда. Настроение у него по жизни было плохим, но сейчас это было нечто иное. Он чувствовал себя так, как уже очень давно не чувствовал. Все нынешние его ощущения напоминали ему о том, что он всю свою жизнь старался забыть. Он шел вперед широкими тяжелыми шагами для того, чтобы забыться, отвлечься, очистить голову, но это не помогало. Он встал, как вкопанный. Узкий, но яркий солнечный луч пронзал, разрубал тьму коридора насквозь. Свет пробивался и с другие окна, но именно этот луч был так отвратительно сильно ярок, и с ужасающей твердостью разрезал весь коридор от пола под стеной, в которой было прорублено окно, до линии смыкания арок потолка и стены напротив окна. Взгляд его скользнул от пола по стене к окну. Ему уже очень давно опротивели все проявления дня, и солнце в частности, но этот луч почему-то манил, странно звал выглянуть в окно. Он подошел к узкой щели бойницы и взглянул наружу. Яркое солнце ударило по глазам, как раскаленный молот, он даже не успел ни чего рассмотреть. Он шарахнулся от вполне ожидаемой, но все же шокировавшей его боли, чуть не грохнулся навзничь. Тряся вмиг заболевшей головой и моргая наполнившимися искрами глазами, он облокотился о стену. Вскоре все прошло, и только в душе осталась ненависть и злость к солнцу и дню и досады, что он так просто сдался. «А ведь я мог! Неужели я совсем обессилил?!» - рвалось возмущение и досада из его подсознания. И от этого он вскипал еще больше. - Хым - этот нарочито громкий хмык застал его врасплох. Гнев подскочил еще выше. Ирис резко обернулся. Это был тот, кого он менее всего желал видеть в этот момент. «Чего ему еще надо!!!». Но слов достойно выразить все возмущение не было, и он просто устремил испепеляющий взгляд на брата. Судя по нагло-довольной и ни чем не сокрытой ухмылке Ляписа, эти жуткие гримасы если и производили на него действие, то только развлекательно-увеселительное. - Что делаем? - крайне добродушным, дружески небрежным тоном сказал Ляпис. - Отвали. Не твое дело - глухо прорычали ему в ответ. - Ню, как успехи? - с почти не изменившимся тоном сказал он, но что-то четко издевательское разило из его голоса. - Как успехи - попытался передразнить его Ирис - получилось вяло. - Я первый спросил. А в прочем, - перешел на снисходительный тон - я уже говорил, что причин мне не верить у нее нет, весомых. Думаю, скоро она начнет мне полностью доверять... - Разве? Я сомневаюсь все же, что у нее есть такое свойство, как вера и доверие. - Каждому из нас свойственно во что-то верить. А доверяем мы тому, в полезности веры чему мы убедились. - Так ты у нас теперь «что?» - Ирис долго искал, чем бы подколоть и к чему бы придраться, и наконец-то нашел. - Ой-ой, подколол! - насмешливо-саркастичным тоном, при этом сделав голос тоньше, проохал собеседник. - Лучше скажи, как твои отношения с ней складываются? - Я сказал ей все, что ты просил...- давя свое кипение, ответили ему. - А более? Более ты с ней ни чего не обсуждал, не говорил ей ни чего более? «У, змея, знает он что ли что-то?...»...- Ирис лишь усмехнулся в ответ. - Когда я в последний раз делал что-то более? - При мне и на моей памяти - когда ошарашил меня, и спихнул в годку гидре - с зеркальной усмешкой ответил Ляпис. - Ну так то ж было сто лет назад. Да и ты пред этим уверял ее, что угостишь ее мной... - Я сказал, что дам ей нечто равноценное мне. - А в мою сторону кивал, уверяя, что скоро и рядом? - Чтобы ты это равноценное нашел и привел. - Как бы я это сделал, если ты вцепился мне в плечи и пихал в ее сторону?! - Как ты сказал? То было сто лет назад...- рассмеялся невинно. «Да, сто лет пролетели, как миг. Я бы мог его еще лет двести не видеть...». - И все же? Ты не пытался что-то еще с ней выяснить? - Ты это о чем? Уж чего-чего, а выяснять мне с это дрянью ней нечего! - Ну, скажем, наладить отношения? Извиниться? Помириться? Может подружиться? «К чему это он клонит? Он что, денно и нощно за мной следит?». - Ха! Ты что, свихнулся? По-твоему я буду с кем-то мириться, с кем-то дружиться?! И уж тем более с этой маленькой наглой дрянью!? - Ну, может она и наглая, может она и дрянь, но наладить с ней отношения было бы вполне разумно, с твоей стороны даже особенно. - Думаешь, она бы помирилась? ХА! - Вряд ли, с твоими-то талантами в общении...НО, думаю, с твоим-то упорством...рано или поздно даже за попытки она тебя вознаградит... - Ты думаешь, она их тех, кто склонен награждать? Тем более не для выгоды? Да и Чем же это она меня может наградить? - усмехнулся. - Ну, скажем тем, что наконец послушаться и перестать вытворять подлянки... - А она их разве вытворяет? - все с той же усмешкой. - да и слушаться она скоро будет по любому. «Ты в этом так уверен, дорогой мой идиотик?». - Ну когда это скоро будет? Могут пройти дни, а могут годы и даже десятилетия...Да и, если ты не замечаешь, как она себя ведет, как к тебе относиться, что вытворяет, и что еще может вытворить...- он присвистнул - то ты совершенно слеп. Это не просто наглость, не просто агрессия - она веселится! «Правда, Закон Симметрии неприятен? «Если ты кого-то ешь - будь готов, что тебя съедят...». И, измываясь над кем-то, будь голов сам стать несчастной жертвой...». - А может мне это нравится?... - Ой-ой-ой!...- снова заохал. - Только без этого! То, что ты боготворил и безумно обожал ее мамашу, еще не значит, что ее выродку это сойдет. Или ты уже не видишь меж ними разницы? - с озабоченным лицом подскочил к нему вплотную, положил одну руку ему на лоб, другой взял за запястье. - Мой бедный братик, у тебя же жар, и сердце, как маршевый барабан! Это же горячечный бред!!! - начал его куда-то пихать вдаль по коридору. - Тебе надо прилечь отдохнуть... Ирис попытался вырваться, но брат прилип к нему, как пиявка, или как осьминог. - Врача! Врача! У него судороги! - продолжил выделываться Ляпис. Ирис глухо зарычал, с трудом вывернулся и с силой отшвырнул его от себя. Ляпис пролетел к стене, но не долетел до нее и умудрился сохранить равновесие. «Эх! Жаль, слабовато кинул...» - еще раз разочаровался Ирис. - Систра! Комплект ремней и ледяную ванну! У него бешенство!!! - делая перепуганный вид, проорал Ляпис и расхохотался. - Слушай, Ирис, ну что с тобой! - Я Эртис!...- прорычал тот. - Мне лучше знать, как тебя зовут...Ну, улыбнись! Чего ты такой грустный? Тот лишь с совершенно зверским выражением лица оскалил зубы. - Нет, это не улыбка. Ну же, помнишь, как мы были детьми? Помнишь, как мы веселились? Как нам здорово вместе было?! «Нда, конечно...Мы били той еще парочкой...От нас ВСЕ шарахались, как черт от ладана...Тогда это было весело, конечно. Но я был глуп, очень глуп, а сейчас я уже не тот. Ты вечно подавлял меня, командовал мной, а я бездумно тебе подчинялся. Ты был единственным существом, которому я верил дуру, и ты этим пользовался умело и бессовестно. И, рано или поздно, я бы сдох от этого всего. Собственно поэтому мать нас и разлучила. Сколько бы всего я добился бы, если бы понял это ранее! Ну уж нет, я больше так не хочу!!!». - Слушай меня, ублюдок полоумный, - Ирис взорвался наконец-то - ты здесь не так уж давно, и я Очень давно тебя не видел, но я мог бы тебя не видеть еще ОЧЕНЬ долго, поскольку ты уже успел надоесть мне, хуже горькой редьки! Я тебе последний раз говорю: отцепись от меня!!! Ты у меня уже в печенках сидишь! И, если ты не отвалишь от меня, и не смоешься отсюда, я не знаю, что с тобой сделаю!!! - Милый, как же ты можешь сделать то, что даже придумать не можешь? - улыбнулся снисходительно «полоумный ублюдок». - УБИРАЙСЯ! А то я тебя на клочья разорву и съем без специй! - Ирис уже ОЧЕНЬ давно так не злился. - Вреда ты мне не причинишь, и сам это отлично понимаешь, - совершенно спокойно сказал его брат, с легким любопытством, и все ж с предусмотрительного расстояния рассматривая его. - Если конечно не хочешь сам пострадать еще больше...А уйти и все бросить ни один из нас не может. Мы же заключили мир, союз вплоть до конкретного момента, и для конкретных целей. Успокойся, не стоит попусту тратить силы. «Они хоть и много больше моих» - думал Ляпис. - «Да и восстанавливаешь быстрее, но ты совершенно не умеешь их экономить, использовать с умом, рационально и строго в нужных количествах. Ты всегда пыхал силой, но она всегда играла с тобой дурную шутку, выдавая тебя, да и вообще пагубно влияя на твой разум. Ты делаешь столько глупостей...И последняя глупость, рожденная избытком сил то, что ты засел здесь. Знаешь, многие думали, что ты вообще помер, но я-то знал, что это не так. Удивительно, как ты смог остаться здесь так долго? Какую еще глупость ты выкинул? Какие необдуманные опыты с магией решил проверить на себе? Неужели ты что-то сделал со своей кровью? Вот сейчас и проверим...А за одно и то, как давно ты здесь сидишь не вылезая...». - Слушай, давай сходим погуляем! - Ты идиот?!... - Нет, я так не думаю...Ну же, давай развеемся! Пройдемся по округе, соседей твоих попугаем и на место их поставим, а то поразвилось их тут... «Тебя бы кто не место поставил...». - Вали ко всем архангелам! Иди, может, они тебя повеселят! Стрелой в жопу тебе и вилами в бок тебе же повеселят они тебя! - Как грубо...Пожалуйста, без проклятий обойдемся, а? И ты что, трусишь, что ли? - Я! ТРУШУ?! - Ну не я же? - Я не трушу! - А если не трусишь - пошли погуляем. - Нет. Ни за что я ни куда не пойду, тем более с тобой! - Ты боишься!? - НЕТ! - Ты даже нос на улицу высунуто боишься. - Нет! - Тогда выгляни в окно, милый братец. - Нет! - Значит ты жалкий трус. Нет, это не тот смелый наглый хам, которого я знал. Теперь ты жалкий трусливый трус, строящий из себя кого-то, кем даже в мыслях быть боится - все так же насмешливо сказал Ляпис. «Трусливый трус!? О боже, какая тавтология!...куда я качусь!? Однако, он купился, вон как пышет...» - мелькнуло в голове Ляписа. Ирис еще раз глухо зарычал. - Я не трус! Он развернулся, пошел к окну и...Странно, но камень вокруг узкого окна будто расступился пред ним, позволив легко просунуть голову. Невыносимо яркий свет резанул по глазам и почему-то по коже раскаленной сковородой. Ирис с трудом удержался, от того, чтобы не шарахнуться с криком боли и ужаса. Он сумел продержаться пол минуты, даже раскрыть глаза и попытаться что-то увидеть. Но то, что он увидел, заставило его как раз таки шарахнутся не только назад, но и в сторону от окна. Ненавистный белобрысый уродец-эльф натянул тетиву лука, готовясь пустить стрелу. Этот эльф, как казалось Ирису, караулил его денно и нощно, каким-то чудом угадывая, в каком месте он окажется достаточно долго без защиты каменных стен, чтобы можно было его пришить. Ирис резко нырнул внутрь и за стену, окно тут же сжалось и исчезло на миг, и вовремя, судя по раздавшемуся злобному голодному звону заговоренной эльфийской стрелы, все же не поспевшей за всем этим и застрявшей между камней окна. Злобно, еще полуслепой от солнца, Ирис смотрел на медленно затихающую стрелу, медленно отпускаемую подчинившимися ему камнями. Во тьме коридора белоперая серебряная стрела сияла нестерпимо омерзительно ярко. - Да, весело у тебя тут - присвистнул Ляпис. - Я же говорил тебе!!! - пытаясь проморгаться от прыгающих в глазах зайчиков, сказал тот, борясь с желанием пнуть стрелу или плюнуть на нее. Но он понимал даже сквозь боль и ярость, что оказавшись в воздухе, вновь обретя движение, она могла продолжить попытка добраться до желаемой цели. «Черт змеемордый! Опять на слабо взял!» - запоздало понял Ирис. «Ох, милый идиотик, что же ты наделал» - иронично рассуждал Ляпис - «Я видел, видел все, что случилось сейчас. Ты машешь головой, глаза покраснели и ослепли - солнце их тебе обожгло. Это значит, что ты тут серьезно застрял. Ты не выходил на улицу, даже просто не выглядывал за пределы этих стен, особенно днем, лет тридцать...Но это не самое страшное. Страшнее причина твоего здесь сидения. Ты бы мог давно отсюда смыться, ведь сидеть в осаде у эльфов - не самое приятное. Но ты сидел. И высидел, когда их здесь было явно гораздо больше, и они были более назойливы, к тому же они атаковали явно атаковали. Но ты высидел...Эти стены тебя защитили! Ты подчинил себе этот замок!!! Да, это объясняет и то, что ты просунул голову у окно несколько уже его, и то, что оно, спасая тебя, поймало стрелу. И это явно было не в первый раз. Но ты всегда был глуп, всегда, тратя огромное количество средств, получал очень мало, но даже этого малого до конца не осознавал и пользовался лишь его ничтожной долей. Ты запер себя в этом замке, ты заключил с ним союз. Он служит тебе, он служил бы лучше, если бы ты тоже хоть что-то для него сделал. Твое счастье, что эльфы все еще сторожат тебя - первоначальная угрозу, о защите от которой ты просил сохранилась, а то он мог бы вообще отказаться тебе подчиняться, даже сам тебе навредить. Ты всегда относился ко всем и вся не только как к вещам, но и как к чему-то неодушевленному, лишенному памяти, разума, сознания, чувств. И это всегда тебе аукалось. И еще ты всех недооценивал. Бьюсь об заклад, ты и не знаешь, что может эта школа. Но ты не можешь выйти. Она не тебя в обиде - так ты ее запустил. Покинув эти стены, ты лишишься почти всех запасов сил, и восстановить их будет очень трудно. Помимо этого ты ни когда больше сюда не войдешь, а если попробуешь - в лучшем случае тебя не пустят, в худшем - прибьют...». - Этот урод там круглые сутки дежурит. «Да, он там стоит, и явно когда-то тебя караулил, правда не круглые сутки. Эльфы редко в одиночку существуют...Их тут несколько, просто они все тебе на одно лицо. К тому же лично мне кажется, что в данный момент он ждет там кого-то другого...». - А ты не пробовал отсюда убежать? - ХА. Я же сказал: он торчит там круглые сутки! Я носа отсюда высунуть не могу! Сам видел, что происходит! «А как же! Видел я явление твоих дуростей!». - И кстати, милый братец - прошипел он, пододвигаясь к нему вплотную. - Это по твоей вине эта штука чуть не застряла в моей голове! «В том то и дело, что чуть...НО не попала же?! И я точно знал, что ты спасешься, правда не был уверен, что так. увы, но твоя смерть мне не на руку...Живой всегда полезнее мертвого...». - Нет. Это ты сам подставился под стрелы, милый братец - усмехнулся Ляпис, однако отшагивая от него. - А просто-напросто перенестись отсюда в другое место ты не пробовал? - поднял брови вверх. - Ты издеваешься?! - Разумеется - со сладкой улыбкой сказал Ляпис. Его интонация, выражение его лица в сочетании с этим словом, не смотря на всю внешнюю ну просто омерзительную миловидность, производили страшно жуткое впечатление. Ирису с трудом удалось не поддаться панике и не подать виду, что это хоть как-то на него подействовало. - Какого архангела ты меня запугиваешь?! - пытаясь выдавить максимально презрительную насмешку, крикнул Ирис. - Я? Да что ты!!! Я тебя ни чуть не запугиваю, успокойся. Ты хочешь, чтобы наши милые семейные беседы были известны не только всему замку, но и всем обитателям леса за его приделами? Я слышал, многие из них - невероятные сплетники... - Это ты к чему клонишь!? Это к тому, что я все всем рассказываю, или что я не вижу шпионов!? - Нет, милый братец. Это к тому, что ты слишком громко орешь. - Это я ору!!!? Это ты не слышал, как Я ОРУ!!!!!!! - от этого рева стены задрожали. - У!!! Нагадали козе смерть!...- чуть меланхолично сказали ему. - И ХВАТИТ на меня орать - голос его был совершенно спокоен, как всегда, и как всегда самоуверен. - Ори на своего недоумка-раба. А то ведь я могу и ответить...- легкая усмешка лежала на его губах, выражение глаз стало невероятно пронзительным но при этом каким-то нежно понимающим. Ирису это не понравилось. Он злобно, но с каким-то подозрением на него посмотрел. - Как твои глаза? Не сильно обжег? Слепота прошла? - напуская озабоченный вид, сказал Ляпис. - Я??? Мне ни что не может повредить! - Тебе нужно чаще бывать не улице...- не обращая на это внимания, продолжил он. - Нельзя десятилетиями сидеть взаперти... - С чего ты взял, что это так!? В ответ ему улыбнулись. При этом выражение линии глаз стало еще чуточку другим. «Я просто знаю...» говорило его чуть фальшиво стесненно, но в то же время, презирая и издеваясь. «Он что? Все знает?! И смотрит, будто видит насквозь. НЕНАВИЖУ!!! Ненавижу, когда так смотрят!». В голове всплыло тощее бледное, в голубых прожилках венозных капилляров лицо полуэльфка, звавшего себя Эпос. Это был единственный эльф, лицо которого он запомнил до последней венки, правда ни как не мог вспомнить точный цвет глаз. И запомнил он его из-за одной-единственной черты: незабываемого наглого, вызывающего выражения. Холодное, спокойное, зеркально симметричное лицо всегда оставалось таким. На какая черта эмоции не касалась его. Но оно все время разило пугающим презрением и гордыней столь высокой, что, казалось, сам Люцифер вселился в это омерзительное эльфийское тело. Вот только, как казалось Ирису, Дьявол не был бы так невозмутим не смотря ни на что. Ирис видел мало эльфов, особенно с близкого расстояния, но ни один другой эльф, ни одно другое существо ни когда не было так невозмутимо. Все это ужасало и вгоняло в полнейшее недоумение его. И от этого он ненавидел, ненавидел так люто, как ни когда и ни кого более не ненавидел. Но самым жутким было то, как он смотрел. Он всегда умудрялся смотреть окружающим точно в зрачки глаз, или по крайней мере так казалось абсолютно всем. И смотрел так, что всех пробирал трепет: он смотрел так, будто не просто видит тебя насквозь, а будто все о тебе знает от начала времен, и не просто о делах, но и о мыслях, чувствах, снах, порывах - всю подноготную, обо всем. Именно этот взгляд был самой ненавистной вещью в мире для Ириса. И именно этот взгляд удалось невероятно точно скопировать его брату - мастеру мимикрии, бывшему прямым свидетелем явления подобного взгляда. «Нет, он только претворяется. Он ВСЕГДА претворяется. И что же теперь будет, если он все знает действительно?» - С трудом, но Ирис поборол действо этой точной, но все же жалкой копии. А Ляпис все смотрел ему в глаза и улыбался все нахальнее, все шире и все с большей насмешкой и издевкой. «Ну что, ты наконец-то понял? Ты всегда понимаешь все слишком поздно, если вообще понимаешь...ДА, теперь я знаю все, опять все о тебе знаю. Какой же ты простой. Секреты, копившиеся сто лет, раскрылись за десять минут. И ты сам их выдал именно стремлением избегнуть и скрыть. А я такая тонкая натура… Вот так-то» - ухмыльнулся. - ХВАТИТ МЕНЯ ЗАПУГИВАТЬ!!! - проорал Ирис, самовнушением отгоняя от себя остатки впечатлений. - Драгоценный мой братец! Ну как ты мог подумать .что я осмелюсь тебя запугивать!? Ты же самый лучший брат во вселенной! – он специально вложил максимум заметной фальши в свои слова. – Светоч мой! Теперь же он с интересом и улыбкой наблюдал, как глаза у его брата наливаются кровью, вылезают из орбит, лицо перекашивается, теряя малейшую человечность. - Ах ты сволочь паскудная! Крыса ты помойная! Я тебя на тряпки порву!!! – проорал он, низко накланяюсь, и кинулся на Ляписа. Тот хохотнул и увернулся легко, как туман. - Ах, милый братец, твои слова мне бальзам на душу… - он меланхолично вздохнул, прижимая пальцы кистей к груди и кокетливо взглянув из подлобья, и тут же отпрыгнул от удара кулаком с замахом. Ирис по инерции пролетел мимо. К сожалению для брата, он не впечатался в стену, а, коснувшись ее руками, отскочил, как мячик, развернулся в его сторону и, натолкнувшись на сладкую улыбку, с звериным рыком прыгнул вновь. Ляпис отшагнул в сторону. Ирис на миг встал, как вкопанный и с резкого разворота наметил кулаком брату в висок, но тот пригнулся, в то же время поворачиваясь и ударяя его в лодыжку пяткой. Удар попал жестким каблуком в косточку. Ирис взвыл и отшагнул, прихрамывая. - Я с тебя шкуру живьем сдеру, а что останется – зарою в муравьиную кучу!!! – прошипел тот, слегка поджимая одну ногу и чуть подпрыгивая на другой. - Милый братец, как пошло! Нарушение клятвы! – делано возмутился он. - Ты дал слово. Пока мы не закончим Дело, ты и пальцем меня не тронешь. - Я не такой идиот, как ты думаешь – Ирис с трудом на миг подавил рвущееся стремление ругаться самыми нецензурными словами, изрекая это. – я знаю, что то слово, которое я давал, действует только до того или иного исхода, но уже сейчас оно наполовину ослабело, ибо пол дела сделано. - Ты прав, мой драгоценный. Осталось совсем немного. Но не боишься ли ты причинять мне вред? - Я не могу тебя пока укокошить, но только пока, зато отмутузить могу всегда. Это не вражда – было почти слышно, как его воля трещит по швам. - Еще попробуй!... И…Дорогой брат, я тебе нужен. Если ты меня убьешь – тебя уже ни кто не спасет – усмехнулся Ляпис, по непонятной причине сменивший поведение. - А зачем меня спасать? – Ирис все еще шипел, но приблизился к брату. – мне ни чего не грозит. - Это тебе так кажется, вернее это ты даже сам себе внушаешь, но это не так. - А как это так? – Ирис замахнулся кулаком, но вместо этого ударил ногой с разворота. Однако Ляпис поймал его за сапог обеим руками и поднял его над собой одной рукой, насколько позволяла ее длина, заставив брата не только прыгать на одной ноге, но и кривиться от насильной растяжки. - А вот так. Что, больно? – усмехнулся и просюсюкал – бедненький Ирис размахался тут своими копытами не зная, что ему их по самый зад оторвать могут… - и тут же с силой оттолкнул его от себя и сам отстранился. Ирис по инерции отшагнул назад, как-то весь передернулся. - Ты скотина. - Ох – Ляпис вздохнул. – Знаешь, это так однообразно, милый братец. Вся эта твоя вспыльчивость. И оскорбления и угрозы у тебя такие примитивные и однообразные. Драгоценный мой, хоть раз ты выдумал бы что-то интересное… - вздохнул еще раз. Ирис издал глухое рычание, шумно, как паровоз, выдохнул, выпрямился и медленно подошел к брату. - ХМ? Твой запал улетел? – брови того поднялись очень высоко. – Быстро же ты выдыхаешься. Или в кой-то веке разум взял верх над чувствами? – он подошел вплотную и панибратски похлопал того по плечу. Ирис не стал возмущаться, или вырываться. Он положил свою руку ему на спину и, чем сильно его удивил, хотя Ляпис ни когда не признался бы в этом даже себе. Удивился так, что не заметил, что вторая рука у брата крепко сжата в кулак и обе руки сильно напряжены. А в следующий миг Ирис с силой сблизил свои руки, ударяя как бы кулаком в ладонь, вот только между кистями оказалась грудная клетка Ляписа… Тот хрипло охнул и согнулся. Ирис отступил назад, с трудом сдерживая жгучее желание начать избивать брата, пользуясь его временной беспомощностью. - Поздравляю – прохрипел Ляпис, с трудом выпрямляясь. «Но я этого ждал. Ты все так же управляем… Только иногда ребенку нужно дать конфету…». - И стоит тебе все время злить меня, зная, что все же можешь получить? – с трудом сформулировал все еще пылающий гневом мозг его брата. - Кто играет с огнем – обжигается, но редко, а часто получает иное. К тому же я должен хоть чему-то тебя научить, а то без меня ты вообще все позабудешь… Я же так тебя люблю, дорогой братец! Ирис испепеляющее посмотрел на брата, но его магия не действовала на Ляписа. А тот мило улыбался, но все еще прижимал руки к месту удара и изредка кривился. В черных глазах стояли слезы, якобы от боли. И, хоть Ирис и знал, что единственные слезы, на которые его братец способен, – крокодильи, - к горлу подступил волна тошноты от омерзения. И новая волна злобы ударила в голову. Именно из-за этого существа он ненавидел всего себя, и все в своем теле – в особенности, хоть ни за что бы в этом не признался. Скрипя волей, он подошел опять в плотную к брату. Именно сейчас было отчетливо видно, что пред ним самый настоящий слизень. - Что, больно? – Ирис заметил, что скопировал брата и получил новую волну гнева. -Убирайся отсюда, слизняк! – рыкнул он, и рука его полетела навстречу этой вылизанной роже: воля его треснула. В этот же миг слезы исчезли из с лица Ляписа. Он уклонился от удара, поднырнув под рукой, в то же время ударяя брата в живот. Ото охнул и согнулся. Уже стоя с боку, Ляпис толкнул Ириса, сбивая с ног. Тот отлетел в направлении заданного ускорения, встретил плечом стену, не удержался и упал, распластавшись на полу лицом вверх. - Тебя все так же легко одурачить…- усмехнулся Ляпис, ставя ему сапог на грудь. – Я всю жизнь пытаюсь донести до тебя всего две вещи: ловкость и разум всегда побеждают любую силу и ярость, и честность пропорциональна дурости. Ирис лежал в унизительной позе подчиняющейся собаки и от осознания этого, злоба била ему в голову. Он не помнил, когда злился так сильно. Его злость била в виски, дурманила рассудок и взор, и слух, и чутье. Она била из него мощным фонтаном во се стороны и, ударяясь о стены, била в него самого, провоцируя еще больший выброс. - Ты мразь! Я и без тебя все знаю! - По тебе не видно – усмехнулся Ляпис, отпрыгивая в сторону прежде, чем руки брата схватили его за ногу. Ирис зло на него посмотрел, встал на ноги. Его брат стоял и сиял вселюбяшей, но, даже Ирис чуял, что фальшивой, улыбкой. - Почему ты вечно меня достаешь? - Милый братец…Тебя «достает», как ты выразился, все на свете. Ты злишься по любому поводу и без повода. Ты просто-напросто не научился контролировать свой гнев…Сделай глубокий вдох, расправь плечи и ни о чем не думай… - А думать будешь ты… - усмехнулся Ирис, сам не замечая, что подчинился. - Какой ты проницательный временами! – делано восхитился Ляпис. - Знаю я, что ты не думаешь. Упаси Тьма от такого думщика! Но его слова улетели в пустоту коридора, ибо Ляпис уже исчез. Новая волна гнева ударила в мозг. *** Злоба, собравшаяся в нем вновь, горела жаждой вылиться на чью-то голову, желательно того, кто в ответ не кинется на него. «Это все из-за них...Понаехали выродки...Чего им надо? Их ни кто не звал! И они бы сюда не попали, если бы...Тааак, а где этот недомерок?! Я же ему приказал поставить везде блоки и щиты! Так нет, он хрен его знает чем занимался. А если бы он все сделал - они бы сюда не попали! Кстати, он так и не получил за это...». Он сунул руку за пазуху, вытащил крохотную монетку на ниточке висевшей на его шее возле тела. Стиснул ее в пальцах, смотря на нее. По губам скользнула кривая ухмылка. «Спит...» - от предвкушения у него даже поднялось настроение. Он спрятал монетку на место, развернулся, собираясь исчезнуть и...Смуглый девичий кулачек уперся ему в переносицу промежутком между костяшками среднего и указательного пальцев. *** От такой наглой неожиданности он чуть оторопел, и вместо того, чтобы схватить эту наглую руку и заломить, оттолкнул ее, вместе с владелицей. Странно, но Ада не отшагнула, не отпрыгнула и не отшатнулась - она просто проскользила чуть в том направлении, в которое он ее оттолкнул, совсем не двигаясь и просто будто стоя на чем-то очень скользком. - Ха! Еще один новый цирковой трюк?! - злоба подавила удивление в нем усмешкой. - Это он тебя научил? Поздравляю, с такими талантами тебя можно будет продать цыганам, или циркачам за три золотых! Но нет, лучше сдать тебя в бардак за тридцать три! - рассмеялся. - Вы думаете, это смешно? - Ада была совершенно спокойна и равнодушна в лице. - Я смеюсь - значит это смешно. - Ох, ваша мания величия мне так надоела... Глава тринадцатая. Хвостатый Ангел. Ели Сатана был Архангелом и многие демоны были ангелами, почему нельзя допустить что они сохранили некоторые свойства из своего прошлого? Еретик. - Понятия о свете и тьме широко распространены, и тебе они известны. Но дело в том, что все это в идеале. Но идеал это такая вещь, что найдя даже то, что ей соответствует, ты через некоторое время находишь те качества, о которых ты раньше не думал, но из-за которых это перестает являться истинным и Абсолютным идеалом. Ты слышала много признаков того и другого. К примеру принято: свет выглядит прекрасно, мило, любит, надеется, верит, сострадает и сопереживает, открыт, доверчив, всегда поступает хорошо, во благо, сотворяет прекрасное; тьма же страшна, безобразна, жестока, полна коварства, похоти и страстей, ненавидит все и творит зло и вред, все коверкает и разрушает. - Но начнем с того, что для каждого свое понятие о том, что прекрасно, что хорошо, к тому же что такое хорошо? Хорошо то, что приносит пользу, но то, что полезно и хорошо одному - то во вред другому. Любить и ненавидеть способно все. Мы часто любим и ненавидим разом. Именно любовь побуждает нас к действиям. Страсти это бурные эмоции и желания, и как бы мы не старались, мы их всегда испытываем. Простота, открытость и доверчивость, ровно как и хитрость с коварством и замкнутостью - свойства разума, основанные жизненном опыте. Сострадание и сопереживание - свойство души. Понимать чужие чувства способен изначально каждый, ровно как и примерить их на себя. Мы все стираем то, что нам не по нраву и возводим то, что нам по душе. - В чем же истинная разница? И темные, и светлые могут выглядеть и уродливо, и обворожительно. И те, и другие поступают с целью пользы, но свет желает пользы другим, а тьма - себе, в конечном счете. И тьма, и свет способны любить, но свет нежно, а тьма - страстно. Свет любит других, любит делать все для других, тьма любит себя, и любит делать все для себя. в обоих эмоции могут хлестать через край, но свет способен их сдерживать. От доброты душевной свет наивен, прост, открыт и не внимает разуму, тьма же ему подчинена, обычно. Свет воспринимает чужую радость или чужое горе, как свое собственное, тьма же воспринимает их обратно полярно, поскольку видет в этом вред или ползу для себя. Понятие об ужасном и прекрасном у них зачастую обратны друг другу. - Посмотри вокруг на тех, кто зовется Светлыми и Темными. В их мыслях, чувствах, действиях всегда сочетаются и те, и другие качества. Отсюда делаем вывод, что идеальных света и тьмы существовать не может. Почему? Дело в том, что для жизни нужно и добро и зло. Без одного другое погубит все и вся, и себя в первую очередь, поскольку жизнь это тень. А тень это слияние света и тьмы. Для жизни нужны слияние пламени и льда, жара и холода. И в одном всегда будет капля другого, иначе и его самого существовать не будет. Для горения нужна вода, а без огня вода застынет. - Но все же где-то за гранью восприятия существуют все идеальные полярности, но это Ничто, а не Нечто. - . Глава четырнадцатая. Тайны Синего Ворона. Что доступно глазам - не всегда есть истина, И что знаем - не полный знаний набор. Всем по осколку - так было издревле, И жизни многих цель - их сбор. Фольклор. - . В кустах, и в кронах, и в буераке появилось какое-то странное шевеление. Она вздрогнула, огляделась, принюхалась. Странный волчий запах становился все сильнее и сильнее. Но она не остановилась, продолжила лесть по головоломны кущерям. Шорохи все сгущались, становились все загадочнее и угрожающее. Кто-то явно пытался напугать ее. Вскоре раздался ужасающий голодный волчий вой. Он шел абсолютно отовсюду, проникал в глубь души и стремился вселить отчаянье и ужас пред неминуемой гибелью и угрозой. Ада повертела головой, все еще пытаясь определить источник шума. «Воет кто-то один. И он не может быть всюду. Я это знаю. Он где-то прячется. Интересно, а зачем столько препятствий? Зачем весь этот бурелом навален? Зачем кому-то пытаться не пропустить, а теперь еще и отогнать отсюда? Значит за всем этим должно быть сокрыто что-то интересное, важное. Я должна это увидеть!». Тряхнув головой, чтобы избавиться от всех мыслей, зудящих в голове и от лишних эмоций, полезла далее, вглубь сплетения стволов, кустарника, мха, травы и грязи. Вой повторился, еще более ужасающий. Огляделась вновь, затем закрыла глаза, вдохнула, расслабляясь и пытаясь понять теперь уже по течению сил. С трудом ей удалось выделить отличительную нотку энергии в этом вое и она искала, откуда же она идет. «ТАМ!!!». Вопреки логике, она полезла прямо к источнику предполагаемой силы. Шорох и вой повторились в третий раз. Источник силы при этом сменил положение. Она была даже голова поклясться, что в кромешной тьме и слиянии бурых красок заметила постороннее движение. Ящерицей продолжила пробираться, теперь уже в новом направлении силы. Вот среди всех этих кущерей появилось пространство достаточное для того, чтобы встать на ноги в полный рост, что она и сделала. Вновь осмотрелась, убеждаясь, что не ходит кругами и что идет в верном направлении. Послышалось глухое голодное рычание. Рычали очень грозно, серьезно, и твердя о внушительных силах и размерах. Ада хмыкнула и снова шагнула в направлении противоположном тому, куда ее отправляли. Как и следовало ожидать, тот, кто так настойчиво пытался ее напугать, не смог выносить ее тупость и напал на нее. Первое, что было при этом заметно, - огромная, разинутая до максимума огненно-красная собачья пасть, сверкающая безупречной белизной больших острейших зубов. Ада, ожидавшая похожего на это логичного исхода и точно знавшая местоположение того, кто записался ей в противники, отпрыгнула в сторону. Это позволило ей не только не быть подмятой под зверя, но и рассмотреть его. Увы, но кроме пасти, зубов и огромных размеров, о том, что этот волк был здоров, ни чего не говорило. Напротив свалявшаяся, полу выдранная, линяющая шерсть была вся в сухой грязи и всяком мусоре, и при этом этот волчара был такой худой, что трудно было представить, как это он может так сигать. Волк, приземлившись удивительно мягко, обнаружил, что от него увернулись, и вновь прыгнул на нее. С трудом, но Ада пронырнула под ним в полете и в сторону. Тот кинулся еще раз. Она вновь умудрилась ускользнуть. На этот раз, почему-то, волк сразу не кинулся на нее - он медленно пошел к ней с ужасающим видом. Желтые волчьи глаза смотрели зло и голодно, из оскаленной пасти на землю капала пенистая слюна, шерсть на холке стояла дыбом, уши были плотно прижаты к голове, хвост, почему-то тоже был поджат. Ада невольно отшагнула назад и уперлась спиной в замшелый ствол поваленного дерева. «Это все?! Он меня съесть?» - мелькнула странная чуждая мысль в ее голове. Мотнула головой, отгоняя эту мысль, принялась прощупывать, где бы можно было проскользнуть. «Зверь?! Зверь съесть меня?! Если попробует - отравится, если конечно я ему позволю откусить от себя кусочек! Странный он какой-то. Почему он не меня кидается, ведь раньше ни кто не меня не кидался из животных...И как-то странно он себя ведет. НЕТ! Он не хочет меня съесть. Он просто защищает свою территорию. Он просто хочет меня прогнать. И я ему это позволю? Ну уж нет!». Она нырнула под ствол, и, тут же, вынырнув с другой его стороны, запрыгнула на него и сама сиганула чрез волка. Тот, кинувшись за ней, угодил мордатой головой в ту же щель, при изменении направления ее движения, сам дернулся вверх, застряв при этом. Ему пришлось вылезать, пятясь. Это дало Аде время на то, чтобы залезть повыше. Ада села на корточки, касаясь при этом руками того же ствола, на котором были ее ноги и смотрела на волка. Волк высвободился, резко развернулся, продолжая рычать, пошел к ней. Она не двигалась, но была вся напряжена, готовясь уклониться или защититься. Она смотрела на волка, но не в глаза ему. Однако тот старательно пялился ей в глаза, что заставило ее ответить тем же, хотя это и было глупо, так как могло восприняться, как угроза. «Я не боюсь тебя. Я не слабее тебя. Я не враг тебе. Но я буду защищаться, если ты нападешь» - подумала она громко и четко, стараясь всем своим видом показать то же. Видимо ее услышали, или же еще что-то заставило волка чуть вздрогнуть, остановиться. Он стоял и все смотрел на нее. «Сколь многое можно было бы сделать, избежать, если бы звери говорили...Эх, если бы он разговаривал...Как бы хотелось поговорить с животными». Затем Аде в голову пришла странная, противоречащая нормальной логике и науке мысль. Прежде, чем она успела ее прогнать, ее уста сказали это. - Здравствуй. Уши волка в миг стали торчком, глаза будто расширились. И он сделал то, что ранее от животных она не видела. - Ну здравствуй - произнес он низким, хриплым голосом. В тоне его было нечто небрежное, наглое. При этом из его внешнего вида исчезла вся угроза, агрессия. Он сел, огляделся, но все еще пристально смотрел на нее. «Волк говорит!!!» - изумилась она. - «На моей памяти ни одно животное не говорило, даже если это были разного рода оборотни и тому подобное». Изумление, а так же что-то в его переменах заставило Аду расслабиться. Она села по-нормальному. Еще немного на него посмотрела и продолжила. - Меня Ада зовут, а тебя? - Я Меня - ставя ударение на первый слог, с явной насмешкой ответил он. Следующая фраза удивила ее еще больше. - Слышь, у тебя есть что пожрать? - Конечно - не подовая вида, что такая небрежная наглость ее удивила, ответила она. Меня уставился на нее каким-то просящим щенячьим взглядом. Ада хмыкнула. Сунула руку в котомку, достала сверток и кинула ему вяленое мясо. Волк сперва чуть отпрянул, увидя летящий в него предмет, но тут же остановился. Мясо упало у его ног. Он понюхал его, и принялся остервенело есть. «Вот уж волчий аппетит...». В два счета он справился с этим сухим, жестким куском, облизнулся, принюхался, нет ли где еще чего-то, снова сел и уставился, теперь уже в сторону Ады. - А еще чего-нибудь у тебя нет? - еще более нагло сказал он, придвигаясь к ней с жалобной мордой. Ада извиняющесь развела руками. - Жалко...- почесал себе за ухом задней лапой. Шерсть, грязь и блохи при этом полетели взрывной волной в разные стороны. Ада прикрыла глаз от этого фонтана. - А что ты тут делаешь? - А то не видно? Сижу и помираю от голода и блох. - А вообще? Ты тут живешь? - В некотором роде да... - А почему ты не поселился в другом месте? - Я бы поселился, но не могу. - А почему? - Я охраняю эти места. - А почему, зачем. - Ух, какая ты настырная и любопытная. А сама не догадаешься? Если меня поставили здесь охранять, значит здесь есть что-то ценное. - И что же? И кто же поставил тебя охранять? - Увы, но я не могу ответить на эти вопросы. - Почему? - Потому, что не знаю на них ответа. - Как же так? Ты охраняешь незнамо что и даже незнамо по чьему велению. - Так уж получилось. Я страж по природе, это моя натура. - А почему ты согласился? - Я же сказал: я - Волк-дозорный. «Хххх. И, похоже, волк позорный...» - пришла Аде в голову очередная глупость. - ХА! Так ты меня знаешь?! А что тогда эти глупые вопросы задаешь!? - Упервые вижу тебя и слышу о тебе! - искренне возразила Ада. - А откуда мое прозвище узнала? - Какое еще прозвище? - А такое... Ада хмыкнула, пожала плечами. «Похоже я еще не слишком хорошо собой владею...». - Просто в голову пришло...А тебе ни когда не хотелось узнать, что и по чьему приказу ты стережешь? - Нет. Мое дело меленькое. Ни кого не подпускать, а кто не понимает предупреждений - тех съедать. А вот тебе явно известно, что там такое. Или по крайней мере кажется, что знаешь, что там, и хочешь это получить. - Ну вообще-то я понятья не имею, что там может быть. Просто мне сначала хотелось просто пролезть в том направлении. А когда выяснилось, что еще и охранники - то теперь действительно интересно, что там такое. Но лично я не считаю, что там что-то мне ценное... - А ты точно меня не знаешь? - Точно. Зуб даю! - Зачем мне твои зубы, девочка? У меня своих хватает. - Это выражение такое образное. - Ну да - усмехнулся он. - только зубы мне твои все равно не нужны. - принялся выкусывать блох из спины. При этом фонтан шерсти, грязи и оных насекомых стал еще сильнее. - А я их тебе и не предлагала. Слушай, а чего ты такой весь потрепанный? - Потрепали, вот и потрепанный. - Кто? - Кто-кто - дед Пихто с секирою, да баба Тарахто с вилами. А в прочем и сами жизнь! - Это за что ж тебя так? - За то, что волк, за то, что в дозоре. За то, что не трус, за то, что долг исполняю. Видите ли им не нравится, что я их не пропускаю, и что я вообще тут есть. Приходят всякие с факелами, с топорами, с мечами. Орут «Убирайся, тварь нечистая». А я что, виноват, что ли, что должен тут сторожить места? Я уж и так, и эдак пробовал. Я и поговорить с ними пробовал, а они только еще громче орут...- с жалобной мордой умудрился забраться на один с рей ствол. - Но наконец нашел, как их спровадить. Да другая проблема: жрать нечего. Видишь, какой стал: шерсть вылезает, кожа кости обтянула, да и блохи заели... - Ты бы их потравил... - Чем? - Уксусом, мылом, пеплом, водой наконец. - Да где же я тебе их возьму? Кто это волку даст? Да и пост оставить не могу. И человеком стать не могу - сил не хватит. - Так ты оборотень? - Да, только наоборот. - Это как? - Я не человек, в зверя обернувшийся - я волк, который может обернуться в зверя по имени человек. - Это как? - Это так. По законам симметрии...- подошел к ней и лег рядом. - Это как? - Почеши за ушком - скажу - приблажно щурясь, протянул он. - Мне твоих паразитов не надо. - Ну как хочешь... Думая, заразится ли она чем-то еще, кроме блох, погладила его, почесала за ухом. Странно, но прямо прыгающие по нему блохи от ее руги кинулись врассыпную. - На каждое «да» есть «нет», на «один» - «минус один» - подполз еще ближе и положил голову ей на колени. Голова волка была удивительно тяжелой и грела, как грелка с кипятком. - На лево есть право, и на шестерку девятка найдется - продолжил он уже явно ненужные разъяснения-разглагольствования. - А почему ты разговариваешь по-человечески? - А откуда ты это знаешь? «Не волк - куча мусора какая-то» - констатировала она, выдирая из шерсти его здоровенный репей. - Ну как же, мы же с тобой разговариваем. - Ну, наша беседа говорит только о половине способности разговаривать - о способности понимать. - Это как? - Ну, я понимаю твою человеческую речь, но я не произнес ни одного людского слова. Так что мы оба хороши - ей подмигнули. «Интересно, он врет? Да, это должно быть вракой, выдумкой...». - Слушай, а может ты тоже оборотень? - мечтательно зажмурился. - А то на человека ты не тянешь ну совершенно. - Ну, ни в какого зверя я не превращаюсь, так что, пожалуй, нет. - Как жаль...- потягиваясь, протянул он сонно. - А я уже начал мечтать о будущем семейном, что невестушка моя ко мне пришла... - Ну, в качестве невесты я тебе точно не подхожу - рассмеялась. - Ну и хорошо. Все равно ты не в моем вкусе... - А уж как я этому рада...- пробормотала, пытаясь поделикатнее вылезти из-под его башки. - Смотри, я и обидеться могу...Слушай, а ты откуда? - Я? Я вообще-то и сама не знаю по сути, откуда я взялась. А иду я, как можно было понять, из соседнего села. По крайней мере это был последний пункт моей остановки. - А я родился в Терновом лесу. Некоторое время шлялся, а теперь вновь вернулся, и уж семьдесят лет тут торчу. - А уйти не хотелось бы? - Я же охраняю. Как я уйду? - А если бы мог уйти -ушел бы? - Даже не знаю. Я ни когда об этом не думал. А ты зачем идешь? - Просто, чтобы идти вперед, по сути. Ищу свое место, а еще пытаюсь в прошлом разобраться. - А что у тебя за прошлое? - Я его не помню. - А оно как-то связано с этими местами? - Понятья не имею. - Ну удачи тебе в поисках. - И тебе не хворать - выскользнула из-под его нижней челюсти. Потерю теплой и явно удобной подушки он конечно заметил. Чуть подернул мышцами спин чуть привставая и что-то ворча недовольно, и снова лег на дерево, печально смотря на нее. - Сказала бы это семьдесят лет назад. - Ну ладно, тогда пока! - встала и пошла в том же направлении, в котором шла изначально. Меня вскочил и преградил ей дорогу. - Это куда ты намылилась? Тебе туда нельзя. Поворачивай. - А почему нельзя? - почему-то вся эта их беседа и общество этого хамоватого создания надоели ей и начали раздражать. - Потому, что я охраняю. И, если ты продолжишь идти, мне придется тебя съесть. - Отравишься. - Скорее всего нет. - Ну как знаешь...А ни какого способа пройти по-хорошему нет? - Есть, но он тебе не подходит. - А вдруг подойдет? - Ну скажи пароль. - А давай обойдемся без пароля? Волчья морда приняла ошеломленное выражение. Он чуть подался назад. - Но как же без пароля? Следующая фраза вырвалась сама под влиянием внешнего вида этого зверя. - Отвали, мусор. Ада ожидала, что это уж точно сильно оскорбит и разозлит его. Но он не зарычал, не кинулся на нее. Он высоко подпрыгнул с криком: - ХА! Ты точно меня не знаешь и ни чего не слышала обо мне? - Нет, а что? - Ни чего. Проходи - отступил в сторону. - Это еще почему? - Потому, что ты назвала верный пароль. - Какой это пароль? - Две фразы. Но лучше все же не иди туда. - Почему? - Потому, что ты не вернешься оттуда никогда. - Ну это мы еще посмотрим...- прошла мимо, змеей скользнув в сплетение каряг. Изардан. Глава. Сердце Золотых Гор. Любопытство - не порок, а смертельная болезнь, причем заразная, а если увидел что-то, что очень приглянулось - удержаться от прикосновения к этому невозможно... Кеш - Могильщик. Золотые Горы - это место - мечта любого, кто способен польститься на драгоценные камни и ценные металлы. Здесь всё изрыто шахтами гномов и людей, денно и ночно вгрызающихся в скалы, а ведь всего каких-то пять тысяч лет назад здесь была огненная пустыня. Бушующие вулканы и гейзеры выбрасывали в воздух тучи вулканического пепла и удушающего кислотного дыма, груды камней, брызги лавы и кислоты, и из них вытекали реки магмы и вязкой жижи, а с изувеченной почвы поднимались едкие облачка. И называли эти земли Шаах-Ша - Драконий Рай. Здесь обитали лишь драконы, а ещё раньше здесь был Темный Город - Столица Тьмы - Керн. Здесь кишмя кишела разнообразная Чёрная Дрань, ифриты, драконы и люди с Чёрными душами, а до этого здесь была пустыня, по которой лишь ползали змеи и иногда проходили одиночные орки или редкие караваны с востока, но четыре тысячи лет назад огненные недра утихли и здесь возникли горы, столь высокие, что добрая половина их высоты высится над облаками. Драконы, по непонятной причине, покинули эти земли, те же из этих Великих Ящеров, кто остался - были выгнаны различными охотниками до драконьего добра, утверждавшими, что мстят за спаленные села. - К сведенью, в радиусе восьмисот миль вокруг гор нет и ни когда не было ни чьих поселений. - Но, этим нелюбителям драконов, поживится было нечем. И сюда пришли первые из горных гномов, осмелившихся рискнуть, в поисках новых месторождений «... хоть чего-нибудь более-менее ценного...», как они сами уверяли, а нашли они здесь столько, что нельзя вообразить. Весть об их удаче разлетелась со скоростью ветра и вскоре сюда сошлись все их сородичи, а к концу века в других землях не осталось ни одного гнома - все они работали в Золотых Горах, а почему собственно «Золотые Горы»? Ведь это одна пятнадцатиглавая гора. Возможно потому, что между её вершинами очень большое расстояние. Как бы там ни было, спустя ещё пол века сюда пришли и люди. Эти горы действительно, крайне богаты, но, как известно, нет дыма без огня, и в недрах каждой горы кроится свой Рок. И чем богаче горы - тем страшнее Память Древних Пор. *** И эта Гора, отнюдь, не была исключением. Одно из Самых Могущественных Существ большинства Миров - Древний Демон, имя которого, наверное, стерлось из памяти даже у Бессмертных, близко знавших его - было заключен пять тысяч лет назад так глубоко под землей, что ни кто, пока что, не дорывался на ту глубину - в самом сердце горы. Оно не было с родни Истиннобессмертным и ни когда не называло себя богом, но уничтожить его ни смог ни кто, даже оно само. В своей красной темнице оно беспомощно, неспособно даже пошевелиться и может только ждать несчастного глупца, который возьмет этот кристалл крови в руку и разобьет его, выпустив Прошлое на свободу, и вспоминать свою жизнь до заточения. Когда-то оно было молодо и счастливо, оно было ребенком, который чувствовал сразу всё, всё любил и не мог грустить, но оно не было сильно, и понятия не имело, что в нем есть хоть какие-то силы, и оно может чем-то отличаться от людей - его это не волновало, а силы эти, этот потенциал, эти возможности были слишком велики, чтоб на это не обращали внимание разные «владетели». Мать с отцом смогли защитить его от претензий Света и Тьмы, но один самонадеянный златовласый болван изгнал их в Пустошь, и пытался забрать дитя, но не смог и тогда он запер все его силы глубоко внутри и забросил в самый захолустный из Миров, в какой только мог, но оно смогло выжить и, спустя несколько лет, его втянули в другой Мир. Проклятье начало рушится и дитя стало вновь обретать свои силы. Новый Мир ему очень нравился, и оно жило счастливо, пока его не заставили принять престол Влада. Его обманом подчинил себе один выродок и управлял его делами через его тело, а когда что-то пошло не так и Свет пошёл мстить - его Владетель смылся, и ему пришлось самому во всем разбираться. И оно проиграло, но на этом история не кончилась. Оно потеряло армию, город был разрушен до основания, но оно не погибло. На него нахлынуло безумие. Неудержимая ярость и желание мстить. Лютая огненная ненависть. И оно натворило много бед, сделало много того, о чем теперь сожалеет... Чтобы отомстить за ДАВНЮЮ ОБИДУ, вернуть своих родителей, оно стало действовать, как Мракавлад - строить Темный Город и собирать армию. Оно чувствовало, что делает что-то не правильно, хотя делает как все. Битва Возмездия в его граде, была проиграна вновь. Его заключили в кристалл. Земля разверзлась, и лава поглатила камень. Все надеялись, что избавились от него, но жар не погубил его, но и не разрушил его темницу. И тогда оно выплеснуло все силы. Начался хаос. Земля затряслась и растрескалась, вулканы взбесились. И на месте его града возник «Драконий Рай», но оно не освободилось. Оно взывало ко всем Силам, и ко всем существам, а откликнулись только драконы. Они поселились в Шаах-Ша и пытались освободить своего друга и господина, а оно падало всё глубже и глубже в огненную пучину. Когда часть его сил вернулась - оно приказало драконам уйти и вызвало бурю. Несколько лет на огненной земле плясали тысячи смерчей и бушевал лед, а когда всё утихло - появилась Гора, но некоторые из драконов вернулись сюда вновь, чтоб быть рядом с Владыкой. И не спроста только в Золотых Горах мощные золотые жилы идут по граниту. Хотя, обычно, золото добывают по маленькой крупинке, реже самородками, из земли возле русел рек, и лишь иногда из шахт... Платина, драгоценные камни и золото - лишь его попытка как-то скрасить существование Ящеров в этих заброшенных землях. Когда же пришли «мстители» - огнедышащим пришлось уйти, а когда появились гномы - у Древнего появилась надежда. *** Лари - ещё очень молодой гном. Он, как и все ныне живущие его соплеменники, родился и вырос здесь, в Золотых Горах, а теперь он, вместе с отцом и дедом, «ковыряет» горы. Вчера он поссорился с ними, когда они опять начали его бранить, за какой-то пустяк. И теперь, обиженный на них, долбил камни совсем один в «выработанной» шахте. Поссорился он с ними толи из-за того, что с возрастом гномий характер частенько портится, толи из-за свойств собственной натуры. Жутко независимый и упёртый, считающий всех не хуже и не лучше себя, ни кого не слушающийся и не почитающий мудрость возраста он любил делать лишь две вещи: бродить в полумраке узких коридоров старых выработок, воображая себя героем летописей и крушить монолиты камня. *** Удар, ещё удар - осколки камня летят в разные стороны. Удар, ещё удар - противный скрежет-кирка попала на алмаз. Удар рядом - снова скрежет. «Ха, а они говорили, что здесь ничего нет» - усмехнулся он, забыв, что он здесь без чьего-либо ведома, так как ходить в старые шахты запрещено, а зачастую и смертельно опасно. - «Вот покажу я им - посмотрим, кто из нас пустомеля. Тоже мне...»Кто тебя надоумил вместо кузнечного дела в земле ковырять круглые сутки?! Какой уважающий себя гном откажется учится ковать оружие!!?». Я им всем покажу! Будут знать «Кто тебе сказал, что в этой шахте ещё что-то осталось!?». Если я нашёл - значит есть!». Ещё удар, Лари подковырнул камень и бросил его в тележку. Шум, свист - в стене получается дырка, в которую с шумом втягивается воздух. Гном остолбенел от удивления. Дырка расширяется. Наконец она стала такой большой, что в неё без труда можно пройти, гному конечно. Лари не верил в гоблинов, и был слишком молод, чтобы быть перестраховщиком и не быть любопытным. Он просто полез в лаз, взяв с собой связку факелов и кирку. «Если грот вырыли подземные воды, то почему здесь сухо?» - подумал он, оглядывая пещеру. Свет факела осветил небольшую шарообразную пещеру, а в её центре что-то маняще блестело. Гном поднял с пола кроваво-красный рубин, размером с небольшой кувшин, и поднес его к огню, чтоб лучше рассмотреть. В свете факела камень сиял, будто застывшее пламя. «Откуда здесь могло это взяться?» - подумал Лари. - «И как сюда попала эта штука? Странно огранен. Смахивает на скошенный шар. Всего три выпуклые грани и три тупых угла». Гном уже хотел идти назад, но камень начал пульсировать. Лари выронил факел и застыл, впившись глазами в кристалл. Мерцание усилилось. Гном безвольно разжал руки и выронил камень. Бабах!!! Коснувшись пола камень взорвался как бочка пороха. Гном отлетел к стенке. В воздух взмыли языки пламени, клубы дыма и красной пыли. Вой. Свист. Треск. Скрежет. Шипение. Гул. Гром. Пламя стало собираться в клубок. Запах гари, серы. Огненные языки приняли очертания человеческой фигуры. В пещере стояло странное существо - будто сделанное из пламени и тьмы, но это была не тьма, а обугленная плоть. Оно со свистом втянула в себя воздух и что-то прошипело. Пять тысяч лет оно ждало свободы! Теперь оно свободно но его плоть изувечена и в неё въелась пыль рубина! Вокруг него царила тьма. Оно приложило ладони к лицу и, осторожно пробежавшись по нему пальцами, взвыло. Вместо роскошных волос - голая кость! Вместо аккуратного носа - жалкий обрубок! Вместо пьянящих губ - жуткий оскал! Вместо могучих крыльев - один костный «каркас». И хвост уже не завязать узлом, как прежде, им трудно даже махать. Вместо его прекрасных глаз - пустые глазницы. Оно слепо! А все остальные чувства очень ослаблены! Нет нежной кожи - только обугленная плоть. И помимо этого со всего его тела сочится кровь! Не самое лучшее начало, даже не считая того, что каждое движение причиняет такую боль, кокой оно не испытывало ранее! Оно жутко взвыло и прошипело «Шаах-Ша». Оно хотело выкрикнуть «Миран-Го», что, в переводе с Древнетемного языка, означает «МЕСТЬ», но не смогло. И оно даже не может говорить! Вместо слов - шипение, хрипы, стоны, рык и вой. Ну впрямь как малолетнего дракона, которому наступили на хвост! Невезучий гном, со стонами, кашлем и кряхтение поднялся. Он сильно ушибся и опалил бороду, но был живехонек! Он слышал сказки о каких-то там джинах, и тому подобном. Про тех, что были заточены на века, а после освобождения щедро вознаграждали своих освободителей. Существо обернулось на звуки. Оно завертело головой и засопело в поисках источника шума. Наконец оно обнаружило молодца и, продолжая сопеть, пошло к нему. Оно село на корточки напротив гнома и старательно его обнюхало. «Запах сильно искажен» - подумало Древнее, - «но это точно гном. И по ауре - тоже гном. Молодой, сильный, самоуверенный, и безрассудный. Он почти не боится меня. Он здесь один. Он хитер и отважен. Вкус его ауры меня не мог обмануть, уж слишком он приятный. Он может пригодиться, скоро...». В голове у Лари родилась идея. «А что если я попрошу вознаграждение?» - подумал он. - «А вообще что это за тварь? Оно опасно-конечно, ведь оно родилось из гор. Ведь я освободил это. Интересно, а как оно наградит меня? Может желания, или золото?». - Э... Я освободил тебя... - сказал гном на всеобщем языке, набравшись храбрости. - Я думаю, я могу рассчитывать на вознаграждение... Существо кивнуло и вопросительно посмотрело на него. Оно попыталось что-то сказать, подождав продолжения гномьего монолога и не дождавшись, но только шипение и хрип. - А? - непонимающе спросил гном. Оно иначе сформулировало вопрос, но дар речи оставлял желать лучшего. Гном не ответил. Древнее раздраженно выдохнуло ему в лицо дым. - Ну и дела. По - драконьи я не разговариваю... - пробормотал Лари, прокашлявшись, а потом спросил: - а ты меня вообще понимаешь? Оно кивнуло. - Тогда слушай, я хочу гору золота. Оно презрительно фыркнуло, издало звук толи кашель, толи смешок и встало. Оно, с весьма противным скрежетом, стало водить рукой по стене. Что-то потекло по огненному телу существа. И стало стекать с пальцев другой руки, падая на пол и застывая. Вскоре у ног гнома была довольно приличная горка. И эта горка всё росла. Когда эта кучка стала выше гнома - Древнее убрало руку от стены и показало в сторону горки. Лари зачерпнул горсть. «Золото!» - удивился он. - «Шарики из чистого золота! Горячие...». - Так, теперь я хочу такой большой алмаз, каких больше нет ни где. Но оно отрицательно покачало головой. - Я хочу сердце этой горы, - потребовал гном. Оно покрутило пальцем у виска. - А я хочу это, - упрямился гном. Древнее положило руку на левую сторону груди, провело рукой вокруг и указательным пальцем показало на себя. - Что? - удивился Лари. - Сердце этой горы - тот рубин?! Оно отрицательно покачало головой и вновь указало на себя. - Ты?! Демон?! В ответ ему кивнули. Древнее стало прощупывать стену. Теперь у него было достаточно сил, чтоб упростить общение с малышом. В Золотых Горах много золота, но, относительно, мало меди и почти нет серебра, а ему нужно именно серебро. Наконец оно нашло то, что искало. Тоненькая жилка легко плавится под его пальцами. Металл стекает по руке. «Пожалуй хватит» - подумало Древнее. Оно соединило пальцы рук и начало тереть ладони друг о друга, бормоча несвязные слова старых, давно забытых заклятий. Тонкие серебряные нити свисали с его рук, сплетаясь во что-то похожее на коврик. Пластинка упала на пол. Готово! Серебро сплавилось с его кровью, а заклятия укрепили требуемый эффект. Оно подняло с пола маленькую пластинку и протянуло её Лари. Гном взял металл, но не без опаски. «Холодная тонкая гладкая пластинка из серебра размером с ладонь» - подумал он. - «Ну и зачем она мне?». На пластинке заплясали искорки, но она осталась холодной. На серебре вырисовались буквы всеобщего языка, будто сделанные из чёрных огней, они покачивались и были корявее гоблинских письмен, но всё-таки читаемые. А•вот•т’эп’эр’•поговор’ы’м. - О чем? - спросил Лари. Буквы опять заплясали. На пластинке высветились слова: О•твоы’х•жэлан’ы’йах•ы’•том,•с•какой•стат’ы’•ы’х•ы’сполн’ат’. - Как же, я ведь тебя освободил. Ы’•свойо•золото•за•это•получы’л.•услуга•за•услугу.•хочэш•что-то•йэш’о•-•сд’элай•что-то. - И что же я должен сделать, а главное, что я за это получу? Добуд’•койэ-что... - Что именно. Очэн’•нужны•койэ-как’ы’йэ•мат’эр’ы’алы... •вс’э•расходы•окуп’атс’а.•а•награда•за•труд•буд’эт•стол’•ш’эдра,•что•йэйо•н’эвозможно•буд’эт•вообраз’ы’т’.•йэсл’ы’•ты,•кон’эчно,•пр’ы’н’эс’ош•то,•что•надо.•но•ты•н’э•должэн•н’ы’•кому•рассказыват’•о•нашэй•встр’эчэ•ы’•о•том,•зачэм•т’эб’э•нужны•эт’ы’•вэш’ы’.•договор’ы’л’ы’с’? - Да. Нужно:•шкура•чорного•дракона,•жылы•рыжэго•вас’ы’л’ы’ска,•клык’ы’•к’эссонной•г’ы’дры,•орчйа•парус’ы’на•ы’•эл’ф’ы’йск’ы’й•шолк. - А что я получу за это? П’ат’•алмазов,•каждый•разм’эром•с•голову•л’ва,•по•одному•за•пункт. - Стоит подумать... Древнее недовольно зашипело. Дело в том, что Лари понятья не имел, о каком размере ему говорили, и что это за предметы. Названия, которыми пользовался Демон были ему совершенно не понятны. - Ладно, - после минутного замешательства согласился гном. - И где же мне искать эти вещи? Сам•подумай. Гном промолчал. Он, как не старался, не мог сообразить, где же ему найти эти странные вещи. Ладно,•ы’д’ы’.•настан’эт•вр’эм’а•-•ты•узнайэш.•скоро•буд’эт•подсказка... Лари сунул пластинку в карман, насыпал в карманы золота и ушёл. Лари шёл прочь из шахты. У него было странное чувство. На него нахлынула такая слабость, будто он работал смен пять без передыху. Его слегка шатало, реакция замедлилась, глаза слипались. Когда шаги гнома стихли вдали, Древнее подошло к пролому в стене и стало водить руками, будто там была невидимая стена. В проходе начали проявляться очертания монолитного камня, единого со стеной. Древнее не видело, зато прекрасно чувствовало этот фантом. Проход закрыт. Впереди более трудная задача - сделать камни, но проследить за мальцом - ещё сложнее. Древнее провело пальцами по стенам. Вот! Оно ударило по камню. В стороны полетели кусочки гранита. В воздух взмыли тучи пыли. Со стены на пол посыпалась серая крошка. Ещё удар. Ещё... В стене здоровенная дырка, а на полу груда каких-то осколков. Грифель!!! Демон взяло горсть осколков и стало шептать. Грифель рассыпался, в порошок, принял форму шара, оплавился, подобно воску, сжался и в руках у Сердца Золотых Гор возник маленький алмазик. Мутный и непрочный, но это только заготовка. Сердце Золотых Гор делало всё новые и новые камушки. Вскоре у его ног было рассыпано несколько сотен этих низкосортных алмазов. Оно сочло, что пока хватит, зачерпнуло жмень этого суррогата и стало шептать всё те же слова. Алмазы рассыпались блестящей крошкой, и сжимались в брильянты, размером с кулак. Та же процедура повторилась с этими брильянтами, и получился первый шар. Древнее не могло видеть, что у него вышло, но осязание и слух, уже вернулись к нему, и оно было вполне довольно своей работой. Силы возвращались к Демону, но медленно, слишком медленно, чтобы обойтись без помощи. Собственно поэтому оно и позволило гному общение с собой... Работа пошла быстрее. Вскоре был закончен последний алмаз. Существо село, облокотившись о стену и застыло, пытаясь мысленно быть рядом с Лари. Вдруг оно вздрогнуло, засияло, как тысяча солнц, с шипящим стоном вдохнуло, и безвольно поникло, Только пламя еле теплилось в его плоти. *** Лари проснулся от странного непонятного чувства тревоги. Он уже забыл, что ему снилось - но снилось точно что-то очень приятное, - но ещё не мог понять, что происходит вокруг, хватаясь за последние обрывки сна. Стены дрожали от громкого храпа собратьев. И что-то огненногорячее лежит у него в кармане. Рука сама вытащила это что-то и оно тут же остыло. Серебряная пластинка, на которой пляшут чёрные буквы. Ты•йэш’о•н’э•забыл•нашу•встр’эчу•ы’•наш•договор?•йэсл’ы’•забыл•-•вспомн’ы’:•ты•разб’ы’л•кр’ы’сталл,•ты•попрос’ы’л•золота,•ты•соглас’ы’лс’а•помоч•достат’•койэ-что. - Почему же, - еле слышно произнес он - я помню, но ты мне не сказал, что, когда и как. Буквы мигнули. Хочэш•знат’? - Ещё бы. Буд’эш•ждат’? - Я что-то не пойму, это нужно тебе или мне? Врод’э•бы•обоы’м.•но•кто•ы’з•нас•т’эрп’эл’ы’в’эйэ?•соглас’эн•л’ы’•ты•положыт’с’а•на•случай,•ы’л’ы’•буд’эш•ы’скат’?•ну,•т’эб’э•р’эшат’. Гном почесал в затылке. - А сколько ждать то? В’эк,•ы’л’ы’•два.•как•пов’эз’от. - Нет, что-то долговато. Тогда•ы’д’ы’•ы’•ы’ш’ы’! - А что искать? Ты•что,•забыл?! - Почему же, помню, но названия мне ничего не говорят. Ы’•как•жэ•тогда?•что•ты•буд’эш•д’элат’? - Если б я знал. Буду докучать деду вопросами, только вряд ли он что-то помнит, или знает об этом. Хе, если б я мог понимать, что ты от меня хочешь... Ты•с’ы’л’но•хочэш•скор’эйэ•получы’т’•награду? - Очень! А•ты•соглас’эн•пр’ы’н’ат’•мойу•помош’? - Почему бы нет? Лишние руки - руки идиотов. На•л’убуйу•помош’... •ну•чтож,•т’эб’э•р’эшат’... •лучш’э•зажмур’с’а. - Ээй! Ты что это собираешься делать!? Н’ы’чэго•особ’энного.•ты•в’эд’•хоч’эш•м’эн’а•поны’мат’?•ты•буд’эш•точно•знат’,•что от•т’эб’а хот’ат. Ладонь гнома будто пронзила игла. Холод обжог кожу и до невозможного скрутил суставы. И тут же будто кто-то налил в жилы раскаленный металл. Лари попытался выбросить чёртову пластину но не устоял на ногах. *** Сквозь сон Лари слышал какие-то непонятные звуки. Кто-то его усердно тряс и что-то кричал. - Проснись! Да проснись же ты, окаянный! Лари с трудом открыл глаза, потянулся, зевнул. Пред глазами всё плыло. - Чего надо, Трози? Поспать уже часок нельзя. - Часок!? Ну, если ты спал часок, то тебе два года от роду! Вставай! - Чего!!!? Какие два!? - Лари встал, освобождаясь от хватки Трози, отряхнулся, посмотрел по сторонам. Слегка покачиваясь, шагнул. - Ий... Э... А что я делаю в столовых палатах? - Не помнишь? Ну конечно не помнишь! Ты позавчера поссорился со своими предками и глушил обиду в пиве. Ты так набулькался, что уснул под столом. Тебя уже обыскались, пошли. - Ааа! Вот ты где! - дуэтом воскликнули Тардин и Ханд, отец и дет Лари. - Ну здесь я, и что? - Хвала всем слам, ты жив, - воскликнул Тардин. - А с чего бы мне не быть живым? - А что на тебя нашло!? С какого... тебе старые шахты сдались? И вообще, что ты там делал? Они же давно пусты. - Ну и что? - Там грохнуло - обвал, а ты где? А ты там! Тебе же говорили: «... Не лезь в старые выработки!!!...»! А если б тебя завалило? Или ещё хуже, если б там рухнуло не от времени, а от гоблинской дури!!!? Что тогда? - У тебя было бы на одну головную боль меньше - Лари смеялся в душе над тем, что солидный гном, коим все считали его отца, верит в старые глупые сказки про всякую небыль волшебную. - ЧТО!!!? - тот уже рычал от возмущения. - Ты хоть понимаешь, что ты говоришь??! У меня чуть сердце не разорвалось, а он тут из себя строит!!!... Глава. Белая шкура - чёрная шкура. Драконы коварны, драконы хитры, драконы могучи, драконы умны, сильны и смелы, яры и верны. Восточная мудрость. Шли дни. Лари почти помирился с родными. Всё возвращалось на круги своя. О своем странном сне он никому не рассказывал, чтобы не быть поднятым на смех. С великим трудом, но всё же Тардин убедил его учиться. И хоть Лари и смирился с тем, что свободного времени у него теперь нет, но обида намертво засела в его сердце. Его ни кто не заставлял и не принуждал, но противиться традиции слушаться старших он не мог. *** Лари сидел, склонившись над мечом, и пытаясь нанести рисунок на полированную сталь. Где бы он не ставил масляную коптилку, и как бы он не садился - ему было жутко неудобно, и то слишком темно, то свет слепил. Он был очень зол. Работа у него не получалась, а пойти развеется ему не даст сидящий радом и мастерски работающий дед, взявшийся за его воспитание всерьез, когда Лари умудрился устроить пожар в кузне. Надеяться на то, что Ханд плюнет и скажет «... живи как знаешь...» было бы сумасшествием. В отличие от Тардина, тот отличался невероятным даже для гномов упрямством и поистине эльфийским терпением. Его излюбленное выражение: «... Только лентяи не добиваются поставленной цели...» звучало по пятьсот раз на дню. Лари тяжело вздохнул, с грустью взглянул на пламя светильника. Что-то темное мелькнуло сквозь огонь, будто кто-то провел рукой сквозь пламя. Правую руку свело судорогой. Стало очень холодно. Лари попытался тряхнуть рукой, но она вся его не слушалась. Он испугано взглянул на Ханда, но тот, как ни в чем не бывало, копался с рисунком. Лари хотел что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Пара секунд безумного страха, и мир потух. *** Вокруг него тьма, и пляшут алые круги. Он не в состоянии пошевелиться. Вдруг, что-то огнем прорезает мрак и впивается в сознание. Ярко-красный шар зажигается где-то в голове. Это не звук, не образ, а какая-то другая грань понимания, что-то вроде инстинктивной мысли, но только чужой. «Ты звал? Что тебе нужно?» - пыхнул шар. «Но я никого не звал...». «Неправда, ведь это чувствуется... Ты не звал разумом, не звал словом, но звал духом». Лари хотел сказать, что ничего не понимает, но внезапно ему стало понятно то, о чем ему сообщили. Он не смог бы сказать это словами, но он точно почувствовал, что имеется в виду, а ещё ему стало понятно, что ему помогут справиться с проблемой. И вскоре он получит то, чего действительно хочет - чего-то нового, непохожего на ныне. *** Проснуться было невероятно тяжело. И проснувшись, Лари пожалел, что очнулся. Голова раскалывалась, правая бровь горела. Он с трудом приподнялся на локтях и разомкнул закисшие глаза. Кряхтя сел, огляделся. Мир выглядел как-то странно... Всё плыло, кружилось и мерцало. - Доброе утро, горе горемычное... Глава. Узники Расткара. По миру ступая - стоит под ноги смотреть, Судьба ведь лихая, можно и в Бездну слететь. Душа ведь не обманет - ты ей лишь доверяй. Но каждый из нас знает: для Тьмы Ад - это Рай. И власти не желая, владеть уж суждено, Коль мудростью пылая, умение дано. Под маской ярко Света, таится только Тьма, К душе те без ответа, и всё - лишь для себя. Под маской ж тьмы жестокой, скрываться может свет, Цветов из водостока ведь в мире краше нет. Фольклор, сбежавший эльфийский владыка. Солнце лениво ползло из-за горизонта, но вскоре оно будто проснулось, и быстро устремилось к зениту. Первые летние деньки могут сильно измотать, но только не здесь и не сейчас. Яркие лучи, пробивающиеся сквозь листву были невероятно нежны, роса на траве ярко блестела и не собиралась высыхать. Легкий ветерок пел в кронах, траве и кустарнике какую-то странную песню, и ручей звонко подпевал ему серебристыми переливами. Порыв ветра дернул за волосы эльфа, уединившегося здесь, зашумел в кронах, сгибая их ветви почти до земли. Странное слово «... сиат...», «... сушайтасиат...», прилетев с ветром разлилось по лесу. Он не впервые слышит это слово - уже несколько лет ветер шепчет его, но судя по всему лишь он, Элетас, различает его, но он не знал значения их даже приблизительно, хотя в совершенстве владел всеми Светлыми, Серыми и Общими наречиями более ста ближних к Авалону Миров, в том числе и этого, и это его ОЧЕНЬ злило. Эльф встрепенулся. Кто-то тихо шёл к нему. Эти легкие, еле различимые шаги он отлично знал. «Лебэнэс! Что ему неймется! Как он меня нашёл! Ни секунды покоя!!!» - он встал, резко обернулся. - Доброе утро, Элетас - сказал тот ему. - Каму как... - эти слова сами сорвались с его уст, но сейчас он больше беспокоился о том, чтобы не выругаться самыми грязными ругательствами, что знал, чем о том, как звучат его слова. - Сколько можно... - Лебэнэс очень четко чувствовал раздраженность своего старшего брата, но о том, чем вызвана его раздраженность - мог лишь догадываться. - Ты уже третий день сидишь тут. Я конечно не отрицаю, что медитация полезна, но от отдыха тоже нужно отдыхать. - Глупые песенки, пляски и гулянки, как и прочие чувства - удел глупых смертных, - Элетас сам смеялся над своими словами, но это была его единственная возможность избавиться от полоумного, как думал он, братца хоть ещё на часик. - Тогда я - просто человек, - усмехнулся «полоумный». - Я серьезно, ну нельзя так. Я уж не знаю, чего ты добиваешься, целыми днями сидя и не реагируя на окружающих, и не понимаю тебя... Зачем ты издеваешься над собой? Зачем стынешь на ветре и мокнешь под дождем? Но, с моей точки зрения - да пожалуй и по мнению других - это - первый признак... как бы помягче сказать... повреждения сознания... - Я очищаю свой разум, тело, душу и дух от тьмы, неправильных поступков и грешных мыслей - без интонации произнес Элетас, вновь садясь и закрывая глаза. - И я даже знаю, от какой именно «тьмы», от каких мыслей и от каких поступков ты пытаешься избавится, - хихикнул его брат, игнорируя раздражение, от которого воздух уже начинал трещать. - И зовется всё это Адой, и ещё Тьма знает как и кем её зовут... - не успел он договорить, как звонкая пощечина обожгла правую щеку. Он несомненно угадал!!! - Нда... - протянул он, прижимая к щеке ладонь и явно ощущая три глубоких пореза на ней. «Ишь ты, как ударил. Челюсть чуть не свернул... Еще и оцарапал щеку...». - Похоже, тебе действительно нужно побыть одному, только не бегать от мыслей, а подумать над тем, что творишь... Нервный ты стал... Просто невыносимо нервный... - Лебэнэс развернулся и поспешно ушёл. Мысли его были направлены в далекое прошлое... о том, как однажды случился пожар. И в пепле они нашли странную девушку, вроде бы, серую эльфию... «Кто же она?» - думал Лебэнэс. - «Что же произошло тогда? Отчего вечно хладный и рассудительный Элетас, вдруг стал действовать импульсивно? Я только недавно узнал, ЗАЧЕМ он всё время носит щёлковый шарф. Странно, но с тех пор у него на шее осталась клякса чёрного шрама... Непонятно... Та рана должна была зажить не оставив значительных следов... Сначала он до смерти ненавидел эту Аду, пытался всячески извести, уничтожить её, но потом, вроде бы, притерпелся... В этом мире прошло больше пяти тысяч лет с последней встречи с этой девой. Для нас это было не так давно - не более пары сотен лет, но всё же за это время можно всё изменить. Почему же она всё ещё волнует его? И что это ещё за манеры? Стоит мне упомянуть о чем-то связанном с ней, как он начинает раздавать пощечины... Причем это длится уже месяцев сем - восемь. И с чего только началось? Мы с ним разговаривали, и вдруг его передернуло, он замотал головой, потом накричал на меня... А я всего лишь предложил ему поехать со мной в гости. Нелепица какая-то!». «Тише...» - Элетас сделал глубокий вдох. - «Спокойнее... Жизнь - брен, а я - Нетлен. С какой стати мне думать о какой-то черномагичке, исчезнувшей более пятисот веков назад? Я смирил свой гнев на её злодеяния - и она покинула Миры, вроде бы... Она не должна меня волновать!!! Я должен продолжать жить!!! А выяснять её судьбу - не моя работа...» - он долго морщил лоб, но пред глазами у него ещё стояла Ада и постоянно прокручивалось то время, которое он общался с ней, пусть даже стремясь уничтожить. Вдруг, О ЧУДО!!! Картинка исчезла и его, будто пинком вытолкнули из размышлений. Элетас медленно выдохнул и встал. *** Солнечные лучи играют на водной глади реки, и вода сияет так ярко, что просто невозможно смотреть на неё. Ветерок полощет низко висящие ветви в воде, и летящие во все стороны капли сияют ещё ярче. Белоснежный почтовый голубь сел на ветку. Лебэнэс поманил птицу пальцем, и та перелетела ему на плече. В том, кто мог послать почтового голубя, нацепив на бедную птичку жилетку с карманом для писем на спине, вместо записки привязанной к лапе - он не сомневался. Так поступают только килийцы. И хотя те утверждают, что такой способ безопаснее для птиц, чем шнурок на лапе, но уж слишком непривычно видеть такого почтальона. И единственный, точнее единственная, килиец, которая могла прислать ему письмо - Силиан, юная принцесса, с которой они уже давно переписывались. В отличие от большинства эльфов, килийцы не признают иного способа общения на расстоянии, кроме голубиной почты. Стоило эльфу достать письмо, как голубь полетел прочь. Видимо, ответа от него не ждали, что весьма странно. На маленьком обрывке жёлтого странно пахнущего влажного пергамента на староэльфийском были аккуратно выведены слова «дорогой друг!» - наверно этот кусочек был выдран из заготовки под какое-то официальное приглашение, но дальше сменился и езык и подчерк да и цвет чернил. Подчерк был неаккуратным, буквы, крайне мелкие даже для эльфов, плясали, клонились, а иногда и терялись - письмо писалось в спешке и в тайне - так обычно писала его Златовласая Богиня, когда это было адресовано лично ему, послание было стихотворно, что тоже стало неудивительно после их личного знакомства с одним «прирожденным стихоплётом». Чернила местами расплылись, усложняя прочтение, будто на них попала вода. Написано там было приблизительно следующее: Дорогой друг! Вновь заплясала земля! Вновь удача от нас отвернулась! Вновь началась война! За Горами Рассвета Тьма очнулась! Спешу, лада мой, уж прости... Мы встретимся вряд ли с тобою. Мне вместе надо идти Со всеми на битву с судьбою. Пока ты читаешь письмо, По выжженным далям шагает Отряд мой, ты ж выпей вино: «Пусть Враже о них не узнает!». Я знаю: готов ты пойти За мною сейчас без оглядки, Меня Чтоб от смерти спасти. Мы все на геройства так падки... Ты мне возразишь, что не для Похвал, не для славы пойдёшь ты. Я знаю, важно для тебя, Лишь то, что меня всё ж спасёшь ты. Но слишком большая цена За пару секунд чужой жизни. Мой лук и жизнь моя нужна Отчизне, Всеобщей Отчизне. Я знаю, тебя не сдержать, Ни силой, ни словом, ни сталью. Но стоит ли к смерти бежать, За душною, дымною далью? Спешу, увы, милый, прости. И я говорю с страшной болью: За то, чтобы мир наш спасти, Заплатим своею мы кровью. Кого-то другого найди, Чтоб в душу открылась дорога. Со мной ты погибнешь в пути, А лучше пожить хоть немного. «Это не вода - это слезы!» - прорезалось осознание. - «И стих - заклятье, но...». От этих строк у него защемило сердце, невыносимая боль пронзила грудь, будто кто-то рвал душу на куски и колотил в грудь молотом. Он был готов сделать всё, чтобы быть сейчас с ней, чтобы отговорить её от глупых действий, оградить её, или хоть умереть вместе с ней. Страшные кровавые картины встали у него перед глазами. «О глупая Силиан!» - выло у него в сердце. И он сам не заметил, что уста его вторят чувствам. - «Зачем ты идешь на войну!? Неужели тебе мало занятий в своем снежном краю!? Милая храбрая Силиан! Зачем ты идешь на верную смерть! Но если эльфы погибнут, кому достанется твердь!? О жестокая Силиан! Зачем ты написала мне это письмо!? Неужели ты не знаешь, что я не могу выполнить требования твоего!? О безрассудная Силиан! Зачем ты просишь забыть!? Неужели ты способна подумать, что я могу...». - Ээй! Что с тобой!? Очнись же!!! - раздался у него над ухом голос Элетаса, вырвавший его из кошмарного видения. - А? - непонимающе произнес Лебэнэс, с трудом возвращаясь в осознание реального мира. В груди у него всё ещё ныло. - Тааааааак... - протянул Элетас, выхватив у него из рук пергамент. Лебэнэс был слишком шокирован новостью, чтобы возражать его действиям. - Значит она опять тебе пишет... Ну и что на этот раз??? - он пробежал глазами по тексту. «Значит они тоже это почуяли, а может их оповестили, но кто?» - подумал Элетас. Сначала у него по лицу скользнул ужас, потом что-то наподобие радости, и наконец он стал очень серьезный, столь решительным Лебэнэс не видел его ОЧЕНЬ давно. - Пошли. Надеюсь, ты ещё не потерял свою амуницию. - Куда? - Лебэнэс непонимающе моргнул. - К чёрту на рога, за рыжим твоим горем. В мир вернулась Тьма, а армии за морем. И дьявол их не поймёт, килийцев-огнелёдцев. Их народ пример не берёт со Светлых Миротворцев. Лебэнэс вскочил. Решимость брата его поразила, но ещё больше его поразило то, что тот рифмовал, плюя на всё свои принципы и абероновы запреты. Увы, но у него и мысли не проскользнуло, что, хоть Элетас и сказал ему, что они идут искать незадачливую килийку, но тот преследовал совсем иные цели: узнать, кто же всё-таки объявился во главе Тьмы и, по возможности, уничтожить этого властителя. *** Шла вторая неделя пути, но братья уже сумели перемахнуть горы. Вопреки ожиданиям Лебэнэса, юг - не выжженная пустыня, присыпанная вулканическим пеплом, а вполне живая земля, в которой полно болот и лесов, населенных ужасными хищными тварями, что, вряд ли, добавило ему любви к этим местам. И сейчас мрачные полу гнилые ветки вновь сомкнулись у них над головами. Вокруг всё булькало, жужжало, скрипело. От отвратительных запахов тухлой воды, гнилой древесины и чего-то ещё разлагающегося кружилась голова, и почти выворачивало наизнанку. В больше похожей на жижу лесной подстилке были четко видны громадные глубокие отпечатки орчьих стоп. Ещё не растаявшие, но уже заполненные водой. Эльфы шли в сторону, где предположительно лес должен был подходить ближе всего к «дымящей земле» - первому признаку мракавладовских твердынь. Появление этих следов их очень беспокоило и заставляло действовать очень осторожно, держа наготове луки, внимательно вслушиваясь в окружающий мир. Между деревьев мелькнул громадный силуэт. Тяжелое сопение и сумасшедшее биение сердец выдавало присутствие кого-то, и скорее всего орков, лучше сигнального огня, и ни какие шумы не могли заглушить этого. Братья уже почти ползли по земле, стараясь быть как можно более незаметными. Хрустнула ветка где-то вверху. Что-то тяжелое упало на Лебэнэса, вдавив его лицом в грязь. Элетас упал рядом. Пронзительный вопль! Взвизги! Крики! Лязг! Мир начал меркнуть. Их подняли, встряхнули. Последнее, что расслышал Элетас, прежде чем окончательно провалиться в забытье, - брань и хриплые визги орков. *** Немота во всем теле медленно проходила. Элетас с трудом открыл глаза. Всё вокруг плыло, и яркие искры ещё плясали, но уже не так сильно. Он попробовал пошевелиться и чуть не взвыл. На смену параличу пришла боль в руках и коленях. Даже ничего не видя, Элетас точно мог сказать, что связан, причем довольно странно. Тот кто его скрутил, либо пылал чересчур сильным садизмом, либо ненавидел эльфов, но скорее всего и то и другое. Локти стянуты за спиной до соприкосновения, веревки же на запястьях тянут руки вперед и врезаются в живот, так что сами руки сдавливают бока. «Всё повторяется» - подумал Элетас. - «Увы, но всё плохое имеет привычку повторяться. В далеком прошлом мы с братом уже попадали в ловушку, гоблинскую ловушку, и тогда были связаны почти точь-в-точь также, но тогда с нами была эта его Силиан, из-за глупой болтовни которой мы все трое утратили бдительность, а стоило быть осторожными. Из-за незавершенной работы по выселению темного «лорда» из леса - туда всё время лезла чёрная дрань! А мы как малые детки слушали песенки этой килийки! Вот нас и поймали. Тогда мы остались живы только потому, что у того сброда был «господин», приказавший им не убивать без него. И потому, что глотнувшие килийского вина орки и гоблины быстро опьянели, а их веревки оказались на редкость трухлявые, но та злосчастная полукровка, которой взбрело в голову поиздеваться над Светлым народом, давно обратилась в пепел!!! Ныне же мы оба были крайне осторожны. Как же нас сумели застигнуть врасплох? ЛЕБЭНЭС!!! Где он!? Что с ним!? Жив ли он вообще!?» - он почти поддался панике, но что-то подсказывало ему, что Лебэнэс где-то очень близко. Грохочущий топот более дюжины неуклюжих орков. Хрипящее, сипящее дыхание. Удар кованым башмаком в бок. Элетас ойкнул, инстинктивно согнулся, отчего стало ещё больнее. - О! - радостно возгласил хриплый голос совсем рядом. - Живехонький! А ты говорил «сильно»! Номально на его башку дурную! - Ну этот допустим жив, а другой? Судя по звуку, жив ли «другой», проверяли точно таким же образом. - Этот тоже жив! - Давай, поднимай их и пошли! Элетас четко понимал, что ничем хорошим эти обстоятельства не светят. «Освободиться?» - подумал он - «Сбежать? - какая чушь!!!!! Это мне не удастся, но так я это не оставлю... Пожалуй, единственный выход... Скорее всего, если мне удастся высвободиться и кинуться на кого-нибудь из этих тварей... Моя смерть дорого им станет!!!! Только бы суметь... Только б сил хватило...». Но распутаться было весьма непросто... - Давай, только ты тащи их! - в этом голосе звучало возмущение. - Ага, только сначала разложи их по мешкам: ноги - отдельно, головы - отдельно, - поганый смех. - А может тебя помешкам рассовать и сказать, что так и было!? - Счего это ты так об этих уродах заботишься!? Может влюбился!? - раздался дружный гогот. - Я вам щас покажу «влюбился»!!!!!!!! - озлобленный рык заглушил смех. - Живо взяли и пошли, пока брюхи целы!!!!!!!!!!!!!!!!!! - Да заткнись ты! Тоже мне командир нашёлся!!!!!!! Сколько уже времени торчим тут!? До того как поймали, сколько по этим кущарям бродили!?!!!!!!!!!!!!! - Да! А на черта мы их вообще ловили!!!? НАФИГА ОНИ!? Может закусим? - Позабавимся, отдохнем, а тогда уж пойдем... - Я щас тебе так, Шадай, по холке позабавлюсь!!!!!!!!!!!!!! Остаток жизни вперед задом ходить будешь!!!!!!!!!! - Вой-вой-вой!!! Не сердите нашего Грозного Кхана!... - снова тупое ржание. - Ну-ну... Только за нарушение приказов влетит не мне одному... - Каких ещё приказов!? - удивление подлинно. - Вы что, совсем отупели!? Нас же послали сюда специально, чтобы отловить эту парочку... Уж не знаю, как о них узнали... Но был приказ просто поймать и притарабанить их ЖИВЫМИ И НЕВРЕДИМЫМИ... - Ну и какой дурной башке привиделся этот бред пьяного леприкона!!!!!!!!!? - Держи свой поганый язык за зубами! А то ещё ЭТА «... дурная башка...» узнает... - нервный полный страха шепот. - Ты о ком это? - Я о Владо... - А нафига Ему эти беломазые уродцы? - Вот у Него и спросишь, когда дотарабаним их по месту назначения. - Значит всё-таки повеселимся... но не здесь... - И не мы. - Тогда может сейчас... и скажем, что это они сами... - Что нужно, чтобы узнать правду? Взрыв хохота. - Я не о том. Имеется ввиду Темный Высших Рангов... - А какая блин разница... Гы-гы... - Н-н-н... Важно чуять где правда, а где ложь. - А причем тут Темные? К излишнему гуманизму склонен Свет... ГЫ-ГЫ...!!! - Я сказал Высшая Тьма, а они никогда не хотят слушать бред сумасшедшего, когда нужна четкая достоверность. - На тебе часом Доминанта не сломилась? А то ты чо-то шибко вумный... - Сам ты полукровка недоношенный!!!!!!!!!!!! - Он не полукровка, он просто Его любимчик!!!!!!!! Целыми днями торчит вместе с этим гоблином недорослым, и слушает бредни Нашего крызанутого Мракавлада!!!!!!! ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ... А мож еще че...ГА-ГА-ГА!!!!!!!!!!!! - И не боязно тебе говорить такое? - А чего боятся? - Ну скажем того, что Он узнает о твоих словах... - Эт ты чо!? Мне угрожаешь?!!!!!!!!! - Я предупреждаю. Твой длинный язык доведёт тебя, мил друг... - Докуда? - Скажу только, что ты пожалеешь, что эти бледные поганки тебя не пришили... - Всё угрожаешь-угрожаешь, а толку? Чо ты можешь, кхан самоназваный?! - опять гогот. - Поржали и довольно!! ПОДЪЕМ!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - Сам ты подъем! По топоту и сопению Элетас осознавал что здесь отнюдь не пять и даже не десять орков, и что это именно орки. Местонахождение источников речи менялось, но сколько орков говорили - по их голосам определить было невозможно. - Чего расселись как воро́ны на ограде?! Подняли их и пусть чешут на своих двоих! Со связанными коленями они далеко не убегут. - Мне этих длинноногих и пальцем ткнуть противно! Может быть, сказавшему это и было противно, но, тем ни менее, Элетаса пнули. - Кончай лясы точить! А то я тебя сам так ткну!!!... - Вот именно! Хватит тебе тарахтеть! Задолбал уже, уймись! - Фрфф... - Ты чо фыркаешь?! Гляньте на его харю! Чего так ухмыляешься, аж весь перекосился!? - Да вот думаю, как вы запоете, если за нами припрутся дружки этих? А вы тут сидите и в ус не дуете... - Ты на что это намекаешь? Но как не силился, как не изворачивался Элетас - веревки только глубже врезались в тело. Внезапно он осознал: «Пятнадцать! Их пятнадцать. Вооружены до зубов и закованы в броню...» - Малыми группами ходят только разведчики - вот на что! - А вот мы сейчас это и проверим... Эй, крыса белая! - этот вопль в самое ухо сопровождался пинком по спине, - вас только двое, или ещё кто-то!? Элетас ни как на это не отреагировал. - Я поражаюсь твоей башке, Заруш, точнее её содержимому! У тебя там точь-в-точь тоже, что и в выгребной яме! Гы-гы-гы... - Вой-вой-вой!... Какой ты «остроумный»... Рожа так и просит кирпича... - Может и так, но я тоже прав. Я уж не знаю, кем нужно быть, чтобы забыть, что эльфы, попадая в плен, отключаются от окружающего мира, точно зная, что ничего хорошего их больше не ждет... - Нет, ты точно эльф! - А ты эльф в десятом поколении. - ЧТО?!!! ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!!! НУ Я ТЕБЯ ЩАС!!!... Топот, крики, грохот, весьма нецензурные выражения слились воедино. Вскоре к этому подключился свист, визг и улюлюканье, и от этой какофонии звуков в ушах звенело. Что-то тяжело упало... тишина. - Кто... сле-ду-ю-щий? - сказавший явно не мог отдышаться. В воздухе повисло нервное, пропитанное страхом молчание. - А ты его... это самое... того, прикончил? - дрожащий сдавленный голос свидетельствовал, что эти слова с трудом преодолевали панику. - Ещё чего, буду я об такую мразь руки марать... только пришиб. Глухой звук, будто от удара по бурдюку с водой. Пронзительный визг. - Будешь ещё на меня кидаться? Ответом было нечто невнятное с матерным оттенком. - Посчитаем это за «нет». Давайте подниматься. Привал окончен. Кто-нибудь против? Тишина. - Отлично. Нормальные, как все. Элетаса пнули так сильно, что он перевернулся с бока на живот. Он напрягся и попробовал подняться. Перед глазами заплясали круги, помешав ему встать на ноги. Мир стал чётким через пару минут. Элетас с трудом подавил прилив ярости: его брат лежал неподвижно, совсем рядом с ним, а вокруг всего каких-то пятнадцать орков, но он, Элетас, с трудом держится даже стоя на коленях! Этот прилив ярости помог ему избавится от головокружения, но выхода из столь унизительной ситуации он пока не видел. Один из орков пнул Лебэнэса, видимо надеясь, что тот будет поднимется, но этого не произошло. Ещё раз - бесполезно. Злость в Элетасе начала вскипать, но пока он её мог подавить. - Кажись, копыта отбросил - пинавший Лебэнэса поскрёб затылок. Элетас с трудом удержался, чтоб не фыркнуть, иль хоть не ухмыльнуться. Он точно знал, что с его братом, и мог им гордится. Эмоциональный Лебэнэс смог сделать то, что сейчас у него самого ни как не выходило! - отключился от мира. В этом состоянии все процессы крайне замедленны, нет эмоций, нет вообще ни каких реакций на окружающий мир, но все ощущения сохранены и вверены лишь разуму, который даст телу сигнал бодрствовать только когда всё успокоится, или когда возникнет невероятный риск для жизни. «Да, мальчик молодец» - подумал Элетас. - «Вот чем мы, эльфы, отличаемся от людей. У них это явление появляется при почти смерти, или при сильной перенагрузке сознания, выказывается слегка иначе и проходит с пагубными последствиями. В легендах говорится, что когда-то и люди и эльфы могли покидать свои тела по желанию и отправляться куда угодно, а после - вновь в них возвращаться. И что тела их оставались неизменны во время этого путешествия, но потом что-то случилось, и теперь это - всё, что им осталось...». - А я так не думаю... - ухмыльнулся другой орк. - Тогда что же? Обморок? - По-эльфийски... - усмешка стала еще сильней. Он подошел к «мертвому», перевернул его на спину и закрыл ему лицо здоровенной ладонью. Элетас удивился и испугался одновременно. «Откуда эта тварь знает про риск для жизни!? Если он ошибся - Лебэнэс задохнётся, а если нет - очнётся, и еще не известно, что хуже...». - Эй, а как же приказ?! - воскликнул кто-то из орков. - Ведь нам нужно привести их обоих живыми и невредимыми, а если ты это нам наврал... - Я знаю, что делаю - рыкнул в ответ тот, продолжая закрывать эльфу лицо. - И что же? - Смотри - узнаешь. - Тоже мне, умник нашёлся. - Да уж, поумней тебя... - Если ты такой умный, зачем же себя под удар ставишь? Или тебе всё с рук сходит? - Может быть... - Так жаждешь проверить Его терпение? - Нет. - Тогда какого хрена ты этого дохляка душишь?!!!! - Не мои проблемы, что тебе ни кто и никогда не говорил про хитрости этих «дохляков»!!!!!!! - А по-моему врёшь ты всё. Лебэнэс еле заметно дёрнулся. - Повторяю в последний раз: заткнись и смотри. Или ты мало получил? - Орк резко убрал руку и отскочил. Эльф выгнулся и судорожно вдохнул, широко раскрыв глаза. Судя по всему это показалось оркам смешным, так как большинство из них заржали. - Нет, всё-таки тебе нельзя верить ни на толь! - отсмеявшись заявил один, фамильярно хлопая Слишком знающего по спине. Тот махнул рукой, отталкивая его от себя и незадачливый собрат отлетел и рухнул мешком. - Ещё раз меня тронешь, Ланд, - я тебя в землю вобью, вместо столба дорожного указателя... правой ногой на запад, левой - на восток... - процедил он сквозь зубы. - Слушай, ты меня своими угрозами уже задолбал - огрызнулся Ланд поднимаясь и отряхиваясь. - Хочешь, я воплощу одну из них на тебе - плюнул на ладони, потёр рука об руку и обвёл взглядом окружающих. - И на прочих недовольных - тоже. - Врешь ты всё - рыкнул он ему в ответ, однако лесть в драку не решился. - Может и так, но у тебя нет выбора, кроме как верить в мою «ложь»... - Так может скажешь правду? - Я и так говорю правду. И на вашем месте я бы поостерёгся врать... Ладно... Пошевеливайтесь, если рассчитываете сегодня поесть. - А мы и так поедим... - с ухмылкой заявил один из орков, демонстративно садясь на землю. - Тебя съедим, а этими закусим. Гы-гы!... - Ну-ну, только самый толстый тут ты... - ответил такой же ухмылкой. - Если идиотские предложения на сегодня закончены - подымайте свои задницы и вперёд! - Чего тебе так не терпится идти? - Тучи развеются завтра на рассвете. - С чего эт ты взял? - Слушать умею... Пошли! или кто-то хочет проверить? Орки переглянулись и мигом вскочили. «Уж чего-чего а солнца они боятся едва ли не больше, чем своих хозяев...» - с смесью презрения и злорадства подумал Элетас - «Нда... Позорная ситуация...». Элетаса и Лебэнэса весьма грубо - хотя разве можно было ещё чего-то ожидать от этих тварей? - подняли на ноги и пинками погнали вперёд. По пути они то и дело переругивались, но Элетас не прислушивался. Он просто шёл, не обращая внимание на пинки и тычки, которые весьма мешали ему идти, не видя дороги и вообще ни на что не обращая внимание. В уме он проклинал всю Тьму, особенно хаос, особенно демонов, особенно чересчур дурных от властолюбия и ненависти, а проще говоря «мракавладов», не зная, что это вовсе не демоны, в известном ему значении этого слова... *** Лебэнэс шёл, низко склоня голову и пытаясь отключиться от этого кошмара, но сил осталось недостаточно. Он попытался вслушаться в орчье рыканье (безумная мысль, ведь всю жизнь его учили, что низшие твари, особенно Темные не наделены даром речи), но ему почему-то казалось сейчас, что это не совсем так...однако разобрать хот звук, хоть полслова не вышло. Идти со связанными коленями в орчьем темпе было трудно и он всё время спотыкался, за что тут же получал удар сзади. Мимолётно глянул на брата и споткнулся так, что рухнул вниз лицом. Сильная боль в колене. Его пару раз пнули, но та боль была сильнее. Боль от колена разлилась по всей правой ноге. Его попытались поставить на ноги, но встать на правую ногу нельзя. Один из орков что-то прошипел, глянул на него, так рыкнул на всё ещё пытавшегося поставить его на ноги орка, что тот чуть не сел и машинально стиснул кулаки. В плечах запульсировала боль, однако ж не заглушая боли в ноге. Тот снова рыкнул, в ответ ему огрызнулись, поднялся гомон. Заскрежетало что-то. Лебэнэса отшвырнули в сторону. Пропрыгав на одной ноге несколько шагов в попытке удержать равновесие он случайно налетел на Элетаса. Упали оба. Разумеется это вызвало взрыв хохота. Командир грозно рыкнул. Прочие перестали смеяться, расступились. Он сделал несколько жестов, указывая на братьев. Лебэнэса оттащили. Элетас с трудом сел. Ножи скользнули по веревкам, связывавшим его бата, рассекая их, его растянули за руки и здоровую ногу. Командир подошел, прощупал больную ногу эльфа и дернул за нее. Лебэнэс заорал. Кто-то заржал, за что получил увесистым кулаком в ухо. Лебэнэс потерял сознание. *** - Это почему тебе можно мучить, а нам нельзя?! - возмутился один из орков. - Лучше вправить вывих сейчас, чем привести калеку - сообщил тот, что дернул за ногу Лебэнэса. - Но он вряд ли сможет идти. - Так что мы его тут прирежем. - Нет, так что ты его потащишь на спине. - С какого это перепугу я должен подчиняться какому-то эльфову сыну?!!!!!! Оглушительный взрыв хохота. - Сдаётся мне, что пока я всем вам рога не обломаю - вы и на толь не подумаете меня уважать, ратники недорезанные!!!!!!!!!!! - прошипел тот, с громким скрежетом, обнажая меч. - И троллю понятно, что все эти командиры только жрать да орать могут, а если чо-то дельное - тролль и тот лучше выполнит, и гоблин - охотнее... - Слышишь, ребята, давай-ка с ним позабавимся, если уж он так защищает этих дохляков... - Ну ты у меня допросишься... - прошипел тот, что явно должен был ими командовать. - Чего допрошусь? - Того, что я тебе руки-ноги повырываю... Земля содрогнулась от топота. Вздымая тучи пыли к ним мчалась какая-то коляска. Орки разом стихли, слегка пригибаясь, попятились. Тарантас, запряженный двумя лошадообразными чудищами, подъехав к ним, остановился. С него сошел закованный в броню карлик. Устрашающие со множеством шипов доспехи вороненой стали закрывали все тело, оставив только два маленьких отверстия в шлеме, чтобы видеть. В них было видно, что один глаз его с бельмом. - Что здесь такое творится!? - пророкотал карлик. Голос был нечеловеческий, жуткий. Орки заскулили, упали лицом в землю. Было понятно, чего они боятся - от коренастого тела разило черной мощью, сгибающей, выворачивающей. - Встаньте! - с отвращением махнул рукой. Орки послушно поднялись. - Грузите их и брысь отсюда! Ну ничего нельзя вам доверить! - крикнул он, осмотрев бесчувственного Лебенаса. - А ты - указал на командира - со мной. Эльфов закинули в тарантас, карлик сел править. Командир на него посмотрел с опаской. Тот хмыкнул, на что-то махнул рукой. Командир уцепилмя за край повозки. Телега тронулась и с бешеной скоростью понеслась, подпрыгивая на каждой кочке. Орк развернулся и почему то смотрел на Элетаса. Элетас отвернулся. Раздалось громкое хмыканье. Лебэнэс пришел в себя, со вздохом огляделся, потер болящую ногу. Ехали долго. В дали появились пики башен. Они с бешеной скоростью приближались. «Вот и оно» - равнодушно подметил Элетас, уже приготовившийся к непрекращающимся пыткам. Тарантас на полной скорости въехал внутрь. Эльф лишь успел заметить, что стены оплетает какое-то растение до черноты темно-зеленое. Как только коляска остановилась, подбежали несколько орков, схватили эльфов и уволокли в подземелье. *** Элетас сидел, облокотившись спиной сырую стену, и пытался отключиться. Ничего не получалось, не смотря на то, что тело сковывала слабость, будто кто-то выпивал жизнь из него. Не смотря на это, сознание было чересчур ясным и живым. В голову лезли мысли. «Где Лебэнэс? Что с ним?». Порылся в складках одежды, в надежде, что, обыскивая его, орки что-то упустили из виду - нет. «Даже швейной иголки не оставили!». Огляделся. «Гранитная коробка. Стены мокрые, но почему-то не заросли мхом и плесенью. Вдоль всех стыков плит тянутся красноватые пульсирующие жилки. Интересно, зачем?». Кто-то подошел к двери. Долго возился, наконец дверь с сводящим зубы скрежетом отъехала. Вошел орк, тот самый командир. Элетасу захотелось вцепиться ему в глотку от ненависти и в надежде, что он его прирежет. «Будь выше всего этого...» - успокаивал он себя. Командир внимательно посмотрел на него, потянул носом, ухмыльнулся. - Тебя как зовут? - произнес тот. Элетас не прореагировал. Орк ухмыльнулся. - Только не надо делать вид, что ты меня не понимаешь. Я отлично знаю, что ты отлично понимаешь, что я говорю. И не делай вид, будто ты нем. Знаю я, что ты делаешь... Сидишь тут и пытаешься исчахнуть. А еще кипишь ненавистью. Спорю на все, что угодно, что если б не твои принципы - ты би накинулся на меня, как бешеный пес. «И чего эта тварь такая вумная?...». - На твоем месте я бы не молчал... тебе же будет хуже. Но ладно, ты все равно заговоришь. Хочешь совет? Знаю, тебе все равно, но лучше не отказываться от еды и не дергаться - тебе же будет хуже... - поставил перед ним миску и ушел. «Тоже мне, добрый нашелся... Да эта тварь, скорее всего, и станет моим палачом! Чтоб он сдох!!! Чтоб они все сдохли!!!». Кроме пришедшего в самом начале орка больше никто не приходил. Из миски, к которой он так и не притронулся сильно тянуло чем-то мягко говоря не свежим. Ему так и не удалось ни то что забыться, но даже поспать. Наконец дверь отворилась, ввалились орки, скрутили его и потащили по коридорам. Его привели в огромную окутанную тьмой залу. В ее центре на троне восседала огромная фигура в плаще с капюшоном. Под опущенным капюшоном были видны отблески пламени. От нее тянуло огромной Черной силой, мощью. Сомнений в том, что это Мракавлад не было. В эльфе закипела злоба и ненависть, придавая телу сил. По левую руку от Мракавлада стоял уже знакомый ему орк, по правую - закованный в броню карлик. - Кто ты? - спросил карлик. Элетас молчал, с ненавистью глядя на троицу. - Кто ты, отвечай! - рыкнул карлик. Эльфу стали выворачивать кисти. Он зашипел от боли, но не ответил. Послышался топот. Несколько орков вошли, ведя его брата. Вид у того был весьма помятый. С другой стороны появился еще конвой, они вели эльфию. Это была Силиан. Вид ее был еще более плачевный. Одежда в грязи и изодрана, тело покрыто ссадинами и испариной. Она не могла идти - ее просто несли под локти. Мракавлад сделал какой-то жест - Лебэнэса и Силиан отпустили. Эльфия упала, Лебэнэс кинулся к ней, обнял ее, стал что-то шептать. Элетас ощутил на себе пристальный взгляд и услышал свистящий вдох. Еще один жест - его увели и снова заперли. «Цирк какой-то» - подумал обо всем произошедшем Эльетас. - «Это еще что за выкрутасы. Зачем ему это? Странно как-то...Ничего, скоро все кончится. Надо все кончить!...». Просто так отключиться не вышло и он стал плести заклятие: - Тише дыхание, тише сердце... Раз...Два...Три... Все неизбежно, никуда от этого не деться - Так умри! Время все сотрет и все излечит Вечном сном. Кто-то страдает, а кто-то - калечит, Но я со щитом. Так спи же, несчастный! В мире жестоком Есть покой. В жилы яд, в грудь клинок с кровостоком. Тело, простись с душой! Он задрожал. На лбу выступила испарина, а на губах - пена, глаза закатились - заклятие начало действовать. Но вдруг ощутил вокруг пульсацию силы. Его закружило, подняло и уронило на каменный пол. Он открыл глаза, ощупал себя, вполне живого и здорового. Грязно выругался - заклятие не сработало. Красноватые жилки на стенах ярко горели, но уже начали угасать. Сила бежала по ним. Выругался уже в адрес Мракавлада. Раздался исполненный боли и ненависти вопль, от которого задрожали стены. Эльфу заложило ужи, он согнулся, закрывая голову. Вопль повторился еще яростнее. В голове загудело, зубы свело. Тело пронзила почти реальная, невыносимая боль. Перед глазами Элетаса встала черноволосая девчонка - Ада. Крик повторялся еще и еще... «Это кричит она» - понял он, хотя это было абсурдом. Он осознавал, что делает, но совершенно не управлял своим телом. В груди закипело, потеряв контроль над собой, он вскочил и, вопя, чтоб его выпустили и чтоб ее отпустили, стал тарабанить в дверь. Когда крики смолкли, он без сил упал. Руки его были сбиты в кровь, голова болела, его била дрожь, еще больше болели зубы и сердце. Дверь открылась. Не разбирая, кто это был, он кинулся на преграждавшего путь. Удар был столь силен, что эльфа впечатало в стену. Элетас поднялся и снова накинулся на вошедших. На этот раз его скрутили и приковали к стене. *** Наверное это был бред или сон: Дверь открылась. Вошла Ада в мантии. Ни слова не говоря она омыла его раны, напоила его и поцеловав в лоб сказала только одно слово: - Прости. После чего исчезла. *** Все тело болело. «Что это было?». В голове медленно всплывали последние события и странное видение. Все это как-то не вязалось. «Наверное это был бред...». Кто-то вошел. Элетас поднял голову. «Опять этот вумник...». Орк ухмыльнулся, подошел к нему в плотную. Элетас с трудом подавил желание вцепиться ему зубами в нос. Ухмылка на орчьей роже стала еще шире. - Хочешь от меня кусочек - будто прочел ото его мысли. Элетас поморщился - от орка тянуло годовым перегаром. - Тебя Элетас зовут, верно? Один из лучших лучников и лучших слуг Аберона. Хранитель Малого Чертога. - Откуда вы это знаете - сорвалось с его языка. После тех воплей он плохо себя контролировал. - О! я же говорил, что ты заговоришь! Или мен сказать «вы заговорите», чтоб ответить на твое оскорбление, аберонов раб? Эльф дернулся, намереваясь цапнуть орка за нос, но тот на удивление ловко отклонился назад. Элетас застыл. Его губы, помимо воли, обнажили зубы, верхняя губа дрожала. С усилием воли он сомкнул губы и прижался к стене. - О-го-го! Ну и зубы! И характер подстать. А еще «Светлая Раса»... - окинул его взглядом. - Я же предупреждал: не дергайся - тебе же будет хуже. Ну проорала девчонка, ну и что? Чего дверь таранить?! Она тут не первый раз орет... С каких пор эльфов беспокоит кто-то, кроме эльфов, особенно если эта кто-то отнюдь не Светла? Чего смотришь зверем? Не только ты отлично знаешь, что это вопли отнюдь не невесты твоего воспитанника. А еще я знаю, что ты ее знаешь. «Откуда он столько знает? Конечно же от Ады. Бедная девочка. Какими бы мы не были врагами, но такого ни какому врагу не пожелаешь... А от меня что ему надо? Не узнает он от меня ничего, ни просто, ни иначе!». Темно-карие орчьи глаза встретились с зелеными эльфийскими. Орк выдохнул ему в лицо. Элетаса чуть не вырвало. На орчьей роже вновь возникла усмешка. - Нет...ты далеко не простой эльф...Я это сразу подметил. Ты очень гордый и в душе твоей ненависть... - потянул носом, просверлил его глазами. - Но на этой почве выросло большее. Светлые не очень-то и светлы... Разум твой силен, а душа твоя черна и холодна... А эльф ли ты вообще? - взгляд его упал ему на шею. Он протянул руку и сорвал шарф. Глаза его полезли из орбит, пару раз провернулись, на лице его застыло изумление в смеси с ужасом. Он выронил шарф, попятился, затем выбежал вон. «Псих» - подумалось эльфу. - «Чего он испугался?» - вспомнил про шрам на шее. - «Нет... это смешно. Неужели?! Да, похоже эта девочка крайне не проста...» - отогнал эту мысль прочь. - «Но она же пленница здесь. Я сам слышал ее крики» - вздрогнул. - «Зачем им это? - просто, чтоб себя потешить! Что она здесь делает?! Как оказалась?! Люди столько не живут! Простые... Маги могут жить очень долго...Интересно, а какая она сейчас? Если б она была явно светла, то можно было бы сказать, что у нее длинные седые волосы, и лицо как у совсем взрослой женщины, и глаза выцвели слегка. Если б некроманткой, то тоже седая, с бледной, желтоватой кожей, обтянувшей кости и глаза белые, как у слепой. Но я, черт меня раздери, не знаю, какая она, кто она!!! а ведь я чую, что именно в этом ответ на все вопросы». После многочасовых усилий ему удалось задремать. Но по закону подлости посреди сна по ушам вновь ударили вопли. Он очнулся. Это было невыносимо. Тело опять скрутила боль, еще большая, чем прежде. Потеряв контроль он вновь закричал и забился. Каждая секунда казалась вечностью. Но вот все стихло и он потерял сознание. *** В чувства его привел щелчок по уху. Сморгнул, выпрямился. Снова встретился с нагло ухмыляющейся орчьей рожей. «Интересно, он от меня когда-нибудь отстанет?!». - Я ничего не понимаю, но... - произнес тот мысли в слух. Махнул рукой. - Есть будешь? Надеюсь, что да, иначе тебе же хуже - пристально на него посмотрел. В глазах читался страх. - Я тебя сейчас отпущу, только ты не кидайся на меня... В руке его блеснул ключ. Замки беззвучно открылись. Элетас сделал несколько шагов вперед, растирая затекшие конечности. Разум кричал, что это выглядит нелепо и неприлично, но в последнее время он почему-то не подчинялся ему беспрекословно. - Ешь - в лицо ему сунули миску. Эльф хотел отшвырнуть ее в сторону, но помедлил. - Если ты не будешь есть, тебе не дадут сморить себя голодом. Поверь мне, если тебя кормят насильно - в этом мало приятного. Медленно взял миску, заглянул в нее. Там была какая-то похлебка малоприятная на вид и на запах. «Нет, это я есть не буду!». - Ешь - голос был настойчив, но какой страх читался в карих глазах!... «Интересно, а чего он боится?». - Гадость? - ухмылка по роже. - Лучше, чем у многих. - Тебе что, поручили меня накормить? Согласный кивок. - Зачем? - Ему так надо...Веди себя спокойно, прошу... - И что мне будет, если я на тебя кинусь? - Ничего хорошего. - Эльфы сильнее и ловчее орков... - Но не меня... - Чего ж ты тогда боишься? - Тебя? - Почему? Тот долго молчал, но не выдержал пристального взгляда. - Ты не эльф, больше не эльф. - А кто же - усмехнулся Элетас. - Не знаю!!! ЕШЬ! - рыкнул орк, которому все это явно надоело. Элетас съел пару ложек и скривился от омерзения. Отшвырнул миску. Его чуть не вырвало, но, странное дело, боль в теле тут же утихла, тело наполнили силы. И стало очень весело. «Явно пахнет светлой магией, НАШЕЙ магией...Странный тут какой-то Мракавлад...». - А кто твой Хозяин? - Он очень древний, и он хотел тебя видеть...Так что пошли. - А как же еда? - непонятно почему усмехнулся Элетас. - Ой, не выделывайся! Вряд ли ты сегодня еще захочешь отведать этого месива... Его схватили за шиворот и дернули, пытаясь заставить идти. - Пошли - злобно прошипел ему на ухо орк. - А я не хочу - Элетас поразился своему тону. Что-то знакомое было в нем. Но это было не ено поведение. Да, что-то очень странное с ним происходило. Орк шумно выдохнул перегаром ему в лицо. Элетас закашлялся. Эльфа еще раз дернули. - Я не хочу тебя бить... - А я хочу тебя убить - ответил Элетас, выворачиваясь, и проскальзывая под рукой. Он махнул рукой, нанося удар ребром ладони по затылку, но когда рука почти достигла цели ее схватила орчья ручища. Кривые пальцы сжались до хруста в костях. Превозмогая боль эльф треснул по ним ребром свободной ладони. Орк отпустил его, но резко развернулся и замахнулся для удара. Но кулак пронзил воздух - эльф пронырнул у него под ногами. Элетас ударил по пояснице и отскочил. Тот взревел от боли. Эльф подскочил, попытался нанести еще один удар, уже повернувшемуся к нему лицом противнику, но тонкая эльфийская рука встретила руку того. Еще несколько ударов - опять отбито. Он опять пронырнул, оказавшись сзади, но на этот раз орк успел развернуться и защититься. Так продолжалось довольно долго. Противник был неумел и не редко получал удары, которые в конце концов должны были его свалить, эльф же все время ускользал. И тут орк его сильно поразил. Каким-то неимоверным чудом он перемахнул через эльфа, уже почти рубанувшего его по шее ребром ладони и, очутившись сзади того, обхватил его руками и с силой прижал к себе. Кости опять захрустели. - Кончились игрушки... Элетас со всей силы наступил ему на ногу. От удара медная сандаля погнулась и больно врезалась в орчью ногу. Тот зарычал, но хватки не ослабил. - Знаешь, а я соврал. Вот размазать бы тебя, гада, так по стеночке ровненько...- отпустил уже начавшего задыхаться эльфа. Тот шарахнулся от него. Его опять схватили за шиворот и потащили по коридорам. Протестовать почему-то не хотелось. «Да...Силища у него троллья. А ловкость эльфийская. Странный какой-то орк... Зубы...Зубы у него почему-то белые, хоть и кривые, но белы, как у эльфа. И глаза ясные...». - А кто ты сам? - зачем-то спросил Элетас. - Ты слышал, меня назвали «эльфов сын» - на грани слуха и почти не шевеля губами ответил ему его конвоир. - Ну вот, это не спроста... - Легенда о том, что орки произошли от эльфов? - Нет! Я...полукровка. - Дети орков - орки, даже если орк - только один родитель. Проклятая кровь - он пожалел, что сказал это, почувствовав, что ему вот-вот заедут в солнечное сплетение. Однако тот бить его не стал. - А на мне Доминанта сломалась. Моя мать, эльфия, была очень сильной колдуньей. Из-за нее мой разум свободен, будь она неладна! - Свободный разум - высшее благо. - Только не для раба. - Ты сам выбрал путь раба... - Я тебе щас шею сверну! Тот, кто создал орков, троллей и гоблинов вложил в их кровь проклятье безумия и силы, заставляющие их подсознательно идти к Темным, которые могут стать их хозяевами. - Но твой разум свободен - значит ты должен с этим бороться. - Я научился бороться с небольшой мощью, но мощь моего нынешнего хозяина крайне велика, да и сейчас у меня есть причины служить... Элетаса порывало спросить, какие, но он явственно чувствовал, что ответом на следующий вопрос будет избиение. *** Огромные ворота распахнулись. Снова окутанный тьмой зал. Снова Темный на троне. Орк отпустил эльфа и ушел. Мракавлад встал. Медленно пошел к нему. Элетас весь напрягся. - Ты можешшшшшшшшш оказсссссссать усссссссссссссссссссслугу - раздался шипящий свист. Вопрос это был или утверждение - понять было невозможно. - Я не служу вам. - Ты послужешшшшшшшшшшш... - Почему? - А чщщщщего ты хочешшшшшшшш? - Что бы вы не обещали - вы обманите - его порывало сказать: «Чтоб вы сдохли». «Ну конечно. Щас начнет обещать золотые горы, власть...». - Обижаешшшшшшшш. Хочщщщешшшшш свободы тыссссячщщ эльфов, что есть здесьсьсьсьсь и сьсьсьсьсьсьсьсьсейчасссссссс Ты это полуишшшшшшш. Элетас промолчал. - Ни за сссссссвободу брата? Свободу его подруги? Свободу себе?? Ноль эмоций. Темный выпрямился так, что можно было рассмотреть лицо. Лицо Мракавлада было закрыто желтовато-белой маской без носа и рта и с глазами цвета позднего заката. Темный засунул два пальца в протези для глаз и снял маску, резко опустив голосу так, что были видны только всполохи пламени. Мракавлад подошел к нему в плотную. Эльф увидел то, что скрывал капюшон. Череп, покрытый пылающей черной кровью. Но Элетас не вздрогнул. В лицо ему выдохнули дым. Но эльф вновь не отреагировал. - Чщщщщего же ты хочщщщщщешшшшшшшшш? - Чтоб вас разорвало на куски - ядовитым голосом произнес эльф. - Х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х... шшшшшшшшш - странно, но такая дерзость его явно не разозлила. - Этого желаешшшшшшшшшш не только ты, но, жаль, этого не будет. Так ты точно уверен, что не послужишшшшшшшшш ни за чью угодно свободу? - Вы меня не заставите. - Это твое право говорить так... В зал вбежали орки, Мракавлад сделал какой-то жест, эльфа скрутили и уволокли. *** Запертый в камере Элетас безвольно лежал на полу. Ему ничего не хотелось, и он ни о чем не думал. Казалось, что он почти уже мертв. Силы его таяли. Душераздирающие крики повторялись вновь и вновь. Он не знал, куда от них деться, как их не слышать и как противостоять странному действу, которое они оказывали. Всеми фибрами души он ненавидел весь мир, Мракавлада, эльфов, за то, что оказался тут, ненавидел Аду, за то, что она с ним делает, но больше всего ненавидел себя, потому, что не в силах был ничего сделать. Он пытался умереть и не раз, но что-то уничтожало умертвляющие чары, возможности же для других способов самоубийства не было. Ярко вспыхнули жилы на стыках камней. Камень нагрелся, тепло начало перетекать из него в тело эльфа. Тепло это было странным, будто дот живого тела и все усиливалось. Элетас застонал, повернул голову, привстал, добрался до стены и облокотился об нее. Тепло переросло в обжигающий жар, он это знал, но почему-то не жгло его, и так трудно было убрать руки от камня... Провел по лицу ладонью, нагретой от соприкосновения с камнем до его температуры, и ужаснулся. Кожа была черна как уголь, быстро посерела и вскоре вновь была бела. Поднял вторую ладонь - то же самое. «Я обесчещен! Я осквернен!!!». Принялся себя осматривать. Никаких следов физического воздействия, но он явно изменился. Помимо того, что его кровь изменила цвет, изменили форму ногти, став больше походить на когти кошки, и ровная линия зубов была изуродована выпирающими как по длине, так и по положению и круглыми, как у зверя, клыками. У других же зубов четко была заметна тончайшая режущая кромка, как у хорошо отточенного лезвия. Странно было то, что никакого дискомфорта изменения не приносили. «Что же они со мной сделали?!!!». В груди закипела ярость. Выругавшись, шумно вдохнул, еще раз, еще, успокаиваясь. Когда успокоился, жилы в стенах давно потухли. Еще несколько вдохов окончательно прогнали отчаянье. Снова раздались крики. Эльф зажал уши, заскрипел зубами. «Я убью его!!! Я убью его и освобожу тебя!!!». Когда все стихло он долго глубоко дышал, приходя в себя. Отворилась дверь и вновь объявился Вумник. - Привыкаешь уже? Ну привыкай-привыкай - тебе долго тут сидеть и эти вопли слушать...пока Он не получит желаемого от тебя... «Сволочь! Это но меня таким образом пытать решил!...». - А что им надо? - Я ж откуда знаю. Ты с ним говорил. Кстати, он опять будет с тобой говорить, так что пошли. *** - Освободите ее - вырвалось у него, как только он увидел Мракавлада. - Кого? - Аду, ту девушку, что кричала. - Зачщщщщщщем? Эльф молчал. Разум вновь проснулся и счел его поступок неоправданным. - Так ты хочщщщщешшшшш ей сссссссссвободы? Ты посссслужишшшшшш? Эльф закусил губу, в рот потекла кровь. У него так и рвалось «Да». В голове звучали душераздирающие крики, а воображение рисовало ее лицо, искаженное болью. Элетас гнал это прочь, но тщетно. - Не молчщщщи. Ты ссссссссогласссен посссслужить? И она уйдет отсюда. - Да - зло прошипел он, отворачиваясь. - Но освободи ее! - Шшшшшшшшшшш... Хорошшшшшшшшо... Чщщщщто-нибудь ещщщщщщщщщщщщщщще? - Я хочу быть уверен, что вы сдержите слово. - Сссссссслово проникает, как вода, быссссстро, как ветер, крепчщщщщщщще камня и испепеляет, как пламя. Оно дает жизнь, но и отнимает ее. Верь сссссссссссслову, ибо оно нерушшшшшшшимо. - Освободи ее сейчас. - Сссссссначщщщала твоя сссслужба... - Что я должен сделать? Мракавлад медленно подошел к нему и прошипел в самое ухо: - Как попасссссть в Авалон? «ЧТО?! Зачем? Что за вопрос... Если он попадет в святые земли - это будет конец всему эльфийском роду!» - кричал разум, но пред глазами стояла Ада. - Вам - никак. Туда может попасть только эльф. Или идущий с эльфами. - Ты проведешшшш меня в Авалон. - Хорошо - выдавил он после долгого молчания. Внутри у него все разрывалось. «Что я наделал! Теперь туда вторгнутся Черные Армии! Это конец.». Эльфа слегка приподняло в воздух, в следующее мгновение мир мигнул, сменив окутанный тьмой зал на заросший осокой берег реки. Ее желтые воды пробегали сквозь горы и падая в расселины, образовывали множество болот, сама же река протекала сквозь пустыню. «Златка...» - узнал ее Элетас. «Она протекает с северо-запада на юго-восток, выходя из Соленого моря, пересекая Инистый Хребет и впадая в Северное море». К берегу был привязан плот. - Иди. Эльф поднялся на плот. Следом стал Темный. Плот медленно поплыл. Сколь они не плыли, Элетас не видел армии. *** Маленький плот причалил к берегу, усыпанному множеством красочных камешков. - Вот он, Авалон - произнес Элетас. Темный повертел головой. - Пошшшшли. Берег хрустальной реки. Мракавлад медленно входил в воду. Вода пенилась и окрашивалась в черное. Вдруг фигура рухнула и течение поволокло пустую мантию. Так длилось довольно долго. Вода взорвалась. Мантия взлетела в воздух опустилась. Кто-то, одетый в нее медленно поднимался. «Сейчас или никогда!». В руке Элетаса откуда-то взялся нож. Он стиснул рукоять и кинулся на Мракавлада. Дивно, но сталь пронзила драконью шкуру, из которой была сшита мантия Мракавлада. Тот зашипел, отшвырнул эльфа, выдернул нож. Воздух пропитал гнев. Темный подошел к Элетасу положил ему руку на плечо. Мир вновь мигнул. Элетас очутился в камере, один. *** Прекрасная Лэастэав сидела на берегу озера, слушая ветер. Поодаль стояло с десяток стражников, поставленных ее мужем охранять ее. Официально она должны были защищать ее от других, но на самом деле - от ее собственных действий. Дива вздрогнула - она почувствовала, что кто-то новый появился на острове. Что-то недоброе было в его силе, невероятно огромной, но в намереньях была лишь жажда свободы. Правительница попробовала проникнуть в разум, но ударилась о глухую стену защиты. Она пробовала снова и снова, но каждый раз ее отбрасывало все сильнее и все больнее, однако стражи этого не знали и знать не могли, как и заметить что-то. Всплеск воды вдалеке. Воды впадающей реки окрасились в черное. «Лэастэав! Услышь!» - отозвалось в ее голове очень громко и мощно. «Не кричи так!» - взмолилась она, направив всю свою мощь в этот ответ. Голова и тело разрывались от силы, мощи. Ее силы ударились о стену, но вот вместо того, чтоб вновь отлететь, впитались в нее. «А разве это крик?» - голос утих и ослаб. «Я не глуха. Я знаю все мысли. Не надо мне кричать». «Абсолютно все? И...?». «Впустишь - узнаю, не могу больше кричать сама». Ее подняло и закрутило. Стена исчезла полностью. Ее впустили сразу во все уголки сознания и души. Это было так странно. Столько противоречий, столько взаимоисключающего. И мощь, способная запросто свести с ума, способная на все. Немного прейдя в себя от удивления, она почувствовала главную странность: казалось, что это не один, а три разума, и еще что-то спало. «Зачем вы пришли?». «ТО, зачем нужно было здесь очутиться - уже получено». «Что же это?» «Воды Авалона исцеляют...». «Кто вы». «Ты не нашла на это ответа? Как же ты можешь тогда слыть всеведающей?». Внезапно это троеразумье скрылось. Появилось нечто новое. Юная, но в то же время древняя и очень странная душа. Вроде бы людская, но нет... «Что...Что здесь происходить!?». «А ты что, не знаешь?». «Нет... знать не дано, а ты кто?». «Лэастэав. А кто ты?». «Мать - Диффузия, отец - Эпос, воспитателей очень много... А в именах разобраться уже нет сил». «Занятно... а за чем ты сюда пришла, Анна?». «Ты...ты их знала?». «Ближе, чем может показаться...Так зачем ты здесь?». «Неизвестно. Просто движение, просто действие по наитию. Просто так захотелось». «Ты знаешь о тех других? О тех, что только что ушли?». «Не понять... хотя что-то чувствуется... да. Кто-то еще есть рядом...помнится: когда-то они говорили про какое-то старое обещание, про какой-то договор. Они говорили, что нужно спать. Они говорили, что они помогут...». «Их имя! Ты знаешь их имя?!». «Нет... не думается, что оно известно». «Почему ты так странно говоришь?». «Как?». «Без рода и числа к себе». «Не понятно... после тех пяти тысяч лет... Так говорили они...». «И ты стала говорить, как они тебе велят...». «Ни кто не смеет повелевать! Ни кто не властен!». «И ты - тоже?». «Конечно же да». «ТЫ знаешь, ЧТО они?». «Довольно вопросов. Надоело». «Чего же ты хочешь?». «Жить. Свободы». «А чего они хотят?». «Того же и покоя». Ее бесцеремонно выкинули из сознания. Она потерла лоб. Посмотрела на воду. Камни в воде были покрыты рубиновой пылью, принесенной течением. Посмотрела в даль, опустила взор и ушла в себя. Ей было над чем подумать. *** Орк пришел к своему господину по первому зову. Тот стоял пред огромным чаном и, что-то бормоча, сыпал в него какие-то травы. - Вот и конец - произнес Мракавлад. - скоро ты поучишь желаемое, все получат обещанное. - Неужели Ты правда дашь нам свободу?! - увы, но ему не верилось в эти обещания. - Есть причина нарушить слово? Готово, почти готово. Но прежде ты должен получить ответы на некоторые вопросы... - Мракавлад откинул капюшон. Фигура его тут же уменьшилась вдвое. Куда делся кровоточащий скелет?! Вместо него оказалась черноволосая девушка лет пятнадцати. Чуть загорелая, сине-зеленые двуцветные глаза. - Вот оно, лико прирожденное... - произнесла она чистым высоким голосом. - Все не то, чем кажется, не так ли? - она улыбнулась, подошла к оторопевшему орку. - Ну, пошли. Хочется сделать тебе подарок... Он послушно пошел за ней. Они подошли к стене. Она провела рукой по жилке и стена истаяла. Они прошли в образовавшийся проем и очутились в огромной комнате. Она была завалена всевозможными вещами. Тут и оружие, и доспехи, и одежда и музыкальные инструменты. - Бери все, что хочешь. Орк с подозрением покосился на нее, но пошел. Он сильно отличался от прочих орков по характеру, возможно по этому он был при Мракавладе главным над ними. Он часто замечал странности за своим господином и то, что происходило сейчас, вполне вписывалось в общую картину. Орк взял трехметровый лук черного металла, колчан кольчугобойных стрел и...гитару. Девушка так ласково ему улыбнулась, что аж тошно стало. - Ты уверен в своем выборе? Что ж... не сомневаюсь, особенно насчет этой вещи - указала на гитару. Орк спрятал ту за спину. - Не стыдись, не прячь... ты ведь совсем другой... - снова эта ласковая улыбка... Они вернулись в зал. Девушка зачерпнула в кубок бурлящего зелья, разрезав себе запястье, накапала туда черной, горящей крови и протянула орку. - Пей! - тоном, не терпящим возражений, потребовала она. Орк выпил горькое варево. Сначала ничего не было, потом внутри у него все сдавило, запылало и он рухнул без чувств. Девушка накинула капюшон. По зову вбежали солдаты. - Раздайте это каждому! - пророкотал голос. Чан унесли. «Скоро все закончится...» - выглянула в окно. Толпа роков собралась вокруг чана. Когда ото опустел - солдаты начали валиться наземь без чувств. Вскоре вся армия спала. Девушка залезла на трон, вынула из спинки здоровенный кристалл. Черный алмаз блестел в свете огня очага. Она погладила его, бормоча заклятие. Подняла с пола кубок, в нем еще осталось зелье. Она полила им кристалл, растерла его по всей поверхности и вернула на место. «Пора к нему...» - девушка скинула черную мантию и бросилась бежать. *** Дверь камеры отворилась. Элетас увидел ту, кого меньше всего ждал и более всего хотел видеть. Он с трудом сдержался, чтобы не кинуться обнимать ее. - Бежим! - крикнула она, убегая. Он вскочил и кинулся за ней. Они долго бежали по коридорам. Выбежали в усеянный спящими орками двор. Забежали в какой-то закуток за бочками и нырнули в дыру. Они бежали прочь от черной крепости. В застланном тучами небе что-то пророкотало. Впереди показались чьи-то силуэты. Толпы рыжеволосых эльфов уходили прочь из долины Мракавладов. Они нагнали их. Полил дождь. *** Лари смотрел в окно. Слепой глаз его пульсировал болью и он лег в кровать. Глаз будто вспыхнул и взорвался - гном потерял сознание. Когда он очнулся, рядом с его головой был кусок серебра. Оба его глаза вновь видели!!! То, что они видели, было дивно. Все стены замка двигались, меняли цвет и форму, жилки ярко горели, коридоры и комнаты возникали и исчезали. Не было больше давящей воли. Он вскочил и опрометью бросился из замка. *** Над долиной мракавладов происходило небывалое - шел дождь. Черные потоки текли со стен замка. Он пришел в движение, меняясь в облике своем. Пятнадцать башен начали рушиться, в других же местах начали расти новые. В тучах образовался просвет. Вскоре они исчезли. Когда вода высохла - замок несказанно изменился. Он стал абсолютно белым и на стеблях черных растений, обвивавших стены, набухли огромные бутоны. Стражи начали приходить в себя и с ужасом оглядывать окружающий мир, своих собратьев и себя. Щурясь от света они начали выползать из подвалов и прочих помещений во двор. Вскоре удивление прошло, и начались разборки: кто есть кто. *** Прочь с Востока! Дальше на восход, к Соленому Морю! Там ждут корабли! Килийцы уходили прочь. Им больше не было дела здесь. Они чуяли, что больше нет Мракавлада. Вместе с ними шли еще трое: двое эльфов аберона и девушка, чье происхождение они не знали. Вот и цель достигнута. Их ждали, пускай и не уже надеялись, а они вернулись, вернулись все! Килийцы не служат Аберону, и не следуют принятым у его эльфов мерам приличия. Эльфы и эльфии смеялись и пели, приветствуя друг друга и радуясь друг другу. В отличии от людей у килийцев не принято обниматься, и вообще касаться друг друга в знак радости и приветствия, и они никогда не кланяются. Потом они пошли на корабли. Паруса надулись и белые кораблики лебедями полетели прочь по водной глади все набирая скорость. С ними уплывали и трое чуждых им спутника. Глава . Снег и лед. О! Земля моя Родная! Мои белые снега! Ты любовь моя святая! Моя жизнь навек твоя! Отрывок из песни про...). Корабли мчались с бешеной скоростью, но их ни чуть не качало. Они будто катились по чему-то ровному и гладкому. Но Аду это мало волновало. Она травила анекдоты, сидя на какой-то снасти на палубе в компании пары дюжин рыжеволосых эльфов. Она приложилась к фляге с вином и расхохоталась. Это была уже двенадцатая фляга. Вино было удивительно крепким. Густое, кисло-сладкое, чуть вяжущее, оно напоминало шампанское, и в тоже время было не похоже ни на одно из когда-либо пробованных ей вин. Оно было не виноградным, а скорее из каких-то фруктов и цветов, коих Ада не знала. Ей было так весело, так хорошо! Такие эльфы ей несомненно нравились! Они смеялись, рассказывали всякие байки, улыбались. Жизнь и сила была в них ключом, и для них это было не постыдно и вполне естественно. Когда анекдоты иссякли, в ход пошли все нелепые и смешные случаи, которые она видела, или о которых она слышала. К ней подошел Элетас, деликатно кашлянул. - Можно тебя на пару слов? - А что надо? - Поговорить надо. - А секретов нет. - Наедине надо поговорить - с нажимом произнес тот. - Чтож - встала. - Вы извините... - отошла. - Чего тебе? - Зачем ты с ними общаешься? - Потому что они веселые. - Они бесстыжие, некультурные, невоспитанные. - Ну и что? Это не страшно. - Они кажутся милыми и безобидными, но они очень хитры и привыкли потакать своим желаниям. То, что считается постыдным, у них в порядке вещей. Они плодятся, как орки, с той лишь разницей, что у них нет насилия. - Ты что, печешься о чести? Не маленькая девочка, и есть силы дать отпор. - Только ты упьешься вусмерть. Их вино очень сильно ударяет в голову. - Если ты еще не заметил: с пьяным духом нет родни. Не действует хмель, дурман. И с каких это пор ТЫ печешься о благе? Сколько помнится, ты пытался убить. - Как грубо...Не скрою, что многое в тебе говорит о том, что тебя надо пристрелить или хотя бы повесить...Но... - Что но? - усмехнулась Ада. - Но...я решил дать тебе второй шанс - он сказал явно не то, что хотел. Но желаемого не дал произнести его разум, он даже не дал сформулировать желаемое, в корне задавив чувство. - Ну пасибо - усмехнулась Ада, развернулась и пошла назад. *** Прошло еще пол часа. Килийцы напились так, что... Обстановка была столь пропита, что Ада ожидала русского: «ты мня любишь?» и «ты меня уважаешь?». Она заметила, какими медленными и рассеянными стали их движения и с каким трудом им даются слова. Со стороны это было почти незаметно, но Ада это чуяла. Все начали отвешивать ей комплименты, говорить: какая она хорошая, какая молодец. Тот факт, что она не пьяна, тоже не остался не замеченным. В воздухе витала досада и восхищение. Пьяной оказалась не только ее компания. Пьяны были вообще все. В конце концов все пошли куда-то внутрь корабля спать. Усиленно тянули с собой Аду. Она отвесила пару пощечин тем, кто схватил ее ниже талии. Эльфы расхохотались и отпустили ее. Эльфы и эльфии ушли, посылая всему, чему попало воздушные поцелуи и странные жесты: «от сердца к небу» (пальцами правой руки коснуться груди слева, там где сердце, и взметнуть ее вверх) и поя песни. Подошел опять Элетас. Ада четко слышала, как он пробормотал: «Пьянь подколодная... Позорище...». Ада обворожительно улыбнулась, мурлыкнула. Он как-то разом отстранился от нее. - Че хотел? - Серьезный разговор. - Опять о вреде алкоголя и случайных связей? - Вижу тебя учить бесполезно... О другом. - Ну и о чем? - Сядь. Села, закинула ногу за ногу. - Ну? - Как ты к нему попала? - К кому? - К Мракавладу. - Куда? - В этот замок. - На драконе. - Не шути. - Без шуток. Стройка только начиналась. На драконе, на землю, а дальше уйти было невозможно. - Сколько ты провела там? - Где там? - В заточении. - Каком? - У Мракавлада. - Какого? - От которого мы сбежали. - Где? - В замке. «Либо ее сильно повредили, либо она хочет вывести меня из себя...». - Лет триста. - Что он знает? - Из чего? - Из того, что знаешь ты. - Абсолютно все. - Как тебе удалось выбраться? - Просто. Мракавлада больше нет. Ты разве не чувствуешь? Действительно. Почти с самого момента, как он очутился в камере, после того, как провел его в Авалон, он не чуял Черной Мощи. - Стражники спали - хорошая работа - похвалилась она. - Снотворное в пойло для них и дорога свободна. - А дыра в стене тоже твоих рук дело? Стыдливо опустила глаза. - Когда мы выбрались Килийцы уже ушли. Каким образом они выбрались? Лукаво улыбнулась. - Догадайся сам. - Как это тебе удалось? - Ха! Велика трудность! - Как тебе удалось высвободиться? - А меня не охраняли. «Что то здесь не так...Но нет! Я четко слышал ее крики». - Кто же ты такая? Пожала плечами. - По одним сведениям зовут Анна, по другим: Анара Демэния Десатт. Дочь Диффузии и Эпоса. Эльфу это ничего не говорило, кроме того, что Анара - Темное имя, а Анна - людское. - А кем были твои родители? - А ты не знаешь, куда делся твой ученик, которого ты столь настойчиво называешь братом? Он огляделся. В душе родился испуг. Лебэнэса не было. «Куда он мог деться?! ЧЕРТ!!!». Кинулся вниз, в трюм. Глазам его предстала жуткая картина. Лебэнэс и Силиан сидели обнявшись и терлись щека о щеку. Вокруг было полно таких же обнимающихся, трущихся и даже целующихся. «Непозволительно!!!». Он схватил брата за шиворот, бросил полный ненависти взгляд на принцессу и выволок того наружу. - Это мерзко - он старался не подать голосом ни единой эмоции, хотя внутри у него все кипело. - Отвратительно. Это постыдно. Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Лебэнэс стоял, опустив голову. Он не столько стыдился, сколько был зол и возмущен. «Почему он вечно лезет не в свои дела?! Тоже мне, нянька нашелся!...». - Что за это будет? Ты же лишишься благосклонности Аберона. Тебя же повесят. «Не повесят...Просто я не пойду больше в Авалон - вот и не повесят. Или ты сам будешь меня вешать?!» - поднял голову и с вызовом глянул на Элетаса. - Что?! Ну ты и наглец... это ты от нее понахватался. Бедный мальчик... Попал в дурную компанию. Все. Немедленно буду требовать шлюпку, и мы плывем на Священный Остров. Разумеется ни какой шлюпки он не получил, потому что все, кого он видел были пьяны и либо спали, либо...были очень заняты... и не обращали на него ни какого внимания, в лучшем случае... «Кто же управляет этим кораблем?!» - он весь исходил от возмущения. Килийцы оказались еще хуже, чем байки о них. - А никто - усмехнулась Ада, подходя к нему. - Насколько чуется: чары здесь и они ведут его в родную гавань. - Что? Ты умеешь читать мысли? - Нет. Просто ты думаешь слишком громко... - Таких даров не имею... - Ты плохо себя знаешь - лукаво улыбнулась. - Это Темный дар. - А ты прямо такой Светлый... - Да, я Светлый. Я из Светлой расы и один из самых Светлых и благородных среди них. - Ыгы, настолько светлый и в таком светлом стечении обстоятельств, что чтоб тебя звали светлым надо отправиться к Вечному Свету. - Сие не имеет смысла! - Как хочешь, но эти слова основаны на совокупности того, что известно с тем, что чуется - развернулась и ушла. Он не хотел этого осознавать, но как же она была права! «И откуда ей столько известно?». С самого знакомства с ней его карьера и репутация полетели ко всем чертям и с каждым разом, что он говорил с Абероном, становилось только хуже. От виселицы его спасала только клятва убить ее. «Не знаю, зачем, но Королю явно позарез нужна ее смерть... Я должен ее убить. Я клялся! Только это может еще как-то спасти меня. Тут речь даже не о жизни, а о чести! А положение ведь хуже некуда... если б я только не попал в этот чертов плен! Это можно пытаться утаить, да ведь он узнает... взглянет и все узнает. Какой же жуткий у него взгляд. В самые глубины разума, души, сути проникает и на части раздирает. Нет! Нельзя так думать! Он Светлейший! Да еще непонятно что со мной сделал этот чертов Мракавлад! Как жутко изуродовали! Да, я должен ее убить! Но...» - почему-то все в нем возмущалось этому. - «Еще один последний шанс! Если хоть одна ошибка с ее стороны - она умрет!». Он четко услышал, как далеко стоящая Ада громко и презрительно фыркнула. «Ну это наглость!» «Думай потише...». «Слушай мня внимательно: или ты перестанешь лезть мне в голову, или ты останешься без шанса!» - он явно не обратил внимание на ее сообщение. Ада показала красный язык, дразня его. «А ты прямо сможешь!» - отозвалось у него в голове. Он отвернулся. «Наглая девчонка!». «О да!». Он развернулся и ушел подальше от нее. *** Корабли неслись по морю. Жара спала. Подул сильный ветер. Показались белые кудри облаков. Становилось все холоднее. Вскоре показались айсберги. Потом ударил сильный мороз. Протрезвевшие Килийцы вылезли на палубу. Они с улыбкой оглядывались и все, как один, сняли с шей какие-то кулоны на цепочках и глубоко вдохнули. Лебэнэс поежился от холода, Ада тоже уже вся покрылась мурашками, Элетасу тоже было холодно, но он ни чем не подавал виду. Силиан поочередно подошла к Элетасу, Лебэнэсу и Аде, дала им по шнуровке с капелькой металла и сказала на нее подышать и надеть. Элетас недоверчиво на нее глянул и попытался помешать брату исполнить это, но тот вырвался и ушел, после чего исполнил просьбу. Капелька изменила форму, обретя вид цветка, похожего на нечто среднее между лилией и розой. Почти сразу же ощущение мороза пропало. Сначала стало жарко, потом тепло как на весеннем солнце. Он подошел к брату и с трудом убедил его сделать то же самое. У него кулон приобрел вид змееподобного дракона, свернувшегося кольцами. Ни каких ощутимых перемен он не почувствовал. Когда Ада выдохнула на кусочек металла - тот накалился и оплавился, затем изменил цвет и превратился в зеленый треугольник с неправильным серебряным трезубцем. Проходящая мимо Силиан заметила это и только присвистнула. - Чего свистишь? - Да так. Мыслям своим. - А о чем думаешь? - Не важно. - Ладно, тогда почему он изменился? - Он сохраняет жизнь в самых невероятных условиях. Надень его. - Почему он изменился?! - Он приобретает знак сути своего хозяина. - И что это значит? - Придет время - сама узнаешь, если конечно ты еще не знаешь... - ушла, чтоб избегнуто дальнейших вопросов. Ада одела кулон. Нахлынула волна жара. Кожа почернела от прилива крови. Потом опять стало холодно, но не очень сильно. *** Они плыли долго и быстро, чудом не напарываясь на льдины. Небо застлала плотная пелена облаков. Пошел снег. Его крупные хлопья щедро сыпали с неба. Море будто взбесилось. Оно будто кипело, бурлило. Волны шли в разные стороны сталкиваясь и разлетаясь кучей брызг, но корабли шли не качаясь. В дали показался еще один айсберг. Невероятно огромный и не высящийся горою, а низкий. Он неумолимо приближался. У самого его основания стала видна черная полоса. Это была земля. Корабли начали сбавлять скорость. Через некоторое время они аккуратно пристали к берегу. Спустили трапы. Пассажиры начали сходить. И здесь их ждали. Но эти эльфы были другие. Снежно-белая кожа, белые, почти прозрачные волосы и серо-стальные глаза. На них были белоснежные одежды, из-за чего их было трудно заметить с кораблей. Они запели, запели и прибывшие. Две волны схлестнулись, закружились в танце и двинулись вглубь заснеженной земли, прочь от берега. Этот водоворот подхватил и Аду с братьями. Все вокруг полнилось радостью. Трудно было разобрать слова песни, из-за хора голосов слышались только отдельные куплеты: О! Земля моя Родная! Мои белые снега! Ты любовь моя святая! Моя жизнь навек твоя! Здесь мои младые годы Быстро пронеслись. Равен жизни вкус свободы Тем, кто родились Средь сияющих просторов, Облаков, снегов, У границ буйного моря, Средь долин ветров. Ветер шумно вызывает Души к небесам. И вокруг, как облаками, Снег насыпан нам. Вместе с ним легко промчаться Бурей над землей. Для чего с тобой прощаться?! Будь же друг со мной!!!... Все вокруг крутилось и вертелось. Она потеряла из виду братьев. Ее тянули потанцевать, а она с трудом отпиралась, идя следом. Ада совершенно не умела танцевать, вернее считала, что не умеет, потому, что ни когда не пробовала это делать. Солнца нет, а снег сияет Горным хрусталем. Будет что? - ни кто не знает, Мы ж вперед идем. Мы идем - морозный воздух Обжигает грудь. Ты мой друг, и это просто - Руку протянуть Тем, кому удачи луч Перестал светить. Во движенье к жизни ключ - Суждено бродить По земле, вдагон за ветром. Небеса зовут И таят в себе ответы, И нас вместе ждут... В дали показались какие-то снежные холмы с дырками. С последствии это оказались дома. Мы живем под облаками, Снежных средь равнин. Жить с открытыми душами - И не быть один... Жители выходили и присоединялись к этой круговерти. Стал виден огромный полупрозрачный замок. Толпа двинулась к нему. В бочках у коры горячей Бродит сок плодов, И от душ нагих горящих Бродит наша кровь... Из замка посыпал народ. Откуда-то в руках Килийцев взялись чарки с вином. Ты испей скорее чашу Нашего вина. Чтобы жить себе на счастье Жизнь тебе дана. При последних словах все замерло. Они разом осушили чарки, послали опять знак «от сердца к небу» и рассмеялись. - . Глава . Темный эльф. Нельзя всех стричь под одну гребенку. Если есть что-то, то у него есть и тень, и отражение и тыльная сторона. Без тьмы света нет, только во тьме заметен свет. Факт. Гак застонал, поднялся. Тряхнул головой - с нее свалился шлем. Длинные волосы цвета запекшейся крови рассыпались на плечи. Он грязно выругался себе под нос, потер лоб, почесал затылок, потом спину. Встал, притопывая - ощущения тела были весьма странными, непривычными. Обувь и одежда стала велика в ширину. С любопытством ощупал свое ставшее тонким и длинным тело. - Что же со мной ты сделала... - он испугался необычайно высокого звучания своего голоса. Закинул за спину лук и гитару, пошел на улицу. Еще за два этажа до выхода уши его начал резать невероятно громкий шум драки. Выйдя он эту драку и обнаружил. Все несколько сотен тысяч обитателей этих стен мутузили друг друга, грязно ругаясь при этом. - ТАК!!!! - зло рыкнул он, и от голоса его стены задрожали. - КОНЧАЙ БАЗАР!! КОНЧАЙ ДРАКУ! НЕ ВРЕМЯ И НЕ МЕСТО! Все разом стихло и уставилось на него. - А ты кто такой вообще?! - выкрикнул кто-то особо смелый. - Я - ГАЛКУР - имя демона, в честь которого он был назван, мощным рокотом прокатилось в пространстве, сменая воздух! - Гак...Гак...Гак... - пробежало по толпе удивление и ропот. - Чо-то ты не сильно на него похож! - А вы сами на себя похожи еще меньше! - А чем докажешь что ты тот, за кого себя выдаешь? - Да, чем докажешь?! ЧЕМ?! - расползлось по толпе. - А пусть тот, кто из вас храбрый, попробует меня победить. Тишина. - Ну, храбрецы есть? Трусы вы несчастные! Ну же, выходи! Кто дерзнет?! Опять тишина. - Неужели с этими рожами вы и души трусливые эльфийские получили?! - с насмешкой, изо всех сил стараясь спровоцировать агрессию. В толпе кто-то что-то проворчал. - Нету? Вот и не тявкайте. - Кого ты назвал трусом!!! - рыкнул кто-то в толпе. Но рык не получился низким, грубым и достаточно грозным. - ХА! Что за жалостливые звуки! Кто это там пытается вякать? - Сам не тявкай, урод! - Я сильный, и на правах сильного имею права на све. - Ты, сильный? Поганка бледная! Я тебя в бараний рог скручу. - Скорее наоборот... Кто-то ржанул в толпе. - ...Я тебя... - продолжил он, делая вид, то пропустил хохот мимо ушей. - Да кто ты такой!? Я с тобой сделаю все, что захочу! - Что захочу я. То есть ничего. Хотя, можешь попробовать. Если сможешь осмелиться сразиться. - Кого ты назвал трусом?! Я с тобой сражусь... - через толпу начал продвигаться некто в доспехах. Доспехи явно стали ему очень коротки и широки... - Я оторву тебе голову и нахлобучу ее на копье! Толпа радостно воскликнула. - О! Шадай! Старые знакомые! А тебе твоя новая рожа явно идет... но я ее щас малость подправлю... - А как ты меня узнал, эльфов сын? - От тебя так воняет, что в век не забудешь... да не горбься ты - не к лицу эльфу ссутулиться! Гогот пробежал по толпе. Шадай зарычал и кинулся на Гака - тот увернулся, попутно заехав ему в живот кулаком. - Что же так? Башка плохо варит, кем стал? Кем вы все стали?! - Тебе хорошо, белая кровь, ты всю жизнь мечтал таким стать! - замахнулся, метя ему кулаком в челюсть. Но Гак уклонился, противник пролетел мимо и получил пинка. Опять гогот. «Возможно и урод-уродом, но это тело явно может много больше, чем раньше...» - мелькнуло в голове Гака. На него опять кинулись - он отпрыгнул, треснув в этот раз по спине. Измывался над ним он где-то час, пока все это не начало надоедать зрителям, тогда он обрушил град ударов - тот попятился, рухнул. Гак хорошенько треснул его ногой в висок - ставшая тонкой кость проломилась легко, на землю из пробитой головы потекла струйка черной крови. «Да, хорош удар...ладно...с этим разобрались... правда стоило расправиться с ним иначе. Но ничего. Будут еще кандидаты, я чую это». - Кто еще желает? Нашлось сразу двое. - Заруш! Ланд! И вы тоже! Неужели вся ваша банда будет со мной драться?! - Нет. Мы будем последними, потому что здесь и сейчас твои кишки вывалятся на землю! - обнажили мечи. Два удара обрушились одновременно, но Гак успел отклониться. Выхватил ятаган. Несколько минут он уклонялся от ударов, потом рубанул, рассекая одному из противников ногу до кости. Не спас доспех, разрезанный, будто бумага. Раздался рев и ругань. Противник не отступил, но явно слабел. Еще несколько успешных ударов - толпа получила чего ждала - обилия крови. Решив, что хватит, снес одному голову, второму рассек живот. Последний забулькал, но упорно не хотел падать. Булькать так он мог явно долго и Гак снес и ему голову. - Кто-нибудь еще?! Тишина. - Кто желает? Может ему повезет, и он не будет долго мучаться! Тихий ропот. - Так КТО Я?! Скажите, КТО Я?!!!!! - КХАН! - громыхнула толпа. - НАШ КХАН! - Так-то лучше... Пошел в толпу, раздавая удары совместно с приказаниями. *** Шли месяцы. Дела налаживались. Новоявленные эльфы медленно привыкали к свету, почему-то до сих пор сиявшему над этими краями короткими знойными днями, привыкали и к новым своим обличиям, но в каждом их движении, в каждом их слове четко читалась их прежняя суть. В замыслах Кхана было создать мощную цивилизацию и все возможности для этого были. Он понимал, что война и разбой не дадут должного, тем паче что грабить и воевать было не с кем, разве что с поселениями магов на западе и севере, но лезть к ним он явно не хотел. Солдаты с трудом учились заниматься сельским хозяйством, что им явно не нравилось, однако кто же будет спорить и ним? На счастье Гак нашел мешки семян каких-то растений. Он вообще мало что знал о растениях, и конечно же не знал, что это. Растения эти росли очень быстро и всего за несколько недель превращались из крохотных зерен в огромные кусты. Сухая почва, короткий день и знойное солнце им явно не мешали и еще через неделю они отцветали и на них созревали огромные плоды. Есть их самим никто не рисковал, однако животные с удовольствием ими хрумали. Теперь гак понял: зачем мракавлад создал огромные стада овец и коз и табуны лошадей крови Ке’ха. Так же как и понял: зачем Мракавладу нужны были не только мужчины-солдаты, но и женщины. Ведь все они превратились...по крайней мере в подобие эльфов... «Да, хороши эльфы. Да такие эльфы навсегда очернять их пред всем миром! Ни это ли ты задумал, или задумала?». Вокруг замка быстро выросли дома и дебри из высаженных растений. У растения оплетавшего стены замка, была особая полезность. Гак знал: сок его заживляет раны, а из стеблей получаются отменные по прочности веревки и ткани. «Кажется оно зовется Саэрт...» - вспомнил Гак. Так вот стебли Саэрта отрастали за одну ночь, вновь оплетая замок. Такая обильная жизненная сила как-то не сочеталась с безжизненностью этих мест. *** Гак шел по коридору, ища кого-нибудь, чтобы поколотить. Заглянул в один из коридоров и разинул рот от удивления. Облокотившись спиной о стену, в коридоре стояла увешенная черепами эльфия с наохренными волосами. В руках ее была раскрытая книга, которую она судя по всему читала. Гак знал, что никто из его народа, даже он сам, не умеет читать и писать, и вдруг на тебе: он видит как она читает. И кто она?! Его сестрица Сутиш! - Брось сейчас же! - закричал он, кидаясь на сестру. - Брось, а то убью. Она нырнула за угол, но он догнал ее, схватил и хорошенько треснул о стену. Огляделся в поисках треклятой книжки, но не нашел ее. Обыскал все вокруг - тщетно. Выругался. «Ну куда она делась? И откуда она ее взяла?». Поднял эльфию и потащил. Связав ей руки и ноги усадил на пол в камере. Вскоре она пришла в себя. - Откуда ты взяла книгу!? - От сюда! - огрызнулась она. - Откуда? - показал ей кулак. Глаза у нее забегали, каждый по своей траектории. - Она была здесь. - Кто научил тебя читать? - Читать?... - нервно хихикнула. - Что за глупости. Я не умею читать. - Врешь! - взял ее за волосы и приподнял. - Пусти меня, гад! - зарычала она. Разжал пальцы - плюхнулась на пол, больно ударившись о каменный пол костями теперь уже тощего зада. - Так кто? Сутиш закатила глаза. Что-то с грохотом покатилось по коридору. Гак выглянул, запер дверь и пошел на шум. Двое латников катаясь по полу мутузили друг друга. Досталось обоим. Когда он вернулся, от дверь была открыта и от Сутиш осталась только одна веревка. «Почему я ее не прибил? Наверное потому, что слишком приятно тягать ее за волосы...». *** Он приказал всем и вся если ее найдут - привести к нему и послал отряд специально разыскать ее, но тщетно. Прошло больше года. Проходя как-то раз по замку услышал какой-то шум. Пошел на звук. Шорох раздался сзади. Обернулся. Сутиш стояла с раскрытой книгой в руках и, зло улыбаясь, смотрела на него. Он кинулся на нее, но она подняла руку и, что-то крикнула, и его кинуло назад, впечатав в стену. Он позвал стражу. Раздался топот. Его систра развернулась на каблуках и исчезла. - Ведьма... - прошипел он, вставая. Спустя неделю он опять с ней столкнулся. На этот раз она запустила в него молнией. Еще раз и еще - опять. Потом - его прошиб пот: огромный паук, клацая жвалами шел на него, а на пауке сидела его систра. Больше всего на свете Гак боялся пауков. Не в силах драться - и с трудом сдерживая дрожь, он попятился - паук на него. В него полетела молния - отскочил и побежал прочь - тварь за ним. С трудом ему удалось убежать. Встречи повторялись еще и еще. Он начал побаиваться ходить один. Вскоре началась вторая беда. Его чуткие уши стали улавливать разговоры, в которых говорилось о его сестре как о достойном сопернике и даже как о победительнице. Ни какие, даже самые кровавые и жосткие меры не избавляли от этого. Потом он заметил как другие женщины начинают бормотать что-то нечленораздельное и вытворять какие-то жесты. И это ему не удалось искоренить. Гак мог победить любого в силе и ловкости, но что он мог поделать против магии? А это была именно магия. Новоявленная колдунья ненавидела его больше всего на свете, во многом благодаря его отношению к ней. Зная, что расправа над ним будет кровавой, он не стал дожидаться, пока его вызовут драться или просто пришьют в коридоре. Собрав самое необходимое, он, прикрываемый светом дня, ушел проч. *** Он шел не зная куда. Шел на восток. Он не знал, сколько шел, но однажды он услышал странный рокочуще-шуршащий звук. Вскоре заблестела водная гладь. Он пошел к ней. Вода откатывалась и набегала с этим странным звуком. Зеленая гладь была в ряби и ярко блестела. Гладь была сколько видно глазу. На берегу высился утес. Гак попробовал воду и принялся плеваться. Вода была горько-соленой. «Не вода - соль сплошная!!! Чтоб ее!!!». Полез на утес. С вершины горы было видно Инистый Хребет, но границ водной глади не было. Дул жаркий, сухой ветер с юга. Его струя заблудилась в волосах, в ушах раздался шепот: «Открой свою душу, не бойся себя! Пусть мир услышит, в чем боль твоя!». Руки его сами потянулись к гитаре. Неумело пальцы коснулись струн. С первым звуком все всколыхнулось и вспыхнуло внутри. Он никогда раньше не играл и не слышал музыки, но... с каждым новым звуком все внутри вспыхивало, колыхалось, вскоре хаос созвучий превратился в четкую мелодию. Она была проста и печальна, и проникала во все, отражаясь в нем. Играл он долго. Подул холодный ветер с запада. Он не выдержал и запел, хотя раньше не пел и не слагал песен, он даже не слышал песен и стихов. - Где-то рассвет, а где-то - закат. Холодные ветры над морем. Где-то - жизнь идет на упад. А кто-то - любовью болен. Жизнь - брен. Время - кутерьма. Все крутится во власти хаоса. Странно, коль тебя получила тьма - ты проклянешь Судьбоноса. Ветер разносил его слова, и они проникали во все, отражаясь во всем. - Как появился тот, кто умрет от руки бывшего брата? И отчего вдруг настигает за поступки других расплата? Колокол в голове звенит. Думать об это не надо! Слеза по щеке бежит. Страдания - жизнь, а смерть - награда. Он не выдержал. Из его глаз покатились крупные слезы. Впервые в жизни он плакал. Впрочем в голосе его не было рыданья, но была грусть и тоска, злоба и ненависть. - Кто-то - родится, а кто-то - умрет. Жизнь изменить не в праве. Кто-то страдает, значит - живет. Не зажить на душе ране. Бессмысленно все и глупо. Такая чушь твориться в мирах. Верить всем - просто тупо! а тьма есть и в светлых душах... Яростный холодный ветер налетел с моря. Водная гладь вспенилась, поднялись высокие волны. Время близилось к вечеру. Где-то вдалеке над морем появились тучи. Они мчались к нему. А он все смотрел на клонящееся солнце. - Свет меркнет за горами, буря над морем воет. И вот - Вновь ноют старые раны. Ветер в лицо песок несет, Солнце глаза выжигает. Не знаю, к чему стремлюсь. Как трудно бывает признаться... но... больше его, себя боюсь! Пуста голова... навеи... кажется, ослеп и оглох... Тело и гнев, но не я всюду, чинят переполох. Я, может быть, зла не желаю. Но в гневе, не знаю, на что. Наверно, вовек не узнаю: зачем?! почему?! как?! и кто?!! Старый предполагает, «...каждый решает судьбу для себя...». Но зло коль своим признает, так трудно признать, что такая стезя. Не кровь делает личность, не плоти знанье дано. От рода сера сущность, ни кем ни чего не решено. Сказать нечего... мило... а сердце стонет до воя в груди. Судьба проскочила мимо. Молчи, память не береди! Тратить напрасно время. Отвратней, представить нельзя - Нести чужое бремя, за тех, кто собрал вокруг себя! Я, может, хочу измениться... не может быть все предрешено! Но стоит к свету явиться - тут же казнят. Им не важно, за что! Правды они не желают! Попробуй-ка их разубеди - Тебя и слушать не станут! Нужны им потехи на крови! И почему так - не знаю. Сера ведь вовеки плоть... Наверно, мне боги не дали сил страх и боль перебороть. Как все меня это достало! для воя не нужно боли, луны. Мне чувствовать не престало! Я - темный, такие - душ лишены! Как все это знакомо... чувства не должны меня колебать. Звучит много такого от...от белобрысых... эльфы, чо с них взять... Урок: впредь не верить в дружбу. Зачем нужны названные «друзья»?! Мне давно ни чего не нужно. И не этот мир мне судья! Враг другом быть не может. И глуп, коль веришь в иное ты. Но кто же тогда поможет, коль выть заставляет прихоть судьбы! О битве тьмы и света уж сколько лет не знали мы. Но не отнять у ветра пепел хрустальной мечты. Душу разорвали в клочья. Фонтаном хлещет кровь из ран. Но кто решится помочь-то? Увеченный лик смертельный изъян! Мечты, как стекло, - в осколки. И с плеч слетит вдруг голова. Косые взгляды жутко колки. Стенать только, не в силах я. Жить вечно - нет глупее - вечны и муки будут тогда... К смерти идти смелее - покинут навеки невзгоды, беда... Давно вопрос терзает о том, что такое тьма. Думаю, вот тьме обитает живущий не тая себя. Но необходимо таиться - ведь нет ни правды, ни любви. Сперва для себя реши ты - почувствуй, выслушай, пойми! Признай, есть жажда вернуться, к тому, чего лишен и ты, Покуда навек не сомкнутся очи, что боли и скорби полны. Внезапный холод по коже. Не злом, а силой мы влечены. Да, как мы друг с другом похожи. И пить из чаши одной мы должны. Он умолк, склонил голову. Он долго плакал, но тело его ни разу не всколыхнулось, он не издал ни единого всхлипа, рыданья или стона. Затем встал, спустился и пошел на северо-запад. *** - .