Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

Уилл проснулся, когда Кристиана чуть толкнула его в бок и практически сразу отошла. - Ганнибал разрешил дать тебе только кофе, - кривя губы произнесла она, ставя кружку на холодный с утра пол. Грэм отвел глаза в сторону, мучительно краснея. Она прищурилась. - Уилл? Мужчина только мотнул головой, прогоняя образ Кристианы прогнувшейся под Лектером в сладострастном экстазе. Белл присела на корточки, вытянутой рукой потрепав его по ноге. - Онемел от страха, Уилл? Он нашел в себе силы посмотреть ей в глаза. Щеки просто запылали. - А ты всегда делаешь то, что он велит?! Белл посмотрела на него своим ничего не выражающим взглядом. - Вот оно что… Агент снова отвел взгляд. - Тогда я добью тебя, мой друг, - растягивая слова в своей особенной манере, произнесла девушка. – В ванну отпустить тебя я не могу, так что, - и она, широко, ядовито улыбаясь, бросила в сторону Грэма бутылку. – Ты меня немного обидел, поэтому не смотреть не обещаю! Мужчина покраснел еще сильнее, но все же огрызнулся. - Тебя нельзя обидеть. - Можно, - не согласилась Белл. – Просто я не обижаюсь. Я злюсь, Уилл. Она выпрямилась и направилась к кухне, где на стол были выложены кусочки индейки, хлеб и помидоры. Грэм поморщился, взял бутылку, скрутил крышечку и расстегнул брюки. Кристиана засмеялась, пальцы у него задрожали при звуке этого веселого, беззаботного смеха. - Как мило, - пробормотала она, откусывая кусок сэндвича. Было стыдно. Было унизительно. Уилл чувствовал, как что-то внутри трещит, как растянутое сухожилие. Мочиться на глазах у этой женщины. Он сглотнул. Белл его не пугала, она заставляла его мучительно задыхаться, стесняться и краснеть за то, в какую ситуацию сама его ставила. Зеленые, пустые глаза Кристианы вызывали противное, сосущее под ложечкой ощущение собственного несовершенства. Грэм моргнул. Как такое возможное?! Как можно раздвигать ноги на его глазах перед другим мужчиной, а потом издеваться над ним?! Разве не должно быть наоборот!? Ведь это он должен вгонять ее в краску. Но коли нет такой возможности, то он хотя бы должен показать ей, кто из них на самом деле пал ниже всех возможных границ. - Можешь забрать, - ядовито бросил Грэм завинчивая бутыль. - Она тебе еще пригодится, - обманчиво просто ответила девушка. Что-то в этой слабой своим сарказмом фразе заставило насторожиться. - Где Ганнибал? – оглядывая комнату, спросил он. Белл причмокнула губами, качая головой, как бы говоря: «И не спрашивай. Все равно, не скажу». Звонкий, влажный звук снова заставил его покраснеть. Черт! - Тебя так это напугало?! – она прищурилась, сверкая любопытными, как у молодой лисицы, глазами. – Или взбудоражило, ммм? Уилл?! - Ты отвратительная, - оскалился Грэм. Белл нахмурилась и покачала головой. - Нет, совсем нет, - морщинка на лбу разгладилась. – Что ты видел?! Что ты видел ночью?! - Животных, - не подумав, бросил он. Кристиана рассмеялась, кажется, довольно искренне. Уилл сам себя одернул – нет, не может она смеяться! Не может! - Интересно, правда, - жуя еще один сэндвич, заговорила девушка. – Интересно видеть, как человек становится зверем, - Белл проглотила кусок и поморщилась, потянувшись за стаканом воды. – Ты еще не видел хищника, Уилл. И она отвернулась, бросая тарелку, ножи и доску в раковину. Мужчина потянулся за кофе и бездумно отпил глоток. Растворимая горечь обожгла язык, делая слюну вязкой и кислой. Дешевая бурда из мини-бара. Но выбора-то не было. И он отпил еще немного. Половина кружки опустела, когда Грэм почувствовал головокружение. Пальцы онемели и разжались. Темный напиток разлился по полу и испачкал джинсы. «Идиот!» - выругался про себя Уилл. Кристиана поспешно подошла и забрала кружку, словно, не придавая значения состоянию агента. Из крана потекла вода, зазвенела посуда, девушка что-то тихо замурлыкала себе под нос, качая бедрами в такт песне. Грэм повалился на бок, с ужасом понимая, что ноги совершенно онемели и то же происходит с руками. - Штт..пшш…, - губы не слушались. Белл даже не обернулась. Когда пошевелиться оказалось невозможно, он замычал, пуская слюну по подбородку. Девушка, наконец, обернулась, бегло осмотрела его и принялась убирать бутылки, ножи, какие-то мелочи: солонки, сахарницу, кошелек с обитой алюминием барной стойки. Она начиналась от стены, рядом с окном и тянулась примерно на полтора метр вперед к центру комнаты, отделяя кухонную зону от остального помещения. Перед ней стояло всего два высоких, без спинок стула. Кристиана закончила очищать столешницу и подошла к Грэму, с сомнением и неудовольствием оглядывая его парализованное тело. Щелкнул замок наручников, девушка подхватила его под руки и с заметным трудом дотащила до стойки, даже не положив, а бросив под нее. - И как он предполагал я одна тебя закину на нее?! – недовольно пробубнила Белл. Грэм уставился на грязную, внутреннюю поверхность столешницы. – Черт! Кристиана подтащила кресло, с трудом – и некоторой болью для Уилла – посадила его на сальные подушки, передвинула кресло к стойке, шепча что-то на незнакомом Грэму языке. - Twoja matka*, - захрипела она, с невероятным для себя усилием поднимая обездвиженное тело на стойку. Уилл звучно ударился головой об алюминиевую поверхность, зажмурив глаза от ноющей боли. – Оh, naprawdę**! Белл рухнула в кресло, стирая капельки пота, попавшие в глаза. Мужчина снова замычал – ноги свешивались со стойки и спину сводила мучительная судорога. Из глаз невольно потекли слезы. Но девушка не шевельнулась, отдыхая. Наконец, она встала, но сразу направилась к батарее, вытаскивая из нее наручники. Крис вернулась и рывком подняла руки Уилла за голову, вызвав хриплый, раздирающий парализованные связки хрип боли. Перекинув цепь наручников через железную ножку, на которой крепилась сама стойка, Белл защелкнула браслеты на запястьях Грэма. И только после этого небрежно перевернула его на бок, и подтянула ноги, согнув их в коленях. Он часто задышал, борясь с неприятными ощущениями. Кристиана обошла стойку и остановилась напротив него, вскинув брови. - Больно?! - мужчина зло сверкнул покрасневшими глазами. – Быстро отходишь, Уилл, - кивнула она, говоря о наркотике. Вытащив из сумки маникюрные ножницы, девушка ловко, хоть и долго, разрезала толстовку Грэма, выдернув ее из-под отяжелевшего тела, как фокусник выдергивает скатерть из-под сервиза. Точно так же она расправилась с джинсами, бельем агента и веревкой, связывающей ноги. К щиколоткам она пристегнула что-то сродни кожаных колодок, соединив каждую со второй ножкой стойки Он забился бы в панике, или того хуже, истерике, если бы мог; так что Уилл был почти рад тому, что тело все еще не слушается его. Они его расчленят. Разрежут на куски прямо на этой столешнице, поджарят и возможно даже угостят собственной печенью или почками, если он не умрет к этому времени. А учитывая, что и Белл, и Лектер были врачами – у него есть все шансы дожить до ужина. Его зазнобило. - Успокойся, милый, - сладко улыбаясь, Белл произнесла самую нелепую из возможных в их ситуации фраз. – Никто тебя не съест, я же говорила. Грэм поднял глаза. То, что его мысли были написаны на лице, он не сомневался, а вот правду ли говорила Белл?! - Слово скаута, - так же мило улыбнулась она, читая неверие в глазах мужчины. Грэм пролежал на столе до восьми вечера. Тело его пришло в норму и жутко замерзло, а изучающий, бесстрастный взгляд Кристианы раздражал. Смущал изначально, но довольно быстро начал раздражать. Уилл заерзал. - Не советую особо елозить, - заметила девушка, устроившаяся в кресле чуть сбоку. – Если упадешь – вывернешь руки, сломаешь ключицы, а может и спину. И поверь – ты не захочешь, чтобы я снова в одиночку затаскивала тебя на эту стойку. Грэм сглотнул. Это была первая за два часа фраза, произнесенная девушкой. - А скуку ты испытываешь?! – уточнил он, аккуратно ложась на спину, чувствуя себя словно на гладильной доске. - Да, - просто ответила Белл и снова замолчала, игнорируя все попытки мужчины заговорить. Дверь открылась и в комнату вошел Ганнибал, отметивший положение Уилла, только чуть вскинутыми бровями. Грэм покраснел, ощущая иррациональный стыд. Лектер чуть пригнул голову, осматривая, как девушка закрепила наручники и удовлетворенно кивнул. - Хорошо, - просто похвалил он. - Разумеется, - устало откликнулась Кристиана. Мужчина подошел к ней, и чуть рассеяно погладил по голове, растрепывая и так пребывавшие в полном беспорядке волосы. Он вернулся к кровати, снимая пальто, черную водолазку, брюки и носки. Белл без эмоций смотрела в окно, напротив. Лектер натянул мягкие спортивные штаны – болотно-серые, откровенно дешевые. - Какая гадость, - глядя на его отражение в стекле, пробормотала Белл. Тот только кивнул, скривив губы. Они вместе подошли к дышащему глубоко и часто Грэму. - Ему все равно надо глотку заткнуть, - спокойно сказала Кристиана. - Что ты хочешь делать?! – обращаясь исключительно к Лектеру, прохрипел Уилл. Ганнибал кивнул девушке на принесенный им пакет и посмотрел агенту в лицо. - Почти ничего, - бесцветно ответил он и усмехнулся. В пакете лежал крошечный тюбик клея и скотч. Ганнибал исчез под стойкой, затягивая прицепленные к ножке цепочки: ноги Грэма разъехались в стороны, он сполз по стойке вниз. Бедра вывернуло почти в шпагате, колени смотрели в стороны, а ступни уперлись в лакированную ножку стойки. Копчик больно уперся в край столешницы, а браслеты на руках неприятно впились в кожу. Лишенный возможности шевелится, он все же дергался из последних сил, шипя от боли в связках. Лектер обхватил лицо Уилла ладонями, а Кристиана, уже вскрывшая клей, выдавила щедрую порцию на нижнюю губу, тут же прижав ее к верхней. Грэм замычал, короткие ногти больно впились в мягкую плоть между носом и губой, оставляя краснеющие полумесяцы. Какие-то секунды, и он уже не мог раскрыть рта. Белл растянула ленту скотча и плотно заклеила и так сомкнутые губы. Он бился в своих путах, бился не переставая, но крепкие колодки сковывали почти любое движение. Уилл бессильно застонал, уставившись на Лектера. Тот без видимых усилий поднял низкий, журнальный столик и поставил у стойки. Легко поднявшись на него, Ганнибал навис над Грэмом, холодным пальцами проведя по животу, и сосредоточился на рваном шраме на боку. Мужчина закричал, насколько это вообще было возможно с закрытым ртом. Прикосновения психиатра вызывали омерзение и жуткий страх. - Шов могли сделать и лучше, - задумчиво бросил тот и скользнул взглядом ниже. Грудь и шея Грэма залились краской. Кристиана бросила мужчине принесенную бутыль с маслом, и одиноким зрителем устроилась в низком кресле, наблюдая за действиями Лектера с умеренным любопытством. Тот приспустил штаны и смазал член. Глаза Грэма расширились от ужаса понимания происходящего. - Будет больно, Уилл, - просто сказал мужчина и развел ноги агента еще шире, вызвав ноющую, нарастающую боль в связках. Тот замотал головой и дернул коленями, в бесплодной попытке свести их вместе. Ганнибал приставил чуть скользкую от масла головку к анусу и попытался протолкнуться внутрь. Грэм сжался, пытаясь хоть как-то предотвратить неизбежное. Мужчина поморщился и толкнулся вперед с большей силой, входя на половину. Уилл заорал, выгнувшись в немыслимой позе. Позвоночник затрещал, кадык судорожно заходил под кожей. Край входа треснул, тонкая струйка крови потекла на столешницу. Лектер толкнулся снова – яички мягко шлепнулись о ягодицы Грэма. Слезы полились из воспаленных глаз, руки судорожно вцепились в цепочки наручников. Агент забился в адской агонии, ощущая, как член Ганнибала наливается еще больше, сильнее распирая тесные стенки. Мужчина качнул бедрами и полностью вышел. Повторное вторжение было едва ли не более болезненным. Ему казалось, что глаза просто выскочат из орбит, а гортань пробьет горло – хотелось орать в голос от невероятной боли, разрывающей его, от кошмарной агонии, в которой билось бы тело, не будь он прикован. Ганнибал чуть повел бедрами назад и снова вошел. Кровь смешалась с маслом, обеспечивая достаточное для него, но болезненное для Уилла скольжение. Лектер подхватил Грэма под согнутые колени и задвигался в своем излюбленном, животном ритме. Красный от сочащейся из трещинок крови член, едва мелькал между ягодиц, раз за разом с силой разводя стенки нутра агента. Он не выходил полностью, оставляя внутри мужчины только головку и каждый раз, словно огромный кот едва ли не урчал, чувствуя тугое сопротивление. Горячие мышцы почти болезненно сжимали его член, но Ганнибал откровенно наслаждался тем, как раз за разом проталкивался внутрь. Опешившей от тупой, непрекращающейся боли, Уилл уже только ревел, издавая утробный, первобытный вой раненного животного. Тело сотрясали волны агонии, он скользил где-то на грани сознания, молясь о том, чтобы выпасть из этой реальности. Глаза стали закатываться, сердце пропускало удары. Блаженная темнота заволакивала мозг. И Лектер остановился. Ему не нужна была бесчувственная жертва. Замерев лишь на пару секунд, он чуть изменил угол и снова толкнулся в Уилла. Грэма подбросило – Ганнибал попал по простате, вызвав такой нервный импульс, что благословенная темнота отступила. Уилл завыл от отчаяния. Толчки продолжались, головка чужого члена таранила кишки несчастного, превращая их в паштет. Мышцы расходились легче, и жгучая боль осталась только у самого входа. Ганнибал был чутким любовником, и чуткость эта играла против Уилла. Заметив, что мужчина под ним лишь вскрикивает, но уже не воет от боли, Лектер обхватил рукой мягкий член Грэма, ногтем царапая головку. Мужчина сжался, снова зажмурившись от ужасных ощущений. Внутренние стенки сомкнулись, возвращая блаженное ощущение тесноты. Он толкнулся еще раз, и еще. Копчик больно уперся в край столешницы – Ганнибал слишком сильно стянул его. Несколько резких, особенно глубоких проникновений – он был уверен, что сейчас, еще совсем немного, и он умрет, - и Лектер кончил, заполняя внутренности Грэма горячей спермой. Мужчина вытащил член и поймал, брошенное Кристианой полотенце. Девушка с дьявольским спокойствием смотрела на творившееся. Она поднялась и окинула взглядом не закрывающуюся дырку. Уилл умоляюще застонал. - Доволен?! – без намека на эмоции в голосе спросила Белл. - Не против перекусить, - несколько устрашающе хмыкнул мужчина и, опершись на плечо девушки, спустился со столика. - Доставка через 20 минут, - кивнула она. Пока Ганнибал был в душе, Белл подняла с пола успевший запылиться плед и накрыла им, стонущего Грэма. Слезы намочили волосы на висках и неприятно стянули щеки; но это было незаметной мелочью, по сравнению с пульсирующей, невыносимой болью. В дверь постучали, девушка, приспустив джинсы на самые тазовые косточки, открыла. Сэм мявшийся за дверью, плотоядно оглядел ее открытый живот. - Заходи, - стрельнув в его сторону глазами, бросила Белл. Парень вошел в комнату и остолбенело уставился на глухо стонущего Уилла. - Не обращай внимания, - она улыбнулась с дьявольской развязностью. – Ему нравится, когда я его наказываю. Сэм сглотнул, глядя на серое от боли и страха лицо Грэма, но промолчал. - Так че, куда?! – грубо спросил он, мечтая убраться подальше из логова извращенцев. - Зачем куда-то идти?! – протянула Кристиана, снимая майку. – Можно и здесь. - А этот?! – неуверенно кивнул Сэм на Уилла. - Он почти в отключке, - пожала плечами девушка. – Я же говорила, что устаю от всего этого. Парень усмехнулся и шагнул в ее сторону, мысленно оценивая грудь Белл. Что она без труда прочитала в его глазах. Кристиана взяла здоровяка за руку и потянула на себя, разворачивая спиной к ванной. - Закрой глаза, детка, - шепнула она ему на ухо, прикусив мочку. Сэм довольно хмыкнул и сомкнул веки, ощущая ее пальцы на пуговице джинсов. Ощущение пропало, как и чувство прижимающегося к нему женского тела. По шее скользнуло что-то прохладное и чуть влажное. А секунду спустя сильные пальцы Лектера затянули газовый платок Белл на его шее. Мужчина было дернулся, но Ганнибал отменным ударом попал под колени, заставляя парня рухнуть на пол. Сэм затрясся, что есть сил пытаясь вырваться из стальной хватки убийцы. Кристиана взяла со стола бутылку и разбила ее о лицо несчастного, вгоняя ему нос едва ли не до затылка. Парень дернулся еще несколько раз, забулькал кровью и обмяк. Эта удивительная слаженность действий заставила Уилла побелеть от ярости и утробного, неконтролируемого страха. Осколки стекла глубоко засели в мягких тканях лица. Ганнибал как-то даже укоризненно посмотрел на девушку, но та только пожала плечами, нагибаясь, чтобы подхватить тело новой жертвы под колени. Лектер распустил шарф, подхватывая труп под мышки. Молча, в полной гармонии они перетащили его в ванну. Оттуда послышалось еще какое-то шуршание и приглушенный спор. Первый вышла Белл, со словами: - Ну уж нет, ты хотел мяса, ты и занимайся вырезкой. Следом вышел мужчина. Его голый торс был в мелких каплях крови, а руки замараны едва ли не до плеч. Кристиана выглядела ни чуть не чище. - Тогда ты перетащи его, - Лектер кивнул на Грэма. Уилл дернулся, понимая, что речь идет о нем. – Сервируй стол, Крис, - усмехнулся мужчина. Они оба подошли к стойке, на которой лежал агент ФБР. У него сердце начинало биться где-то в горле при мысли, что придется сдвинуться хотя бы на дюйм. - Вряд ли он сможет сопротивляться, - нахмурился Лектер. Кристиана подняла руки ладонями в верх. - Нет, на это я не буду подписываться. Ни за что, - она ткнула пальцем в психиатра. – Ты еще можешь с ним справится, а вот я - нет. Грэм мысленно усмехнулся этим словам – он сейчас даже младенца не смог бы искалечить, не то что ее. И уже тем более мужчину с телосложением Лектера. - Накачай его, - как что-то самой собой разумеющееся посоветовал тот. - Я вылила всю ампулу ему в кофе, - развела руками Белл. - Ты, как ребенок, Кристиана, - раздраженно вздохнул мужчина и потянулся за бутылкой масла. Он воткнул короткое, тонкое горлышко во все еще сочащийся кровью анус Грэма, вызвав протестующий, полный страданий вскрик. И двумя ударами ладони по донышку вогнал бутылку глубже. Мир взорвался искрами оглушающей боли, Уилл подскочил, вывихнув лодыжки на обеих ногах и провалился в забытье. Ганнибал, словно проще ничего и не было, еще раз посмотрел на Белл, но поймав ее усталый взгляд только спросил: - Печень или вырезку?! - Сердце, - мстительно шикнула Кристиана.