Средь пены морской и русалок игривых

      — Теперь мы всегда будем вместе? — жарко шептала девушка, отчаянно краснея оттого, как ласкал её возлюбленный.       Ей было всего шестнадцать, это был её первый раз, и она была безнадежно влюблена в мужчину старше неё в два раза. А то, что этот мужчина пират, лишь добавляло острых, ни с чем не сравнимых ощущений.       Пират страстно покрывал её шею поцелуями и заверял, что она единственная в его жизни и что он заберет её с собой. Он обещал ей бескрайнее море и звёздное небо, жаркие ночи и дни, наполненные приключениями. Наивная глупышка, она верила каждому его слову! Увы, с ней пират собирался поступить так же, как и с предыдущими его «возлюбленными». Утром она проснётся в пустой, холодной постели, на измятых простынях со следами потерянной невинности и обнаружит лишь цветок на подушке да пропажу драгоценностей. Но это будет лишь утром, а сейчас… сейчас она отдаёт всю себя, из последних сил сжимая зубами край подушки, чтобы не закричать от наслаждения и не разбудить родителей, чья комната располагалась на том же этаже.

***

      — Он обещал!.. — давясь слезами, Элен уткнулась в плечо немолодой служанки.       — Моя маленькая глупышка, — та обвила её руками и мерно покачивала, будто баюкая. Ей было так жаль Элен! Мало того, что пират её обесчестил, и теперь о выгодном замужестве можно было забыть, так ещё и разбил сердце, впервые познавшее такое светлое чувство, как любовь. Служанка крепче прижала к груди Элен, шепча ей куда-то в макушку: — Неужели ты не знала, что пиратам верить нельзя? Но ничего, ничего, он дорого за это заплатит, ох дорого!       В тот же день, взяв оставленный пиратом цветок, служанка отправилась в самое злачное место их городка, где проживала старуха-колдунья, с твёрдым намерением упросить ту наслать на обидчика проклятье. Служанка готова была пойти на любую сделку, лишь бы пират получил по заслугам.

***

      Бриг «Марианна» покинул порт, едва первые лучи восходящего солнца окрасили церковный шпиль. Капитан Доминго Грей нежно огладил штурвал, очерчивая кончиками пальцев рельефный узор. Корабль был единственным, что он действительно любил в этой жизни. Две мачты, шестнадцать орудий (четырнадцать карронад для ближнего боя, по семь с каждого борта, и две переносные пушки меньшего калибра, имевшие больший радиус действия), высокая скорость и маневренность, — да, его «Марианна» была прекрасна.       Ветер наполнял паруса, увлекая быстроходное судно в бескрайние просторы океана. Доминго прикрыл глаза. Мир вокруг него был наполнен такими привычными и такими родными звуками: шумом волн, поскрипыванием палубы и мачт, криками чаек, грубыми, но неизменно весёлыми голосами его команды. Внезапно всё оборвалось. Небо потемнело, усилился ветер, волны с неистовой силой ударили о борт. Началась буря.       «Марианна» была не совсем обычным кораблем, её создавали для бурь. Она была устойчива и хорошо держала высокую волну, а паруса могли выстоять даже в штормовой ветер. Однако сильный ветер мог быть как союзником, так и врагом.       — Морской владыка, охрани, — пробормотал старик Олди, вовремя схватив мальчишку-юнгу, которого чуть не смыло за борт. — На моей памяти таких бурь ещё не было.       — Держитесь крепче, салаги, — проносясь мимо, захохотал Вейн Фиц — первый помощник капитана. — За борт упадёте — вылавливать не будем.       Слова первого помощника потонули в шуме волн. Бриг мотало словно щепку, ветер рвал паруса, которые так и не удалось убрать. С каждым часом буря становилась всё сильнее, а волны всё выше. Казалось, что вот-вот и «Марианна» уйдет под воду. Силы покидали пиратов, но они упорно боролись со стихией, ведь ценой поражения была жизнь.       Очередная волна нахлынула такой силы, что сбила капитана с ног и чуть не смыла за борт, но он вовремя успел схватиться за невысокие резные столбики фальшборта. Он с усилием рванул обратно к штурвалу, но не успел — его ударила вторая волна, сделав то, что не удалось предыдущей.       Доминго с головой ушёл под воду, все его попытки вынырнуть были тщетны. Лёгкие резало от невозможности вдохнуть, сердце бешено стучало, желая разорвать грудную клетку и вырваться на свободу. Силы покидали его, как и надежда на спасение. Не выдержав, Доминго судорожно вдохнул. Лёгкие наполнились водой, а разум погрузился во тьму…