Трудности создания акума

      Граф не любил Россию.       Нет. Не так.       Граф не любил русских.       И на то были причины.       У других народов были четкие принципы поведения в той или иной ситуации (практичность немцев, неторопливость итальянцев, педантичность англичан, наглость и развязность американцев), которые Тысячелетний Граф и использовал при создании акума. Зная их менталитет и на него опираясь, процесс создания из этих людишек акума проходил гладко, как по маслу. Идеально, без запинок и задоринок. Трагедия. Печаль. Сожаление. Желание вернуть. Неспособность человека отпустить умершего. И вот Граф собственной персоной перед убивающимся горем утраты. Вкрадчивый голос и заманчивое предложение: человек не способен отказаться. А дальше создание очередного акума: механизм, душа и оболочка. И всё. Процесс завершен.       Всё как обычно: спрос порождал предложение.       А вот у русских всё было наоборот. Нет. Вернее, всё было наперекосяк.       У русского народа был очень странный менталитет. И сколько бы Тысячелетний их не изучал, он не мог его до конца понять. Потому что эти русские постоянно что-то выкидывали, отчего обычно всё шло не так, как надо.       И это ставило Тысячелетнего Графа в тупик.       Так они могли начать праздновать за здравие и кончить за упокой. Где, казалось бы здесь логика? Да по сути её и не было. Вот Граф и не видел. Однако эта черта их характера была, и с ней приходилось считаться.       Всякое их застолье с исконно русским размахом и гостеприимством (будь то свадьба, именины или похороны), заканчивалось по одному сценарию – все оказывались в стельку пьяными от того количества самогона, который русский человек с усердием в себя вливал. А на утро все были поголовно такими злыми, что лишний раз не хотели что-либо делать от жуткого похмелья. Но их никто не освобождал от работы, и даже при ужасном состоянии русские люди умудрялись выполнять свою работу так, что протрезвев, они сами были в изумлении.       При этом русские имели привычку глубоко сожалеть о содеянном и просто в одночасье отсекать всё ненужное прошлое. И при этом начинать строить что-то с нуля: будь то общество, страна, или само время. Иными словами творить абсолютно новое будущее, которое не имело бы никаких аналогов нигде в мире. Или настолько долго копаться в этом прошлом, что напрочь могли забывать о будущем.       Приведенные примеры наглядно иллюстрировали, за что Граф не любил русский народ.       И именно поэтому из русских людей акума получались в лучшем варианте в трех из десяти случаев.       Обычно, это происходило по одному из заранее известных Графу сценариев.       Если у русского человека кто-то умирал, были торжественные похороны. И вот на этих самых похоронах из этого человека – являвшегося потенциальным клиентом – вышибали всю горечь от утраты, отчего Граф оставался с носом.       В другом варианте человек (обычно это было характерно для русских женщин, которые по мнению Тысячелетнего были чрезмерно самоотверженными) продолжал грустить и Граф, окрыленный надеждой, являлся для своего предложения. Но тут оказывалось, что этот наглый человечишка не намерен возвращать душу любимого с того света. Аргумент был одним и тем же, с небольшими вариациями: «Этот нахлебник и так достаточно моей кровушки попил и только он обрадовал своей смертью, как вернуть его обратно? Нет уж, дудки!»       В третьем варианте, когда Создатель акума являлся, вызвавший его уже храпел в обнимку с очередной бутылкой водки и видел какой-то там по счету сон. Будить таких было бесполезно, ибо всё свое горе они заливали алкоголем и абсолютно не понимали, что от них хотели.       Четвёртый вариант заключался в том, что появившегося Тысячелетнего называли дьяволом и осеняли «животворящим» крестом. И тут уж было не до его заманчивого предложения: начиналась такая суматоха и кутерьма, что эти людишки даже не задумывались, что он пришел именно на их зов. Чтоб этих суеверных православных русских!       А вот пятый вариант, который был по душе именно Графу, происходил донельзя редко. И обычно события развивались по этому сценарию, когда клиентами были молодые люди. Более старые уже были матерыми и на сделку идти отказывались: может, это было связано с тем, какие суровые условия для жизни в России?       Только в этом случае русские были похожи на тех же англичан, немцев, американцев, итальянцев, японцев и поступали так, как было надо от них Тысячелетнему. И если удавалось создать из русского человека акума, то подобные марионетки были куда лучше других.       Для таких акума не было проблемой быстро эволюционировать, совершать многочисленные убийства, выполнять различные по сложности поручения. Всё делалось, как у русских принято говорить, с любовью и от души. Подобные размахи пугали и одновременно восхищали Графа. И не удивительно, что многие акума 4-ого уровня, которые есть в подчинении у Тысячелетнего, были как раз сделаны из этих людей.       Данные марионетки причиняли экзорцистам особо много неприятностей: как им ещё удавалось выходить из этих битв живыми, Граф мог только гадать. Но результат того, что эти наглые экзорцисты оказывались недееспособными долгое время, полностью устраивал Тысячелетнего и способствовал продвижению его плана по уничтожению мира дальше.       Определенно, Граф не любил русских.       Но это не значило, что он не мог не восхищаться этим народом, который был просто идеальным вариантом для создания акума. В этом плане, цели оправдывали средства, и игра стоила свеч. Отчего, даже не смотря на всю его нелюбовь к этому народу, качества этих акума, созданных из русских, заставляли Тысячелетнего вновь и вновь возвращаться в Россию с одной единственной целью.