Мёд и дёготь

Белль уже две недели как живёт «У бабушки», но они так толком и не поговорили. Руби не ожидала, что рассказ Белль о происшествии, буквально потрясшем Сторибрук, ограничится одним предложением. О подробностях изгнания Румпельштильцхена бойкая официантка узнавала не от подруги, а от посетителей кафе. Эту новость на все лады мусолят гномы, а Киллиан после литра пива охотно рассказывает всем желающим и нежелающим слушать, какие были у Крокодила глаза, когда милая жёнушка взяла его за яйца. - Да что ты говоришь, Белль никогда бы так не поступила, - как бы то ни было, а вступиться за подругу Руби считает своим долгом. - Я фигурально выражаюсь, милочка, - нагло усмехается пират. - Фигурально. Руби закатывает глаза. И думает рассказать о нахальном поведении этого типа Белль. А заодно и выяснить, как она намерена жить дальше... без своего опасного мужа. Но Белль просто неуловима. Вечно куда-то спешит и увиливает от разговоров по душам. Проглатывает с утра стакан чая, закусывает блинчиком и скрывается из кафе так быстро, словно овладела искусством телепортации. «Сходим вечером в Нору, развеемся», - предлагает Руби поглощающей завтрак подруге. А Белль только взмахивает рукой: «Ох, Руби, не могу, мне потом ещё тащиться в ломбард! Жду-не дождусь, когда это всё закончится! Ты не представляешь, что там творится». Руби заинтересовано цокает языком, но Белль смотрит на часы и, не договорив, убегает в библиотеку. Хотя туда, по мнению Руби, можно было бы так не спешить. В ломбарде, или лавке Голда, наплыв посетителей. Пожалуй, за последние два дня их перебывало здесь больше, чем за всю историю её существования. Почти две недели на стеклянной двери висела табличка «закрыто», и никто не решался зайти внутрь. Но три дня назад на городском совете Мери-Маргарет, самопровозглашённый мэр отрезанного от остального мира Сторибрука, приняла решение, которое устроило всех. Присутствующие сошлись на том, что экспонаты и товары, заполнявшие лавку, попали в руки Голда не по праву, а благодаря его магическим махинациям. И вещи следует вернуть их настоящим владельцам. Белль поручили контролировать процесс, чтобы, как выразилась Эмма, «создать видимость порядка и законности». Белль должна была не только помогать разыскивать тот или иной предмет, но и записывать, что это за предмет, кому он достаётся и каким образом оказался в коллекции Тёмного мага. Эмма позволила Белль «так и быть» вести учёт в тетради, пообещав собственноручно перенести данные в компьютерную базу. «Зачем?», - простонала Белль. «Это не бессмысленно, - непреклонно ответствовала спасительница. - Задача шерифа не только расследовать преступления, но и предотвращать их». Ну, да, в чём-то Эмма была права, просто запустить горожан в наполненную магическими артефактами лавку означало подвергнуть их опасности, серьёзность которой нельзя преуменьшить. Поэтому уже третий день Белль приходилось то разыскивать в разорённых чулане и подсобке бронзовый колокольчик, серебряные столовые приборы, шарик со снегом, подстаканник с монограммой «РА» и многое другое, то стоять за прилавком и вносить в общую тетрадь информацию о желающих заполучить назад своё законное имущество. Большая часть предметов попала в коллекцию Тёмного благодаря сделкам, заключённым в Зачарованном Лесу. Вторая, чуть меньшая, была приобретена им у жителей Сторибрука во время действия проклятья. К ней же относились и вещи, отданные под залог, но так и не выкупленные. - Я закладывал их, выкупал, снова закладывал — сотни раз, — делится воспоминаниями ворчун Лерой, воссоединившийся со своими похожими на серебряную луковицу часами, - Да на одни только проценты можно было бы скупить здесь половину товара. У Голда всегда были дикие проценты! Белль отрывает взгляд от тетради, улыбается широкой искренней улыбкой, так не похожей на вечно кривую тонкую усмешку её мужа. - Интересно тебя послушать, Лерой, но, боюсь тем, кто ждёт своей очереди, тоже есть, что мне сказать. После Лероя к прилавку подходит женщина лет сорока с выщипанными в ниточку бровями. - Миссис Голд, мне нужно моё обручальное кольцо... Это всё, что осталось от моего покойного мужа... - Хорошо, миссис... - Рэчелл. - Итак, миссис Рэчелл, вы видели ваше кольцо в витрине или мне поискать... - В витрине моего кольца нет, оно на вашем пальце, миссис Голд, — голос этой самой Рэчелл звучит слегка вызывающе. Или Белль это только кажется? Во всяком случае, она снимает с пальца кольцо и покорно отдаёт его посетительнице. - Подождите, мне нужно записать... Ваше имя в Зачарованном Лесу? - Госпожа Марта. Что ещё? - Как кольцо перешло к мистеру Голду? - Белль задаёт этот вопрос чуть ли не сотый раз за день, и ей уже не больно. Наверное, оттого, что в той, прежней жизни, она никогда его Голдом не называла, и можно представить, что речь идёт о ком-то постороннем. - Я отдала его в заклад. Знаете, Румпельштильцхен всегда забирал у людей самое дорогое. Темнота за окнами становится всё более непроглядной, на двери лавки висит написанное от руки объявление: «Закрыто. Ваши вещи вы можете забрать с 16 до 20 часов. Спасибо за понимание!», колокольчик наконец перестал трезвонить. Белль помыла пол, принесла из кладовки очередную порцию предметов и разложила их в опустевших витринах, чтобы горожане могли опознать свои вещи и не посылали Белль в очередной раз на поиски того, что выглядит так или этак, «точно не помню». Стёкла витрин кажутся заляпанными и нечистыми. Хм, когда здесь властвовал Голд, никому не приходило в голову тыкать в стекло пальцами. От мысли, что ей придётся возиться с тряпкой, жидкостью для мытья окон и мыльной водой, Белль делается дурно. «Не буду!» - говорит она сама себе. В конце концов, она взялась вести учёт и возвращать награбленное, а не чистоту наводить. Белль тяжело вздыхает. Впереди ночь, а её «план на день» выполнен только на половину. Значит — как уже стало привычным за эти две недели — ей достанется четыре-пять часов сна. Белль чувствует себя уставшей настолько, что, кажется, если бы ей вздумалось улечься прямо на пол без всяких там подушек и одеял, она бы мгновенно отключилась. Но пока рано расслабляться. Поэтому Белль гасит свет и отправляется в отель. В отведенной ей комнате царит оставленный с утра беспорядок. Покрывало смято, книги лежат кривой стопкой на прикроватной тумбочке и... в ванной так и не появились полотенца. Белль огорчается собственной неряшливости, но радуется тому, что в её отсутствие комнату не навещали. Белль снимает с рычага чёрную пластиковую телефонную трубку и заказывает ужин в номер. Ей совсем не хочется спускаться в кафе, тем более, что её ждёт недочитанная книга. На этот раз — учебник по химии. Белль усаживается на кровать и погружается в чтение, время от времени отрываясь от строчек учебника для того, чтобы сделать пометку в блокноте. - Количество связей, которые может завязывать атом вещества, - говорит она, пытаясь запомнить определение, и продолжает рассуждать вслух: - Так может или завязывает? В молекуле воды два атома водорода и один кислорода. Следовательно, можно предположить, что валентность кислорода два, а водорода один. Но в углекислом газе два атома кислорода и один углерода. То есть валентность может меняться? Или нет? - А какое это имеет значение? Белль поднимает глаза и видит Руби, стоящую на пороге с подносом в руках. - У тебя же сегодня выходной? - удивлённо приподнимает брови молодая женщина. - Ты, кажется, в клуб собиралась? - Собиралась, но передумала. Решила составить тебе компанию, - Руби улыбается, а Белль замечает, что помимо заказанных чая и карбанары на подносе присутствуют две бутылки вишнёвого пива. - В «Норе» и без меня обойдутся. Руби ставит поднос на комод и садится на кровать рядом с подругой. Белль о чём-то молчит. Не только о том, что произошло у городской черты. Может быть, Руби и не хватает такта, зато наблюдательности не занимать: она замечает и осунувшийся вид Белль, и её красные глаза... Что же, она плачет ночи напролёт? Белль с Голдом трудно было бы назвать подходящей парой, но она его сильно любила. А ещё внезапное увлечение химией. За всем этим стоит какая-то тайна, а Руби не любит, когда её держат в неведении. - Белль, ты в последнее время выглядишь странно. - Не замечала. Позаниматься мне сегодня уже не удастся. - Всё-таки мы подруги, и поэтому между нами не должно быть секретов. Белль ёрзает под пристальным взглядом Руби: - Да у меня и нет секретов. Просто есть вещи, которые не хочется обсуждать. И ещё есть вежливость и тактичность. Не все знают об их существовании, к сожалению. - А чем вызван такой интерес к химии? - Руби продолжает сверлить глазами собеседницу. Белль чувствует себя словно на допросе. Руби — не лучшая, а единственная подруга Белль. Отношения с Румпельштильцхеном делали Белль чуть ли не зачумлённой в глазах горожан. И её либо сторонились, либо пытались предупредить, насколько опасен человек, с которым она захотела связать жизнь. Только Руби воздерживалась от поучений и советов и запросто болтала с Белль на любые темы. Собственно, Белль и сама собиралась рассказать Руби о своих планах. Но чуть позже, когда у неё появится хотя бы подобие уверенности, что эти планы возможно осуществить. - Эээ... - мямлит Белль. - У меня, в отличие от всех вас, совсем нет ложных воспоминаний, связанных с проклятьем. Я хотела заполнить свои пробелы в знаниях. - Ты явно что-то не договариваешь, - Руби впивается в подругу испытующим взглядом. - Но если ты не хочешь со мной говорить, не надо. Я тебя вообще ни о чём больше не спрошу. Знаешь, дружба предполагает честность и открытость. А если этого нет, нечего отнимать друг у друга время. Иногда Руби просто несносна. И пользуется тем, что она единственный человек, с которым у меня в принципе получается поговорить не о погоде. - Ты несносна! - констатирует Белль вслух. Она уже поняла, что оставить Руби в неведении не удастся. Проще согласиться, чем объяснить почему нет. - Ладно, я собираюсь подавать документы в колледж. Но для начала мне нужно освоить школьную программу. - А на кого ты хочешь учиться? - На дизайнера. Когда-то я неплохо рисовала, только забросила.... Было как-то не до того. - Здорово! - Руби улыбается ободряюще. - Уверена, у тебя получится. Я и не знала, что в Сторибруке есть колледжи. - Их и нет. Смысл этих слов доходит до Руби долго. Наконец, после затянувшегося молчания она медленно произносит: - Значит ты уезжаешь? Без возможности вернуться? - Ну, ещё не сегодня и не завтра... - Только не говори мне, что ты собираешься отыскать Голда! - выпаливает Руби. - И в мыслях нет. Мир за пределами Сторибрука очень велик. У нас не будет никакого шанса встретиться. Да мне этого и не нужно. - Белль предельно серьёзна. - Я хочу жить, по-настоящему жить, быть кем-то, а не быть придатком своего отца, мужа или городской библиотеки. Мне надоело совершать подвиги ради чьего-то спасения. Я хочу сделать что-то только для себя. Например, поступить в колледж. - За это стоит выпить. Руби встаёт, чтобы взять пиво, и внимание её привлекает лежащая на комоде коробочка, перевязанная голубой лентой. - Ой, а что это у тебя? Девушка раскрывает коробочку раньше, чем Белль успевает как-то среагировать на её реплику. Руби ожидает увидеть там золотую цепочку с кулоном, или что-нибудь в этом роде. Но внутри нет ничего драгоценного. Только узкая полоска картона перечёркнутая двумя малиновыми линиями. - Ты беременна?! - Да, Руби, да. Но ты не представляешь, до какой степени это ничего не меняет.