Faithless

Days before you came Counting breaths inside me Even crack cocaine Couldn't start to hide me

      Джувия считает вздохи, чтобы успокоиться. А спокойствие нагло плюет ей в лицо и посылает на все четыре стороны, развернувшись на невысоких каблуках и хлопнув дверью. У Локсар новый совет для тех, кто уже не сможет выбраться. Начинайте с кокаина.       Девушке кажется, что терять уже попросту нечего. Но воспоминания упрямо напоминают, что они все еще тут и готовы съедать ее заживо, заставляя прятаться за занавесками из белого порошка и алкогольной дымкой. Потерять их, кажется, невозможно.       Джувия думала, что хуже быть не может. Она не помнила, со сколькими трахалась вчера, сколько выпила сегодня и даже не пробовала догадаться, где проснется завтра. Но стало хуже. - До того, как ты вернулся, - нараспев произносит девушка. – Все было почти замечательно.       Джувия думает, что хуже быть не может. Она не помнит, с кем переспала пару минут назад, и ленится считать количество опрокинутых стопок, опасно смешанных с белыми полосами кокаина, но ее мысли насквозь пронизаны одним и тем же человеком. И Локсар пойдет на все, чтобы забыть его. - Это поможет. Обязательно поможет, - Лиз улыбается приторно-нежно. Обнимает за плечи и вкладывает в руку «спасение». – Верь мне.       Это помогает. Но через месяц Лиз напоминает о том, что пора платить. Не сможешь – отрабатывай. Выбора не остается. Воспоминания, закрытые наркотиками, постепенно возвращаются. Лиз пожимает плечами и подсчитывает деньги. - Прости, детка, я просто хотела приободрить. Все вокруг лгут.       У Джувии слишком сильно трясутся руки, чтобы вывести нужные буквы на кафельной плитке. Она откидывает в сторону проклятый черный маркер и достает из сумочки дешевый карандаш. Аккуратно, насколько это вообще возможно в ее состоянии, подводит глаза, красит губы красной помадой и возвращается в зал.       Клиентам откровенно плевать, что у Локсар ломка, а на пепелище ее жизни подняли чертов ураган. Какая разница, насколько поломана жизнь у человека, которого ты трахнешь в ближайшем туалете? Никакой совершенно. - Вот и умница, - по безупречному личику Лиз хочется заехать граненым стаканом, в котором сиротливо поблескивает дрянь, по вкусу отдаленно напоминающая виски. Она осторожно забирает деньги и удовлетворенно кивает. – Будь хорошей девочкой и продолжай в том же духе.       Что вообще творится в этой гребанной жизни? - Надо поговорить, - Джувия никак не реагирует – она потеряла интерес к окружающим. - Время – деньги, милый, если ты понимаешь, о чем я говорю, - оживляется Лиз, смотря куда-то за спину Локсар. Сзади слышится тяжелый вздох и шорох купюр. - Я плачу за всю ночь вдвойне. - По рукам, - оживляется девица. У нее слишком яркий макияж, драные джинсы и майка, норовящая сползти с костлявых плеч. Лиз кажется милой девушкой с ворохом странностей. Лиз на самом деле умная девочка, которая получает то, что хочет, будь то новая доза или чьи-то деньги. – Желаю приятно провести время, - махает на прощание Лиз, запихивая круглую сумму прямо в карман джинсов. Одному богу, в которого Джувия верить перестала, известно, как эту девчонку до сих пор не пришили. - Пошли.       Джувия покорно встает. У нее ноет все тело, но она понимает, что сказать «нет» не может. У нее на это нет права. Ее неожиданно нежно берут под руку и помогают подняться по лестнице. Локсар морщится, когда слышит, как в замочной скважине поворачивается ключ, - окружающий мир в два раза громче и в шесть раз мрачнее, когда тебе срочно требуется доза.       Джу понимает, что нужно начать волноваться. Ей платят вдвойне за всю ночь – так просто никто никогда не делает подобного. Джувия догадывается, что нужно хотя бы рассмотреть очередного клиента. - Ты, - выдыхает Локсар. Она хочет уйти – ноги предательски дрожат и заставляют опуститься на диван. – Я же просила уйти. - Я ушел. И что ты сделала? – Грей смотрит с сожалением и тонкой-тонкой болью. Джувия предпочитает не замечать. Запрокидывает голову и прикрывает глаза. - Подсела на кокаин, попала к Лиз, продолжила работать проституткой и залечивать раны алкоголем, - для человека, которому невероятно паршиво, Локсар говорит чертовски связно и ровно. – Все было нормально, пока ты не появился в моей жизни. После этого все скатилось в гребанный ад. - Я здесь, чтобы исправить это. Дай мне шанс, - Фуллбастер убежден в том, что его слова звучат твердо и искренне. Джувия убеждена в том, что в этой квартире можно курить. Она достает сигареты и даже не спрашивает разрешения, закуривает. - Все, что мне нужно, - забыть тебя. Я пробовала все, что только придумала. И знаешь что? – Локсар затягивается особенно сильно. Выпускает дым неровными кольцами и рвет их тонкими пальцами. – Я не могу забыть все то, что терпела из-за тебя. И терплю до сих пор. - Я могу помочь тебе. Помочь нам. - Ты себе помочь не можешь, - отрезает Джувия и встает слишком резко для человека, который ослаб. Перед глазами пляшут цветные точки. Кажется, будто весь мир сошел с ума. - Ты не можешь просто так уйти! - Могу. Поговори с Лиз, если что-то не устроило, - Локсар тушит сигарету об обои на стене в прихожей и уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она почти благодарна за одну свободную ночь, которая завтра откликнется ей звериными криками Лиз. Джувия понимает, что могла бы согласиться. Сказать простое «Я рада, что ты здесь» и бросить на шею человеку, который уничтожил ее жизнь и сердце. Но она не может. Просто что-то внутри не позволяет довериться этому человеку. Он сделал ей слишком больно, чтобы так просто простить. - Ни сейчас, ни потом, никогда, - усмехается Джувия. Привычка говорить в темноту пробирается в жизнь совсем незаметно, становясь важной причиной остаться в одиночестве. – Ты не будешь рядом ни сейчас, ни потом, никогда.       Холодный ветер ласково принимает в свои объятия, укутывая и прижимая ближе к пустоте. Ни сейчас, ни потом, никогда она не почувствует себя счастливой.