Глава 12. Письма
7 июня 2015 г., 16:13
POV Antoinette
Месье Фирмен прибыл в «Opera Populaire» в исключительно прекрасном расположении духа. В руках он сжимал несколько свежайших утренних газет, которые приятно хрустели в его длинных толстых пальцах.
- Нет, вы только послушайте! – говорил он всем в целом и никому в частности. – «Мистика»! Они все называют это мистикой, представляете?! О да, это на самом деле большая загадка! Куда разом исчезли обе примы?! Ладно, Карлотта ушла сама, но где, черт подери, эта Кристин?! А ведь публика ждет нового спектакля, билеты на который разлетелись, будто горячие пирожки!
Он поднимался в свой кабинет, продолжая бормотать себе под нос о том, как нелегко быть деловым человеком, особенно с такой непредсказуемой публикой, как вдруг ему навстречу вылетел, по-другому не скажешь, растрепанный, будто воробей, месье Андре:
- Фирмен, ты слышал?! Это провал! Это тотальный провал! Вся труппа перепугана до смерти и собирается увольняться одним днем!
- Андре, не ори так! – поморщился Ришар. – Даже у стен есть уши! Не дай Бог, газетчики пронюхают об этом! Мы набираем популярность, все билеты проданы!
- Но артисты отказываются играть! – прорычал Жиль.
- Не переживайте, друг мой, - месье Фирмен приобнял его за плечо. – О, кажется, Вам письмо! – и он достал из нагрудного кармана неестественно бледного Андре белоснежный конверт, на котором изящным почерком было выведено: «Месье Ж. Андре лично».
Месье Андре раскрыл конверт и дрожащими пальцами вытащил оттуда аккуратно сложенный вчетверо листок бумаги. Развернув его и театрально откашлявшись, Жиль начал читать:
«Дорогой Андре!
Вечер был просто чудесен! Кристин была ослепительно прекрасна! За ее блеском никто даже не заметил исчезновения Карлотты! О, и вот первый вопрос: может быть, не стоит раздувать из искры лесной пожар? Ведь она совершенно бездарна! Ах да, и еще: танцы никуда не годятся!»
Месье Фирмен внимательно слушал его и качал головой, сжимая в руке такой же конверт, на котором тем же самым почерком значилось: «Месье Р. Фирмену лично».
«А Вам, дорогой Фирмен, позволю себе напомнить: пора платить мне мое жалование. Советую поспешить и решить этот вопрос как можно скорее. Не рекомендую шутить с деньгами!»
- Это напоминает сумасшествие, - вспылил месье Андре. – Что это за «П.О.» в конце обеих записок?!
- Полагаю, «Призрак Оперы», - хмыкнул довольный своей сообразительностью месье Фирмен.
- О, неужели он действительно существует? Не припомню, когда в последний раз привидения требовали денег за свои услуги!
- Он нас ни во что не ставит! Письма составляет так, будто он здесь хозяин и господин, а мы тут вроде декораций…
Но гневные речи обоих директоров были прерваны ворвавшимся в здание театра виконтом:
- Где она?!
- Карлотта?! – удивленно спросили директора.
- Кристин! – возмутился Рауль. – Что с нею?!
- Откуда нам знать?! Она была с Вами тем вечером, - парировали Фирмен и Андре.
- Тогда кто, по-вашему, мне это прислал? – и Рауль протянул месье Андре уже знакомый обоим директорам сложенный вчетверо лист пожелтевшей бумаги.
Жиль посмотрел на молодого человека и начал читать:
«Не бойтесь за мадемуазель Даае! Ее взял под свое крыло Ангел Музыки. Забудьте о ней и не пытайтесь вновь с ней встретиться…»
Директора непонимающе уставились друг на друга.
- Если не вы мне это написали, господа, то кто? – обреченно поинтересовался виконт.
- Где этот мерзавец?!?! – прогремело на весь театр сопрано Карлотты. Через мгновение она появилась на ступенях в сопровождении Пьянджи и своей прислуги.
- Ну, слава Богу! – облегченно вздохнул Андре.
- Где ваш проклятый покровитель?! – продолжала негодовать прима.
- Я здесь. Что Вам угодно? – поклонился Рауль.
- Как Вы посмели?! – Карлотта едва не хлестнула его по щеке распечатанным конвертом. – Так унизить меня!? Как Вы посмели мне это прислать?!
- И что же я Вам такое прислал? – холодно поинтересовался виконт и взял из вытянутой руки конверт, читая его содержимое.
«Ваши дни в «Opera Populaire» сочтены. Кристин Даае сыграет этим вечером вместо Вас. Если Вы попытаетесь помешать ей, произойдет ужасная катастрофа».
- Что-то многовато писем, - пробурчал месье Андре, которому все порядком надоело. – И все они о Кристин. В любом случае, на данный момент мадемуазель Даае нет, и мы даже не знаем, где она…
- Она уже вернулась, - я вышла из своего укрытия, из которого долгое время наблюдала за всем происходящим.
- Ну и отлично, - кивнул месье Фирмен. – Где она сейчас?
- Я велела ей идти домой. Она очень устала, - я окинула взглядом всех присутствовавших.
- Могу ли я увидеть ее? – обратился ко мне Рауль.
- Нет, месье, она никого не хочет видеть, - покачала я головой.
- А петь? Петь она будет? – в унисон вопрошали все присутствовавшие.
Больше всего, конечно же, этот вопрос интересовал Карлотту и ее верного прихлебателя Увальдо Пьянджи, который был главным тенором в нашем театре. Паршивеньким тенором, скажу честно. Месье Рейер начал принимать успокоительное после первой же репетиции с Пьянджи в роли Ромео. С тех пор он только на нем и держится.
- У меня письмо для вас, - ответила я, протянув его месье Фирмену.
Ришар посмотрел на всех присутствовавших и начал читать:
«Господа!
Я уже послал вам всем несколько отличительных по вежливости своей писем. Но вам, по-моему, этого недостаточно. Мои указания для вас ничего не значат, но я даю вам всем последний шанс.
Я вернул вам Кристин Даае. Меня заботит ее карьера, и я надеюсь, что ее ждет успех. В вашей новой постановке «Il muto*», премьера которой состоится сегодня вечером, роль графини должна сыграть мадемуазель Даае. Она сумеет раскрыть свой дар во всей глубине. А небольшую роль немого пажа, отведенную для нее изначально, я прошу отдать Карлотте. Мальчишка нем, и это именно то, что нужно.
Я буду любоваться спектаклем со своего обычного места в ложе номер пять, которая должна быть забронирована лично для меня.
Если все мои указания не будут выполнены, то весь оперный театр постигнет несчастье, о котором вы даже и подумать не могли.
За сим остаюсь, господа.
Ваш покорный слуга,
П.О.»
- Ах, мерзость! – вскричала Карлотта, не успел месье Фирмен дочитать злосчастное письмо. – Какая же мерзавка! Натравила на нас своего любовника! – и она смерила виконта ядовитым взглядом.
- Вы сами-то в это верите? – парировал тот.
- Я опозорена! Как только можно?! Все решено! Я ухожу! – Карлотта бегала по всему театру, но вместо слов утешения слышала лишь насмешки.
- Синьора, - директора следовали за Карлоттой и валялись в ее полных ногах, умоляя не уходить. – Вы наш алмаз! Как же мы будем без Вас?! Публика так ждет встречи с Вами!
- А как же Ваша маленькая инженю? – поинтересовалась дама.
- Да что Вы! Народ ждет Вас! А то, что написал ее любовник, чушь собачья! – с этими словами месье Андре демонстративно разорвал письмо Эрика.
Я наблюдала за этим, покачав головой. В моем сознании звучали слова Эрика:
- Если все мои указания не будут выполнены, то весь оперный театр постигнет несчастье, о котором вы даже и подумать не могли.
*(прим. автора)(ит.) немой
