В прятки со смертью

Эшли

      Когда я просыпаюсь, поднимающееся солнце уже бьёт по глазам, отражаясь от оконных стекол. Эрика в комнате нет, он собирался уходить на рассвете и я надеялась, что не пропущу этот момент, попытаюсь ещё раз уговорить его взять меня с собой: мне легче быть участником событий, чем сторонним наблюдателем. Но невесть откуда подобравшийся сон свалил меня крепче обычного, как убитую. Не знаю, почему так произошло. Видимо, разомлела от большой усталости и ощущения тепла чужого тела, прижимавшегося ко мне последние ночные часы. Однако стоит мне окончательно скинуть с себя полудрему, как на ее место приходит липкий страх, и кажется, что все вчерашние слова и наставления Эрика из головы вылетают напрочь.       Раз за разом прокручивая в мыслях варианты развития событий сегодняшнего дня, я сколько не пытаюсь напрячь свой оптимизм, получаются крайне хреново. Сжимающие в кулаки пальцы мелко и противно дрожат, и мне приходится несколько раз судорожно вдохнуть, с трудом подавляя порыв бежать следом за лидером, запрещая себе отдаваться в мрачные лапы отчаяния, хотя оно нависает над головой неусыпно, ожидая, когда душа даст слабину, чтобы скользнуть внутрь и прочно там угнездиться.       — Не бойся. Слышишь? Не смей бояться! — неожиданно резко и громко говорю я сама себе. Все будет хорошо. Все получится. Эрик справится. У него отличный план, и Итон, в конце концов должен включить свои мозги. Эрик скоро вернется. Не впадать в панику, не смей. Вот и все.       Повторяя про себя эту ободряющую мантру, я спускаюсь в свою разгромленную комнату, чтобы переодеться и забрать рюкзак с вещами, потом отправляюсь вниз. Сегодня мы наконец должны покинуть маяк. Время, подобно вареной улитке, ползет слишком медленно. Лучше б оно ночью так тянулось… Какие еще сюрпризы и испытания обрушатся на нас в дальнейшей жизни? Сейчас я мечтаю только об одном, чтобы этот чертов день благополучно закончился.       В пищеблоке уже крутится Сани, ласково наглаживая муженька по вечно растрепанным волосам. Тяжко вздыхаю. Сейчас мне, похоже, столько подъебок прилетит, сколько я за всю свою жизнь не слышала… Но Гилморы ограничиваются озорными взглядами, при этом стараясь спрятать свои ухмылки, потому что наверняка успели сунуть носы в комнатку, где мы с лидером вчера так мило беседовали. Молчу. Краснею. Не, а чего такого? А сами-то, сами явно не в ладушки по ночам играют!       — Что, Крош, нервничаешь? — разглядев мрачное выражение моего лица, понимающе спрашивает Ворон и шкрябает свою шевелюру. Расческу ему подарить, что ли? Хоть башку свою в порядок приведет. — Лидер ушел еще шести не было, будем ждать связи.       — В порядке я, а Эрик справится! — плюхаюсь на стул, вновь вглядываясь в циферблат часов. Восемь утра, до базы Фора пешком добираться примерно три часа. — Просто… ожидание невыносимо. Где остальные?       — Бойцы собираются. Оружие с собой заберем, лишним не будет. И немного припасов на всякий случай, — с нажимом говорит вошедший в помещение Джойс. За ним в пищеблок вваливаются Вайро, Линн, Мелисса и Майра, шумно требуя завтрак, кофе и, вообще, всячески делая вид, что сегодня самый обычный день. Снятая с огня еда в секунду разлетаются по нашей многочисленной группе, оно и неудивительно, пожрать здесь любят все. Вливаем в себя по несколько чашек кофе за непринуждёнными разговорами, атмосфера медленно, но верно разряжается. Как здорово, что рядом со мной эти хорошие люди.       Идиллию неторопливого, почти семейного завтрака разрушают довольно быстро и грубо. Эдвард вбегает в двери, и, обведя всех тяжелым взглядом, останавливается на Вайро. И мне совершенно не нравится этот взгляд, есть в нем что-то такое настораживающее. А я интуиции еще как доверяю.       — У нас проблема, — напряженно объявляет Эд. — Я еще раз проверил диск, но записи с экспериментами Джанин стерты.       — Проверь все копии, — в унисон рыкают вмиг посерьезневшие мужики, вскакивая из-за стола.       — Проверил. Везде идет запись каких-то пустых коридоров. Подлинную кто-то стер, и, судя по всему, сделал это сразу же после вчерашнего просмотра.       — Та-ак! Не хочешь ли ты сказать, что у Эрика с собой такой же диск, как и остальные? — шумно ловя ртом воздух, спрашиваю я Эдварда, уже заранее зная ответ. Он молча кивает, и воздух сокрушается от громовых раскатов отборнейшего мата командиров.       Исполненным страдания взором провожаю каждый брошенный собравшимися быстрый взгляд на часы. Почти девять. Эрик уже на месте. Да вашу ж мать, как паршиво! Моя кружка летит в стену, кажется, я сейчас кого-нибудь покусаю. Нервы натянуты, в животе скручивается тугой узел тревоги.       — Подождите, но кто мог стереть диск? — подает голос Мелисса. — Я вчера все утро находилась в диспетчерской, а если отлучалась куда, то там всегда оставался Эдвард. Он как раз подготавливал оборудование для просмотра. При нас никто, кроме самого Эрика, туда не заходил. И потом запись была в порядке. Что же это такое…       — Среди нас предатель, вот хуйность, — быстро выносит вердикт Ворон.       Кто? Что? Зачем и почему? Возмущенные голоса, крики и вопросы перемешиваются в набирающем обороты гвалте. Вайро, Джойс и Ворон начинают напирать на Эдварда, требуя от него объяснений, как могла произойти такая хренотень, но все, что он может лишь предположить, что диск подменили прямо перед перепалкой с Райном.       — … это был единственный момент, когда диспетчерская оставалась без присмотра, — настаивает Эд. — Пока Бесстрашные расходились.       — Блядь, кругом бардак, ебановрот, — ворчит Тревис, и не могу с ним не согласиться. — Кто-нибудь видел, кто выходил последним?       Разъяренный ЧП Вайро лично с пристрастием опрашивает бойцов и нам становится известно, что несколько человек вспомнили, как в диспетчерской задерживался ни кто иной, как Райн Бредли. И так мне плохеет от этого известия, что не передать. Да что б его черти слопали!       — Но я закрыла ее практически сразу после просмотра, — качает головой Мелисса. — У него было не больше десяти минут. Кто-нибудь видел его после? — и все смотрят на меня, блин. Конечно, а на кого еще, Райн же вечно где-то рядом со мной крутился.       — Эдвард, этого времени хватило бы, чтобы стереть диск? — игнорируя чужие взгляды, уточняю я.       — Вполне.       — Ясно, значит Райн. — Ладони мигом холодеют от волнения, и я сглатываю, бегло облизывая сухие губы. — Твою ж… ну что за паразит! Выходит, он еще до стычки с Эриком нагадил, заранее, чтобы… И подлинной записи у нас больше нет?       — Есть, — возбужденно парирует Эд, вызывая общий вздох облегчения. — Есть запись! Я на планшет скачивал перед просмотром, на всякий случай.       — Так хули ты молчишь?! Тащи ее сюда, блядь! — вопит на него во всю луженую глотку Вайро, параллельно успевая подгонять всех Бесстрашных шустрее сворачивать палаточный лагерь.       — Немедленно перепиши ее на диск. Нужно отнести Фору и показать, скорее! У нас очень мало времени, — не менее требовательно поддерживаю я Тревиса своими криками, уже нарезая круги возле выхода. — Я сейчас же отправляюсь к Итону. Одна. Если мы пойдем все, то они примут это за нападение. Там Трис, она меня выслушает. Она все поймет и поможет.       Линн тут же намеревается составить мне компанию, потому что там Шона и, «не станет же она расстреливать собственную сестру, не выслушав!»… Грохот кулачищем по столу — только посуда звенит. Реплику Тревиса после этого заявления дословно не повторил бы и самый матёрый матершинник, но если убрать из нее всю нецензурную лексику, то звучит она так — что у него есть приказ, и вверенные ему Бесстрашные должны этому приказу следовать, а не разбегаться и влезать во всякие неприятности, откуда их потом придется вытаскивать. Но к мелкой, то бишь ко мне, это не относится, потому что она все равно сбежит.       — Но Эрик просил не пускать тебя туда, — спешно пытается перехватить меня Эд.       — Да? И кто же попробует меня остановить? — грозно щурюсь я на бывшего Эрудита. — Ты? Даже не думай, я все равно пойду. Итон убьет Эрика, он не поверит ему без доказательств. Я иду к Фору! Мне нужен этот гребаный диск, так что пиздуй уже в диспетчерскую!       — Я не пущу тебя, — спокойно повторяет Эд, но, видно, заметив, сколько отчаянной решимости у меня что в голосе, что в глазах, решает пойти навстречу по старой дружбе, пока я не натворила глупостей. — Но это не значит, что ты не пойдешь. Я обещал Эрику присмотреть за тобой, поэтому мы с Майрой тоже идем, — сообщает он и уходит в диспетчерскую. Майра приободряюще хлопает меня по плечу и идет собираться.       У командиров свои инструкции, они должны еще организовать отряды бойцов, изгоев, собраться и незаметно, в обход патрулей Вольников добраться до Стены, а довольно большой группой это сделать проблематично. Шум на улице отвлекает нас от споров, и мы вылетаем во двор, уже по привычке похватав оружие. Это вернулись Бесстрашные, которых Эрик вчера отправлял в Эрудицию проводить Райна. О-ох, знала бы я, чем это все обернется, то сама бы руки переломала этому гаду. И ноги тоже.       Дожидаясь Эдварда, я присаживаюсь на корточки возле контейнера и обхватываю свои плечи руками, стараясь унять сотрясающую меня дрожь. На что Райн надеялся, испоганив запись? Избавиться от Эрика? Сорвать объединение с Фором и теми Бесстрашными, что расположились на базе? Всё вместе? Что же он просто не ушел за Стену, если так боялся, что дойдет до военных действий, а поперся со мной из Искренности? Неужели для него действительно нет никакой разницы, на чьей стороне бороться? Райн мечтал стать Бесстрашным с тех самых пор, как вырос из коротких штанишек… А кем стал?!       Из печальных мыслей меня выдергивает подозрительное оживление. Мелисса, попискивая, бежит через освобождаемую от палаток площадку и бросается в объятия одного из прибывших.       — Дин?! — удивляюсь я, в первые секунды не веря своим глазам, и по примеру Мелиссы вешаюсь братцу на шею. — Дин! Ты ушел из Эрудиции?       — Да, сестренка. Пришло время. Оставаться рядом с Сэмом стало слишком опасно. — Утыкаюсь ему в грудь носом, и он обнимает меня осторожно, чего раньше не делал никогда. Тоже рад, что всё обошлось. — На связи оставил Гиля, ему можно доверять. Ну, чего ты плачешь? Что случилось? — а смотрит так серьезно, словно на нашкодившего ребенка.       — Тебе все расскажет Мелисса, — подталкиваю я девушку к Дину, углядев выходящих из дверей маяка Эда и Майру.       Новую копию записи кладу в карман, под самое сердце, которое замирает и сжимается от ощущения нависшей над Эриком угрозы, и быстро проверяю оружие. Вайро вручает мне рацию для связи, затем проводит краткий инструктаж на случай, если запахнет жареным, и мы с ребятами отправляемся в путь. Выбираться из города, обходя все возможные засады Вольников нам счастливится довольно долго, а пробираться по пересеченной местности полей Дружелюбия, еще и вдобавок с постоянным чувством тревоги, далеко не веселая прогулка.       Я почти уверена, что как только мы выйдем за Стену, то сразу попадем под наблюдение Бесстрашные, устроившихся на базе и без приключений не обойдется. В любом случае осторожничать и медлить уже не вариант, местность они знают получше нашего, поэтому прём прямо напролом, чтобы выиграть больше времени. Миновав ворота, бегом устремляемся через поле, потом между пролеском деревьев, то и дело огибая небольшие овражки. Разбитая грунтовка тянется совсем рядом, но все же стараемся не рисковать понапрасну, держась в сторонке.       Останавливаемся на секундный отдых, в нос ударяет прохладный лесной воздух. Оставленная колесами грузовиков свежая колея отлично проглядывается по бездорожью, поэтому вопроса, куда нужно двигаться, не возникает.       — Дальше я одна, — обращаюсь к своим спутникам. Отстегиваю пояс с оружием и отдаю Майре. — Сохрани для меня. Если в условленное время не выйду на связь, то, значит… действуйте по обстоятельствам… Нет, я выйду на связь, должно все получиться. — Да, именно так, не сомневаться. Иначе провалюсь в паническую пропасть.       — Будь осторожна и не лезь на рожон, — напутствуют ребята на прощание. — Ни пуха, ни пера.       — К черту, — ухмыляюсь я криво.       Дальнейший путь проходит среди старых развалин и бурелома, прямо за ними и расположена база. Демонстрируя пустые руки, бодро шагаю вперед, даже не оглядываясь — за мной идут патрульные, я их слышу. Лопатками чувствую их недружелюбные взгляды. От напряжения пот струится по позвоночнику, ладони взмокли. Но Бесстрашные меня не окликают почему-то, просто осторожно подбираются ближе.       За спиной раздается хруст ветки, ломающейся под тяжелой подошвой — пригнувшись, я инстинктивно закрываю голову руками, и первый удар смазывается. Но стоит мне выпрямиться во весь рост, не оказывая патрульным никакого сопротивления, как кто-то из Бесстрашных не хило так сует мне в лицо прикладом. Твою мать, а больно-то как, аж в глазах все плывет!       — Сегодня у нас явно день открытых дверей, — пока я прихожу в себя от недружелюбного приёма, многообещающе ехидничает знакомый голос. Вот черт!       — Привет, Хэнк, — вежливо здороваюсь я, растирая полыхающую после удара скулу. — Я без оружия, так что придержи коней, ок? У тебя есть причины на меня злиться, признаю, но все-таки не до такой степени!       — Заткнись, подстилка лживая. Что, снова прибежала вытаскивать своего ебаря? — злобно огрызается парень, наставляя на меня дуло автомата. А рожа у него при этом такая, что, кажется, будто я сейчас некисло отхвачу по соплям. Ну и ну, вот и верь потом россказням о том, что бабы куда мстительнее мужиков.       — Так заткнуться или я все-таки могу ответить? Я пришла к Тобиасу Итону. У меня для него есть важная информация. Отведите меня к нему, — стараюсь говорить как можно спокойнее, но внутри все клокочет.       Обшмонав мои карманы и сковав мне за спиной руки, меня волокут к большому обшарпанному зданию. Охраняемое КПП, забитая теперь грузовиками Дружелюбия стоянка, бесчисленные проходы, коридоры — этот путь кажется бесконечным. Вокруг толпятся Бесстрашные, поодаль замечаю несколько Дружелюбных в оранжевых одеждах. Кто-то смотрит недоуменно, кто-то с ненавистью, будто на врага, кто-то с подозрением и презрением… Плевать, главное, достучаться до Фора и показать настоящую запись. Диск у меня отняли патрульные, но несут его в руках, потом передают встречающему нас в огромном зале Итону.       — Я принесла настоящую запись, посмотри, — не размениваясь на приветствия, наскоком беру местного лидера. — Где Эрик? Что ты с ним сделал?       — И тебе здравствуй, Эшли, — безо всякого удивления, точно нисколечко и не сомневался, что я заявлюсь к нему, мрачно роняет Итон.       — Я сюда не любезничать пришла, Фор. Это правда важно!       — Эшли, я тебя предупреждал, и не раз — не связывайся с Эриком, — так ожидаемо начав с нравоучений, он смотрит на меня если не осуждающе, то уж точно недобро, продолжая мне выговаривать: — Ты себе даже близко не представляешь, что это за человек. Ты его сколько знаешь? Три, четыре месяца? А я его знаю шесть лет, и поверь, за это время он показался мне со всех сторон. Он очень страшный и опасный человек. Переступит через тебя, если это будет ему выгодно. Убьет тебя или любого из нас, если ему это будет зачем-то необходимо. Я не хотел делать тебе больно, Эшли, ты храбрая, настоящая Бесстрашная, но то, что ты делаешь — ведет тебя в могилу.       — Пока в могилу ведешь меня только ты. За последние четыре месяца, что я знаю Эрика, он не один раз спасал мою жизнь. Если бы он хотел принести мне вред, давно принес бы.       — Ты просто ослеплена. Сними уже розовые очки, — Фор смеривает меня тяжелым взглядом, и, понимая, что я не отступлю, отворачивается. — Тебя будут судить по законам Бесстрашия за помощь в побеге осужденному предателю. Если лидеры решат отпустить тебя, я не буду возражать. Но Эрик будет казнен.       — Диск посмотри, — примирительно начинаю я. — Там та самая информация, ради которой он и находился в Эрудиции.       — Я уже достаточно потерял время на один ваш диск и не вижу смысла делать это снова! Виды коридора — не являются моим любимым жанром.       Я успеваю только досадно охнуть, когда Фор ломает диск на две части. Ну вот что за идиот? Нехорошее предчувствие спускается от грудной клетки к животу горячей смолой, начиная втягивать меня в отчаяние.       — Эрик в камере. Ты отправишься туда же, до вечера, пока не соберутся все лидеры. — Руки Итона сжимаются в кулаки, желваки перекатываются по скулам. Он сверлит ближайшую стену тяжелым взглядом, словно разговор со мной ему очень неприятен.       — Где Трис? Я могу ее увидеть? — спрашиваю я медленно немеющими губами, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Эдвард, конечно, сделал не одну копию, но если не найдется способ продемонстрировать запись, и как можно скорее, то…       — Я бы этого не хотел, ты ее уже однажды подбила на пособничество преступнику. Но я знаю, что не в силах запретить вам встретиться. Думаю, она зайдет к тебе.       — Фор, ты хоть сам понимаешь, что творишь… Эрик, рискуя своей головой, отправился в Эрудицию, разведывать их планы. И тебе прекрасно об этом было известно изначально! А теперь ты обвиняешь его в предательстве? — неприятно поражаясь враждебности, которую Фор в себе так усердно лилеет, качаю я головой: — Хорошенькое дельце! Знаешь, я говорила Эрику, что не стоит идти сюда одному, все говорили, но он верил, что ради выживания людей ты сможешь усмирить свою личную неприязнь. Однако ты так и не в состоянии разглядеть кто враг, а кто союзник. А что с остальными, ушедшими из Эрудиции Бесстрашными? Их ты тоже расстреляешь? Думаешь, одному тебе по силам выстоять против Коутса и его Вольников?       — Не будет никакого противостояния, мы будем сами выживать, ни от кого независимым обществом. Что касается Бесстрашных — они смогут присоединиться, если захотят, — пропустив большинство моих слов мимо ушей, в очередной раз изумляет меня Фор.       — И это твой план? Тупо сбежать, оставив все, как есть? Сомневаюсь, что верные Эрику бойцы пойдут за тобой, если ты убьешь их лидера. А Тревис с Саммерсом опытные командиры, которых Бесстрашные знают и уважают, — стремясь добавить этому упрямому ослу мотивации для сговорчивости, пробую зайти с другой стороны. — Так ты добьешься очередного раскола, вместо того, чтобы сплотить людей.       — Я больше чем уверен, Эрик просто использовал их всех в своих целях, как и тебя. Рано или поздно они это поймут.       — Тебя послушать, так Эрик настоящее воплощение зла, — теряя над собой контроль, выплевываю я отчаянно. — А все потому, что именно ему пришлось выполнять всю грязную работу, подыгрывая во время моделирования лидерам. Даже я знаю, что иногда необходимо пачкать руки, чтобы добиться результата, но не у всех духу хватает.       — Все, Эшли, я не намерен больше обсуждать это с тобой. Тебя все равно переубеждать бесполезно, — не желая дальше спорить, Фор закругляет нашу встречу и вызывает охрану, пока я усердно испепеляю его злым взглядом исподлобья.       — Правда глаза колет, не так ли? В отличие от тебя, он не бежит, как последний трус, а продолжает бороться, чтобы вернуть нашу жизнь. И знает, как это сделать! А вот благодаря твоим стараниям нас всех попросту перебьют, — последнее, что удается процедить мне сквозь зубы, прежде, чем он приказывает отправить меня в местную каталажку. Ну и ладно, не очень-то я и надеялась на понимание со стороны Итона. Самое главное — это увидеться с Трис.