Forget-me-yes

Amor et tussis non celatur. Любовь и кашель не скрыть.

У Стива закружилась голова, он почувствовал, что ему нужно срочно присесть, — подкосились колени. Стало невероятно больно где-то внутри, и он закусил губу, ощущая жуткую пустоту. Словно вырвали что-то важное из сердца. Вырвали и растоптали. Баки невозмутимо смотрел на него и вдруг пронзительно рассмеялся. Дико, с каким-то немыслимым надрывом. Стив удивлённо заморгал: он впервые видел, чтобы Зимний солдат смеялся вот так, от души, в полный голос. — Что ты с ним сделала? Ты же ему мозг зажарила! — накинулся он на стоящую у дверного косяка Хейли. — Да тише ты, Роджерс. Он же прикалывается над тобой, — Стив нахмурился и недоумённо отошёл к стене. Будто его ударили. — Он в самую последнюю секунду отказался от процедуры. Кэп в шоке уставился на всё ещё хохочущего Барнса. На лице его мелькнула злость. — Ладно, я пойду, чайник такой шалун: я его выключила, а он всё равно кипит. — Баки… — Ты бы видел своё лицо, — улыбнулся Барнс, и Стиву вдруг стало так легко, словно камень с плеч свалился. Он устало прислонился к двери и взглянул Баки, чувствуя, как напряжение последних дней спадает. — Я не смог. Эти воспоминания… они оказались слишком ценными для меня. И ты. Я не мог позволить себе забыть то, что ты для меня сделал. — Ты вернёшься домой? Баки кивнул. — А боль? — Свыкнусь. — Обещаешь, что всегда будешь говорить мне правду? — Обещаю. А я надеюсь, что ты хоть изредка будешь отвечать на мои удары. Роджерс улыбнулся. — Чёрт возьми, я так испугался, — Стив вздохнул и подошёл ближе. Баки понимающе закивал. Роджерс прикоснулся к обнажённым плечам и обнял Барнса, вдыхая аромат мокрых волос. — Эй, ребята, пожалуйста, только не в моей квартире. Я, конечно, не против двух накачанных сексуальных мужиков, но не обнимающихся друг с другом и игнорирующих единственную девушку в доме, — прыснула Хейли, выглядывая из-за двери. — Мы справимся. Со всеми твоими бедами, кошмарами, мы вместе преодолеем это. Баки благодарно обнял Стива в ответ.