Edge

Такси остановилось, едва ощутимо ткнувшись вперёд, возле тротуара. Рихард всматривался в пейзаж за окном, навскидку пытаясь определить, куда им идти. Ничем не примечательный ряд домов стоял ровным строем, замерев в вечерних сумерках. Внезапно ему пришло в голову, что он забыл прояснить у Арно один важный для себя момент. — Послушай, а если меня там узнают? — мысль о том, что ему придётся выслушивать от знакомых обвинения в посещении особо злачных мест, не радовала абсолютно. Жиро снисходительно оглядел встревоженного своимим предположениями Круспе и успокаивающе положил ему руку на локоть. — Рич, те люди, которые будут присутствовать на вечеринке, вряд ли интересуются музыкой до фанатизма. Им самим светиться особо незачем, и если хоть кто-нибудь узнает твою симпатичную мордашку, никто не станет это афишировать. Расплачиваясь с таксистом, Арно продолжал. — Пойми, в этих кругах не принято пристальное внимание и лишний трёп. — Арно уже надоело успокаивать вздрюченного Рихарда, который ещё дома замучил его беконечными расспросами. — Пойдём! Круспе очень надеялся, что всё, сказанное Арно, окажется правдой. Он представления не имел, чего ему ожидать, и конечно же нервничал. Француз поманил его за собой взмахом кисти, свернув в небольшой проулок между домами. Рихарду представлялось по меньшей мере, что они сейчас окажутся перед огромным особняком, этакой помесью Тадж Махала и замка Иф. Но не успели они пройти и пары десятков метров, как Арно остановился напротив обыкновенной железной дверьи, отнюдь не новой и ничем не выделяющейся на фоне бетонной стены. Нажал незаметную чёрную кнопочку звонка, притаившуюся на уровне пояса за притолокой, и с ободряющей улыбкой глянул на Рихарда. Ждать им пришлось довольно долго и когда створка внезапно распахнулась, Круспе невольно отошёл на шаг назад. Высокий пожилой человек, такой же бесцветный и серый, как и дверь, из-за которой он выглядывал, вопросительно посмотрел на визитёров. Жиро протянул ему визитку Шарля, вручённую вчера, и настороженность изчезла из его глаз. — Вас двое, — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал привратник, и распахнул дверь шире, впуская Арно и Рихарда в тёмный провал коридора за своей спиной. Грохнули замки и засовы, Жиро взял Круспе за руку и повёл вперёд, следом за их молчаливым спутником, вдоль стен узкого прохода, обшитых деревянными панелями. Воздух здесь был застоявшийся, с едва проскальзовавшим запахом чего-то сладко-пряного. Где-то вдали мерцал свет и слышалась музыка. Пол коридора делал плавный перепад высоты вверх и уже в следующую минуту они вошли в просторную комнату, наполненную людьми и приглушёнными звуками электронной музыки с тяжёлыми гитарными рифами. Тёмно-бордовая драпировка на широких окнах и стенах, тот же колер присутствовал и в обивке немногочисленной мебели. Свечи в высоких канделябрах и изящных подсвечниках, расставленные в разных углах помещения, носили скорее декоративную функцию, нежели осветительную. Основной свет разливался из небольших плафонов под потолком. Коричневый, немаркий и непритязательный материал на полу Рихард не опознал, лишь позже догадавшись, что это попросту элемент звукоизоляции. По комнате ходило, бродило и сидело человек от силы тридцать, вполголоса переговариваясь между собой, потягивая из бокалов разные напитки. Круспе даже показалось, что он опознал пару лиц, то и дело мелькающих на экранах телевизора. Рихард вытягивал шею, изо всех сил пытаясь разглядеть что-то новое и особенное, ухватить несоответствие правилам и углядеть хотя бы что-нибудь неприличное, с его точки зрения. Однако пресловутая закрытая вечеринка «для своих» выглядела сейчас точь в точь, как и все остальные бесчисленные «пати», на которых доводилось присутствовать Круспе. Если бы не одно но. То тут, то там мелькали весьма экстравагантно одетые люди в проклёпанной чёрной коже с цепями. В руке стоящего неподалёку вполне приличного гражданина Рихард углядел плётку, которой тот словно невзначай проводил то по руке, то по бедру стоящего рядом с ним бледного юноши. Выражение лица у него при этом было непередаваемо томным. Ещё один господин в сложносочинённом костюме из ремней и блестящих пластинок, посматривал свысока на окружающих, словно выбирая себе подходящую жертву. Двое затянутых в латекс молодых людей медленно извивались, слившись в откровенно постановочном поцелуе на небольшой сцене в глубине помещения. Помимо этого импровизированного зрелища для развлечения приглашённых гостей, в двух маленьких нишах по краям комнаты, подсвеченных откуда-то снизу, стояли клетки, в которых в такт с музыкой довольно профессионально танцевали парни разной степени раздетости. Широкие, грубо спаянные полосы клеток оттеняли гладкие тела танцоров, в приглушённом красноватом свете красиво перекатывались мышцы под нежной кожей. Всё это заводило, спору нет, но Рихард явно ожидал чего-то иного. Осматриваясь и приглядываясь, он медленно двигался вслед за идущим впереди него Арно, который пару раз сдержанно поздоровался с кем-то знакомым. Сама атмосфера и обстановка вокруг располагала говорить тише, вести себя спокойнее и ничего сверх того. — Слушай, как-то всё чинно и мирно, — вполголоса обратился он к Жиро, — у нас и покруче бывало вообще-то. Арно не ответил, только вытянул шею, высматривая что-то поверх голов. — Это ещё не всё, пойдём. Они прошли дальше и повернули вправо, оказавшись на небольшой площадке, скрытой тяжёлой портьерой. Узкая винтовая лестница вела вниз, в полуподвальное помещение, как потом определил Круспе. Свет здесь был совсем тусклым, пол словно тонул в клубах искусственного дыма, зрители стояли по стенам в каком-то напряжённом ожидании. Арно взял Рихарда за руку, ладонь у француза была тёплой и слегка влажной, видимо, он точно знал, что им предстоит, в отличие от совершенно потерявшегося Рихарда. У дальней стены стояла загадочная конструкция, напоминающая средневековую дыбу, слегка наклонённую назад. На ней был растянут человек, привязанный за широко разведённые руки и ноги, спиной к зрителям. Худенький, хрупкий парнишка был полностью обнажён и на его теле отчётливо проступали красные следы от ударов. Его мучители стояли тут же — двое здоровенных мужиков в кожаных масках и штанах с разрезами по бокам. Под навязчивый ритм мерно рокочущих барабанов он наносили точно направленные удары плетью по спине, ягодицам и ногам обездвиженной жертвы. Он вел себя тихо, лишь вздрагивая всем телом в ответ, и светлая, растрёпанная шевелюра покачивалась в такт с принимаемой болью. Рихард широко распахнутыми глазами наблюдал за действием, остро воспринимая и необычность происходящего, и следя краем глаза за окружающими. Не у него одного кровь начинала кипеть в жилах от происходящего. Яркое, первобытно-чистое возбуждение охватывало мгновенно, резкий и приторный аромат незнакомых благовоний, казалось, впитывается прямо кожей, как губкой. Слух раздражал и обострял стук разной силы и скорости, словно барабаны звучали не в ограниченном душном помещении, а под раскидистыми листьями неизвестных растений в ночных джунглях. Между тем, пытка продолжалась, и один из «кожаных штанов» в следующий раз, вместо удара, провёл черенком плётки между ягодиц жертвы. Ещё и ещё, заставляя того выгибаться, отставляя зад и постанывать, выпрашивая наказание. Неизвестная жертва явно получала удовольствие от порки, от грубых ласк посторонним предметом, заметно подаваясь навстречу ему. Круспе, не осознавая, что делает, прошёл ближе, чтобы рассмотреть всё подробнее. Зрелище завораживало и привлекало его несказанно. Он, конечно же, не обратил внимания на Арно, который наблюдал всё это время за ним самим, с удовлетворением улыбаясь тому, что видит. Тут кое-что изменилось и мучители, повинуясь какому-то сигналу от невидимого руководителя, принялись отвязывать исполосованного парня от дыбы, бережно поддерживая его под руки острожно повернули лицом к зрителям, и снова привязали к конструкции. Его небольшой, колом стоящий член красноречиво говорил о степени его возбуждения. Он мучительно щурился, сводя брови, запрокидывал, насколько мог, лицо в испарине. И едва заметно чувственно вертел бёдрами, стараясь доставить себе удовольствия больше. Рихард разинул рот, опознав в нём того самого Майка, с которым познакомился не далее как вчера благодаря Арно. Круспе тут же завертел головой в поисках Шарля, и обнаружил его неподалёку, только сейчас заметив, что именно он считал удары и руководил, собственно, всем действием. Круспе оглянулся на Арно, безмолвно вопрошая, что он сейчас видит, и тот поманил его к себе. Положил руку на талию, с удовлетворением замечая, как Рихард напряжён, придвинулся губами к самому уху и объяснил: — Публичная порка, Рич. Это иногда практикуется в «лайф стайле» по взаимному согласию, разумеется. Имей в виду и не удивляйся: всё, что происходит — происходит только так. У Рихарда голова шла кругом от происходящего на его глазах. Неужели кто-то, находясь в здравом уме, попросит сам сотворить такое с собой? Но, надо было признаться, выглядело это в высшей степени возбуждающе. Он был оглушён происходящим не меньше, пожалуй, чем сам Майки, распятый нагишом перед толпой, бесстыже разглядывающей его. Вот плётка обвила его стройное бедро и он дёрнулся, как показалось Рихарду, навстречу удару, с губ сорвался едва слышный стон. Даже со своего места Круспе углядел маленькую каплю смазки, выступившую на головке члена, покачивающегося в такт ударам. Жертва была безвольна и готова ко всему, лицо искажено судорогой желания и просьбы — ему явно хотелось кончить. А Леконт продолжал считать наносимые удары, с жадным блеском в глазах наблюдая за своим мальчиком. Арно, в двух словах объяснив смысл происходящего Рихарду, от себя его не отпустил, продолжая ненавязчиво приобнимать, прижимая к себе. Вся атмосфера происходящего настолько пьянила и действовала на нервы, что в паху уже давно тянуло почти до боли, а присутствие так близко такого доступного Арно делало возбуждение ещё острее. Он ловил себя на мысли, что ему почти хотелось оказаться сейчас на месте Майка, чувствовать, как до боли впиваются в запястья и лодыжки крепкие путы, всей кожей ощущать ожог удара и корчится то ли от стыда, то ли от удовольствия. Его вело от незнакомых запахов и разум неуклонно мутился в каком-то странно-возбуждённом оцепенении. Люди вокруг, тихий шелест голосов, переплетающийся с навязчивым ритмом нестихающих барабанов, сливался в один словно смазанный кадр перед глазами. Затенённое цветное пятно, пьянящее своей откровенной бесстыжестью. Круспе даже слегка покачивался в такт, не замечая этого. Не заметил он и как подошёл Шарль, как они многозначительно переглянулись с Арно: его рука до сих пор придерживала Рихарда в полуобъятии. Его накрывало и сплющивало возбуждение, не похожее ни на что, до сих пор испытанное им. Как сквозь вату он едва расслышал голос Леконта. — Тебе понравилось, Ричард? Хочешь, чтобы тебе было так же хорошо? — тихий смех и шелест голоса Арно ответил за него. Не успел Круспе хоть что-то выдавить из себя в ответ, как Шарль приблизился к Майку, взял из рук одного из мужчин плётку и ударил изо всех сил, наотмаш. Не жалея. Стройное бледное тело дрогнуло, в оглушительной тишине раздался отчётливый стон облегчения и он кончил, пачкая своим семенем тощие бёдра. Как заворожённый, Рихард наблюдал за белёсыми каплями, стекающими на пол. — Не думаю, что это хорошая идея. Пока — не думаю. — Он обернулся к Рихарду. — Пойдём, chaton*, нам уже пора. Рихард слабо помнил, как шёл к выходу, и вроде даже разговаривал с Арно, передвигаясь при этом относительно ровно и сохраняя равновесие. Вот только он не видел со стороны свой блуждающий взгляд, бледную кожу, скупые, неуверенные движения. Жиро так хотелось именно сейчас прикоснуться губами к его шее, почувствовать, как всё его тело растекается от малейшей ласки под горячим поцелуем. Но Арно прекрасно знал, что нужно потерпеть сейчас, чтобы добиться большего в будущем. Не нужно пугать Круспе, не нужно форсировать события. Ай да Шарль! Как он смог разглядеть в Рихарде эту предрасположенность вот так, с лёту? Всё же он не удержался и прижал его в такси, на заднем сидении. Когда темно, это место в автомобиле всегда располагает к интимности. Достаточно было лишь на секунду сжать ладонью крепкое колено, пробраться пальцами выше и, наклонившись, поймать губами мочку уха. Круспе тут же подставил губы, его уже не могла остановить ни публичность, ни свидетели. Но Арно хотел не этого, ему лишь нужно было подтверждение готовности. Осталось совсем немного. *** Француз привёз его к себе даже не спросив, что собирается делать Круспе. Он молчал всю доргу до дома и Арно не мешал ему обдумывать увиденное. Квартира на третьем этаже встретила их ночной тишью и пыльным запахом давно непроветренного помещения. Хозяин, стремясь исправить нежелательный аромат, двинулся к окну, попутно огладив Рихарда по заднице и шепнув на ухо: «Иди в душ! Я хочу тебя чистым.» Тот лишь сверкнул возбужденно поблёскивющими глазами и послушно отправился вглубь коридора. Арно распахнул створку окна, шумно втянул в себя смешанный с уличной гарью холодный ночной воздух. Ему почему-то казалось, что он сейчас с Рихардом будет в первый раз заниматься сексом. Жиро усмехнулся своим мыслям и потёр щёку. Много прошло времени с тех пор как он оставил Тему. Ощущения потеряли новизну и силу, наверное. А может быть Шарль прав, просто не было рядом подходящего объекта. Хотя и Рихарда по большому счёту нельзя было назвать подходящим. Из задумчивости его вывел телефонный звонок. Арно взял со столика мобильник и уже сгибая руку, нажимая большим пальцем кнопку вызова на излёте движения понял, что аппарат, стиснутый в ладони, принадлежит Рихарду. Сквозь шорох мобильного пространства раздалось приветствие по-немецки и яркий экран безжалостно высветил «Till». Жиро открыл рот, его на сотую долю секунды сковало неудобство и идиотизм ситуации. Нажимать сброс было глупо, отвечать — ещё глупее. Но эта мимолетная, чисто человеческая неловкость тут же уступила место злобному превосходству над поверженным соперником. Арно снисходительно улыбнулся и пожалел, что Линдеманн не может видеть его саркастической усмешки. Помолчав ещё секундочку, он ответил собеседнику. Тилль, проснувшись в неурочный час, внезапно понял, что лучшего времени для звонка в Америку не придумать. Ну не будильник же ему ставить, в самом деле, чтобы соотнести разницу во времени? Где-то около пяти часов утра Линдеманн проморгался и сразу потянулся за телефоном, не давая себе времени передумать. На звонок ответили быстро и Линдеманн уже начал радоваться, мгновенно нафантазировав себе ожидание его звонка на той стороне океана. Однако услышал в трубке совсем не то, что ожидал. — Привет, Тилль! Извини, Ричард подойти не может, он… — Арно драматически выдержал паузу, — он в душе. — В душе? — переспросил Тилль и с него слетела не только остаточная сонливость, но и последняя надежда на откровенный разговор. Додумать, что делает Круспе в ванной комнате посередине ночи не составило труда. Он сел в постели и поскрёб ногтем коленку. — Знаешь, перезвони завтра, если захочешь. Он сегодня будет занят. — Тонкие губы Арно подрагивали в усмешке, а на стальной глянец телефонного корпуса едва не капал шипучий яд. У Линдеманна даже затылок покрылся мурашками, он ткнул пальцем отбой и швырнул ни в чём не повинный телефон прочь от себя. «Позвонил, поговорил, называется!» И как ему теперь пробиться через этот кордон из тяжёлой французской артиллерии, чтобы перекинуться парой слов с Рихардом? Тиллю было отвратительно неловко признавать, что он упустил в их отношениях нечто важное, а самое главное — он упустил время, за которое мог бы всё исправить. Жиро положил трубку на стол как раз в тот момент, когда в дверном проёме показался Рихард. — Ты с кем-то разговаривал? — и остановился так, опустив руки вдоль тела, замерев совершенно обнажённым, вопрошающе глядя на Арно. — Ни с кем, — быстро ответил он, — иди сюда! У Рихарда было странное выражение глаз, он словно что-то ждал от него, и Арно нетрудно было угадать, что именно. — Ложись, — произнёс он, не сделав ни единого движения навстречу. Снова обожгли спину мягким холодом шёлковые простыни, на смену горячей, смывающей усталость воде пришло возбуждающе-ледяное касание белья. Рихард вытянулся на постели, замер. Он действительно ждал теперь от Арно не просто секса, потому что обычный трах после такого зрелища просто не мог состояться. И по натянутой, напряжённой позе француза можно было понять, что это так. Жиро приблизился. Только сейчас Круспе заметил в его руке полоску чёрной ткани, на секунду ему показалось, что это кусок тех самых нескончаемых комплектов постельных принадлежностей. Но Арно отвёл руку, двигаясь к любовнику, широкая лента с лёгким шорохом коснулась края кровати. Плотный бархат. Рихард вдохнул, не сводя с неё глаз, Арно приближался. — Я завяжу тебе глаза! — спокойно произнёс француз и вопросительная интонация отсутствовала в его голосе.