Дежурная на ЕГЭ

      Общественный транспорт вполне можно назвать движимым имуществом ада на Земле. Особенно тогда, когда выпускники сдают свой первый экзамен: автобус, еле ползущий по улице, был переполнен старшеклассниками, в ужасе листавшими потрепанные конспекты. Помимо них, разумеется, давку создавали вездесущие старушки, которые, по моему искреннему убеждению, вместо пищи употребляли чужие страдания, коих в общественном транспорте было предостаточно.       Впрочем, я не хотела становиться их добычей и к тому же считала, что «перед смертью не надышишься», а потому стояла в обнимку с поручнем, а не с тетрадью. Из наушников, нежно лаская уши, звучало что-то немецко-сатанинское. Подобная музыка помогала справиться с нервозностью, однако напрочь исключала возможность контакта с внешним миром.       В результате подобной «отрешенности» я слегка опешила, когда меня резко прижали к прохладному стеклу и достаточно беспардонно поцеловали. Однако вскоре запах знакомых духов убедил меня, что удивляться в данной ситуации достаточно глупо. Моя лучшая подруга и девушка никогда не стеснялась совершать нечто подобное, наоборот, ловила от этого массу положительных эмоций. По автобусу прокатился тихий осуждающий ропот, на который мы не обратили никакого внимания.       - Доброе утро, солнышко, - поприветствовала меня Алиса, по случаю экзамена одетая непривычно официально. Увидев, как я утираю губы и боязливо кошусь по сторонам, опасаясь безумных «верующих» бабулек, она, мило улыбаясь, добавила:       - А что ты хотела? Ты прекрасно знаешь, что без любви я сохну и начинаю скучать. Если этой ночью ты опять найдешь отговорку, - я почувствовала ее руку на бедре, - мне придется пойти на крайние меры.       Что это еще за «крайние меры», я выяснить не успела, так как громогласный кондуктор внушительных размеров объявила нашу остановку. На улице мы немедленно смешались с группой своих одноклассников, для которых наши отношения были не столь очевидны. А совершать каминг-аут прямо в день экзамена не хотелось.       Постепенно нервозность окружающих охватила и меня, и перспектива ночи в объятиях Алисы отошла на второй план. Камеры на стенах наблюдали за каждым нашим шагом, и мне казалось, что шпаргалки, надежно спрятанные в специально нашитых внутренних карманах, шуршат очень громко. Алиса внешне оставалась спокойной, но я видела, что она с беспокойством поглядывает вокруг. Нам предстояло написать профильный экзамен по математике, что для нас, выпускников гуманитарной гимназии, было отнюдь не простым делом. Именно поэтому сейчас, наполненные под завязку бумажками подобно смертникам, навесившим на себя гирлянды из взрывчатки, мы с трепетом ожидали начала.       Наконец часы показали без четверти десять. Пора было расходиться по кабинетам. От волнения я покрылась холодным потом.       - Крис, - сказала Алиса, хватая меня за руку, - ты только не переживай. Я в тебя верю.       - Спасибо. И тебе удачи, - кивнула я в ответ. Сухость во рту не позволяла добавить еще хоть что-нибудь.       Мы разошлись. Она отправилась на второй этаж, я побрела в сторону большой двери с номером аудитории. На пороге уже стояла дежурная, в обязанности которой входило провожать выпускников до туалета во время экзамена.       - Фамилия! – остановила она меня. Теоретически она не должна была этого делать. Впрочем, все равно, как я попаду в класс. Гораздо важнее, как я пойду в уборную под надзором этого трудоголика.       - Орлова.       - Да, ты есть в списках. Готовь паспорт.       Создавалось впечатление, что я захожу не в класс для написания экзамена, а прорываюсь в элитный ночной клуб. Хотя эта женщина была больше похожа на члена клуба БДСМ: для довершения ее образа ей не хватало лишь кожаного костюма и плетки. «Интересно, она вообще с кем-нибудь спит?» - эта мысль вспыхнула в мозгу внезапно, видимо, в результате стресса и недосыпа. Разыгравшееся воображение пыталось заглушить в голове тревожные звоночки.       Когда мои документы проверили и усадили меня за парту, я тут же оценила масштаб бедствия. В кабинете было три камеры, которых хватало для полного охвата помещения. Учителя-наблюдатели напоминали стервятников, изучающих учеников как аппетитное умирающее животное. Дела были плохи.       Наконец, экзамен начался. От страха у меня мутилось в глазах, но я отчаянно пыталась решить хоть что-нибудь. Этот процесс неожиданно увлек меня, и я не заметила, как прошло полчаса. За это время я решила около десяти заданий. Но для дальнейшей работы необходимо было выйти.       Я подняла руку, меня подозвали к себе и, окликнув ту самую дежурную, позволили покинуть класс. Подобно Харону, перевозящему души из царства живых в царство мертвых, я была под конвоем доведена до туалета. Разумеется, на этом надсмотрщица не остановилась. Заняв позицию ровно напротив двери уборной, она вперила в меня ледяной взгляд:       - Согласно правилам, у тебя есть пять минут. Если я услышу посторонний шум, я имею право войти. Время пошло. Я захлопнула дверь. Действовать надо было быстро. Левый верхний карман, второе отделение. Формула производной от синуса. Косинус? Минус косинус? Ага, ясно. Теперь…       Внезапно дверь распахнулась. Бесспорно, подобной немой сцене позавидовал бы сам Гоголь. Представьте себе: выпускница с расстёгнутой блузкой, держащая в руках стопку бумажек, и глядящий на нее холодным взором полупитон-получеловек. Сюрреализм в высшем проявлении.       - Я услышала шелест, - заявила мне дежурная. Впрочем, она не особо собиралась что-то с этим делать. Внезапно я поймала ее взгляд, направленный ровно в декольте.       «Так вот чего ты хочешь!» - поняла я.       Вылетев из кабинки, я резко прижала ее к стене. Терять мне было уже нечего. На вид ей было около тридцати лет, но холодная красота ее лица не позволяла сказать наверняка. Я посмотрела на нее: она все так же выжидающе смотрела на меня. Надо было брать ситуацию под контроль.       Стресс спровоцировал выброс адреналина, и руки мои, непривычно быстрые, очутились у нее в штанах. Там все было уже влажное. «Вот извращенка!» - подумала я, с удовольствием вспоминая Алисины уроки и начиная медленно, одним пальцем, входить в дежурную. Она не возражала. Другой рукой я залезла ей под блузку и обнаружила удивительно упругую грудь. Она будто бы собиралась еще что-то сказать, но я заткнула ей рот поцелуем, убыстряя движения обеих рук. К первому пальцу добавились еще два, а вторая рука уже массировала твердые соски. Понимая, что здесь нас увидит любой проходящий по коридору человек, я втолкнула ее в кабинку, и принялась стимулировать ее обеими руками. Четыре пальца входили и выходили, а вторая рука массировала клитор. Дежурная тихо стонала, руками поглаживая мою грудь. Почувствовав, что она почти достигла апогея, я резко остановилась и прошептала:       - Никто ничего не видел, правильно?       -Да, да, только продолжай.       Я с удовольствием закончила начатое. Оставив ее судорожно вдыхать воздух, я наконец посмотрела все, в чем нуждалась, и отправилась в класс. За мной никто не шел.

***

      Уже вечером, нежась в ванной с любимой книгой, я проигрывала в голове события прошедшего дня. Сексуальная дежурная не выходила у меня из головы. Даже ссора с Алисой, которой я отказала в совместном вечере, не затмевала произошедшее в туалете. Разумеется, я не говорила своей девушке об этом, однако именно вынужденная измена мешала мне проводить с Алисой время. Что это было? Способ остаться на экзамене? Или осознанное влечение?       От попыток ответить на эти сложные вопросы меня отвлек звонок телефона, прервавший ночную тишину. Я удивилась, так как звонить мне было особо некому: мать, укатившая на Галапагосские острова, связывалась со мной по утрам, обиженная Алиса не стала бы звонить даже под пытками. Немного поколебавшись, я подняла трубку. Меня приветствовал знакомый ледяной голос:       - Орлова? Добрый вечер.       - Да, это я. Кто это говорит? – я прекрасно знала ответ на свой вопрос, но не могла не задать его. Вероятность того, что она звонит оповестить меня о недействительности моих результатов, была высока.       - Я уверена, что ты знаешь. Не переживай, я ничего никому не сказала. Но ты должна отдать долг мне. Видишь ли, я как-то не привыкла находиться в пассивной позиции, и теперь твой поступок… хм… угнетает мое самолюбие.       - Что я могу сделать?       - Я знаю твой адрес, он есть в базе. Если позволишь, я подъеду.       Я была в шоке. Одно дело – трахнуть женщину на десять лет старше тебя в состоянии шока, другое – пускать ее в свою квартиру. Но соблазн снова увидеть эту арийскую амазонку был слишком велик.       - Жду, - бросила я и отключилась, боясь передумать.       Она приехала через двадцать минут. Слегка задержавшись на пороге, закрыла дверь и кинулась ко мне.       - Я хочу тебя, - прошипела она.       Я не возражала. Схватив за руку, я отвела ее в спальню, где уже была расстелена кровать. «Дежурная» бросила меня на нее и, прижав мои руки к спинке, прошептала:       - Теперь моя очередь доминировать.       Вынув из штанов длинный кожаный пояс, она примотала мои запястья к изголовью, предварительно сняв с меня халат. Покусывая и целуя мою шею, руками она поглаживала мою грудь, пальцами подбираясь к клитору. Когда в меня резко вошел один палец, я застонала и выгнулась. Ее холодное лицо расцвело улыбкой.       - Это только начало, - пообещала она.       Утром я проснулась от солнечных лучей, пронизывающих комнату. Все тело сладко болело, напоминая о событиях предыдущей ночи. Запястья, которые мне все же удалось освободить, когда мы решили поменяться позициями, немного распухли. Я слегка повернула голову и наткнулась на взгляд светло-голубых глаз.       - Ты хоть знаешь, как меня зовут? – спросила она, поглаживая пальцами мое бедро. Я покачала головой, и она усмехнулась, - не хотелось бы, чтобы в следующий раз во время секса ты звала меня «дежурная». Это как-то сковывает. Приятно познакомиться, я Юлия.       - Кристина. Постой… в следующий раз?       - Ты против? – ее лицо изображало невинность. – Извини, прошлой ночью мне так не показалось.       Вместо ответа я страстно поцеловала ее. Я не хотела думать о будущем, о ее возрасте или семейном положении. Сейчас нам было хорошо.