Сомнений быть не может

Отогревшись обжигающим чаем и не менее горячими объятиями, мы пошли в комнату. Ну, как пошли? Катя пыталась идти, а я практически висла на ней, тем самым мешая, но ее это только забавляло. - Ну, что, отличница, сегодня я предоставлю тебе выбор: либо мы смотрим фильм, либо я буду мучить тебя по научной работе? – иронично произнесла женщина. - Да я смотрю у меня огромнейший выбор! Что же мне выбрать? – улыбаясь, как кот, парировала я. - Выбирай фильм, птенчик, я сегодня добрая, как видишь, - усмехаясь и вставая за ноутбуком, ответила Катя. - Давай что-нибудь сопливое? – забираясь на диван с ногами, сказала я. - На ужастики больше не подписываешься? – усмехаясь, сказала моя женщина. - Эй! Я ведь могу и учебу выбрать! – наигранно возмущаясь, дала я ответ. - Ну, выбирай из сопливых, трусишка, - поворачивая ноутбук ко мне, дала свой ответ Катя, не скрывая нежной улыбки. В итоге, я остановила свой выбор на мелодраме, довольно типичной и предсказуемой, на что Екатерина лишь усмехнулась, предсказав мне счастливую концовку еще до просмотра, но согласилась смотреть незамысловатый сопливый фильм. Мы уселись на диван, заранее приготовив себе чай и печенье, но, сказать по правде, ни одна из нас к угощениям не притронулась. - Кать, а как ты в Москву съездила? – прижимаясь и переводя на нее взгляд от экрана, спросила я. Екатерина удивленно посмотрела на меня, усмехнулась и сказала: - Я смотрю, кому-то фильм уже надоел, а ведь не прошло еще и двадцати минут, - прижимая меня в ответном жесте, иронично заметила женщина. - Вот ты вредная какая! Смотрю я, смотрю, - отстраняясь, пробубнила я. - Куда поползла?! Иди ко мне обратно, - прижимая меня обратно к себе, пригрозила она, продолжив мягким голоском: - Я люблю Москву, малыш. Очень люблю. И я вас обязательно познакомлю. - Мне стоит ревновать тебя к Москве? У тебя же там, наверняка, куча друзей и бывший, - раздосадовано пришла я к выводу, хотя прежде эти мысли не удосужились посетить мой мозг. - Теперь точно не стоит, моя хорошая. Все прошлое позади. Теперь я точно в этом уверена, - очень ласково, очень трепетно, очень! Именно ее голос вернул мне прежнюю уверенность. Не смысл фразы, это все не важно, именно голос. - А что насчет тебя? Как дела с …эм…, Игорем, если не ошибаюсь? – немного напряженно, что несвойственно этой вечно уверенной женщине. Немного. Но этого было достаточно, чтобы понять все ее чувства. Чтобы понять ее. - Ты ревнуешь? – улыбаясь, как кот, спросила я. Ну, не смогла я не задать этот вопрос, хотя прекрасно видела и чувствовала, что она не шутит. - Намного больше, чем ты к Москве, - немного серьезно, немного несмело, немного с иронией. - Но это все глупости. Его глупости, даже не мои, - более серьезно, чем прежде сказала я. - Убеди меня, - приподняв левую бровь и усмехнувшись, игриво ответила Она. - А как же фильм? – приближаясь к ней вплотную, прошептала я. - Ох, он же безумно интересный! Смотри, смотри, - делая серьезный вид и переводя взгляд на экран, издевательским тоном сказала Катя. Усмехнувшись, я прильнула ближе к ней, прижимая ее всем телом и нависая сверху. Екатерина не сопротивлялась, лишь усмехнувшись, прожигала меня своими необъятными потемневшими глазами. Недолго думая, я впилась в ее губы. Она позволила проникнуть моему язычку, позволила начать мне эту игру, позволила моим мурашкам взять верх. Позволила все. Но не долго. Спустя мгновение, она резко поменяла нас местами, на что я издала недовольный звук, но Катя лишь прорычала что-то улыбаясь. - Ты так любишь быть сверху? – прошептала я, хотя говорить совсем не хотелось. - Только когда нижняя ты, - ответила она мне в губы не своим охрипшим голосом. Не медля больше, наши губы нашли друг друга. Нашли и не желали отступать. Мы обе этого хотели. Обе жаждали. Воздух исчезал, казалось, безвозвратно. Ее руки уверенно прошлись по моим плечам, груди, останавливаясь на животе. Я рвано выдохнула, что удовлетворило слух этой невероятной женщины, я чувствовала, как сквозь поцелуй она ухмыляется. Помедлив пару секунд, она потянула мою кофту вверх за края, намереваясь лишить меня такой тяжелой и ненужной в данной момент вещи. Я не сопротивлялась, подчиняясь ее воле полностью. Оставив меня без кофты, она продолжила свою игру языком, заставляя прогибаться в спине и стонать от удовольствия. Мои руки сползали с ее груди то на шею, то на живот или спину, не находя себе места. Я металась по ее телу, не имея возможности остановиться на чем-то одном, мне было ее мало. Зацепив бегунок от молнии с боку, я потянула вниз, желая поскорее освободить ее прекрасное тело от наряда, который создавал помеху на пути нашего удовольствия. Катя отстранилась лишь на мгновение, чтобы помочь мне стянуть с нее эту изысканную вещь. Лишь мгновение. Но мои глаза не могли остановиться и не бегать по ее стройной и шикарной фигуре, прелести которой лишь подчеркивало черное кружевное белье и чулки. Ох, насколько она невероятна. Ее руки незамедлительно потянулись к моим джинсам, желая уравнять наше положение, а глаза не отпускали мой спутанный и затуманенный взгляд. Дрожащими руками от переизбытка чувств, я решила помочь ей справиться с моими джинсами, на что Катя лишь усмехнулась и подтолкнула меня обратно лежать на диван, продолжая при этом буравить меня потемневшим и прожигающим взглядом. Я тону в ней. Тону, не имея возможность выплыть. Но я и не хочу выплывать. Хочу лишь утонуть в ней навсегда. Как только с джинсами было покончено, Катя, улыбнувшись, вновь прильнула к моим губам. Наши языки продолжали свой огненный танец, а почти обнаженные тела старались как можно ближе почувствовать друг друга. Екатерина по-прежнему прижимала меня к дивану, наслаждаясь своим положением. Ее тонкие пальчики вызывали стаи мурашек, рисуя узоры у меня на коже. Я чувствовала ее руки то на плечах, то на животе, то на спине. Ее губы переместились ко мне на шею. Ох. Воздух моментально решил покинуть мое тело, я начала постанывать, не имея возможности сдерживать больше свои эмоции, Катю устраивала моя реакция, я почувствовала ее ухмылку и укус на своей шее, она знала мои слабые места. Мои пальцы цеплялись за лямки ее белья, подсознательно желая лишить ее последних частей одежды, мои глаза были закрыты, а мурашки не оставляли меня ни на минуту. Я плыла. Плыла туда, куда меня вела Она. И мне не важно, куда, лишь бы она не отпускала мою руку, мою душу, меня. Никогда. Ее пальцы освободили мою грудь от белья, что позволило на мгновение выплыть из пучины грез, неловкость? Нет, но мои руки сами двинулись к объекту Ее внимания, на что Катя перевела свой темный взгляд на мои глаза, ухмыльнулась и прошептала: - Неужели у тебя все еще получается стесняться меня? – она сидела на мне, оседлав мои бедра, зажав мои руки у меня над головой, и переводила взгляд с глаз на грудь и обратно. - Неужели у тебя все еще получается меня смущать? – в ее манере ответила я. - Оо, надеюсь, смущать тебя я не разучусь никогда, - отпуская мои руки, и наклоняясь губами к моей шее, прошептала Катя. Моя Катя. От ее прикосновений меня прошибло молнией. Я шумно выдохнула, забывая, как дышать. Ее пальчики не отпускали мою грудь, начиная свою собственную игру с затвердевшими сосками, ее губы то нежно, то резко кусая кожу, не переставали терзать мою шею, мои вдохи усиливались, как и напряжение во всем теле, я не могла лежать ровно, изгибаясь и двигаясь на диване под ней. Ловя момент, мои руки резко сдернули с нее лямки белья, обнажая грудь, Катя резко от неожиданности выдохнула, но позволила мне снять эту вещь ее гардероба. Не теряя ни секунды, мои руки легли ей на грудь, сжимая твердые горошины, ловя каждый стон и мурашки ее тела, чувствуя, как она напрягается и замирает, желая сделать больше и почувствовать ее полностью. Мы обе шумно и тяжело дышали, мы обе хотели намного большего, мы обе жили этим моментом. Катя впилась в мои губы страстно, резко, жадно. Я почувствовала, своей грудью ее затвердевшие соски, что заставило застонать и прогнуться в направлении к ней, Катя лишь сильнее впилась в мой рот, не давая возможности вернуться в реальность даже на секунду. Ее рука легла мне на живот, что пробудило окончательно давно томящихся бабочек, я чувствовала, как остатки земли покидают меня, я чувствовала, что мои руки лежат у нее на ягодицах и притягивают ее ближе к себе, чувствовала, но уже не могла ничего поделать. Я чувствовала, что живу эмоциями, моментом, Ей. Ее рука сползала ниже и ниже, терзала край моих трусиков, ее пальчики приближались к заветному месту, она не сдерживала себя, как и я. Сейчас ни одна из нас не смогла бы остановиться, сейчас ни одна из нас и не хотела бы останавливаться. Мы жили друг другом. Ее пальчики уже проникли в мои трусики, коленом она раздвинула мои ноги, давая себе пространство для игр в удовольствие, я стонала, закусывая нижнюю губу, когда ее губы давали мне возможность отдохнуть от ее приятных терзаний. Ее пальчики прошлись по моей плоти, я дрожала в ее руках, нет, вовсе не страх, это все эмоции, которые давно вышли из-под контроля. Мои руки не уступают ей, не поддаются действию сознания, они включаются в эту безумную и долгожданную игру. Я проникаю правой рукой к ней в черные кружевные трусики, которые уже влажные, как и у меня, мои пальцы надавливают на ее клитор, что заставляет ее застонать в голос. О, как греют слух ее стоны, сколько дрожи и трепета я ощущаю всей кожей от ее голоса, от осознания, что я делаю ей приятно. Она опускается рядом, не имея больше сил нависать надо мной, давая возможность стать наравне с ней. Наши руки, наши пальчики не останавливаются, они почти синхронно ведут свою игру, но и тут доминирует Она, я подсознательно прислушиваюсь к ней, повторяю, пробую. Наши губы находят друг друга, мы тяжело дышим, действие рук выше сознания, мы делаем, что чувствуем, и это прекрасно. Я ощущаю, что еще немного, еще чуть-чуть, и я улечу, улечу окончательно. Силы, эмоции, возможности, - все на пределе. Катя это видит, она всегда хорошо ощущает меня. Ее пальчики входят в меня, заставляя резко вдохнуть и замереть на мгновение, она не останавливается, постепенно ускоряя темп. Ее большой палец надавливает мне на клитор, она тоже тяжело дышит, под движениями моей руки. Еще чуть-чуть, мгновение... Все, взрыв, яркий свет и звон. Я чувствую, что не только я улетела, потерялась, но и Катя. Наши силы покинули нас полностью, на место напряжения и накала пришла слабость и спокойствие, я все еще чувствую, как вокруг моих пальцев пульсирует ее мышца. Напрягая остатки сил, я убираю свою руку и прижимаюсь к Кате, которая в ответ только улыбается и обнимает меня. Мы продолжали лежать, прижимаясь друг к другу сильнее, не говоря абсолютно не нужных слов, не обращая внимания на давно закончившийся фильм, нас не волновал внешний мир. Мы просто наслаждались друг другом, наслаждались возможностью жить. Силы вернулись к нам, вернулась и возможность здраво мыслить, думаю, каждая из нас думала в эти минуты о своем. О своем, но при этом и о таком общем. Мы думали о Нас. Именно находясь здесь, рядом с ней, в эти минуты, после такого непонятного и эмоционально тяжелого для нас времени, я понимала, что счастье оно в людях, для меня оно в ней. Все остальное не важно, второстепенно, поверхностно. Только она, только Катя. И так было всегда, меня никогда никто не задевал эмоционально настолько, как это удалось ей, человеку, с которым, как казалось изначально, будущего (впрочем, как и настоящего) быть не может. Но вот что значит судьба. Лишь с ней я ощущаю себя целостной и настоящей. Иного пути я уже не вижу. Иного я не хочу. Я готова рискнуть всем ради возможности быть с ней. Ради возможности надеяться.