Сомнений быть не может

Проснулась я сегодня легко. Нечасто ощущаю себя бодрой и довольной, когда раскрываю глаза раньше девяти утра. Ощущения вчерашнего вечера приятно разлились по телу и отразились улыбкой на моем лице. Но отсутствие Кати рядом в кровати меня огорчило. Я хотела проснуться в ее объятиях, понаблюдать за ее умиротворенным и расслабленным лицом, разбудить ее поцелуем, как это делают прекрасные принцы в сказках. Но нет, увы, эта невероятная женщина сделала все по-своему, оставила меня одну в кроватке. Недолго думая, но и не сразу заставив себя выползти из теплого плена, я вышла из спальни. На улице было еще темно, а стрелки часов показывали около половины восьмого. Я шла на кухню, отчетливо слыша, что Катя там чем-то уверенно тарабанит. Зайдя в слабо освещенную комнату, я приметила, что моя любимая женщина возится у плиты, а мой нос уловил ароматы кофе и жареного бекона. Желудок предательски начал завывать. Мгновение понаблюдав за представившейся картиной, я приблизилась к Екатерине, на что она нежно отозвалась: - Доброе утро, птенчик. Я как раз собиралась потревожить твой сон. - Видимо, я почувствовала. Доброе утро, Катюша, - прижимаясь к ней, ответила я. - Слышу, кто-то проголодался, - иронично сказала Катя, делая намек на гул моего желудка. - Мы, студенты, народ вечно голодный, не забывай, с кем связалась, - поворачивая ее к себе, ответила я довольно. - И угораздило же меня, - ухмыляясь, ответила она, ловя мой поцелуй, а после нежно прошептала: - Но как я люблю этого студента. - И я тебя люблю, больше, чем ты можешь представить, - смотря ей в глаза, отозвалась я. Наши нежности были прерваны моим желудком, который вновь решил напомнить о своих потребностях. Екатерина усмехнулась, и направила меня умываться. Я подчинилась и потопала в ванную комнату. Думаю, желудок был доволен, как минимум. Спустя минут пять-десять, я вернулась на кухню, где ждала меня Катя и притягательный завтрак. По идее, ничего особенного: яйца с беконом и кофе с печеньем. Но это приготовила она. Приготовила для меня. Приготовила, встав пораньше. Приятно, как минимум. И очень вкусно. - Спасибо, очень вкусно, - отметила я, когда покончила с завтраком. Катя сидела напротив меня и не торопясь пила кофе. Она улыбнулась и произнесла: - Я рада, что тебе понравилось, моя хорошая. Давай собираться, кстати, кому-то надо готовиться к экзамену, а мне еще разгребать кучу бумаг на кафедре. - Да, я помню, - приуныв, протянула я, вставая из-за стола. Но Екатерина поймала меня за руку, притянув к себе. Она провела тонким и прохладным пальчиком по моей щеке, от скулы к губам, неотрывно смотря в мои глаза, и произнесла осевшим голосом: - Знала бы ты, как я не хочу отпускать тебя ни на минуту, малышка. - Тогда не отпускай, - глаза в глаза. Я чувствую, как колотится ее сердце, чувствую, как мурашки не отпускают меня. Чувствую ее. Чувствую себя. Это все взаимно. Взаимно, и так сложно прекратить. - Ты знаешь, что не имею права сейчас. Не прощу себя, если буду помехой для твоего образования, - произносит она, и приближается к моим губам. Я чувствую привкус кофе. Я чувствую, как мурашки берут верх. Я чувствую, что не принадлежу себе. Не принадлежу с того момента, как увидела ее, как узнала ее, как приняла себя. Мне безумно нравится ее чувствовать, мне это важнее всех амбиций и целей. Лишь бы с ней, а остальное приложится. Но понимая, что еще мгновение, и остановиться будет невозможно, Екатерина делает шаг назад, произнося подсевшим голосом: - Давай собираться. Иначе я тебя уже действительно не отпущу, - произнеся, она резко отворачивается и начинает мыть посуду. Еще мгновение я стою. Стою, находясь в легком смятении, не зная, куда примкнуть. Но сознание приходит быстро. Я направляюсь в комнату, где собираю свои вещи, разбросанные вчера и привожу себя в порядок. Часов в десять мы выехали из такого родного и уже знакомого двора. Катя не спрашивала, куда везти, это было лишним. Вообще разговор казался лишним. Играла лишь легкая музыка, которая была выбрана наобум. Мы ехали и думали. Все было прекрасно. Прекрасный вечер, прекрасное утро. Но как же не хотелось разрывать с ней объятия. Но она права, работа и учеба никуда не деваются. Вот уже моя улица, мой двор, мой дом. Мы ехали минут десять, машин оказалось мало, что не препятствовало нашему передвижению. Припарковав машину, Катя заглушила мотор. Я не выходила. Не хотелось абсолютно, как будто что-то меня останавливало. - Ну, что птенчик, приехали, - бодрее, чем дома, отозвалась она, - к тому же завтра я тебя заберу к себе, не скучай, а учись. - Сутки без тебя – звучит не очень, если честно, - не скрывая своих эмоций, пробурчала я. - Ариша, учебу никто не отменял, - опять включает учителя. - Знаю-знаю, мисс зануда, - отозвалась я намного веселее. - Зануда, значит, это мы еще посмотрим, - приподняв левую бровь в своем любимом жесте, ответила Катя. В этот момент я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Такое бывает. Это чувство вызывает какой-то озноб. Я повернула голову в сторону подъезда и увидела мою маму. Она стояла и смотрела на нас. Моя улыбка моментально испарилась. А ведь еще секунда и она стала бы невольным свидетелем, как ее дочь целуется с женщиной. Черт. К этому я не готова. Поняв, что я ее заметила, мама направилась к нам. А я растерялась. Моя растерянность не укрылась от Кати, но что-то объяснить я не смогла. Я перевела растерянный и холодный взгляд от движущейся к нам мамы на Катю, на что Екатерина удивленно на меня посмотрела и произнесла: - Что, вдруг, случилось? Но заметив женщину, Екатерина сделала выводы самостоятельно. Усмехнулась, и, открыв дверь авто, вышла из салона. Я последовала ее примеру. - Арина, это кто? – спросила мать. А я молчу. А что? Я тот еще смельчак, оказывается. Растерялась. И молчу, переводя взгляд с одной на другую. - Добрый день, меня зовут Екатерина Валентиновна, я преподаю у вашей дочери и являюсь научным руководителем, - уверенно произнесла она, протягивая моей матери руку в знак знакомства. - Ой, очень приятно, я Марина. А ты чего, как воды в рот набрала? – конец фразы был направлен явно в мою сторону. - Эм.., да. Это моя преподавательница. Она меня подвезла, - немного успокоив свои нервы, отозвалась я. Екатерина усмехнулась моей храбрости, мама продолжила: - И, если не ошибаюсь, не в первый раз подвозит. - Эм.., - я опять замялась. - Мне не сложно. К тому же, Арина пишет у меня курсовую, скажем так, было что обсудить на будущий семестр, - можно только позавидовать, как уверенно Екатерина держится. - Не думала, что преподаватели в университетах настолько внимательны, отрадно слышать, - внимательно смотря на Катю, сказала моя мама. - Не все такие, - наконец-то подала я голос, посмотрев на Екатерину. - Ладно, всего доброго, мне нужно ехать на кафедру, - одарив мою маму любезным взглядом, сказала Катя, а позже дополнила уже мне: - Арина, ты все запомнила, о чем мы говорили? Выглядишь растерянно. Вот вредная какая. Все знает, все понимает, но не может не поиздеваться. Я ответила максимально серьезно: - Конечно, Екатерина Валентиновна. Учеба превыше всего. Она села в машину, и, не смотря в нашу сторону, уехала. Ух. Что это было. Но если бы не ее решимость, то я не знаю, что бы и делала. Зайдя домой, мама спросила: - У кого ночевала, - ее голос был на удивление серьезен. Это настораживало, особенно учитывая случившееся знакомство. - Эм, у подруги, - ну почему мой голос опять дрожит. Надо учиться врать. Да, именно так, ложь во спасение. - Что же такая за подруга, у которой ты ночуешь, если учесть что это не Лера, - сомнения мамы мне все больше и больше не нравились. Ох, не к добру это. - Мам, слушай, у меня экзамен скоро. Мне бы готовиться надо, а не обсуждать моих подруг. Но если уж тебе так интересно, то это одногруппница. Мы собирались компанией после экзамена. Что-то еще? – грубо? Может быть. Но что-то мне подсказывает, в ином случае меня не оставили бы в покое. - Ладно, иди учись. И давай уже заводи себе парня, или ты нас с ним просто не знакомишь? – ну вот, началось. - Понятно. Я учу, - на этой фразе я ушла в комнату. Хватит с меня этой ерунды про "заводи парня". Но я почувствовала напряжение между нами, ее беспокоит, что ночевала я не у подруги, ее беспокоит, что мы с Катей мило общались, ее беспокоит истина. Увы, мама, но на мой выбор повлиять уже не возможно. Увы. И мне стыдно, что я соврала. Но я видела, моя мать не готова к правде, а я не готова к истерикам. Мне стоит собраться с силами и мыслями. Я должна сдать эту микробиологию на достойную оценку. POV Екатерины Валентиновны Я завела двигатель и вырулила с места. Прочь этот дом, прочь двор. Я чувствую, как колотится мое сердце, чувствую, как вспотели ладони. Да, я испугалась. Испугалась, что что-то откроется. Но чего я боюсь? Зачем? Я люблю ее. Это правда. Я готова быть с ней. Это правда. Я готова к ответственности. Тогда отчего? Общество? Неужели я вернулась к тому, с чего начинала свои внутренние метания? Так нельзя. Я решила. Мы решили. Я испугалась, что ее родители будут против. Но чего я ждала? Да, они будут против. Это их право. Каждая мать желает счастья своему дитя, увы, не каждая готова принять это счастье таким, какое оно есть. Но как Арина растерялась. Это было очень забавно. Врать это чудо не умеет. Но это и не плохо. Эти испуганные глазки, которые кричали «спаси», этот дрожащий голосок и ручки. Очень мило и искренне. Стоит отдать должное, я не растерялась. Не растерялась только потому, что видела ее страх и понимала, что должна все уладить. Должна вырулить из сложившейся ситуации. Увы, представиться как «женщина вашей дочери» я не смогла. Да и слава богу. Но разве я не просто оттягиваю неизбежное? Может быть. Но точно не так сразу стоит начинать знакомство. Зайдя на кафедру, я поздоровалась с коллегами, которые тоже занимались кто отчетами, кто предстоящими экзаменами. Включив ноутбук, я нашла отчет, который должна была сдать сегодня-завтра, и приступила к работе. Время шло быстро. Но мою голову постоянно посещали различные мысли, мешающие сосредоточиться. Я решила, что стоит отвлечься и выпить кофе. - Катюша, привет, - проговорила Женя. Совпадение. Да, такое бывает. - Ой, Женя, привет. Как дела с отчетом? – поинтересовалась я любезно. - Ой, лучше не напоминай. Только что разобралась с ним. Скорее бы придумали что-нибудь попроще, а то каждый месяц считаем, будто нам заняться больше нечем, - жалобы, жалобы. Эх. - У тебя еще и экзамен не за горами, - начала я. - Да, у второго курса. У тебя они как, много должников? – усаживаясь рядом со мной, поинтересовалась женщина. - Имеются, но не больше, чем в других группах, - отозвалась я. - Да, все студенты схожи. Однако некоторые наглеют, но это дело поправимо, - отпивая кофе, сказала она. - Ты о ком-то конкретном? – настороженно произнесла я. Вот уж не думала я, что Смирнова окажется права. Ну не такой я Женю знаю. Ух, не такой. - Смирнова, например, неужели не помнишь ее выходку в коридоре? И ведь даже не извинилась, - продолжила она так, как будто это в порядке вещей. Меня это насторожило. - Женя, вот только не говори, что тебе важны слова какой-то студентки. Собираешься отомстить на экзамене? – волнуюсь? О, да. Докатились. - Кать, а почему бы нет? Считает себя еще и самой умной. Вон, заявила, что я придираюсь, и ушла, хлопнув дверью. Пусть побегает с пересдачами, - ее голос был спокоен. - Женя, ты ведь понимаешь, что не права? Этот птенчик по науке у меня. Не подставляй меня хотя бы, - пытаясь найти достойный аргумент, сказала я. - А с чего ты так переживаешь? Не замечала такого прежде, - сомнение в ее голосе будто треснуло меня по голове. А ведь и правда, я палюсь не по-детски. - Она не глупая девочка, мне жалко, если она опустит руки. Думаю, она успела пожалеть. Подумай Женя, стоит ли ерундовая обида на какого-то студента будущего этого ерундового студента? Все мы были на их месте. - Ты меня удивляешь. Но я подумаю. Ладно, Кать, мне стоит еще билеты напечатать. Всего хорошего. - Пока, - отозвалась я.