Сомнений быть не может

Тот вечер мы провели в кругу семьи. Катя была права, что оставила меня дома. Мы смотрели фотографии. Разные фотографии. Там родители были моложе, у них глаза светились, чувствовалось, что у них была любовь. Хотя, почему была? Была и есть. Они не часто проявляют при мне свои чувства, но ни один из них не смог бы друг без друга. И мы все это знали. Мне кажется, каждый человек по своей природе моногамен, другой вопрос каждый ли нашел этого «своего»? В альбоме были фотографии, где я совсем маленькая в коляске, были, где я уже активно бегаю, изучая все возможное и невозможное, а были фотографии школьного возраста. Пожалуй, на этом фотографии обрывались. Но это не удивительно, ведь так? Технологии вытесняют былые нормы. Хорошо ли это? Хорошо ли, что книги у большинства преобладают электронные, что фотоальбомы редкая вещь? Двоякое ощущение. Ведь, каким бы ни был прогресс, намного приятнее держать в руках воспоминания. Глупые вечные вопросы. Проснулась я в своей постели, что казалось чем-то непривычным. Странное чувство ощущать себя неуютно в кровати, которую я покинула, можно сказать, лишь несколько дней назад. Неуютно оттого, что проснулась я одна, так же, как и засыпала. Этим утром я встала непривычно легко для воскресенья, я чувствовала себя новой, открытой, и чистой. Умывшись, я пошла на кухню, намереваясь насладиться чашечкой кофе. Еще в коридоре я услышала, что мама проснулась и с чем-то копошится на кухне. - Привет, мам, - еще хрипловатым ото сна голосом протянула я. - Что-то ты рано сегодня соскочила, - удивленно произнесла моя мама, отрываясь от дел. - Сама удивляюсь, - призналась я, а после дополнила, - а ты что делаешь? - Я хотела приготовить блинчики, ты ведь не успела их разлюбить? – продолжая взбивать в миске смесь венчиком, отозвалась она. - Разве можно их разлюбить? – усаживаясь, ответила я. - Судя по последним событиям, от тебя можно всего ожидать, - сказала мама, на что я не стала ничего говорить. Она права. Я их удивила, да что там, я их шокировала! Я прекрасно понимаю, это трудно принять, особенно если ты родитель, а сообщает тебе новость о своем «радужном» выборе твой единственный ребенок. Не просто, да? - Прости, Ариша, что-то я не то говорю, - заметив мою задумчивость, всполошилась женщина. - Что? Нет, ты абсолютно права. Я вас огорчила. Я понимаю, - я говорила искренне, хотя слова застревали в горле. Я и раньше это понимала, однако трудно осознавать, что ты далек от идеала в глазах родителей. Это задевает, но жизнь, увы, сложная штука. Сейчас я осознаю это, как никогда прежде. - Ариша, я не это хотела сказать. Мы примем. Обещаю. Если это твой выбор.., если она делает тебя счастливой, то мы примем, - поставив чашку с кофе передо мной и горячие блинчики, произнесла она с улыбкой на губах. В ее голосе не было радости, была обреченность? Это делало больно. Но это не удивительно. Она смирилась, но попросить ее радоваться я не могу. Это будет эгоистично с моей стороны и лицемерием с ее. Мы понимали ситуацию, мы улыбались друг другу, но моя утренняя свобода и радость улетучилась. Ведь мой выбор был не простым. Он был не простым не только для меня, но и для Кати, для родителей. Он всех нас ставил в непростое положение. В России это слишком трудно. Стоит ли наша любовь этих трудностей, этих жертв? Правильно ли это? Правильно ли мучить не только себя, но и всех кому ты дорог?! Вопросы, которые казались пройденным этапом, вновь терзают меня. Так ли идеальны наши чувства? Так ли мы нужны друг другу, чтобы заставлять наших близких переживать, чтобы ставить их в трудное положение? Прежде я осуждала маму, я обижалась, но я не вставала на ее место. Для нее это абсурдно: ее дочь любит взрослую женщину. Но ведь я, правда, люблю. А она любит меня. Я это знаю. Но кто сказал, что любить значит, быть вместе? Я не хочу больше думать об этом. Мне страшно, что я сделаю что-то, о чем дальше пожалею. Ведь я все решила? Мы решили. Я точно знаю, что не смогу без нее. Просто испарюсь, если не физически, то морально меня не будет. Останется лишь другой человек, не я. Общество не должно диктовать, как жить. Общество не должно заставлять нас страдать. Мы живем в свободном мире. В свободном для всех. Если мы будем «все как один», лишь бы не осудили, вопреки своим желаниям и чувствам, будем ли мы чувствовать свободу? Для свободы нужно просто расправить крылья. Просто быть собой. Но просто ли? Вопросы, которые терзали меня, терзали Катю. Вопросы, на которые мы ответили себе уже давно. Эти вопросы с новой силой ударили, когда появился новый показатель «родители» в этой функции жизни. Родители приняли. Это радует. Но на то они и родители, самые близкие люди, которые желают лишь счастья своему ребенку, даже тогда, когда это кажется абсурдом, ошибкой, они в итоге будут рядом. Может быть не сразу, но и мы не в состоянии принять все свои достатки-недостатки моментально. Им, как и нам, требуется время. Но обществу времени всегда будет недостаточно. Общество готово раздавить всех, кто готов расправить крылья, чтобы ощутить свободу. Но разве любовь бывает без боли? Разве любовь не способна преодолеть все? Меня воспитали на добрых сказках, где принц на белом коне обязательно спасет свою принцессу из башни, сразив при этом злого дракона. И я верю, что наша любовь победит все преграды общества. Особенно сейчас, когда есть близкие люди, готовые нас поддержать. Мое воскресенье прошло в размышлениях, думах и мыслях. Был ли смысл накручивать ситуацию, когда, казалось бы, все наладилось? Но я не могу запретить своим мыслям атаку на мой разум. Главное, победить в этой битве. Встретиться с Катей сегодня не получилось, завтра понедельник, а это значит, у нее куча бумажной работы. Кто бы из студентов мог подумать, что бедного преподавателя терзают, как правило, мысли не о занятиях, тут все намного труднее: куча отчетов, куча служебных записок на, казалось бы, ерундовые вопросы, протоколы, подсчеты нагрузки и много другое. Занятия и научная работа не отнимают столько нервов и сил, сколько бумаги, порой непонятно, кому нужные. Мы, студенты, часто жалуемся, что нам много задают, что вопросы обширные, но, поверьте, это все ерунда, через это (а порой еще и большие нагрузки) прошел каждый из них. Взрослая жизнь намного труднее и страшнее. Я вижу это и я боюсь, что рано или поздно мне тоже придется ступить на нее. Утро понедельника я встретила вновь в своей кровати. Начинаю привыкать? Как бы ни так. Проснувшись, я написала Кате смс: «Доброе утро, мне страшно просыпаться вдали от тебя». Трудно просыпаться и засыпать с мыслью о человеке, которого нет рядом, которого нельзя обнять и поцеловать. Что даст сегодняшний день? Мои мысли прервал писк телефона, на который пришло сообщение от Кати: «Я всегда мысленно рядом. Доброе утро, мой птенчик». Невольно улыбнувшись, я стала выпутываться из плена теплого одеяла. Утро началось приятно. С кухни доносились голоса родителей и аромат крепкого кофе. Я прошла в ванную комнату, шлепая босыми ногами по паркету, ощущая приятную прохладу. Посмотрев в зеркало, я увидела перед собой сонную, но довольную девушку, что заставило растянуть улыбку еще шире. Умывшись и почистив зубы, я пошла на кухню, чтобы получить порцию утренних углеводов и кофеина. Мое типичное утро. Только намного лучше. - Доброе всем утро, - бодро поприветствовала я родителей, усаживаясь на свое законное место. - Доброе, выспалась? – спросила мама, ставя передо мной мой завтрак и кофе. - Да, я бодра и весела, - довольно отзывалась я. - Какие планы сегодня? – спросил отец, отпивая очередной глоток своего кофе. - Учеба, учеба и еще раз учеба. Три пары у меня, - уплетая бутерброд, ответила я. - От тебя сегодня можно батарейки заряжать, - шутил отец. - Какие пары? – спросила мама. - Эм.., - я замялась, вспоминая расписание, - Физиология, психология и анатомия, - дала я ответ, - предвкушая пару у Кати. - А Катерина у тебя что ведет? – спросил папа. - Физиологию, - улыбаясь, как кот, дала я ответ. - Ну, тогда не удивительно, что ты так светишься, - ставя чашку в мойку, сказал папа. На самом деле я сама не знала, откуда во мне столько оптимизма. Вчера весь день я мучила свой мозг различными мыслями и ситуациями, а сегодня я чувствовала, что могу летать. Видимо, не зря говорят: «утро вечера мудренее». А что касается физиологии, то да, я уже считаю минуты, чтобы поскорее увидеть ее за своим привычным преподавательским столом. Хотя намного больше я жду вечера, когда смогу остаться с ней наедине вне стен альма-матер. Не смотря на то, что я светилась от счастья, все пошло не так, как только я вышла из дома. На улице было холодно, чувствовался февраль. Я поежилась, но ускорила шаг, ведь так получилось, что вышла я позже на пять минут, и этого хватило, чтобы опоздать на автобус, на котором я обычно ездила. Но это еще не провал. Это не значит, что я опоздаю. Ведь так? Вызвав такси, которое приехало почти моментально, уж не планировала я опаздывать к Ней на пару, вот уж не сегодня, я назвала адрес университета. Но видимо зря я была такая довольная утром. Ехали мы минуты две, а может три, но это не так важно. На перекрестке в нас врезался какой-то идиот. Вот реально идиот! Почему сегодня?! Мало того, что я испугалась, я еще и поняла, что без опоздания сегодня не обойдусь. При этом удар пришелся с моей стороны так, что у меня искры из глаз, можно сказать, пошли. Я чувствовала головокружение, но в целом ничего не болело. Была мимолетная паника, так как дверь с моей стороны была смята, но водитель помог мне выбраться через свое сидение. Меня немного шатало и трясло от пережитого. Хотя полноценного страха испытать я не успела, этого шумахера я не видела до столкновения, но головокружение и нервозность давали о себе знать. - Девушка, как вы? – спросил водитель, придерживая меня за локоть. - Все хорошо, можете вызвать мне другую машинку, - не до конца отдавая себе отчет, попросила я. - Конечно, но может лучше скорую? – поинтересовался он. - Нет, я опаздываю, - мой голос и руки дрожали, но мужчина не стал спорить. Он вызвал машину, параллельно ругаясь с горе-водителем. Другая машина не спешила к нам, еще бы, мы собрали пробку. Утро - это самое время для аварий. Именно. Время говорило, что до начала пары осталось пять минут. Я опоздала, это было очевидно. Написать ли Кате? Но она просила в университете вести себя сдержанно. Я обещала. Казалось, еще мгновение и я разрыдаюсь, я слышала, как колотится мое сердце, и трясутся руки. Мне так нужен сейчас хотя бы ее голос. Дожидаясь машину, я присела за заднее сидение к моему бывшему водителю, который продолжал выяснять отношения с виновником. Было холодно, а голова кружилась и гудела. Малоприятные ощущения. Чувствовалась слабость и тошнота. - Девушка, машина подъехала, - сообщил мне водитель, - извините, что так вышло, но это не моя вина, - произнес мужчина. Я кивнула, не желая что-то говорить. Я села теперь сзади водителя и пристегнулась, желая как можно быстрее добраться до университета без происшествий. Уточнив адрес, молодой человек нажал на газ. Пробка, помешала добраться быстро, но что я могу изменить? Зато это позволило мне немного прийти в себя от пережитого. В университет я зашла спустя полчаса от начала пары, здорово, да? Вот и я в восторге. Направляясь на нужный этаж, я непроизвольно задержалась возле расписания. Психология? Первой парой психология? Вот как так! Зачем я тогда так торопилась! Но с другой стороны хорошо, что на физиологию я не опоздала. Полчаса. Хм. Стоит ли идти? Ну, уж нет, не зря же я так долго добиралась и торопилась. Собрав свои силы и нервы, я направилась на третий этаж, в аудиторию, где стояла пара по психологии. Постучав, я зашла, поймав на себе мимолетный взгляд педагога, вещавшего лекцию. Все студенты посмотрели на меня, кто-то буквально взглянул, а кто-то удивленно рассматривал. Прикрыв дверь, я пошла в конец аудитории, к сожалению, желания вникать в материал посреди пары не было, к тому же, головная боль давала о себе знать. Я вертела в руках телефон, мне очень хотелось написать Кате, мне очень хотелось прижаться к ней, но я не могла позволить себе это в университете, ведь так? Лекция продолжала свое медленное течение, а я все больше и больше жалела, что пришла. Голова лежала у меня на руках, я абсолютно не слушала, что, полагаю, удивляло многих моих сокурсников, они привыкли, что я среди тех, кто тянется к знаниям, а не отлынивает. Но сегодняшний день явно не в мою пользу. Пара подошла к концу, о чем я поняла по сборам ребят. Направляясь на выход, меня окликнула преподавательница: - Девушка, задержитесь, - я замерла на мгновение, но подошла к преподавательскому столу. Держа в руках журнал, я смотрела на преподавательницу, которая изучала меня мгновение, после чего произнесла: - Вы опоздали. Я опоздавших не пускаю. Помните об этом впредь. - Извините, это случайность, - произнесла я, удивленным голосом. Не пускаете? Но меня пустили? Допустим. - Хотелось бы Вам верить. Вы староста? – переводя взгляд на журнал, спросила женщина. - Эм, да, - мое торможение не укрылось от ее взгляда. - Вы не хотите дать мне журнал на подпись? – улыбаясь уголками губ, спросила она. - Да, - потирая переносицу, ответила я, протягивая журнал. Пролистав абсолютно пустой журнал, она протянула его мне и недовольно произнесла: - Вы очень не собраны. Кто же сделал Вас старостой? Вы всю пару меня не слушали и даже не удосужились заполнить журнал. Браво! - Извините, это случайность, - потупив взгляд, произнесла я, понимая, что она права. - Где-то я уже это слышала. Можете идти, староста, - продолжая смотреть мне в глаза, говорила она. Я вышла, понимая, что эта женщина, имени которой я даже не знаю, приняла меня за абсолютно безответственную студентку. А ведь казалось, что день будет потрясным. Хотя он потрясный, просто в прямом смысле этого слова. Подходя к аудитории физиологии, я поняла, что пара уже успела начаться. Вот как так?! Неужели одно опоздание на автобус запускает цепочку опозданий на весь день?! Я почувствовала волнение, дыхание участилось. Я так не хотела опаздывать и вот я стою за дверью и слышу ее уверенный голос в аудитории. Постучав, я зашла, встретившись с ее строгими и уверенными глазами, которые, казалось, готовы прожечь во мне дыру. - Ты сегодня везде опаздываешь? – спросил друг Мартова, ухмыляясь. - Мне казалось, еще с прошлого семестра все должны были уяснить, что опоздавших я не чествую, - говорила уверенно Екатерина, прожигая меня глазами. - Извините, - отозвалась я, продолжая топтаться у дверей. - Ну, Смирнова, садитесь. Впредь приходите заранее, - не отводя взгляда от меня, парировала женщина. Опустив глаза в пол, я прошла в аудиторию, намереваясь занять место в конце, но властный голос прервал меня: - Ну, уж нет, Смирнова, для опоздавших места спереди. Или Вы не выспались и желаете досмотреть свои сны на моей лекции? - Она уже их досмотрела на психологии, - не унимался парень. Я села на указанное место, открывая тетрадь, намереваясь писать лекцию. Тут отсидеться мне точно не позволят. А если позволят, то за пределами аудитории мне устроят разнос полетов. Я отчего-то боялась поднять глаза на Катю, чувствуя ее прожигающий взгляд на себе. Ее голос был спокойный и уверенный, громкий и четкий. Она прирожденный преподаватель. Она читала лекцию, поясняя некоторые моменты. Но сегодня я писала на автомате, не вслушиваясь в смысл, слушая только ее голос. Голова гудела, но в целом никаких последствий аварии я не ощущала, разве что некоторую тошноту. Но, думаю, это пройдет, как и головная боль. Я продолжала писать, не поднимая глаз. Хотя утром мечтала прожигать ее взглядом, играть в гляделки и наслаждаться ею в этом ее строгом и властном образе. Но пятиминутное опоздание изменило сегодняшний день. Спустя час, продолжая писать, я почувствовала, как из носа пошла кровь, и алая капля упала на лист тетради. Прежде чем успеть предпринять что-то я услышала, как уверенный голос Екатерины дрогнул, а она невольно двинулась в мою сторону. Я, зажав нос, подняла полные вопроса глаза, на что получила кивок головой от Кати в сторону выхода. Встав, я вышла, продолжая зажимать нос. Если честно, то выйдя в коридор, я почувствовала головокружение, но успела прислониться к стене. Хорошо, что туалет был рядом. Всего-то каких-то метров пятьдесят. Пф, ерунда. Но я продолжала стоять у стены. У меня появилась вновь какая-то мимолетная внутренняя паника. В этот момент я почувствовала чьи-то руки на своих плечах. - Катя, - тихо начала я, но была прервана: - Смирнова, у тебя все хорошо? – это была Евгения Александровна. Вот блин. Ну, мало ли какую Катю я имела в виду. - Сложный вопрос, - отозвалась я. - Голова кружится? – спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза. - Да, и мне нужно к раковине, - дополнила я, намекая на задранную голову назад и зажатый нос. - Пошли, - подхватив меня за локоть, она повела меня в сторону преподавательской. Вот уж этого я меньше всего хотела, по дороге она сказала: - А ты знаешь, хотя, видимо, не знаешь, что когда идет кровь из носа голову нельзя запрокидывать назад, - сегодня она не казалась мне разгневанной и обиженной преподавательницей, она была достаточно мила. - Учту, - прохрипела я, заходя в преподавательскую. Странно, но здесь было пусто. Моя паника с появлением Евгении Александровны начала отступать. Она подвела меня к раковине, открывая холодную воду, а сама ушла что-то искать. - Только не рухни, - усмехнулась она. - Спасибо, но не обязательно было вести меня сюда, - произнесла я, отмывая руки и лицо от крови. - Сегодня тут только я и Катя, надеюсь, она против не будет. Кстати, меня зовут не Катя, - усмехнулась Евгения Александровна, вспоминая мое первоначально обращение. - Очень смешно, я просто ожидала увидеть не Вас, - честно призналась я, без лишних уточнений. - Что у тебя случилось? – задала она вопрос. - Не самое лучшее начало дня, - принимая из ее рук бинт, сказала я. - Смирнова, я жду подробностей. У тебя, вроде как пара у Кати должна быть, - придерживая меня за локоть, видимо, на всякий случай, продолжила женщина. - Немного попала в аварию, когда ехала в университет, - выключая воду, призналась я. - Держи, - сказала она, протягивая мне холод, и продолжила: - У тебя, вероятнее всего, сотрясение. С этим не шутят, Смирнова. - Все в порядке, спасибо, - продолжая держать бинт у носа и приложив холод, отозвалась я. - Пошли я тебе крепкого сладкого чаю налью, - взяв меня под локоть, сказала Евгения Александровна. - Спасибо, но я лучше пойду. У меня пара, как Вы успели заметить, - желая ускользнуть, но, если уж честно, не уверенная в своих силах, сказала я. - Либо так, либо к врачу. Кате я объясню, - усаживая меня на стул возле стола, отозвалась женщина голосом, не требующим возражений. - Ладно, чай, так чай. Только позвольте я сама Ка…атерине Валентиновне объясню, - невольно покраснев, произнесла я, испуганно смотря на женщину. Повисло минутное молчание. Женщина внимательно смотрела на меня, прожигая меня взглядом и о чем-то думая. - Ну, сама, так сама, - усмехнулась после некоторого молчаливого разглядывания Евгения Александровна. Блин, вот это я молодец. Она что-то поняла? Надеюсь, что нет. Они конечно с Катей подруги, но кто знает, чем может обернуться моя невнимательность. В это время женщина достала третью кружку, почему? Мои мысли прервал щелчок чайника, который говорил, что чайник вскипел. Как только Евгения Александровна разлила чай в три кружки, дверь в преподавательскую раскрылась. Мое сердце пропустило удар, я знала кто это. Катя стояла недовольная, судя по ее глазам, и с моим рюкзаком в руках. Как только она увидела меня, она облегченно выдохнула, при этом строго, но с волнением произнесла: - Смирнова, ты перепутала преподавательскую и аудиторию? – не смотря на строгость голоса, она была обеспокоена. Ее взгляд был на моих глазах, она чувствовала, что что-то не так. Но тут мы были не одни. - Катюша, выпьешь с нами чаю? – спросила Евгения Александровна. - Екатерина Валентиновна, мне просто стало немного не по себе, - тихо начала я, продолжая пить крепкий чай. - В смысле, тебе стало не по себе?! Нормально объясни, - отдавая мне рюкзак и присаживаясь за стол, негодовала она. - Утром, когда я опаздывала, я вызвала такси. И так получилось, что мы попали в аварию, в нас на перекрестке врезался другой водитель. Поэтому я опоздала на первую пару и у меня кружится голова немного, - чувствуя прожигающий взгляд, и боясь с ним встретиться своим, я сидела, опустив глаза на чашку. - Ладно, Катюша, оставлю вас, а то мне на пару нужно готовиться, - усмехнувшись, Евгения Александровна покинула преподавательскую. Странно она себя вела. Очень странно. Но сейчас она моя меньшая проблема. - И какого хрена, черт подери, ты промолчала?! – Катя говорила тихо, но ее злость чувствовалась даже в воздухе. Я боялась посмотреть на нее. Она резко встала. Подошла максимально близко ко мне и присела на соседний стул. Она продолжала прожигать меня взглядом, метающим молнии. Я молчала. Ее ладонь приподняла мой подбородок, забирая у меня бинт. Она осмотрела мой нос, удостоверившись, что кровь остановилась. Я слышала и практически ощущала, как она глубоко вдохнула и выдохнула. - Ариша, посмотри на меня, - уже спокойно говорила она, но я чувствовала ее волнение. Я подняла на нее глаза. Но решила ничего не отвечать. А что я могу сказать? Ну, так получилось. - Почему ты мне не сказала? С тобой может случиться все что угодно, а я узнаю об этом последняя? – ее голос дрогнул. - Я не была уверена, что могу отвлекать тебя в университете. А день сегодня паршивый, - на моих глазах появились слезы, которых сейчас только и не хватало. Катя не сомневаясь ни секунды, прижала меня к себе и произнесла уже тихо: - Ариша, ты всегда в приоритете. Какие могут быть сомнения? Я не это имела ввиду, говоря о разделении личного и профессионального, глупышка. Как ты себя чувствуешь сейчас? – я чувствовала, что она дрожит от волнения. Прямо как я после аварии. - Уже лучше, правда. Голова болит, но уже не кружит и не тошнит, - я говорила правду, мне действительно стало легче. Рядом с ней мне легче. - Пошли я тебя отведу в медпункт? - она говорила серьезно, но все же это был вопрос. - Нет, можно я просто побуду рядом с тобой, или подожду тебя где-нибудь? – я тоже спрашивала. Создавалось впечатление, что мы боимся спугнуть друг друга. - Давай я лучше отвезу тебя домой. У меня еще пара, а после нужно пообщаться с двумя аспирантами, не хочу мучить тебя ожиданиями, - Катя говорила, не разжимая свои объятия. - Можно я тебя подожду, пожалуйста? – умоляющим голосом спрашивала я. - Птенчик, тебе бы в кроватку сейчас, а не в университете торчать в ожидании, - не унималась Екатерина. - Пожалуйста, в кроватку я хочу только с тобой, - продолжала я. - Как маленькая, честное слово. Хорошо, сиди тогда в преподавательской и жди, договорились? – сдалась Катя. - А разве это удобно? – продолжая прижиматься, спросила я. - Вот сейчас меня это меньше всего волнует. В любом случае, либо ты ждешь меня здесь, либо отвезу домой, третьего не дано. К тому же, сегодня мы тут только с Женей. - Хорошо, буду здесь, - кивая головой, сказала я. - Ты же понимаешь, что мне уже пора на пару? – уточняющее спросила Екатерина, вставая и размыкая наши объятия. - Не переживай, все хорошо, - понимающе кивнула я. Помедлив минуту, Катя взглянула на часы и вышла из кабинета. Оставшись в одиночестве в кабинете, мне стало как-то не комфортно, может все же подождать ее в коридоре? Вдруг кто зайдет, что тогда я скажу? Да что я скажу даже Евгении Александровне? Но как только я решила встать, чтобы покинуть кабинет, дверь открылась. Я замерла, растерявшись на мгновение, как и преподавательница. - Не знала, что ты все еще здесь, - уверенно подходя к столу, сказала Евгения Александровна. Женщина искала что-то на своем столе, а я стояла и молчала как истукан. Ну, конечно, кто, если не я, мог попасть в такую ситуацию. И что мне говорить? - Смирнова, язык проглотила? – взяв какую-то книгу, немного резко спросила она. - П-простите, уже ухожу, - потупив взгляд, метнулась я к выходу. - Стой, рухнешь еще где-нибудь, - на ее словах я замедлилась, а она продолжила: - Катю ждешь? - Эм, да, - посмотрев на женщину, дала я несмелый ответ. - Смирнова, та твоя глупая выходка, в коридоре, она ведь была не в мою сторону, верно? – усмехнувшись, заявила женщина. Я, растерявшись, метнула взгляд в пол, после чего, подняла на нее испуганный взгляд, не имея ни малейшего представления, что ответить. Она, видимо, тоже не собиралась что-то говорить, лишь, усмехнувшись, с книгой в руках направилась к выходу. - Евгения Александровна, - мой голос подрагивал, что не получилось скрыть: - Прошу, ее карьера, для нее она важна, - сделав интуитивно пару шагов в сторону женщины, продолжала я. - Я ей не враг, даже если мне это не нравится, Смирнова, но враги у нее есть, стоит ли оно того? - останавливаясь в дверях, ответила она. После она ушла, вновь оставив меня одну. Действительно, а стоит ли? Насколько оправдан риск?