Сомнений быть не может

Утром меня разбудил обычный звонок будильника, день начался обычными сборами на учебу. Все стабильно обычно. Погода серая, нет того манящего блеска, характерного только для зимы, тепла не предвидится еще долго. Сегодня пятница, а это значит, что неделя подходит к своему завершению, а заодно и осень постепенно сменяется зимой, а, следовательно, на смену сырости, грязи придут мороз и метели. Рано или поздно это наступит. В понедельник мои родители уезжают отдыхать на теплые острова, я бы с удовольствием присоединилась к этому теплому раю, но в моей жизни появилось одно но, которое, как бы я не хотела, игнорировать уже не получается. Эх, Екатерина Валентиновна, лишаете Вы меня лета в столь противную сырую погоду! К моему счастью, дополнительных попыток уговорить меня мама не предпринимала, я думаю, она обиделась, но в 19 лет я имею право на выбор, и мой выбор уж слишком банален. В университете на второй паре началось бурное обсуждение, спросите, почему не на первой? Тут все очевидно, все досыпали свое, подумаешь какая-то лекция по этике, к тому же преподаватель задерживался уже минут на пятнадцать. Обсуждение было посвящено встретиться на выходных и отпраздновать приход зимы, да, зима – всего лишь повод у кого-то для общения, у кого-то для алкоголя, а некоторые совмещают эти два дела. Честно говоря, я была за, ну а почему бы не отвлечься от своих мыслей и тревог? - Как всем вариант встретиться в субботу около восьми вечера? Громко агитировал Мартов. - А че так поздно-то? Кричала Валя с последней парты. - Че маленькая и боишься, - не сдерживая смеха, поддержал друга Дима. - Очень смешно, - парировала Оксана. Я давно уже упустила нить их диалога. Неужели так принципиально во сколько собраться? Часом раньше, часом позже, в любом случае, все понимают, что уйдем мы только утром, а кто-то может задержаться и до утра понедельника. Группа у нас в целом дружная, но порой разругаемся так, что выглядит со стороны, будто мы лютые враги. Да и Мартова не все любят, теперь я отношусь к этому «сообществу». - Ребята, а может свалим в столовую? Уже минут двадцать прошло, - сказал Дима. - Тогда мне надо идти в деканат и докладывать, - сказала я. Стоит сказать, в деканат идти мне не хотелось. - Не, давайте просто уйдем, а то вдруг препод просто забыл, - не унимался Дима. Многие его поддержали и начали уже собирать вещи. Вот незадача. Так уходить нельзя, что ж придется идти в деканат. Зайдя в деканат, я пожалела, что решила сообщить, лучше бы мы там сидели ну или лучше уж свалила бы с ними. Черт. Там стояла она, Екатерина Валентиновна, женщина заполняла какие-то бумаги около секретаря. В мою сторону голову она не подняла, а вот девушка-секретарь спросила: - Ты что-то хотела? -Я? Нет, то есть да, - начала мямлить я. За что мне это? Зачем я веду себя столь глупо в ее присутствии. Мой голос звучал неуверенно и с нотками отчаяния. Они обе удивленно посмотрели на меня, ну а я, как полагается полному неудачнику, выронила свой журнал со всеми имеющимися в нем справками. Черт! Ну как можно быть такой неуклюжей?! Я вмиг нагнулась и начала собирать эти справки, чувствуя взгляд и усмешки со стороны этих двух особ. Как неудобно! Я, скорее всего, покраснела. Управившись, я спросила: - А Светлана Ивановна у себя? Голос, не подводи меня. Руки? Зачем вы трясетесь, а ну, перестаньте. Вдох. Выдох. - А что ты хотела? Вопросом на вопрос отвечает мне секретарша, внимательно с улыбкой глядя на меня. Учительница же продолжила заполнять какую-то бумагу, но скрыть свою полуулыбку у нее не удалось. - Тут такое дело: у нас Дмитрий Васильевич не пришел на пару, мы минут двадцать ждали, вот, - протараторила я. Как же мне было неудобно говорить при ней. Екатерина Валентиновна резко прервала свои дела и внимательно серьезным взглядом посмотрела на меня, от чего стало как-то не уютно. Взгляд такой холодный. Брр… - Маш, я приду позже заполню, - проговорила она девушке, поднимаясь со стула и направляясь к двери, - пойду, найду студентам дело, а то вон, совсем не желают отдыхать. Пошли, - сказала она, проходя мимо меня. Она шла впереди меня, а я не торопилась ее обгонять, так было приятно наблюдать за ней сзади. Она шла своей непринужденной походкой, цокая каблуками. Аромат ее духов так и тянул к ней, хотелось прижаться и вдыхать ее без остатка. Боже, остановись! Хватит убивать себя столь глупыми мечтами! Подходя к нужной аудитории, меня смутила тишина. Кто бы сомневался! Конечно, свалили! - Мм, как интересно! Полная аудитория студентов! Смирнова, может, только я не вижу ни души, а? Она резко повернулась ко мне, ожидая ответа. Ее голос оставался по-прежнему холодным и дерзким, до мурашек пробивает. Взгляд пылал, черты лица были напряжены. - Они ушли в столовую, я просто… -Что же ты-то не ушла? Неужели, настолько правильная? Спросила она усмехаясь, уже смягчив свой голос, но нотки металла еще чувствовались, а вот глаза остались такими же горящими. - Я думала, что сообщить в деканат моя обязанность, - сказала я, глядя на женщину. Она оперлась бедром о стол, сложив руки на груди в замок, и посмотрела на меня. Глаза в глаза, не долго, но я не смогла бы прервать этот зрительный контакт, даже под угрозой жизни. - Смирнова, ты, конечно, права, у всех есть свои обязанности. Но давай оставим это без внимания деканата, на то есть свои причины, о которых всяким там студентам знать не обязательно. А раз уж так не терпится заняться химией, то к понедельнику на мою пару сделайте табличку из главы третьей, проверю, - сказала женщина уверенным холодным голосом. Почему меня это так задевает? Задевают не слова, а то, как она говорит, ее холод. - Хорошо, просто нас не предупреждали, что пары не будет, я хотела как лучше. Извините, я пойду, - произнесла я, направляясь к выходу. Почему мне кажется, что она хотела задеть меня или обидеть? Ведь глупо высказывать что-то студенту, который делает так, как того требуют правила. Могла бы просто объяснить, к тому же ладно бы какая-нибудь чужая, а тут она, женщина, которая стала так дорога и нужна мне. Я не знаю, вышла она за мной или нет. Я пошла в столовую, обрадовать всех дополнительным заданием. И вообще хотелось высказаться, почему это они ушли без меня! Неприятно. Выходные прошли в коттедже, который мы арендовали для совместного времяпровождения. Повеселились мы славно: выпили, кто-то немного, а кого-то мы еле сдерживали, музыка заставляла пуститься в пляс, разговоры бурлили, Антон порадовал всех своей игрой на гитаре. Мартов пару раз пытался вновь начать свои уговоры, но результат нулевой, мое сердце ускоряет темп лишь в присутствии одного человека. И этот человек моя преподавательница. Кстати, после пятничной беседы на душе остался какой-то осадок, ее холод в голосе навевал печаль. Зачем я так усложняю себе и без того не самую простую жизнь? Знаете, порой мне кажется, что лучше вообще не знать, что такое любовь, чем так болеть человеком, с которым нет будущего. Да что там про будущее, с которым нет и настоящего, который не может тебе принадлежать, для которого ты всего лишь один из тысячи, миллиона, который тебя просто не видит, не замечает. Так больно это осознавать. Понедельник встретил ссорой родителей. Все просто, отец считает, что столько вещей брать не нужно с собой, а мама кричит «Не спорь, а тащи в такси! Опаздываем!». Ну да, все как обычно, перед полетом мама нервничает, боится забыть что-то сверх важное, хотя про это «сверх важное» в поездке даже не вспомнит. А я бы мечтала попутешествовать налегке, без вещей, просто взять документы и поехать по свету, из страны в страну, из города в город, из одних эмоций в другие! Вы представьте, ничего лишнего, никаких криков и переживаний, есть только ты, твои мысли и чувства. Хотя было бы здорово, чтобы рядом оказался близкий для души и сердца человек, любимый и такой нужный, но такой невозможный и далекий в реальности. Да, Екатерина Валентиновна, с Вами бы я хоть на край света, хоть с вещами, хоть без них, вот только все это невозможно, все это лишь мечты и иллюзии. И как бы я не мечтала остаться с Вами наедине, эта мысль меня и пугает, мои чувства так неизведанны, а Ваш холод порой очень ранит. Ранит в самое сердце, медленно, но верно убивает. В университете присутствовали сегодня далеко не все, для некоторых, видимо, веселье еще не закончилось, а быть может, наоборот здоровье резко ухудшилось, все же погуляли в выходные мы неплохо! После первой пары мы с Валей решили сходить до столовой и попить чайку, дома у меня завтрак не удался, нервозность родителей переходила и на меня, и я постаралась скорее уйти на учебу. А Валя всегда не прочь перекусить, хотя при этом фигура у нее просто блеск, даже без каких-либо занятий и упражнений. Попивать чаек в молчании как-то выглядит не привлекательно, поэтому мы начали разговор обо всем и ни о чем: - Слушай, все не пойму, у вас с Мартовым есть что-то или нет? Он так на тебя смотрит, - сказала Валя, снизив тон своего голоса в конце и приподняв брови. - Нет, мы когда-то были друзьями, но сейчас не больше чем знакомые, - ответила я, по возможности спокойно. - А что такого произошло? Я, конечно, понимала, что любопытство в группе по этому поводу зашкаливает, но спрашивать об этом так настойчиво, как минимум, не красиво. Не хотелось мне говорить об этом, ох, как не хотелось, голову себе вновь забивать этими мыслями и воспоминаниями. А главное, это не тот случай, про который я хочу рассказывать кому-либо, за исключением, разве что, Леры. - Просто я поняла, что он не так хорош, как казалось изначально. Слушай, а ты занимаешься чем-нибудь или на диетах сидишь, - пытаясь сменить тему, спросила я первое, что пришло в голову. - А, нет, я без еды не я. А кто-нибудь другой тебе нравится? Что же она все не унимается?! Обычно вопросы, связанные с ее фигурой, занимают ее на пару часов, а тут так быстро перескочила вновь туда же. Звонок на пару меня спас. Видимо мы немного увлеклись. Стоп. А спас ли он меня?! У нас сейчас биохимия, опаздывать не вариант, а мы уже опоздали. Все, пора уже бежать. Быстро поставив посуду, мы отправились в нужную аудиторию. Тишина. А это значит, что преподаватель уже там. Вот, блин! Постучав, мы зашли. Валя быстро прошла на место, а я встретилась с недовольным взглядом женщины. Опустив глаза в пол, я также прошла к своей парте. Хотелось провалиться сквозь землю. Я была рада лишь тому, что она ничего не сказала. Хотя этот прожигающий недовольный и одновременно холодный взгляд меня настораживал. Да, я опоздала, стыдно, помню, она говорила, что не пустит опоздавших студентов, но как хотелось увидеть тепло в ее взгляде, поймать мимолетную улыбку, но она как крепость. Ее так просто не взять. Я так соскучилась по тем мимолетным мгновениям, которые, вероятно, я себе додумываю, но без них так тяжело. И с каждым днем все тяжелее. Занятие прошло хорошо, я смогла собраться с мыслями и вслушиваться в смысл лекции. Глаза на преподавательницу я старалась не поднимать, чтобы сохранить мысли у себя, чтобы вновь не улететь в облака, чтобы не ловить ее холодного и недовольного взгляда. Звонок сегодня показался облегчением. Хотелось скорее убежать, спрятаться от столь обжигающего холода, от столь притягательной женщины. Я даже решила, что про журнал «забуду», а вспомню в следующий раз. К ней подошел Антон, видимо, решил что-то уточнить, собрав вещи, я решила воспользоваться и убежать. - Журнал мне сегодня приносить не надо? Спросила женщина строгим металлическим голосом, внимательно и холодно смотря в мою сторону, не обращая внимания на речи парня. Встретившись с ней взглядом, я резко замедлила шаг и повернулась на сто восемьдесят градусов. Опустив глаза, я медленно шла к ее столу, возле которого Антон что-то ждал от нее. - Хорошо, я принесу тебе к четвергу, - ответила она парню, - Но вернуть не забудь. На этой радостной для Антона ноте, он убежал. В это время она взяла журнал и оставила свою закорючку, которая стала мне такой родной. После она произнесла: - Сбегаем? Это звучало совсем иначе, мягче, теплее, не как пару минут назад. Именно ради этих моментов я готова вытерпеть все. Но отвечать я не стала на ее вопрос. Глупо отмазываться, ведь очевидна моя попытка. Поднять глаза оказалось сложно, но ее взгляд и улыбка уносят весь негатив и обиду, которая когда-либо была. - В следующий раз опоздаешь – накажу! Сказала женщина с ухмылкой. Что же Вы творите со мной, Екатерина Валентиновна! Моя фантазия сразу улетела во все тяжкие. Боюсь, представить, какая гамма эмоций была на моем лице в тот момент. Я не могла и не хотела отводить взгляд от нее. Но это так необходимо, еще секунда и это будет уже не прилично с моей стороны. - Остальных тоже будете наказывать? Спросила я, не сдерживая улыбки и смотря ей в глаза. Наверное, это выглядело нагло с моей стороны. Но как-то само собой вылетело. - Смирнова, а что, у меня к тебе какое-то особое отношение? С той же ухмылкой произнесла женщина. - Нет, я имела… - Остальных я не пущу на пару. Более серьезным голосом перебила она меня. Эта улыбка, о Боже, знали бы Вы, что делаете со мной! - Все понятно, Смирнова? - Постараюсь не опаздывать, извините, - без доли смущения сказала я, мне казалось, я так уверенно себя чувствую рядом с ней, так уютно, не смотря на ее холод, который порой сменяет столь приятное тепло. - Возьми, - протянула мне Екатерина Валентиновна какой-то листочек, - Я хотела отдать его вам в начале пары, но кое-кто решил опоздать, - сказала она, улыбаясь кончиками губ. Я несмело взяла листок, ожидая там все, что угодно. Начала читать: «Научные руководители, закрепленные за группой 1БИО», сердце пропустило пару ударов и решило мигрировать в пятки. Ох, так я давно не волновалась. Быстро пробежавшись глазами и найдя свою фамилию, я прочла: «Смирнова А. В. – Иванова Е.В.». Как? Серьезно? Я не верила своим глазам, проверила пару раз, а после подняла полный удивления и немого шока взгляд. На ее лице красовалась еле заметная, но, явно, довольная улыбка. Она внимательно следила за моей реакцией, и, видимо, это доставляло ей удовольствие. - Смирнова, что-то не так? Быть может, я не правильно трактовала твою просьбу? Усмехаясь, сказала учительница. - Нет, что Вы, я просто не ожидала. Вы ведь не хотели никого брать? Выдавила из себя что-то похожее на вопрос я, хотя звуки уж никак не хотели мне подчиняться. Приятный шок. Очень приятный. Сложно описать тот шквал эмоций, надежды и счастья. В тот момент мне казалось, что ничего лучше быть не может. Я буду с ней чаще общаться, видеться, и это есть не просто хорошо, это просто здорово! - Не хотела и не взяла бы, но ты показала себя с хорошей стороны, и ответственность в пятницу я оценила, хотя тебе показалось, видимо, иначе. Не разочаруй меня. Я спуску не дам. Устраивает, а то еще не поздно переиграть? - Я буду стараться. Спасибо. А когда начинать? Как будто проснувшись от ступора, спросила я с горящими глазами. - Так не терпится? Хотя мне нравится блеск в твоих глазах. Я к четвергу принесу тебе пару учебников, почитаешь, подумаешь, чем хочешь заняться, выберешь то, к чему блеск во взгляде не угаснет, договорились? - Да, хорошо, до четверга? - Иди уже, и не бегать от меня! Крикнула она мне вдогонку. О чем еще может мечтать влюбленная девчонка?! Она взяла меня под свое крыло. Как приятно, она поверила в меня, это так важно, важно, что именно она. Я смогу видеть ее чаще, слышать ее, быть с ней ближе, я смогу узнать ее лучше. Но вдруг все окажется не так солнечно, как я представляю это себе? Вдруг она будет холодна, как на парах? Тогда, пожалуй, ни к чему хорошему это привести не сможет. Это убьет все желание учиться, это будет давить, и убивать меня. Убивать, конечно же, не физически, а морально, вот только что хуже еще не известно. Физическую боль можно унять, но душевные раны заживают дольше и оставляют более глубокие шрамы.