Сомнений быть не может

Четверга я ждала так, будто в этот день должно произойти чудо. Я так хотела видеть ее, слышать ее голос. Без родителей жить оказалось не так уж и просто, если честно. Особенно ночью, пугает любой шорох. Но не видеть ее две-три недели намного страшнее, чем ночевать и готовить самостоятельно. Родители названивали, пытаясь узнать жива ли я там одна в квартире и не разгромила ли ее, хотя, по-моему, я пай-девочка, ну в глазах родителей так точно. На днях решили встретиться с Леркой и Ликой, по-видимому, они теперь поодиночке не ходят. Но я рада. У Лерки глаза светятся, да и Лика вызывает доверие и интерес, все парни, проходя мимо, оборачиваются, эх, наивные, знали бы, что никогда не смогут быть так близки и нужны девушке, как другая девчонка, ставшая всем, заменившая все и открывшая глаза на мир. Встретились мы в кафе около моего дома, хотели прогуляться, да и мне было жизненно необходимо общение с моим человечком, моей подругой, Лерой. Я, конечно, не ревную, но теперь общаемся мы с ней явно меньше, она с Ликой, но я понимаю, сама отдала бы многое, лишь бы провести лишний час с Ней, с той женщиной, которая нужна как воздух, уж простите за банальность. Никогда не понимала эти сопливые фразы, эти глупости, пока не встретила Ее… Как же быстро меняется человек под влиянием факторов, особенно когда этот фактор – любовь. В кафе мы просидели недолго. Выпили по чашечке кофе, не любила раньше кофе, а вот сейчас он мне помогает расслабиться. Погода на улице была солнечная, сыро, конечно, и не жарко, но вот солнце явно заряжает и поднимает настроение. - Ариша, как у тебя складываются отношения с той женщиной? Сменила тему Лерка. Мне было немного неудобно обсуждать такие вопросы при Лике, хотя я понимала, что кого-кого, а Лики бояться по этому поводу нет смысла. - Влюбилась в преподавательницу, – спросила Лика, с лукавой улыбкой на лице и интересом в глазах, - не смущайся, я примерно в курсе сложившейся твоей ситуации. Хм, не то чтобы я смутилась, но было какое-то странное чувство, будто Лика знает больше, чем нужно. Но я решила, что ей я могу доверять. К тому же она может помочь мне разобраться в себе. - Да, есть такой грешок. Что и делать не знаю, - пыталась говорить я ободряющим голосом. - А что тут сделаешь, если помыслить по логике: она взрослая женщина, как я понимаю, не дурна собой, имеет неплохую работу, на которой всегда на виду, уважаема в преподавательских кругах, ну и, как следствие, по любому не одинока! Зачем ей что-то менять, зачем разменивать свою репутацию и уважение, да и сомневаюсь, что девочки это ее тема! Нет, все, конечно, возможно, но звучит нереально, да и…, - голос Леры звучал убедительно. Как бы я не мечтала, все я прекрасно понимаю. Абсолютно все. Лика не дала договорить своей любимой и перебила ее: - Ох, как ты не права! Разве пол или возраст имеет значение? Как можно судить про человека, если ты его, точнее ее, даже не знаешь. Она умна, мудра, красива, конечно, не одинока! Но что это меняет? Если она попала прямо в сердце, если стала дороже других, то не важно, какой у нее статус, кто она по профессии, есть ли кто-то рядом с ней, ничего не должно иметь значение, бороться стоит! Разве можно опускать руки?! Я же вижу по глазам, что это настоящие чувства. - Я не так давно поняла, что влюбилась, хочу каждую секунду находиться рядом, хочу чувствовать ее тепло, ее взгляд… Меня безумно пугает, что будет дальше, я боюсь, что не решусь на что-то важное, боюсь испортить то, что имею сейчас с ней. Она согласилась, кстати, стать моим научным руководителем, хотя изначально никого не хотела брать к себе. Вот мне стоит радоваться? Не знаю, но в груди сердце готово выпрыгнуть наружу лишь при мысли, что я буду видеть ее чуть чаще, чуть ближе… В горле стоял ком, было так тяжело говорить, с чего бы это? Мой голос был ниже обычного. В этот момент мы проходили около озера в парке. Блеск воды пытался вернуть меня в реальность, но все мысли были вновь в тумане, рядом с ней, вот только зачем я себя так мучаю? Проще попытаться все отпустить, рано или поздно уляжется, забудется, пройдет… Смешно. Ведь сама же понимаю, что отпустить уже невозможно. Ох, как много мыслей, был бы от них толк. В этот день мы много всего обсудили. Позиции девчонок противоположны: Лера считает, что мучаю себя зря, а Лика за чувства, за борьбу, за мечту. Понимаю обеих. Эх. Время поможет что-то понять, надеюсь. Вторник. Среда. Всего два дня, а по ощущениям явно больше. Конечно, в университете я видела ее, но только мельком. У нее свои дела, и доставать ее лишний раз своим видом мне не хотелось. Обмолвилась я лишь простым приветствием, на что она ответила кивком головы, редко можно застать ее в одиночестве, как правило, с кем-то увлеченно беседует, и как мне хочется, что бы эти разговоры касались только работы. Мечтай, салага! Четверг. Сегодня я встала в бодром настроении. Еще бы, она будет вести у нас лабораторную, а это намного интереснее, чем простая лекция. Сборы не заняли у меня много времени, хотя зеркало меня притормозило. Я что, для нее стараюсь? Хм, а почему бы и нет. Пожалуй, пора принять свои чувства, свою тягу, что уж теперь поделать? Кого любить не выбираешь. В автобусе время я провела с музыкой. Чувствуется некая дрожь, страх. Музыка помогает немного расслабиться и забыться. Хотя, поводов для расстройства-то и нет, это все я накручиваю, додумываю, бегу впереди паровоза, можно сказать. Пара у этой обворожительно-пугающей меня дамы, Екатерины Валентиновны, у меня последняя. С одной стороны это меня расслабляет, а с другой только оттягивает сладкое мучение. Анатомия быстро отвлекла меня от всяких лишних мыслей. Время пролетело незаметно, стоило мне сосредоточиться на материале. На перемене ко мне подошел Мартов: - Арин, ты на курсач закреплена за Ивановой, я слышал, у нее совсем не просто, если хочешь, то я могу договориться, чтобы тебя перекрепили, - сказал он серьезным голосом с надеждой. Честно говоря, меня порядком уже утомляют его взгляды в спину, у меня там скоро дырка будет. Да и его вечные попытки помочь с надеждой, что что-то вернется, хотя по мне, не было у нас ничего, что бы что-то возвращать. Неужели все парни такие непонятливые. - Макс, мне не нужна помощь от тебя. И курсовой меня устраивает. Прости. - Слушай, Смирнова, че ты от меня хочешь, я и так и сяк, а тебе все не так! Мне уже надоело быть таким пушистым. Девчонок-то много вокруг, хватит из себя строить невесть что! Ох, да вы посмотрите на него: весь из себя, кулаки сжимает, глаза горят! Сколько уже можно! - Максим, я не знаю, как более понятно донести до тебя сию информацию, просто пойми – я тебя не люблю, не любила и любить не собираюсь. Дружить уже давно не горю желанием. Давай просто оставим все как есть: есть ты, есть я и все. Гуляй с кем хочешь, делай что хочешь, но только без меня, окей? - Ты пожалеешь! Когда тебе нужна будет помощь, от меня ее не жди! На этих словах он развернулся и ушел, причем, как я поняла, ушел домой, ну или куда он там ходит, не важно. Короче говоря, пары он пропустил, но это его дело. К четвертой паре некоторые предпочли слинять, хотя зря. Иногда стоит прислушиваться к старшим курсам, а как они говорили, главное правило – не пропускай и готовься к парам Ивановой, а то пиши - пропало. Со звонком зашла Екатерина Валентиновна. Она оглядела аудиторию, поймав на себе мой взгляд. Смутившись, я резко отвела взгляд в окно, черт, как же сосредоточиться на материале. Она выглядела, как всегда, элегантно: темно-синее платье, ботильоны на высоком каблуке, черный пиджак, подчеркивающий и без того шикарную фигуру женщины. Волосы слегка касались плеч. И этот взгляд, да им и убить и спасти можно! - Так, смотрю, все дойти не смогли. Староста, отметь отсутствующих. И передайте: отработка ждет прогульщиков, болеете – несите справку. Ее мелодичный голос, притягивал внимание. Стоп! Арина, остановись! Сосредоточься! Подобные мысли ни к чему положительному не приведут! А женщина продолжила: - Ну, давайте не будем останавливаться на отсутствующих, им не интересно, а нам тем более. Так, запишите тему: Белки как производные аминокислот. Лекция была, дома читали, ну должны были читать. Про аминокислоты расскажет нам...мм…Мартов? Все начали оборачиваться и паниковать. Да, видимо, подготовиться мало кто удосужился. Надеюсь не упасть в грязь лицом на первой же работе. - Его нет, - сказал Дима с последней парты. - Точно, а я думаю, что же так спокойно-то. Тогда к доске Татарова, - звонко и строго произнесла преподаватель. На ее лице застыла ухмылка, в глазах тот же холод, отдает стервозностью какой-то, не зря многие ее боятся, она умеет поставить на место. - Я не готова, - тихо сказала Света, не отпуская головы. - По вашему, это нормально: прийти на пару не зная даже азов по теме, уж что, а аминокислоты вы знать должны со школы? Стыдно должно быть! А тут, видимо, даже совесть спит! Недовольство, чувствовалось в ее интонации. Голос был груб, хотя недавно так мелодично разливался по аудитории. Женщина продолжила: - Смирнова, иди, порази меня своими познаниями! Вот только не говори, что не готова, - Екатерина Валентиновна внимательно посмотрела на меня, приподняв левую бровь в знак ожидания. Как же я могу не подготовиться! Конечно, учила, читала, да и тема, в принципе, не самая новая. Но как не хочется разочаровать ее. Немного медля, все же выхожу к доске, к таблице и начинаю свое повествование про аминокислоты: состав, функции, примеры и прочие факты, выученные и понятые из курса биохимии. Стараюсь не смотреть на женщину, чтобы не отвлекаться. Чувствую волнение, вообще выступать у доски, как бы это не казалось ерундой, для меня совсем не просто, а тут тем более. Рассказывать перед ней, впервые «заявить» о себе – это пугает. Я думаю, моя дрожь передается и другим ребятам: читаю в их глазах поддержку, но некоторым совершенно безразлично. Рассказав известные мне факты, перевожу блуждающий и несколько испуганный взгляд на Екатерину Валентиновну, она внимательно смотрит на меня, слушает, на ее лице застыла полуулыбка, хотя это и полуулыбкой-то назвать сложно, в глазах промелькивает строгость, серьезность и заинтересованность. - Неплохо для первого раза, особенно если учесть, что желающих я особо не нашла для ответа, - сказала женщина отмечая что-то в своем ежедневнике-журнале, наверняка у всех педагогов есть подобная вещица. Подняв на меня глаза, она продолжила: - Садись, в следующий раз готовьтесь все серьезнее, а теперь давайте приступим к опытной части. Открывайте страницу пятую в практикуме, читайте, делайте, а потом давайте объясним, что к чему. В итоге пара завершилась довольно таки быстро. Скучать и отвлекаться было некогда. Мне было интересно, люблю химию. Но вот мое внимание сложно отклеить от преподавательницы, я, как бы ни пыталась сопротивляться себе, слежу за каждым ее взглядом, жестом, движением. Ох, какой бред. С такими темпами, я начну сходить с ума. По завершению пары, все стремглав двинулись к выходу, я подошла к женщине с журналом: - Подпишите, пожалуйста, - протянула я журнал, ожидая ее взгляда. Она взяла его, оставила подпись, и, не взглянув даже на меня, отдала его обратно, вернувшись к заполнению каких-то бумажек. Постояв минуту, ожидая хоть чего-нибудь, но, так и не дождавшись, я вернулась к своим вещам. Настроение резко упало, еще бы, я ждала четверг, очень ждала, а ради чего? Уж точно не ради ее равнодушия! А чего я хотела, чего я выдумываю невесть что. Скидав вещи в сумку, я пошла быстрым шагом по направлению к двери. Обидно, что тут сказать. - Смирнова, уже убегаешь? Ее вопрос поймал меня у самого выхода. Она издевается? Я притормозила и непонимающе посмотрела на нее. При этом я поймала ее взгляд, который с какой-то усмешкой был направлен на меня, а на губах была полуулыбка. - Нет, если ты торопишься, то беги, конечно, не смею тебя задерживать, - сказала она, не тая усмешки, а после вновь принялась за заполнении бумаг. Вздохнув, успокоившись, я направилась обратно к первой парте. Положив сумку и оперев свое тело о парту, я решила подождать. Ждала два дня, пара минут меня не убьют, надеюсь. Да, да, настроение у меня самое позитивное. Видимо прочитав непонимание и растерянность на моем лице, Екатерина решила все же обратить свое внимание в мою сторону: - Я тебе принесла пару учебничков по физиологии, познакомься хотя бы с азами, что не понятно будет – объясню, подходи и спрашивай. Еще могу показать тебе некоторые дипломные работы, на которые можно и нужно равняться. Протянув мне книги, она внимательно заглянула в мои глаза. Я думала, утону, они стали темнее и безумно притягивали. - Хорошо, спасибо, я посмотрю на днях, - сказала я немного охрипшим голосом, пытаясь успокоить свои нервы и воображение, которое уже перешло всякие границы. - Ты волновалась при ответе, - сказала она утверждая, а не спрашивая, при этом посмотрев на меня: - Стоит больше тренироваться в выступлениях, на дипломе никто поблажек делать не станет. Готовься к парам, обещаю, что спрашивать буду часто, Смирнова. - Хорошо. А когда Вам книжки вернуть? Спросила я, несколько дрожащим голосом. - Как осилишь, так и вернешь, но не затягивай, определяться с темой надо в ближайшее время. - Так когда мне Вас найти? - Да я почти всегда в университете пропадаю, заходи, если надумаешь, - проговорила женщина, подмигнув мне. - До свидания, - все, на что меня хватило. Я рядом с ней вообще веду себя странно, как первоклассница, которая разбила стекло и боится признаться. Выйдя из аудитории, я с облегчением вздохнула. Как долго я ждала четверга, вот только для чего, я так и не поняла. Пожалуй, не стоит ждать чего-то конкретного, а лучше наслаждаться пусть и мелочами, но в каждом дне, часе, минуте. Пятница с утра не предвещала ничего хорошего. Погода уж слишком была пасмурная, печальная, сырая, но при этом и холодная. Утро выдалось тяжелым, ночью я улетела в своих мыслях далеко-далеко и, конечно же, выспаться не успела. Проснулась от звонка будильника. Резко соскочила и побежала умываться. Опаздывать не люблю, а жить одной, родители-то отдыхают, это значит, по утрам что-то успевать перекусить самостоятельно, вечером готовить самой. Эх, не все так просто. Резко соскочив, я рванула в ванную, по дороге запнулась за что-то валяющееся на полу и пролетела коленками по полу. Не самое приятное ощущение. Обидно, больно и спать хочется. Зато я поняла гениальную вещь: мне ко второй паре, какого черта! Выругавшись, поныв немного, я поползла обратно в теплую кроватку. Ну вот, получается, встала, чтобы поваляться на полу. Просто здорово! Сон долго ждать не пришлось. Вот только я не учла одну вещь: будильник то кто должен переводить за меня?! Да, я проспала. Это же просто невероятно: встать к первой паре, но проспать на вторую! Да и проснулась я случайно, как будто уже чувствовала во сне, что что-то не так. Но проспала я серьезно. В универ приехала на сорок минут позже положенного, конечно, идти на пару не было смысла. Заходить посреди лекции, привлекать все внимание, мне совсем не хотелось, поэтому я осталась сидеть в коридоре на скамейке. Радовало лишь отсутствие в коридоре людей. Сидишь и думаешь о чем-то своем. До конца пары оставалось полчаса, я сидела и скучала, ползая в телефоне. А чем еще заняться? Тут я услышала знакомое цоканье каблуков. Вы, наверное, не поймете, как можно узнать человека по цоканью, по походке, я сама бы не поверила, но мое сердце сразу замирает, а голова непроизвольно направляется в сторону шума. Я знаю, кого я там увижу. Я хочу ее увидеть. На «финишной прямой» появляется она. Как всегда прекрасна: белая блузка с расстегнутыми верхними пуговками, так притягивающая внимание, юбка-карандаш с аккуратным разрезом сзади, высокий каблук, четко отстукивающий знакомый сердцу такт. Она не может не притягивать внимание, так строго, но при этом изящно, как и она: строгая, серьезная, не терпящая ослушания, но так нужна, дорога и нежна (ох, как не хочу ошибиться в ней). Направляется она в преподавательскую, видимо, у нее окно, отпускать студентов раньше срока - это не про нее. Я, кстати, сижу метрах в десяти от заветной двери. Странно? Вовсе нет, аудитория, где у меня пара, еще ближе. Так что официально я не ее караулю, официально! Но как она отнесется к тому, что я проспала? Может, решит, что прогуливаю? Да какое ей дело? Что я выдумываю: идет женщина по своим делам, зачем обращать внимание на каких-то там студентов, пускающих слюнки, тем более студенток. А я ведь все продолжаю прожигать ее взглядом, она, кстати, тоже смотрит в мою сторону. По ее приближению, мне становиться неудобно, и мои глаза резко направляют свое внимание в окно, мм, как интересно! Черт, зачем я так долго на нее смотрела! - Смирнова, прогуливаем? Сказала она, подходя ко мне. Ко мне? Зачем? Вот блин, так хочется быть рядом, но при ней я теряюсь, боюсь и веду себя глупо. Когда это я прогуливала? Обидно. Но ее правда интересует? Приятно. Перевожу на нее взгляд, чувствую, что немного испуганный. На ее лице застыла приятная улыбка, не так уж часто она позволяет себе такое при студентах. А в глазах я бы тонула и тонула. Такое чувство, что они стали темнее, быть может, проблема в освещении, не так уж тут и ярко. Она немного ухмыляется, заметив мою растерянность. Но, вспомнив про ее вопрос, начинаю что-то мямлить: - Эм, я проспала, - ух, как неуверенно. Такое чувство, что я не отвечаю, а спрашиваю у нее. Вот что со мной, почему я превращаюсь в такого нелепого человека, вблизи ее. Я, конечно, и в обычной жизни не являюсь сверх смелой, но не на столько же! - Боишься, что укушу, - спросила она, не убирая усмешку в глазах. - Да Вас многие боятся, - продолжаю я посмелее. - О как! А ты не равняйся на других. Чтобы добиться, нужна смелость! На ее лице по-прежнему улыбка и дружелюбие. - Добиться чего? Решаю уточнить я. Вот только зачем? Хочу увидеть двойной смысл в ее словах? Ох, как глупо. Она в удивлении приподнимает бровь, и с усмешкой отвечает: - Своих целей, Смирнова. Ты, кстати, познакомилась с литературой? Она так резко перескочила с милой дружелюбной немного издевательской улыбки к серьезному и строгому образу, что я не сразу поняла, о чем она. Литература? Хм, вчера я посмотрела, даже что-то почитала, но что-то это настолько мало, что даже не знаю, как ответить на ее вопрос. Разочаровывать-то совсем не хочется. - Ну, я в процессе изучения…, - начала я. Но она меня перебила: - Понятно, отложила книжки в сторону, - сказала она, вновь подарив мне улыбку. А потом продолжила: - Надолго не затягивай. Сама пожелала писать у меня. На этих словах она направилась к преподавательской, а я молча смотрела ей в след. Сердце стучало так, что мне казалось, не услышать его не возможно. Да, эта женщина зацепила так, что выхода я не вижу, мне кажется, что у меня развивается мания, а ничего хорошего в этом нет. Я люблю Вас. В этот момент мое внимание переключил звонок. Неужели. Все студенты начали вываливаться из аудитории, кто-то что-то бурно обсуждал, кто-то зевал, а кто-то вел беседы с преподавателем. Пары не принесли особого удовольствия или мучения: все как всегда. Сегодня Мартов вновь не сводил с меня глаз. Вот за что мне это? Только я начала отвыкать от его вечного неприятного взора, вздохов и разговоров, как на тебе, получи! Сегодня все его взгляды были какими-то особо не приятными: вечная наглая ухмылка, смешки за спиной… Что-то мне это не нравится. После четвертой пары я направилась домой. А что, учеба закончена, пора и честь знать. Настроение у меня было хорошее, не смотря на присутствие Мартова, улыбка все еще сияла на моем лице. Выйдя из здания университета, я столкнулась с каким-то парнем. Это скорее он в меня врезался. Был он не один, а в компании своих дружков. Его вид не вызывал доверия: шапка на затылке, куртка-парка, какие-то спортивные обтягивающие штаны. Нет, такие парни мне не нравятся. Я хотела его обойти, но он схватил меня за рукав куртки и проговорил, с явным наездом: - Смотреть надо куда идешь! А то крылышки-то и пообломать можем! На его лице появилась мерзкая ухмылка, его друзья начали посмеиваться и что-то обсуждать, а он продолжил: - Извинись! А то так просто не отделаешься. Что, простите, это типо угроза? Какой-то гоп-мальчик на территории университета посреди бела дня будет пытаться меня унизить? А не охренел ли разом? Вот только озвучить эти мысли смелости мне не хватило. Стою, как дура: извиняться гордость не позволяет (он меня задел), а высказать смелости не хватает. - Извини, - промямлила я, попытавшись уйти. - Не четко слышу, - прокричал он, все еще удерживая меня за рукав. Продолжил, нагло ухмыляясь в такт со своими дружками: - А может, извинишься по-другому, - сказал он, направляя меня в сторону стоянки. Его наглая усмешка, голос, глаза вызывали у меня отвращение. Это мерзко, как можно толпой наезжать на девушку, которая уже явно испугана. Да, я испугалась. Еще бы, пять крупных, если можно так выразиться, ребят нагло пытаются добиться непонятно чего, хотя, по-моему, уже давно понятно, к чему все шло. Стоянка около университета небольшая. Но это, пожалуй, достаточно нешумное и не многолюдное место вблизи университета. Знаете, на стоянке был Мартов, рядом со своим мопедом, он приобрел его недавно, ходил и хвастался среди ребят, я, пожалуй, впервые за долгое время была рада его видеть. Мы встретились взглядом, когда эти упыри затащили меня на стоянку, он понял всю ситуацию. Я не я, если все будет гладко и спокойно. Он хотел рвануть, но остановил себя. Я понимала, что мои глаза отражают страх, а эти ублюдки только радуются и наслаждаются этим, им приятно унижать и доставлять страдания. Максим видел мой потерянный взгляд, видел, что я еле сдерживаю слезы, но остался стоять. Почему? Ты испугался? Или что? На его лице появляется та же улыбка, его руки сложены на груди, а тело расслабленно, он явно не боится. В моей голове всплывают последние его слова: «Ты пожалеешь! Когда тебе нужна будет помощь, от меня ее не жди!». Вот оно в чем дело. Решил показать мне, что я в тебе нуждаюсь. А говорил, что любишь! Кто любит, тот не способен вытерпеть подобное. Обидно, вновь причиняет боль, вот только на этот раз своим бездействием. Его ухмылка так схожа с выражением лица этих ублюдков. Противно. Я пытаюсь вырваться из хватки этих ненормальных, стоять и ждать «у моря погоды» не приходится. Но мои попытки тщетны, они лишь еще больше смеются и наслаждаются. Что, Мартов, ты такой как они? Здорово! Попытка закричать – чувствую боль на щеке, их глаза пугают. Страшно. Больно. Обидно. Чувствую себя раздавленной и опустошенной. Слышу, как скрипит дверь заднего выхода. Обычно ей пользуются преподаватели, которым лень обходить пол корпуса к автомобилю. Быть может, это шанс. Что? Знакомое цоканье? Но почему мне всегда так везет, и именно Вы видите меня в таком жалком состоянии. Я оборачиваю голову. Ты идешь уверенной походкой, вероятно, к своему авто. Не знала, что Вы за рулем. Ты не обращаешь внимания на какую-то перепалку среди ребят, конечно, какое тебе дело до разных там студентов. Еще одна попытка издать звук – все тот же удар, но на этот раз в живот. Больно. Но ты переводишь взгляд, будто, пытаясь разглядеть причину и источник шума. Я стою на коленях, согнувшись, жалкое зрелище. - Молодые люди, чем вы занимаетесь на территории университета, - вмешалась Екатерина строгим властным голосом, серьезно оглядывая этих ублюдков по направлению к нам. - Тебе то че, - начал, видимо, самый наглый из них. - Я прошу по-хорошему удалиться с территории университета, а иначе мне придется позвать охрану. В этом случае Вам придется разбираться уже в полиции. Это учебное заведение, здесь недопустимо подобное. Ее голос ни на мгновение не дрогнул. Она так холодна, что даже мне стало не по себе. До них мысль дошла быстро. Вот что значит поставить на место. Они ушли, сказали какие-то гадости в ответ, но ушли. А мне больно, страшно, обидно, стыдно. Я ей благодарна, неизвестно, что они могли бы сделать ради развлечения, но почему это снова она? Я сидела на коленях на асфальте. Ноющая боль, страх, унижение очень давило на меня грузом. А Мартов – скотина, продолжает наблюдать за этим шоу. Настоящий парень!