Is love a mistake?

Начало января 1965. Париж.

Папа подлил мне шампанского. Сегодня у нас дома не принимали гостей, честно признаться, я уже успела устать от этой суеты. Каждое Рождество наш дом был полон гостей, этот год не стал исключением. Новый год мы уже справляли в спокойной обстановке, к нам пришли наши давние друзья, мы пили вино, говорили о политике, всем было интересно, как я провела три месяца в Оксфорде и чем отличается Англия от Франции. Я, как всегда, вежливо отвечала на вопросы, наслаждалась музыкой. Приехав в Париж, я не могла надышаться его воздухом, не могла налюбоваться этим городом, что звал и манил всегда. Я не представляю свою жизнь без узких улочек, просторных бульваров, утренней Сены, запаха свежей выпечки, звона колоколов и музыки. Готова каждый день признаваться этому городу в любви. Я парижанка, ей была - ей и умру. По-другому быть никак не может. - Ты какая-то задумчивая, - заметил отец. – Что-то случилось, Сесилия? - Все хорошо, папочка, - я осушила бокал. - Может, ты поссорилась с Майе и Аньес? – отец сел напротив меня, в его зеленых глазах была обеспокоенность. Ох, знал бы он всю правду. Но ему не нужно знать правду, иначе это разобьет ему сердце. - Нет, - я покачала головой. С подругами я виделась совсем недавно. Мы, как обычно, сидели в любимом ресторанчике, смеялись, обсуждали мужчин, сплетничали о наших знакомых. Я делилась своими впечатлениями о Англии, не скрывая своего легкого раздражения. - Значит, слухи правдивы, - констатировала Аньес, накручивая на палец светлые пряди волос. – Я всегда знала, что англичане - это «троянский конь» в нашей большой европейской семье. - Их можно понять. Они всю жизнь прожили на острове, привыкли, что нужно полагаться на самих себя, - парировала я. - Мне бы было стыдно, если бы сейчас были зависимы от Алжира, - Майя мило улыбнулась. – Зря мы, конечно, поддержали мятежную Америку. - Кто знал, что так выйдет, - я пожала плечами. – Ладно, расскажите мне все сплетни о нашей любимой Сорбонне. - Ты знаешь, все так же, - Майя и Аньес стали на перебор рассказывать о тех трех месяцах, что я провела вне любимого университета. - Слушай, Сесилия, может, у тебя там роман с кем-то начался? - загадочно смотря, начала Майя. - Можно сказать, «да», - я хитро улыбнулась. - Так-так, с этого места и поподробнее, - попросила Аньес. – Кто он? - Мой преподаватель, - я отрезала кусочек мяса, опуская его в рот. - Вот это да, - удивилась Майя. - Вальжан, ты совсем обнаглела!? Перешла уже на пожилых. - Он, вообще-то, старше меня на восемь лет, - подруги уставились на меня. - Вот это уже интересно. Что он преподает? – Майя улыбнулась. - Не поверите – химию, - они обе замерли, а потом легко засмеялись. - Ты ему о книжках, а он тебе о колбах. Очень странная парочка, - заключила Аньес. - Он самый умный человек, каких только я знаю, - не хотелось больше развивать эту тему, но видно, что Аньес и Майя от меня не отстанут. – Из-за него я снова решила заняться рапирой. - Ну, и как вы… - Майя замолчала. - Ага, так и расскажу я вам, - и мы все рассмеялись. После прекрасного ужина, я отправилась к Сержу. Мы не виделись с ним три месяца, но я не соскучилась по нему. Когда-то он владел моим сознанием, ради него я готова была пойти хоть на край света, но все изменилось. Изменилось несколько дней назад. Серж открыл сразу же. Он схватил меня за локоть, резко втаскивая в свою скромную квартиру. Мужчина прижал меня к стене, я слабо ему улыбнулась, ощущая, как напряжение между нами никуда не делось. Он отпустил меня. Серж прошел в гостиную, налил себе коньяка, я проследовала за ним, села на диван. Некогда в этой квартире мы набрасывались друг на друга, и очень долго не могли оторваться друг от друга. Я любила лежать в его объятьях, вдыхать аромат табака. Тогда я была так молода, совсем не знала жизни и других мужчин. Мне было семнадцать, когда мы познакомились. Школьница, которая страстно увлеклась Ленином. Я ничего не знала, а потом Серж познакомил меня с целым миром. С тех пор прошло слишком много времени. Три года. Так много и так мало. - Как ты? – спокойно спросил он, зажигая сигарету. - Как и всегда, - просто ответила я. Все происходящие было таким неловким, что мне показалось, будто я сейчас нахожусь не в нужном мне месте. – Серж… - Прости, милая, но пока ты окончательно не вернешься в Париж, мы ни о чем серьезном не можем говорить, - он подошел к окну, я залюбовалась его гибким телом. – Только одно сейчас важно. Судя по твоим письмам, дела у тебя идут очень хорошо. - Я изменила тебе, - вдруг сказала я, опуская глаза. Он даже не обернулся ко мне, продолжал молча курить в открытое окно. – Ты меня слышишь? - Я знаю, - выдохнул он. – Еще когда ты переступила порог моего дома, понял это. Этого стоило ожидать. Ради достижения целей приходится переступать через себя. - То есть… - Я все понимаю, - он еще раз затянулся. – Мне не за что злиться на тебя, потому что я больше всех хотел, чтобы ты поехала в Оксфорд. - Ох, Серж, - я подошла к нему, он обнял меня, целуя в макушку. - Все хорошо. Мы провели вместе несколько часов. Иногда я ловила себя на мысли, что он мне совсем чужой человек, что я совсем его не знаю. У Сержа было столько тайн, я знала лишь немногие. Порой я боялась его, потому что никогда не знаешь, что ждать от него. Он держал меня за руку, я же отвечала на его многочисленные вопросы. Мне трудно было признаться ему, но я смогла. Он никогда не ревновал меня. Мы с ним были как Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр,* в отношениях которых верность принципиально исключалась. - Это тебе, посмотришь в аэропорту, - Серж легко поцеловал меня в щеку. – В Лондоне встретишься с Кристофером Морелем, он скажет, что тебе делать дальше. Я не ожидал, что ты так быстро освоишься в Оксфорде. - Серж, мы же еще увидимся? – дрожащим от волнения голосом спросила я. Он приподнял мое лицо за подбородок. Серж снова закрылся от меня, снова надел на себя серьезную маску. - Нет, - он открыл дверь. – Возвращайся в Оксфорд, Сесилия. Не забывай о деле. - Я знаю, - легкий волнующий поцелуй на прощенье, и Серж закрывает за мной дверь. Я долго бродила по ночному Парижу, его огни так манили и звали, свет фонарей и вывесок слепил глаза. Город жил своей жизнью: блестящей и праздничной. Улочки, заполненные людьми, целующимися парами, так волновали и волновали воображение. Шла по тротуарам и мощеным мостовым, ловила падающие снежинки и искала свое отражение в глади Сены. Ехать домой вовсе не хотелось, ходить по родному городу доставляло удовольствие, так я могла окунуться в свои мысли. Мы были вместе три года, три года я жила им, и три года любила только его одного, но все закончилось, едва ли успев начаться. Серж не поставил точку, но я понимала, что мы поставили ее еще несколько месяцев назад. Все закончилось для нас. Несколько росчерков пера и мой билет в Лондон все решили за нас. Я застряла где-то посередине. Еще ничего не прекратилось между мной и Сержом, и еще ничего толком не началось между мной и Шерлоком. Одна ночь ничего не значит. Это, всего лишь, один миг жизни. Можно все забыть, но стоило мне закрыть глаза, как я вспоминала его руки и губы. Он свел меня с ума, вот что произошло со мной. Нет, нужно отключить все чувства, иначе ничего не получится. Мне надо собраться. Я пыталась все понять и осознать здесь, на волшебных проспектах Парижа. Завтра начнется новый день и новая жизнь, осталось подождать, когда закончится ночь. Пряча лицо в пушистый воротник, скрывала слезы, бегущие по щекам, но грусть прошла быстро. Сейчас нельзя раскисать. Нужно собраться, Сесилия. Ты сможешь. Я поймала такси и поехала домой. Еще много в жизни будет боли и потерь. Я посмотрела на вечернее небо, тяжело вздохнув. Звезды мерцали на кубовом небе, напоминая, что все в этой жизни бренно, и только они вечны и прекрасны. Странно все, но только сегодня я еще больше убедилась, что в сердце не осталось месту Сержу, его заполнил странный мужчина по имени Шерлок Холмс. Но все чаще я начинаю думать, что, когда вернусь в Оксфорд, Шерлок сделает вид, что между нами ничего не было, скажет мне, что все было настоящей ошибкой. Он не раз мне давал понять, чтобы я не фантазировала насчет того, что между нами есть дружба. Может быть, он скажет мне, чтобы я не думала, будто между нами есть отношения. Не люблю, когда все находится в подвешенном состояние. Неопределенность хуже, чем ожидание. Но ведь я знала с самого начала, что все может именно так обернуться, придется постараться, чтобы завоевать его внимание. Это так сложно сделать, нельзя потерять своих позиций, завоеванных с таким трудом. Между мной и Шерлоком нет никаких чувств - ни дружбы, ни симпатий, ни любви. Между нами не может быть ничего общего, потому что он - мой враг, он просто средство для достижения чужих целей. Мы с ним просто пешки в большой игре, и не более того. Когда-нибудь он узнает правду, но уже будет поздно что-либо исправлять. Привилегия женщины спасти себя за счет мужчин.** Другого способа существования двух полов человечество пока не придумало.

***

Серж потушил сигарету, провожая взглядом Сесилию. Ее стройная фигурка исчезла из поля его зрения. Он задвинул шторы. За нее можно не переживать, Сесилия никогда не была кисейной барышней, это всегда выделяло ее в толпе. Никакой любви до гроба между ними никогда не было, и Сесилия не строила на этот счет иллюзий. Все, что их связывало - страсть и общее дело, но страсть однажды погаснет, а дело закончится, и тогда их пути окончательно разойдутся. Они оба это знали, и это заставляло их поддерживать друг друга. Они не клялись друг другу в верности, а ее слова «я люблю тебя» не были какими-то высокопарными и звучали порой так обыденно. Разве могут быть долгими отношения между советским агентом и его подчиненной? Конечно, нет. Он превратил хорошую девочку из обеспеченной семьи в тайного агента, сделал ее еще одним связующим звеном в большой геополитической игре. Для Сержа было удачей знакомство с ней. Ему понравилось, что она увлекается Ленином и Марксом, но больше всего ему понравился тот факт, что она принадлежит к семье Вальжан. Ее отец работал в комитете по национальной безопасности, симпатизировал коммунистам. Это стало решающим фактором для того, чтобы начать встречаться с Сесилией. Трудно сказать, почему истинные патриоты своей страны начинают работать на правительства других стран. Причины бывают слишком разными. Серж всегда любил свою страну, мальчишкой участвовал в Сопротивление, не понимал войны с Алжиром и уважал Шарль де Голля. Он симпатизировал Советам, но когда захотел вступить в компартию, Европа согласилась на помощь Штатов, и ей пришлось выкинуть всех коммунистов из правительств. Вступление Франции в НАТО, основание штаб-квартиры этой организации янки в Париже, наверное, стало последней причиной. Серж Лантерно стал работать на СССР. Франция никогда не любила и никогда не доверяла Англии. Советы считали Англию главным союзником США. Все шпионят друг за другом, такое уж сейчас время. Нельзя никому доверять на сто процентов. Нужно быть всегда на шаг впереди, а для больших игр всегда будут нужны новые люди. - На что ты пойдешь ради меня? – спросил как-то Серж у Сесилии. - На все, - выдохнула она. Он пользовался ее чувствами к себе, ловко манипулировал ею. Ей было всего лишь семнадцать. Ей казалось тогда, что встречаться с шпионом - очень романтично, что выполнить его задание – высшее признание чувств. Ей бы следовало испугаться правды, сдать его властям, но она не стала этого делать, наверное, потому что он доходчиво объяснил, что хотят коммунисты, янки и остальные. Она сама избрала этот путь, когда стала пересказывать ему свои разговоры с отцом. Сесилия не любила Америку, недолюбливала англичан, читала авторов, которые явно симпатизировали социалистам. Да, в ней жил авантюризм, но в ней была рассудительность. Идеальная кандидатура для того, чтобы отправить ее в Оксфорд, где бы она стала одним из связующих звеньев между двумя частями сети. За полтора года он сделал из милой девочки настоящую бунтарку, готовую кинуться с головой в авантюру. Все сложилось слишком удачно, когда пришли сведения, что Майкрофт Холмс отправляет своего брата в Оксфорд. Все, что нужно было сделать Сесилии - втереться в доверие Шерлока Холмса. Серж нисколько не сомневался, что ей это удастся. Какие бы слухи не ходили о младшем Холмсе, он – мужчина. Умный мужчина никогда не пройдет мимо умной женщины. Если Сесилия правильно сыграет на его чувствах, то все удастся. Вот за это можно сегодня выпить, потому что его мадмуазель Вальжан на верном пути.