"Александр"

Ноль эмоций на лице, как из под ареста. Я, молча, выхожу из ее подъезда. Все честно, мы друг другу не обязаны. Но я чувствую себя разбитым и грязным.

Нервы - Вороны. С того инцидента прошло несколько дней. Волков приходил домой лишь ночевать, и то не всегда, а с рассветом вновь уходил. Он работал на износ, шел на обед и снова работал. За эти несколько дней рабочий кабинет стал его обителью. Банковское дело никогда магу не нравилось, но прошлое "хобби" было не лучше. Политика наскучила, он невзлюбил ее и оставил, освободив место более перспективным. Бесконечные цифры, расчеты, собрания и прочая дребедень утомляли мужчину, но отвлекали его от душевных терзаний и несбыточных сексуальных желаний. Как так сильно можно хотеть женщину и одновременно желать запугать ее, подчинить? Из страха, что она возьмет власть над ним? Да хоть одна женщина смогла его одурачить или подчинить себе? Нет. Колдун живет больше двух тысяч лет в этом мире, но никому не позволял взять верх над собой. Александр просто боится ее, под натиском новых эмоций включается защитная реакция. Ее бледное, шокированное лицо, глаза, наполняющиеся слезами и дрожащий голос, пытающийся казаться твердым. Он позволил себе лишнего. Наверняка на ее нежной коже останутся синяки от его грубых пальцев. Мужчина почувствовал себя виноватым перед ней. Твою мать, это ее вина, это она не уследила за ребенком! И если бы Асты не стало — то неизвестно, что было бы с Александром. Эта маленькая дрянь смела не признать свою вину перед ним, отпиралась, мерзавка! Волкову хотелось схватить ее за волосы и впиться в неподатливые губы своими, выпивая всю девичью упертость до последней капли, чтобы она знала кто сейчас перед ней, чтобы она дрожала как осиновый лист и понимала, что ему не ровня. И все же... Непонимание, ужас и влага в ее больших зеленых глазах, обрамленных длинными ресницами, которую та не посмела из себя выпустить резко отрезвили мужчину. Он никогда не был падок на женские слезы, но чувствовал - это совсем другое. Она не посмела плакать перед магом либо из чувства собственного достоинства, либо от страха. Даже ответила ему. Дрожащим тихим голоском, но ответила. "Не смей со мной так раз­го­вари­вать." Храбрая маленькая ведьмочка, которой он вожделеет днями и ночами. Извиняться перед ней он не станет, но впредь будет наиболее мягок со своей гостьей. С гостьей, которой платит. Эту ночью он проводит у Татьяны. Лежит на помятых простынях, курит. Та в душе. Таня - девушка за тридцать, уж очень инфантильная, но добрая душа. О колдунах, ведьмах и прочей шушере знать ничего не знает, зато хорошо умеет прогибаться под настроение Александра. Какой бы он ни приходил, добрый, злой, агрессивный или пьяный, та всегда находила нужный ключик, чтобы успокоить буйного. Сладко стонала, когда мужчина наматывал на свой кулак ее рыжие крашеные волосы и отвечала, когда тот в судорогах наслаждения стонал чужое имя ей на ухо. В отличии от Маргариты, которая воображала, что у них отношения, для простодушной Танечки - Александр Александрович был не более, чем одним из источников ее дохода. И поэтому Волкову Танечка нравилась больше. Девушка улыбалась магу, когда тот выходил из ее квартиры, говорила, что за такую же хорошую плату будет ждать его и в следующий раз. Волков кивал ей, мол, приду еще, но теплоты не чувствовал. Мужчине стало тоскливо. Его тянуло домой, хоть он и знал, что тепла ни от кого не получит. Никогда не получал. Может, поехать к Марго? Всего два ночи ведь. Сказать, чтобы она признавалась ему в любви, просила прощения и кормила его с рук? Или молча отыметь дрянную суку. Нет, он определенно сходит с ума. Нужно домой, поспать.

***

Видимо, она не думала, что он приедет сегодня, раз позволила себе такое. Мужчина подошел к столу и посмотрел на общую картину. Полупустая бутылка его коллекционного виски, Марина, лежащая головой на столе и сладко посапывающая во сне. Невидимки, которыми она закалывала свои волосы. Открытый портсигар, в котором лежали окурки. В стакане на самом донышке поблескивала янтарная жидкость. Мужчина взял бутылку и удивленно ухмыльнулся. Ну надо же, самый дорогой выбрала. Из его скудной, и без того маленькой коллекции. Колдун не испытывал чувства злости или гнева, как будто это не Марина сопит сейчас пьяненькая. Волков сел на рядом стоящий стул. Что подвигло ее на такой поступок? Ведьму, исполняющую обязанности няни в его доме нагло напиться его коньяком и выкурить пачку его "Макинтош"*. А его портсигар использовать как пепельницу, выражая свое неуважение к мужчине. Боится и гадит. Все - таки интересно, кто был ее биологический отец. Как он выглядел? Тоже рыжий? Если да, то как выглядит ее мать? У нее есть братья или сестры? Та информация, что наскреб Александр в папку с подписью "Марина Леонова" была мизерной. Известны лишь автобиографические данные, когда день рождения, где родилась, в каком учреждении училась. Группа крови, рост, вес, цвет глаз, кожи, волос. И все. Ах да, еще она закончила музыкальную школу. По ночам, когда колдун все - таки приходил домой, то открывал тоненькую черную папку и перечитывал все, что настрочил. Делал пометки шариковой красной ручкой около ее фотографий. Он не знал, почему именно красной*. У него на столе были цветные карандаши, фломастеры, даже акварельные краски, которые небрежно кидал Аста после использования, но выбрал Александр именно красную ручку. У девушки были свои привычки и недостатки, она была ранимой, естественной и всячески старалась это скрыть. Эта хорошенькая недоведьма была немного стереотипной и закомплексованной. Комплекс неполноценности и превосходства боролись в ней между собой каждую секунду. Либо она фрик, не найденный своими сородичами, либо существо на ранг выше людей. Близкие люди Марину не понимают, а посторонних она к себе близко не подпускает, чтоб не остаться в абсолютном, полном одиночестве. Леонова считает себя лучше остальных, потому что ведьма, но ни знаний ни силы у нее практически нет. Девушка порой сама себя не понимала. Зато Волков пытался понять ее. У нее привычка нежно покусывать свою нижнюю губу, когда она задумчива, а когда нервничает, то сразу их поджимает. Когда думает, что осталась одна, постукивает своими ноготками по столу, будто стол - это пианино и она на нем играет однообразную, скучную мелодию. Пьет по ночам крепкий кофе и жмурится от удовольствия, а по утрам за завтраком - зеленый чай, чтобы подать пример беби - колдуну и что - то неспешно рассказывает ему. Волков считал, что девушка является холериком, а сейчас видел ярко выраженного меланхолика. Его папка пополнялась листком за листочком, он даже пробовал рисовать карандашом ее лицо. Получилось не очень. Глаза слишком раскосые, а губы очень полные. Злился сам на себя за свой неразвитый навык. Комкал лист, выкидывал, недолго думая доставал, разглаживал и клал в папку. И так несколько раз. Александр налил и себе в ее стакан. Глотнул. Протянул руку и немного дрожащими пальцами заправил рыжую прядь за ухо. Как хороша, как желанна. Она его, наверное, никогда не захочет. Большими глотками мужчина опустошил стакан и налил себе остатки "янтаря". Недолго полюбовавшись девушкой, мужчина решил отнести Марину в ее комнату. Аккуратно, чуть не разбудив, взял на руки ценную ношу. Положив на кровать бессознательную Марину, Александр встал на колени перед кроватью и принялся снимать с Марины туфли. Странная все - таки обувь, казалось колдуну. Вроде бы и деловой стиль, но все равно какой - то вызывающий, вычурный. Наверное, каблук слишком высокий. На платформе еще. Мужчина поднял глаза и посмотрел на спокойное девичье лицо. Интересно, будет ли завтра отчитываться перед ним за свой поступок или сделает вид, что ничего не произошло? Уголки его губ дернулись в улыбке. Быстро укрыв девушку покрывалом Александр вышел, тихо и быстро, словно вор, прикрыв за собой дверь.