Многолюдье

Часть 2. - Я та, с кем вы можете поговорить, Мария, - фыркнула девица. Она явно была недовольна вопросом королевы. Поправив свою переднюю короткую завитую прядь, она вновь улыбнулась. - Почему же вы плачете? Ах, да... Франциск был прекрасным мужем и красивым мужчиной... - Я не желаю вами разговаривать, - в осмелевшем голосе королевы послышалась та нотка уверенной былой Марии, той Марии, которая стояла за плечом Франциска Валуа. - Зря, вечно молчать и вечно скорбить вы сможете. Вам придется найти мужа, родить детей... Но, конечно же, ночью вы будете плакать в подушку и видеть короля Франции... - Прекратите. - А ваш муж будет думать, что вы любите его. Ну а вы будете сдержанно отвечать на его любовь. А дети... Вы будете их любить так, как могли бы любить детей Валуа, но... Пропасть между вами будет неизбежна... - Замолчите, я не могу этого вынести! - взмолилась девушка. - А вся ваша семья и знакомые будут думать, что вы любите нового избранного также, как и первого. И они будут думать, что вы забыли Франциска. Но ваше больное сердце будет вечно любить его, а когда вы будете умирать, то будете рады воссоединению с любимым. И возможно вы будете любить других, но... - Гори в аду и вернись туда, откуда пришла! - свирепо крикнула Стюарт на всю комнату, да что там, на весь замок. София исчезла. Да, ее новая знакомая была права. Так и будет. И даже улыбка на ее лице будет натянутая, ненастоящая и все это будет ложью. Она будет врать себе и другим, мила игра общества. Она могла бы умереть или забыться в одиночестве, но нельзя. Она - королева и она не может просто так сдаться. Только не так. - София такая грубая, не волнуйтесь, она просто любит издеваться над людьми, - послышался новый голос. Он, в отличие от первого, такого бархатного и низкого, был высоким и писклявым. Такой голос был у Эйли. Нет, это не она. Мария оглянула комнату, перед дверью стояла низенькая худенькая девушка со светлыми длинными прямыми волосами и бледной кожей. Ее лицо не было красивым, не было благородных черт, но все-таки, что-то в этом было. Серые глаза, бледные губы, короткие светлые ресницы. На "дюймовочке" было белое платье, которое больше напоминало ночную сорочку: практически бесформенное, без выреза, с длинными свободными рукавами и только белая юбка из тюля выдавала общественность костюма. Ноги и вовсе были босыми. - Я Милли, - робко сказала девушка. - Мария, ты имеешь право страдать, но не вечно. Ты слишком молода. И слишком большой титул занимаешь. - Я больше никогда так не полюблю... - Да, это правда, но у королев нет такой привилегии, как сказал твой муж, пусть будет пухом ему земля. Мария опустила глаза, из них полились слезы. Это было рыдание, рыдание женщины, которая устала скрывать свои чувства. Крики, проклятия, мольбы... Что только не звучало из уст королевы. Милли тихо стояла на том же месте, смотря вниз на присевшую королеву. Мария сидела прямо на полу. На ней было подобие ночной сорочки, а сверху серый халат из атласа. Она дрожала, ей было холодно. - Мне так холодно, - вдруг сказала спокойно Мария, успокоившись. - Это потому что твое сердце теперь холодное, - ответила Милли. - Ты хочешь побыть одна? Только скажи - и я исчезну. - Да. Уйди, - отрывисто сказала королева. Милли исчезла. Холод пропал. Марии стало тепло. Она решила поспать, так было легче прекратить свои мучения. - Вот так вот ляжешь спать, сдашься? - спросил ее другой голос. На кровати бесцеремонно лежала красивая девушка в изумрудном платье.