Wear It Like A Crown

I.Август. Скрепим Это Поцелуем: Тайна Личной Жизни Принца Гарри Раскрыта! Семь недель назад принц Гарри Уэльский положил конец всем теориям и предположениям гордым «Да, я гей». Сейчас же он, по-видимому, подтверждает, что встречается с Луи Троем Остином: молодые люди были замечены сегодня утром целующимися в центральном районе Лондона. Парочка не видела никого, кроме друг друга, стоя и улыбаясь друг другу на Миллениуме. Одетый в обычные чёрные узкие джинсы и рубашку с узором двадцатипятилетний принц выглядел спокойным и счастливым. Луи также был одет довольно просто, скомбинировав джинсы и конверсы с простой белой футболкой. Наш очевидец описал их как «безумно влюблённых». «Они держались вместе всё время, что я видел их, и смотрели только друг на друга». Двадцатисемилетний Луи не так давно всколыхнул все Британские СМИ интригующей историей о своём прошлом, в котором его выгнали из мира аристократов из-за его ориентации. Покинув дом в возрасте семнадцати лет, он вырос из ребёнка с улицы в лицо команды, к которой обращаются во времена кризиса те, кто может себе это позволить. «Они лучшие», — сообщает нам доверенный источник, — «если бы я столкнулся с чем-то серьёзным, я определённо выбрал бы их, чтобы разрешить проблему». Так, под присмотром Остина был проведён каминг-аут принца в июне, и если фотографии что-то значат, то это было началом чего-то большего, чем просто дружбы! «Ирония судьбы», — заметил другой приближённый к принцу источник. — «Их дороги могли бы пересечься в Итоне, но [Луи] был на два года старше и обучался на другом факультете, так что этого не случилось. Когда они встретились здесь, в Лондоне, у них появился второй шанс, и они его использовали». Несмотря на то, что королевская семья ещё не делала официального заявления, фотографии говорят сами за себя. Принц Гарри должен посетить Собрание Содружества в Честь Годовщины Первой Мировой Войны в Глазго в понедельник, и если на церемонии Луи составит ему компанию, это можно будет считать подтверждением. Комментарии (237) — Страница 1/24 starsandmoon: Они выглядят счастливыми! Рада за них! аноним: педики notyourcrowd: боже, куда он смотрит. малик куда сексуальнее. tessa-gee: Они такие милые!! УЧитывая то через что прошёл Луи я рада за них! starsandmoon: @notyourcrowd: Малик встречается с каким-то другим парнем. Совсем другой тип внешности, но Луи очень красивый, имхо. Из них с принцем получится прекрасная пара. Надеюсь, они и правда счастливы... gonewithdawind: омерзительно. два парня которые лезут друг на друга не то что я хочу видеть открывая свои новости аноним: Разве ЕКВ положено встречаться с каким-то бродягой? kevinmay: Они выглядят счастливыми. И он из семьи аристократов, так что, по крайней мере, он не опозорит себя на каком-нибудь банкете, потому что возьмёт не ту вилку. аноним: уважаю то что Остин сам прошёл через всё это дерьмо. Надеюсь, он не использует Гарри! trojanhorse: Мне нравится! Лучше порадуемся, что наш принц встречается с кем-то, а не катается по клубам.

***

II. Август. Пульс Луи едва ли стал медленнее, когда он быстро вышел в серое утро, оставляя за собой темноту метро. Он выпрыгнул из поезда прямо перед закрытием дверей, так что группка людей, собравшаяся вокруг него, была слишком удивлена, чтобы среагировать и последовать за ним. Дерьмо. Несмотря на то, что его предупреждали насчёт поездок в метро, инструктаж по вопросам безопасности с людьми Гарри был долгим и подробным, так что Луи пропустил половину того, что они говорили, посчитав это пустой болтовнёй. Ну что же. Видимо, ему следовало бы слушать повнимательнее, когда они говорили про транспорт. Глубоко и жадно вдохнув, он посмотрел по сторонам, ловя на себе несколько любопытных взглядов, в которых ясно читалось узнавание. Боже, он только что улизнул от толпы, просящих его о фотографии; у него не было сил повторять это. Не сейчас. Ему просто хотелось добраться до работы. Неужели людям и правда было так сложно оставить его в покое? Он быстро повернул на боковую аллею, оказавшуюся задним двором. Никакого выхода. Пиздец. Если они его здесь поймают… Он прислушался, ожидая шагов за собой, но ничего не последовало. Спасибо небесам. Нащупав в кармане телефон, Луи прислонился к грязной кирпичной стене и на несколько секунд прикрыл глаза в попытке замедлить пульс и избавиться от желчи во рту. Затем он набрал Гарри. Через пару гудков Гарри взял трубку, говоря хриплое: «Лу?» Всего лишь звук его голоса помог Луи успокоить свои мысли. Гарри всё ещё спал, уткнувшись лицом в подушку, когда Луи ушёл, так что тому пришлось передвигаться тихо, чтобы не потревожить его сон после поздней ночи за ужином с Шарлоттой и её девушкой, растянувшимся далеко за полночь. — Привет, — прошептал Луи, — прости, я разбудил тебя? — Всё нормально, — ответил Гарри. В трубке что-то зашуршало, а затем он снова заговорил, на этот раз слегка обеспокоенно: — Что-то случилось? Луи уже хотел ответить ему дразнящим «Нет, просто соскучился по твоему голосу», но передумал. Во-первых, Гарри научился искусно распознавать его невинную ложь, а во-вторых, Гарри мог прознать про инцидент в метро от Ника или кого-то ещё. И к тому же они были в этом вместе. — Думаю, меня только что впервые по-настоящему прижали твои ревнивые фанатки, — сказал Луи. — Хотя мне кажется, что среди них были и те, которые были бы не прочь ударить меня. Не уверен. Я решил, что лучше не оставаться там, чтобы проверить это. — О Господи. Блять, ты в порядке? — сбиваясь, произнёс Гарри, и Луи низко прогудел. — Конечно. Милый, не беспокойся обо мне, хорошо? Со мной всё в порядке. Просто хотел услышать твой голос, если честно, — он поднял взгляд, чтобы удостовериться, что он по-прежнему был один. К счастью, так оно и было. Он продолжил, пока Гарри не начал что-то несвязно и виновато бормотать; так уже случалось раньше. — Думаю, что это просто было моё первое столкновение с жизнью в качестве знаменитости. Лучше привыкнуть к этому, верно? Потому что мы с тобой точно не временное явление. — Прости, — всё равно сказал Гарри; Луи знал, что он так скажет. — Ты не обязан этого делать. — Ты того стоишь, — ответил Луи; он надеялся, что Гарри знал, что он так ответит. Это была простая, но чистая правда. Гарри на мгновенье замолчал, а затем снова заговорил, на этот раз с улыбкой в голосе: — Так это значит, что теперь я смогу купить тебе машину? Я думал, что тебе подойдёт что-нибудь милое и с изгибами. Может, Porsche 911 Carrera? Луи застонал. — Нет. Идея о том, чтобы купить мне машину, и так приносит тебе слишком много удовольствия. — Потому что я хочу, чтобы у тебя были хорошие вещи. — Я знаю, — Луи смягчился. — Но нет. И ты знаешь почему. — Тебе не нужна была бы машина, если бы дело было не во мне, — возразил Гарри. Конечно же он бы возразил. Спустя две недели после того, как мир узнал историю Луи и было официально подтверждено, что он является партнёром Гарри, деньги по-прежнему были единственным, из-за чего они могли серьёзно поссориться; Луи было не смешно, когда Гарри попытался затащить его на Багамы под предлогом, что там состоится важное собрание Содружества, и присутствие Луи обязательно. — Но какой мудак ездит на машине в центре Лондона? — спросил Луи. Затем ему вспомнилось чувство клаустрофобии и люди, нарушающие его личное пространство, наседающие на него своими взглядами. — Ладно. Думаю, я буду тем мудаком, который будет ездить на машине в центре Лондона. Но какой-нибудь подержанный автомобиль вполне сойдёт. Эй, может, это может быть чем-то, где я смогу перевозить всякие вещи, как, например, коробки с едой? — Да! Фургон от Фольксвагена! — с энтузиазмом заявил Гарри. — Какой-нибудь из классических моделей, как тот оранжевый с белой крышей. Я понял. Со шторами и кроватью в салоне, чтобы мы могли там спать. Я могу быть сверху, когда мы занимаемся сексом, только мы вдвоём в нашем фургоне, хоть я, скорее всего, и буду биться головой. Красота. Господи. Несмотря на то, что в голове у Луи по-прежнему мелькали изображения, голос Гарри стал мягким, почти умоляющим: — Только позволь мне заняться этим. Пожалуйста. Он может по-прежнему считаться моим, а у тебя просто будет второй комплект ключей и разрешение брать его, когда бы он тебе не понадобился. Как бессрочный заём или типа того. Я даже позволю тебе платить за бензин. И за наш следующий ужин. — Ты можешь хотя бы притвориться, что не ищешь отговорки, чтобы потратить на меня деньги? — несмотря на вопрос, Луи ничего не мог поделать с улыбкой на лице. Неприятное чувство в животе полностью прошло. Гарри свойственно было оказывать на него такое воздействие. — Но мне нравится это делать, — с нежностью произнёс Гарри; его голос был таким тёплым и счастливым, что Луи засомневался, почему он вообще сопротивляется. Но на то были причины. Веские причины. Ему не хотелось чувствовать себя так, словно он зависим от Гарри, и не хотелось, чтобы Гарри чувствовал себя так, словно Луи зависит от него. Вот только Гарри совсем себя так не чувствовал. Он сам так сказал, и Луи верил, что он имел в виду каждое слово. Есть разные варианты справедливости. И в таком случае было бы честно, если бы я вкладывал больше, потому что я могу себе позволить больше. Выпрямившись, Луи поправил ремень сумки, подтянув его выше на плечо, и отошёл от стены. Так, время получить по заслугам. А ещё взять такси, пока Гарри не вызвался отправить ему своего водителя. — Мы поговорим об этом вечером, хорошо? Гарри издал непонятный звук, по интонации напоминающий что-то радостное. — Это не «нет». — Это и не «да», — сказал Луи. — Увидимся вечером, маленький принц. — Вечером, — повторил Гарри. Это звучало как обещание, и Луи не собирался его нарушать.

***

III. Октябрь. По скромному мнению Гарри, Луи чувствовал себя в своей новой роли как рыба в воде. Теперь, став лицом любой операции, он уже успел найти нескольких подходящих клиентов, которые ценили обещание команды о полной секретности; к тому же им нравились истории, которые были опубликованы, чтобы сформировать образ Луи. Существование команды как таковой уже не было секретом, передающимся из уст в уста, однако личность их клиентов оставалась строго конфиденциальной, а их методы работы и связи с важными личностями в социуме — довольно неясными. С бокалом шампанского в руке Гарри наблюдал, как Луи двигался между столами, выставленными кругом вокруг большой скульптуры земного шара. Легко улавливая нить разговора, и также легко отпуская её, Луи буквально светился в нежном свете огоньков гирлянд, свисающих с полупрозрачных штор. Временами Луи поглядывал на Гарри, ловя его взгляд, и каждый раз, когда он так делал, они обменивались улыбками, поднеся бокалы к губам, едва заметно подавая друг другу знаки, понятные только им двоим. На таких мероприятиях это стало некой игрой: соревноваться, кто продержится дольше, а кто сдастся первый, чтобы утащить другого в туалет для спешного поцелуя. Это не только добавляло интриги таким вечерним торжествам, которые заключались в бесполезных разговорах и сплетнях, рассказываемых с важным акцентом, но и смягчало недовольство Луи, когда он начинал рассуждать, сколько денег было потрачено впустую на одни только закуски, напоминающие миниатюрные произведения искусства. Гарри пришлось признать, что Луи прав. Но зато Стэн и Перри заберут сегодняшние остатки и отвезут их на новое, постоянное «До-21» место. К тому же «Street Scraps» спонсировала Британская ассоциация предприятий пищевой промышленности, так что большинство детей там никогда не видели даже икры. Гарри спрятал улыбку, представляя, как фыркнет Шайна, когда увидит, какую еду они им привезли. Он вернулся к разговору с одним из членов Палаты лордов как раз в нужный момент, чтобы посочувствовать его жалобе на состояние здоровья, — которую Гарри, если честно, услышал бы даже в наушниках с играющей на полной громкости музыкой. Старик был просто сборником жалоб, и если сегодня его не тревожила спина, то это было плечо или колено, или компания на грани банкротства, которую его дочь всё-таки решила оставить себе, потому что дети в наши дни такие… — Как у тебя хватает терпения? — спросил у него Луи пару недель назад, но Гарри только пожал плечами. — Мне кажется, что они чувствуют себя лучше, если их кто-то слушает. А от меня только это и требуется. И дело в том, что Гарри на самом деле слушал, даже если и слышал всё это прежде, потому что жалобы на здоровье он вытерпеть мог. Серьёзно, это было куда лучше правых лидеров, которые рассказывали ему о своих дочерях, игнорируя события последних месяцев, а затем начинали буквально излучать разочарование, когда Гарри упоминал о своём парне, которого очень сильно любил. Когда-нибудь они сдадутся. Гарри очень на это надеялся. Как бы там ни было, нынешней проблемой Гарри было то, что он не мог сосредоточиться на чём-либо из-за Луи, выглядящего до невозможного красиво и бросающего хорошим манерам Гарри вызов. Луи плохо влиял на него. На самом деле, он своим влиянием делал из Гарри плохого парня, и Гарри хотелось бы, чтобы Луи сейчас оказался рядом с ним, чтобы он смог рассказать ему на ухо эту шутку и получить в ответ раздражённое хмыканье и улыбку. — Возможно, — произнёс Гарри, улыбаясь лорду, — вы захотите отдохнуть на курорте? Дадите себе возможность восстановить силы, побыть вдали от проблем и забот? — Возможно, — эхом отозвался мужчина. Сделав глоток шампанского, Гарри бросил взгляд поверх плеча лорда, чтобы найти Луи. Как только он его увидел, он сразу же понял, что что-то не так: Луи застыл, вытянувшись стрункой и высоко подняв подбородок; всё в нём кричало о напряжении. — Простите, — выдавил Гарри, уже отойдя от старика. Когда он подошёл ближе, то увидел, что Луи разговаривал с парой средних лет, которые были наполовину скрыты от глаз Гарри свисающей с потолка шторой. Тогда он уловил слова Луи: «Спасибо, мама, но я не буду так делать». Дыхание Гарри застряло у него в горле. Он вдруг резко остановился, опираясь рукой о спинку стула, вслепую извиняясь перед человеком, сидящим на нём. Луи, скорее всего, уловил краем глаза какое-то движение, потому что он обернулся, смотря прямо на Гарри широко открытыми глазами, полными шока. Как только Гарри подошёл ближе, Луи едва заметно качнул головой и снова повернулся к своим родителям. Своим родителям. Чувствуя свой пульс даже в кончиках пальцев, Гарри замер и оторвал взгляд от Луи, чтобы быстро посмотреть на мужчину и женщину, которые бездумно отказались от своего сына. Они стояли к Гарри в профиль, и отец Луи по-прежнему был частично скрыт шторой, но даже так… скрывшись под идеально подогнанной по фигуре одежде, они выглядели… обычно. Просто обычно. — Твоя доля от наследства бабушки, — сказала мать Луи. — Та часть, на которую ты был слишком молод претендовать, когда ты… так внезапно ушёл. Приходи к нам завтра на чашечку чая, и мы обсудим детали. Серьёзно? Теперь, когда у Луи появился статус парня Гарри, они пытались проложить дорогу назад в жизнь Луи, несмотря на те резкие слова, сказанные ими СМИ? Чтобы они могли получить доступ к Короне? Мысли Луи, должно быть, шли в том же направлении, потому что выражение его лица изменилось, показывая чистое отвращение. Его голос стал твёрдым и холодным. — Если, мама. Если завтра я приду к вам на чай, то мы, скорее всего, не будем обсуждать детали. Подумай об этом, — его улыбка была пустой, — в конце концов, может, мне следует связаться с вашим адвокатом. — Уверен, что это не понадобится, — сказал мужчина. Его голос был хриплым, и хотя Гарри и уловил похожую с Луи манеру произношения, в нём отсутствовали тепло и нежность; не хватало лёгкости и воздушности, которую Гарри так привык слышать по утрам. — Ну, я не знаю, — сказал Луи с наигранной вежливостью. Он держался очень хорошо. — Думаю, это может быть просто необходимо. А теперь, может, извините меня? Мне кажется, меня ищет мой парень. Вы простите меня за то, что я вас не познакомлю, ведь судя по всему, наши отношения просто неуважение к вашим нормам поведения. — Луи, — резко сказала его мать. — Ты наш сын, а раз так, у тебя есть определённые обязательства. — Смешно, что это правило распространяется только на меня, но не на вас, — сказал Луи. Чуть склонив голову, он быстро развернулся и направился прямо к Гарри. Только когда Луи оказался рядом с ним, Гарри заметил, что у него дрожит рука. Он поставил свой бокал на первую попавшуюся поверхность и сразу же взял Луи за кисть. Хоть тело Луи и было полностью под контролем, его глаза влажно блестели. — Эй, — прошептал Гарри. — Нам лучше уйти? — Пожалуйста. Не хочу расплакаться, пока они видят меня, — хрипло произнёс Луи, и Гарри сжал его кисть. Он быстро кинул взгляд на родителей Луи, смотрящих на них — смотрящих на Гарри, — с жадностью, разъедающей их лица. Гарри повернулся к ним спиной. Обняв Луи за плечи, он повёл их обоих к выходу. По краю его зрения он увидел Зака, двигающегося в их сторону, уже звонящего, чтобы им прислали машину, но всё же его внимание целиком оставалось на Луи: то, как он без сопротивлений следовал за ним, покорно идя туда, куда его вёл Гарри, и не обращал ни малейшего внимания на происходящее вокруг, хотя обычно он видел всё и всех. — Ещё пару минут, — прошептал Гарри. — Идём, любимый. Ещё совсем немного. Сквозь мышцы Луи прошла слабая волна дрожи, и он прижался к Гарри сильнее, судорожно вдыхая. Гарри кивал и улыбался людям, мимо которых они проходили, чуть ускоряя их шаг, но так, чтобы это не выглядело спешкой. Как только они вышли в тихий вечер, Луи прыснул и повернулся к Гарри, как следует обнимая его. Гарри надеялся, что рядом не было фотографов; Луи не понравилось бы, если бы его родители узнали, что у них по-прежнему есть над ним власть. — Идём, — вполголоса повторил Гарри, направляя их обоих к двери, которую Зак держал открытой. — Залезай, поехали. Он подождал, пока Луи сядет, и забрался в машину следом за ним. Как только дверь за ними закрылась, Луи снова прижался к Гарри, хватаясь обеими руками за его рубашку и утыкаясь лицом ему в шею. Гарри обнял его обеими руками, притягивая к себе. Машина тронулась. Чувствуя, что его желудок тоже двигается, Гарри поцеловал Луи в волосы, продолжая говорить шёпотом и словно ниточкой связывая слова своим медленным голосом: — Я люблю тебя. Я обожаю тебя, обожаю тебя. Ты чудесен, и они тебе не нужны. Пожалуйста, не позволяй им играть на твоих чувствах. Луи рвано выдохнул, горько посмеиваясь и подрагивая. — Но они мои родители. Пиздец. — Они не заслужили быть твоими родителями, — резко сказал Гарри. — Из того, что я слышал, они никогда не делали для тебя ничего хорошего. Тебе будет гораздо лучше без них, — он сглотнул комок в горле. — Честно, я… Я ненавижу их за то, что они с тобой сделали. Луи полностью застыл, и на секунду Гарри показалось, что он зашёл слишком далеко. Когда он моргнул, огни города, расплывчато проносящиеся мимо затонированных окон машины, начали пролетать ещё быстрее. — Ты ненавидишь их? — тихо спросил Луи. По его голосу сложно было что-либо понять, а лицо по-прежнему было спрятано между шеей и плечом Гарри. Гарри ослабил свои объятья и откинулся на спинку сиденья, продолжая гладить спину Луи. Он подбирал слова осторожно, аккуратно. — Я ненавижу их за то, что они сделали с тобой. За то, что они не приняли твою сторону. За то, что заставили тебя чувствовать себя так, словно ты недостоин чего-то лучшего, когда ты очень, очень красив. Во всех смыслах этого слова. Что-то в его словах задело Луи, потому что тот выдохнул, а затем повернул голову, касаясь влажными губами челюсти Гарри. Когда Луи поднял взгляд, его ресницы склеились, а лицо было частично скрыто из-за тусклого освещения. Его голос сливался с темнотой: — Спасибо тебе. — Это чистая правда. Луи чуть улыбнулся. — Я не это имел в виду. Спасибо тебе за то, что ты такой, какой есть. Гарри в ответ мог сказать очень много слов: и тебе, спасибо тебе за то, что ты такой, какой есть; спасибо тебе за что, что принимаешь меня таким, какой я есть; за то, что любишь меня, — но он побоялся, что все они прозвучат банально. Вместо этого он поймал губы Луи для медленного поцелуя, и его кровь словно понеслась со скоростью машины. Когда они отстранились друг от друга, Луи положил голову Гарри на плечо и свернулся калачиком, становясь на вид меньше. — Думаю, — неуверенно начал Луи, — я рад, что увидел их. В моей голове они выглядели… большими грозными тенями, а на самом деле они просто… — Обычные, — подсказал Гарри, когда Луи замолчал. Тот кивнул ему в плечо. — Обычные, да. Точно. И пиджак моего отца был ему большим в плечах, — он хмыкнул. — Нет, обычно я никого не осуждаю, но они всегда так любили соответствовать своему статусу. А теперь, когда у меня уже глаз на это заточен, оказалось, что реальность изменилась. Гарри одобрительно загудел, продолжая его обнимать. Остаток поездки они провели в молчании, а затем пожелали Заку спокойной ночи, уже подходя к зданию, в котором жил Гарри. На мгновенье Гарри вдруг поразило осознание того, что они никогда не обсуждали, поедет ли Луи к Гарри или к себе домой; по правде говоря, последний раз, когда Луи был в своей квартире, был три дня назад, когда он вдруг настоял на том, что хочет переночевать сегодня у себя, чтобы не забыть уродливый рисунок обоев или пятно на полу в ванной. Ни один из них так и не сумел заснуть. В час ночи Гарри приехал к Луи. Они лежали в обнимку на слишком узкой для двоих кровати Луи, и тот признался ему, что квартира Гарри казалась ему гораздо больше похожей на дом, чем его собственная. На следующий день они собрали большинство вещей Луи, и единственная причина, почему Гарри не предложил Луи начать сдавать свою квартиру, заключалась в том, что Гарри подозревал, что Луи нужна была хоть эта капля независимости: нужна была своя квартира — место, принадлежащее только ему. Из-за чего Гарри снова вспомнились родители Луи; это была их вина, что у Луи несколько лет не было простого дома. Как у таких людей вообще выросли такие замечательные дети, как Луи и Шарлотта? Даже Розалинд, которая по-прежнему жила под их зорким вниманием, показалась очень милой, когда Гарри разговаривал с ней по телефону. Луи первый поднялся по ступенькам и открыл дверь, держа её открытой для Гарри. Проходя мимо, тот коснулся его бедра: — Если ты поставишь чайник, — сказал он Луи, — я возьму одеяло с кровати. Посидим немного на балконе. Грудь Луи поднялась, и хотя он не ответил, он посмотрел на Гарри с благодарностью. Когда Гарри включил лампу в прихожей, Луи растерялся из-за внезапного света, ярко бившего по покрасневшим глазам, хотя Луи и не плакал. Гарри проглотил свои слова о том, что родители Луи не стоили ни единой его слезинки. Это не то, что Луи нужно было услышать. Не сейчас. Как только они расположились на кровати на террасе, укрывшись огромным одеялом, чтобы спастись от холодного октябрьского ветра, Луи откинулся назад, сидя между ног Гарри. Пар, поднимающийся с их кружек, оставался в воздухе, собираясь в небольшие облачка. Когда Луи выдыхал, он начинал кружиться, а затем развеивался, улетучиваясь в тёмное небо. — Знаешь, я не могу поверить, — произнёс Луи колючим шёпотом. — Они пытались подкупить меня моими же деньгами. Я совсем забыл про них. Не уверен, что видел из них хотя бы пенни, потому что столько же должно достаться и Лотти, и я сомневаюсь, что она тоже видела хоть что-нибудь из этих денег, — он прочистил горло. — Но допустим, они на самом деле раскошелятся и отдадут их нам. Это будет для них инвестициями, вот и всё. Попыткой приблизиться к Короне, теперь, когда они поняли, что их капризный сынок чпокается с принцем. Боже, и это после всего этого дерьма… Вместо ответа Гарри прижался к его щеке своею и словно запер своими ногами его в клетку. — Мне кажется, — Луи замолчал, чтобы сделать глоток, чувствуя поддержку Гарри, — если мне и правда захочется получить эти деньги, мне понадобится адвокат, или они никогда мне их не отдадут. Но если я выиграю дело — а я его выиграю, потому что у них нет оснований отказать мне, — этого, может быть, будет достаточно, чтобы выкупить мою квартиру. Стараясь не потревожить Луи, Гарри взял свою чашку, тоже делая глоток горячего чая и обжигая язык. — Это будет здорово, — произнёс он, — очень здорово. Но только если тебе и правда хочется через всё это проходить. Ты сможешь вызвать их в суд, если они откажут тебе. В смысле, публично. — Мне кажется… Чёрт, — всё тело Луи вздрогнуло от того, как глубоко он вдохнул. — Я просто хочу то, что принадлежит мне. И я не хочу, чтобы то, что принадлежит мне, находилось у них. Они не заслуживают ничего от меня. — Соглашаюсь, — Гарри прислонился к стене за собой. — Хочешь поговорить с моими людьми? — Нет, попрошу Бена. Но спасибо, — Луи сделал ещё глоток и на несколько секунд замолчал. Судя по той части его лица, которую видел Гарри из-за близости и темноты, Луи хмурился. В его мышцах по-прежнему чувствовалось напряжение, и хотя он и расслабился в руках Гарри, он сжимал свою чашку сильнее, чем надо. Гарри улыбнулся, когда заметил, что это была та самая чашка, которую Луи ещё давно объявил своей собственной. Сохраняй спокойствие и выпей чаю. — Эй, маленький принц, — низкий и неуверенный тон Луи вернул Гарри из его размышлений. Положив руку Луи на колено, Гарри сжал его, показывая, чтобы тот продолжал, и Луи продолжил, пропустив долгий момент колебаний: — Я тут подумал… Ты можешь отказаться, разумеется. Если ты думаешь что ещё рано или я тороплюсь или ещё что-то. Я не обижусь. Ещё рано? Тороплюсь? Если честно, Гарри забывал, что такие понятия вообще существуют, когда дело касалось Луи. Их история развивалась со скоростью света, но Гарри бы ни за что не стал это менять. Но о чём говорил Луи? Ты можешь отказаться, разумеется. Если ты думаешь что ещё рано или я тороплюсь. Может, он?.. Нет. Нет, конечно же нет. В животе у Гарри стало горячо из-за предвкушения. Ему пришлось приложить усилия, чтобы вести себя спокойно. — Просто спроси. Я не смогу сказать «да», если ты не спросишь. Луи смущённо засмеялся и выпутался из объятий Гарри, чтобы поставить чашку на пол, а затем взял и чашку Гарри, тоже убирая её. Повернувшись, он сел на бёдра Гарри и впутался одной рукой ему в волосы, смотря прямо ему в глаза с такого близкого расстояния. Свет, исходящий из гостиной, заострял его скулы и высветлял лоб. — Ладно, — мягко произнёс Луи. — В общем, — он неотрывно смотрел на Гарри, и тот выдерживал взгляд, чуть склонив голову под прикосновением Луи. Кровь буквально бурлила у него в венах. — Я тут думал… — повторился Луи. — В общем, если всё получится, я смогу изменить договорённость с банком и выплатить всю сумму сразу. Но даже если не получится… Я могу сдавать свою квартиру. А сам переехать сюда. К тебе. А. Ладно. Хорошо. Господи, Гарри просто идиот. Конечно же Луи не предложил бы ему выйти замуж, они же вместе всего четыре месяца. Само предположение было смешным и глупым. О чём Гарри вообще думал? Он, должно быть, молчал слишком долго, потому что Луи чуть ссутулился и будто стал зрительно меньше, опуская руку с волос Гарри ему на плечо, вдруг говоря совершенно неуверенно: — В смысле, не потому что… Деньги, которые я буду получать со своей квартиры, будут твоими, разумеется. Это же будет честно? Будет соответствовать твоим понятиям о справедливости, и я всё равно большинство времени провожу здесь, так что мало что изменится. И… — Луи, — перебил Гарри. — Да. Конечно же. Я хочу, чтобы ты был здесь, и ты знаешь, что я хочу. Но ты не обязан платить мне ренту. В смысле, не надо платить. На лице Луи появилась широкая искренняя улыбка, а вокруг глаз появились морщинки. Потрясающая улыбка; Луи был потрясающим. — Но если я буду платить ренту, то я себя буду чувствовать лучше, — сказал он и намотал на палец одну из кудрей Гарри. — И ещё я хочу договор об аренде. — Договор об аренде? — Гарри пожал плечами; не то чтобы он возражал, но если Луи считал, что это обязательно… Хотя, может, в этом и был смысл, учитывая всё то, через что он прошёл, — ему нужна была официальная гарантия. И всё же… — Ты же знаешь, что я ни за что тебя просто так не выгоню. Даже если мы вдруг когда-нибудь расстанемся, я не стану просто так тебя выгонять. Улыбка Луи погасла, и он вздохнул. — Я знаю. В моей просьбе не слишком много смысла. Я знаю. И я знаю, что ты бы не вышвырнул меня за дверь. Но пожалуйста? Луи никогда ещё не просил его о чём-то серьёзном. Он ненавидел просить, так что как только он произнёс эти слова, Гарри крепко обнял его, положив одну руку ему на талию, а другую — на затылок. — Да. Да. Разумеется. Без проблем. Хочешь, чтобы я позвонил своему адвокату прямо сейчас? Луи засмеялся. Он наклонил голову, касаясь лба Гарри своим; его дыхание тепло обдавало кожу у Гарри на лице, а само тело Луи было приятной тяжестью у Гарри на коленях. — Думаю, — довольно произнёс Луи, — это может подождать и до утра. Пусть бедный человек поспит. Но… — он коснулся носа Гарри своим, — я надеюсь, ты не против, если с этого момента я начну считать это место «нашим»? — Совсем не против, — сказал Гарри. — Наша квартира. Какое бы глупое и дурацкое разочарование он не почувствовал, оно уже полностью прошло, уступив место радости. Боже, Луи переезжал к нему. Уже переехал к нему. На лице Гарри, должно быть, отобразились какие-то его мысли, потому что Луи снова засмеялся. Прежде чем Гарри смог отозваться, Луи заткнул его рот поцелуем. Гарри без раздумий ответил ему. Наше.

***

IV. Декабрь. Блять. Блять, блять, блять. Луи должен был быть дома несколько часов назад. Вместо этого у них был этот дурацкий клиент, и дурацкая неспособность Луи слушать свои же советы, а затем эта дурацкая пробка, потому что он больше не может пользоваться метро как любой другой нормальный человек. Сейчас ужин, который приготовили Гарри и Зейн, уже, наверное, заплесневел, а Зейн ушёл домой, чтобы встретиться с Лиамом, который задерживался почти так же сильно, как и Луи. Всё было совсем не охуенно. Охуеть как неохуенно. Протиснувшись своим фургоном на своё место стоянки — о, этот мудак с первого этажа впервые в жизни не занял его, жизнь — удивительная штука, — Луи вышел из машины и громко хлопнул дверью. Ему даже стало чуточку легче, когда звук эхом отразился от кирпичного потолка подвала. Его голова гремела из-за разрывающей его энергии. Он поднялся на верхний этаж, перепрыгивая по две ступеньки сразу, и быстро вставил ключ в замок. Но дверь распахнулась, не дав ему шанса даже повернуть ключ, и с порога на него уже смотрел улыбающийся Гарри. Луи чувствовал себя заболевшим. — Наконец-то, — произнёс Гарри, — я думал, ты никогда не доберёшься домой. Ты ел? Тут ещё много остатков, я могу подогреть их. Ты писал, что задержишься из-за клиента? Ты недостоин его, подумал Луи. Отброс общества, ты только сосёшь из него деньги, он мог бы найти кого и получше. — Да блять, — застонал он. — Я могу хотя бы минуту провести один? Я работал двадцать часов подряд, — пол, казалось, дрожал у него под ногами, и он прошёл мимо Гарри, скидывая обувь, которая ударилась о пол посреди прихожей с глухим стуком, и Луи знал, что Гарри ненавидел, когда так делали. Он не стал ничего исправлять. — Ладно, — скорее непонимающе, нежели раздражённо произнёс Гарри. — Луи, что не так? Я. Луи глухо рассмеялся, по-прежнему стоя к Гарри спиной. — А что так? Я не могу даже ездить на метро. Пиздец. Ненавижу. Секунда тишины, а затем Гарри продолжил: — Ты имеешь в виду… Луи не дал ему закончить. — Всё не так, ясно? Вся эта ситуация, ты и я, и то, чего люди ждут от нас. Это не их собачье дело, вот в чём соль, так что они могут засунуть всё, что думают о нас, себе же в жопу. Я не подписывался на это. Отстой. Гарри шумно вдохнул, и Боже, нет. Луи захотелось забрать свои слова обратно. Он знал, что Гарри всё ещё чувствовал себя виноватым за ту цену, которую пришлось заплатить Луи, чтобы быть с ним: всё это ненужное внимание общественности. Но эта была цена, которую Луи заплатил бы ещё сто раз, миллион раз, если бы понадобилось. Ради Гарри он был согласен на это. — Ну… Никто тебя здесь не держит. В смысле… — голос Гарри стал жёстким, каким Луи его прежде никогда не слышал. — Если ты не можешь больше это терпеть… Если ты хочешь уйти, то… Я не собираюсь приковывать тебя цепями к кровати. Обычно Луи ответил бы приподниманием бровей и фразой типа: «Да, точно, потому что нам обоим нравится наоборот, верно?», но сейчас он только медленно повернулся, и напряжение внутри него превратилось в холодный страх. Если ты хочешь уйти. Если ты хочешь уйти. Гарри хотел, чтобы он ушёл? Ты недостоин его. Отброс общества, ты только сосёшь из него деньги, он мог бы найти кого и получше. Луи сделал вдох и посмотрел на Гарри: его крепкие мышцы, уголки рта, грустно опущенные вниз, на то, как он старался избегать взгляда Луи. — Теперь… — сказал Луи после тихой паузы, растянувшейся пропастью между ними, разделившей прихожую на две части. Дышать было больно, — особой разницы уже не будет. Даже если я уйду, ничего не изменится. Каждый мудак в городе и так знает моё имя. И большинство из них думает, что я тебя не заслуживаю. Гарри нахмурился сильнее. — Ты говоришь так, словно не знал, на что соглашался. — Может и так, — ответил Луи. На лице у Гарри вспыхнула боль, но исчезла так быстро, что Луи даже засомневался, не показалось ли ему. У Луи в животе неприятно потяжелело. Затем Гарри выпрямился. Его голос был таким же гладким, как отполированный камень. — Знаешь, если ты думаешь, что мне было легко, то ты ошибаешься. Мне тоже пришлось побороться. Очень большое количество консерваторов несогласно. Желудок Луи опустился. Он знал это; знал. Он знал, что были люди, старавшиеся настроить Гарри против него, и то, что Гарри никогда даже не упоминал при Луи об этом… Это что-то значило. Наверное. — Тогда, может, тебе стоит прислушаться к ним, — Луи поднял подбородок, чувствуя себя так, словно вот-вот заплачет. Но он не будет плакать. — Найдёшь кого-нибудь, кто впишется в твой чудесный блестящий мир. Все знают, что ты заслуживаешь большего. Гарри открыл рот, чтобы ответить, но затем быстро закрыл его. Что-то в его осанке изменилось, и он напряжённо посмотрел на Луи. Луи не мог вынести этот взгляд; он потупил глаза в пол. Когда Гарри, наконец, заговорил, его голос звучал на удивление пусто; прежняя резкость исчезла. — Ты имеешь в виду такой парень как ты? Что такой парень как ты не может быть с таким парнем как я? Ты имеешь… — Замолчи, — перебил Луи. Он задыхался, задыхался; в его лёгкие совсем не попадало воздуха. Гарри замолчал только на секунду. Когда он продолжил, его голос стал громче и сильнее; и он держался прямо, даже величественно. — Нет, но знаешь что? Им придётся смириться, потому что я люблю тебя. И для меня ты лучший. Луи тяжело выдохнул, едва не всхлипывая. Для меня ты лучший, повторял его мозг, поэтому он едва не пропустил то, что добавил Гарри: «Даже если сейчас ты и ведёшь себя, как козёл». Я люблю тебя. И для меня ты лучший. Луи прислонился к стене, вдруг понимая, что у него нет сил держать вес собственного тела. Блять, пиздец, что он наделал? Как он мог… И Гарри, его милый, чудесный Гарри… Зачем… Блять. Пиздец. — Прости меня, — выдавил Луи, едва выговаривая слова из-за комка в горле. — Гарри. Чёрт, прости меня, прости меня, — он зло вытер глаза. Затем он набрался смелости поднять взгляд, видя, что Гарри стоит близко, что его можно коснуться… Он так и сделал. Он сжал пальцами бицепсы Гарри, притягивая его к себе обеими руками. Гарри заколебался лишь на долю секунду, а затем крепко обнял Луи, цепляясь рукой за его свитер. Зажатый между стеной и Гарри, Луи понял, что наконец-то снова может дышать. — Прости меня, — снова повторил он, на этот раз тише и вкрадчивее. — Что за херня, — прошептал Гарри. Он и не думал отстраняться. — Серьёзно, просто что за… Луи, что это было? — Прости. Я повёл себя глупо. Ты не заслужил… ничего из того, что я наговорил. Я не имел этого в виду, — у Луи было такое чувство, словно он проглотил что-то острое; его горлу становилось больно, когда он начинал говорить. Гарри выпрямился, по-прежнему стоя рядом с Луи, но теперь так, чтобы видеть его лицо. Он чуть прищурил глаза; в них смешалось непонимание, гаснущее раздражение и неуверенность. — Тогда зачем? Зачем ты… Что случилось? Зачем? Луи сморгнул слёзы в глазах, пытаясь найти способ ответить. Он беспомощно поднял плечо и опустил взгляд на пальцы Гарри, собирающие в складки его свитер. Спустя мгновенье Гарри тихо выдохнул и коснулся ладонью щеки Луи, проводя большим пальцем под его глазом. — Эй, — вдруг нежно прошептал он, — солнышко, скажи мне. Что творится у тебя в голове? Ласковые прозвища были фишкой Луи, не Гарри; это он любил осыпать Гарри «маленьким принцем», «малышом» и «любимым». Но почему-то из-за одного простого «солнышко» Луи едва не задрожал. Он положил голову Гарри на плечо и глубоко вдохнул, вдыхая множество запахов, которые соединялись в Гарри, в дом. — Мы потеряли контроль над ситуацией, — тихо признался Луи. — Частично это была вина самого парня, потому что он не совсем слушался нас и скрыл важные подробности, и… всё прошло херово. А после этого я разговаривал с Беном насчёт иска против моих родителей, и теперь, когда вся информация каким-то образом просочилась в прессу… — он сделал паузу, чтобы вдохнуть. — Я допустил ошибку, посмотрев на то, что обо мне говорят люди. — Луи, — Гарри звучал до невозможного грустно, но Луи только чуть засмеялся в ответ. — Это урок, чтобы я слушался своих же советов. Потому что там были… Некоторые из них были просто ужасны. Не все, но… некоторые, — Луи попытался стряхнуть с себя призрачные отголоски слов, не желавших оставлять его. Они отказались оставлять его: липкие, но одновременно колючие, как чертополох. — Они называли меня плохим сыном, жадным, говорили, что я с тобой только из-за денег и статуса. Я просто… Они даже не знают, что я зарабатывал на сексе, а уже судят обо мне. Гарри ответил не сразу, но его объятья не становились слабее. — Ты пытался подстрекнуть меня, чтобы я сказал что-то похожее, верно? Типа теста. Луи быстро поднял голову, встречаясь взглядом с Гарри. — Нет, — возразил он, уже после думая над своими словами, и… — Неосознанно. Клянусь, это не было моим планом. Думаю, я просто пошёл у них на поводу. — Но ты не такой. Ты совсем другой, не такой, как они говорят, — тон Гарри не оставлял место сомнениям, и из-за чистой уверенности его голоса Луи почувствовал в себе что-то сладкое, как свежее летнее вино. — Я знаю, — сказал Луи. Минуту назад он и не рассчитывал, что слова прозвучат так уверенно. Он выдохнул, затем запутался рукой в волосы Гарри, чуть поглаживая кончиками пальцев кожу его головы. Наградой ему послужил чуть потянувший вверх уголок рта Гарри. — Я тоже, — ответил Гарри. — И этого достаточно. Люди всегда о чём-то говорят, так что… какая разница, — он пожал плечами, и Луи почувствовал, как всё его тело подрагивает от того, как сильно он любил этого парня: глупо, жадно, достаточно для того, чтобы вечность показалась разумным исходом. — Почему ты такой… такой… — улыбнувшись, Луи покачал головой. — Боже, ты невероятный. Ты вообще настоящий? Гарри, должно быть, неправильно понял причину такой вспышки Луи, потому что он прикусил нижнюю губу, а его взгляд стал задумчивым, когда он произнёс: — Я научился этому. Как меньше обращать внимания на посторонние вещи. Помнишь, когда ты ушёл в то утро, когда мы впервые занялись сексом? Луи съёжился. — Я помню. У меня неплохо получается говорить что-либо не к месту в твоём присутствии. Как мы только что видели, — кривовато улыбнувшись, он уже собирался добавить, что его способность всё равно была сильнее способности Гарри. Гарри продолжил прежде, чем Луи смог найти нужные слова. — Да, так. Я был очень зол и разочарован, и я очень устал, потому что всё шло совсем не так, как я планировал. Поэтому я пошёл и посмотрел на… комментарии. И… — он снова повёл плечом, и в его глазах появилась слабая улыбка, — я понял, что они всего лишь незнакомые мне люди. Они не могут причинить мне боль. Им просто нужен кто-то, на кого можно вылить дерьмо. Мне кажется, я даже в каком-то смысле жалею их. Он был… Так, нет. Нет. Он был невозможным, и Луи даже теоретически не смог бы с ним совладать. Но он будет стараться. Притянув Гарри для поцелуя, он остановился, когда между их ртами осталась пара дюймов, и он уловил острое дыхание Гарри. Блять, Луи был очень голодным. Он не ел с самого утра, был слишком занят, бегая туда-сюда и разрываясь на части, чтобы вообще даже вспомнить о своём желудке. Лиам всегда говорил, что из-за низкого уровня сахара в крови Луи превратился в полного засранца, и то, как Луи вёл себя с того момента, как распахнул сегодня дверь в их квартиру, могло послужить неплохим примером. — Я очень, очень голоден, — сказал Луи фактически в губы Гарри. — Сначала я хочу еду, а потом тебя. Могу я просто… Пожалуйста, никогда больше не допусти, чтобы я повёл себя настолько глупо, чтобы всё испортить, ладно? С такого расстояния в глазах Гарри можно было увидеть золото. Его смех защекотал нижнюю губу Луи. — Ни за что. Я, вообще-то, планирую когда-нибудь выйти за тебя. Пусть они все сойдут с ума, готовясь к традиционной королевской гейской свадьбе, пока мы спрячемся в каком-нибудь тихом месте, чтобы отпраздновать всё в малом кругу только близких людей. Может, Луи должен быть удивлён. Они встречаются полгода, ровно шесть месяцев, а это довольно-таки короткий срок для того, чтобы Гарри начал планировать их свадьбу. Но Луи совсем не был удивлён. Вместо этого он придвинулся ближе ещё на дюйм, опуская взгляд на губы Гарри, а затем снова поднимая его. По-прежнему держа руку в волосах Гарри, он чуть потянул их. — Только попробуй. Веки Гарри начинали опускаться. — Попробовать что? — Сделать предложение, — сказал Луи, и Гарри открыл глаза. Пока Гарри не подумал чего-то неправильного, Луи добавил: — В один день мы поженимся, милый. Но предложение сделаю я. Я не позволю тебе отнять у меня такую привилегию, ясно? Я старше и мудрее, а значит, это должен буду сделать я. Гарри быстро поцеловал его, а затем выпрямился, снова смеясь. — Ты говоришь, как Голлум. — В точку, — чувствуя, что на его лице тоже расползается улыбка, Луи взял его за руку. — Я даже смогу откусить тебе палец, если попытаешься сделать предложение первым. — У, как страшно. — Заткнись, — Луи сделал медленный вдох, а затем ещё один, чувствуя, как события последних нескольких минут оседают вокруг него, как пыль. Он чуть отстранился от Гарри, выпрямился и провёл рукой по волосам, вдруг вздрагивая. Дома. Он наконец-то был дома. — А теперь… Сегодняшний день и так длился целую вечность… — он взял Гарри за руку и переплёл их пальцы. — Мне кажется, ты говорил что-то о еде. — Красное карри с креветками, — Гарри кивнул. — Зейн взял немного домой для Лиама, но для тебя тоже кое-что осталось. — Я очень сильно тебя люблю, ты же знаешь это? — сказал Луи. — Ты имеешь в виду, когда не ведёшь себя, как мудак? — с этими словами он сжал руку Луи и потянул его на кухню. Луи остановился, убирая ногой с пути свою обувь, которая была отброшена к стене прямо под вешалку. Вот так. — Я люблю тебя даже когда веду себя, как мудак, — сказал он, следуя за Гарри. — Я просто не очень хорошо это показываю. И… прости меня. Опять. Я бы хотел сказать, что такого больше не случится, но иногда просто… — Накатывает слишком много всего? — мягко подсказал Гарри, бросая на него взгляд из-за плеча, когда они вошли на кухню. В голове у Луи что-то загудело: далёкий отголосок воспоминания, и через несколько секунд до него дошло. Покажи мне парня, который останется, когда пресса объявит об охоте. Покажи мне парня, который любит меня достаточно. Чёрт. У них у обоих были демоны, которых нужно было усмирять. Догнав Гарри, Луи обнял его со спины, сжимая руками стройную талию Гарри и утыкаясь носом ему в затылок. Секунда, а затем Гарри замедлил шаг, вздыхая. Луи приподнялся, целуя обнажившуюся над воротником Гарри кожу. — Милый, — пробормотал он, — чтобы мы навсегда разобрались с этим: с этого момента понадобится лом, кран и тюрьма строгого режима, чтобы не подпустить меня к тебе. Пока ты сам не скажешь мне уйти, я никуда не денусь. — Я никогда тебе этого не скажу, — ответил Гарри. Всего лишь год назад Луи бы фыркнул, если бы кто-то дал ему такое обещание: обещание, которое обязательно было бы нарушено, потому что вечность — это слишком долго, а надежда была уделом дураков. Теперь же Луи улыбался. — Значит, договорились, — сказал он. Игнорируя грызущую пустоту в животе, он ещё на несколько секунд остался обнимать Гарри. Он отпустил его только тогда, когда Гарри высвободился сам, засмеялся и ткнул Луи в живот, подходя к холодильнику. — Кошмарное обращение, — жалобно произнёс Луи. — Со своим любимым предметом надо обращаться не так, маленький принц. — Кто сказал, что ты мой любимый? Луи поднял брови и скрестил руки. — Ты. — Уверен, что запомнил бы такое, — ухмыльнулся Гарри ему через плечо и сел на корточки, чтобы достать чашку, из которой пахло просто изумительно, даже если еда и была уже холодной. Желудок Луи жадно скрутился. — Но это подразумевалось, — произнёс Луи, не отрывая взгляда от красивого, очень красивого вида. Еда, еда, еда. Хотя Гарри тоже был неплохим видом. Когда Луи озвучил это вслух, тот засмеялся. Луи воспользовался этим и забрал у него еду, убегая в гостиную, прежде чем вспомнил, что не взял с собой столовых приборов. — Я люблю тебя! — закричал он в направлении кухни. — Но ты можешь принести мне ложку или что-то чем я смогу есть? Я отплачу тебе сексом. Как только он произнёс эти слова, его мысли остановились из-за осознания того, что он только что сказал. Вау, это было… чем-то новым. Он никогда раньше об этом не шутил, да и Гарри тоже старался обходить эту тему. Но он чувствовал себя… нормально. Совершенно нормально. — Ты и так этим занимаешься, — спустя секунду отозвался Гарри, заходя в гостиную с ложкой и вилкой. Либо он не заметил лёгкую неловкость в поведении Луи, либо предпочёл её проигнорировать; как бы там ни было, он опустился на диван рядом с Луи и подал ему столовые приборы, а затем включил звук у футбольного матча, идущего по телевизору. Съев первую ложку супа, Луи подвинулся, чтобы удобно лечь на Гарри. Этого было недостаточно, так что он взял руку Гарри и положил её себе на плечи. Вот так. Удовлетворённо вздохнув, он съел ещё ложку. — Нормально? — спросил Гарри с доброй насмешкой в голосе. — Лучше, чем нормально, — ответил Луи. Гарри засмеялся ему в волосы и крепче обнял плечи Луи. Впервые с того момента, как он покинул дом сегодня утром, Луи почувствовал себя по-настоящему спокойно. Он по-прежнему рассматривал вариант, что Гарри мог быть волшебником, но так как идея всё же казалась ему немного нелепой, он всё-таки решил не озвучивать её. Серьёзно, он и так уже выглядел идиотом. Где-то на задворках его сознания по-прежнему жужжали ненужные слова, устало хлопая своими крылышками: уличная крыса, королевская шлюшка, дешёвка. Но с Гарри, сидящим рядом с ним, таким тёплым и уверенным, было не сложно прихлопнуть их, словно противных маленьких жучков, одного за другим, пока они совсем не исчезнут.

***

Впервые за последние десять лет Луи отпраздновал свой день рождения. Они не стали устраивать ничего грандиозного: просто обед с парнями, Барбарой и Джеммой, перед тем как все они рассыпались в разных направлениях на Рождество, но когда Гарри предложил эту идею, глаза Луи загорелись, как у… Как у детей на Рождество. Засмеявшись, Гарри сказал ему об этом. Луи наморщил нос, высунул язык и объявил: — Ну и ладно. Но у меня будут подарки. На мой день рождения и Рождество. Я уже целую вечность не получал подарков. Если не считать нашего тайного Санту в офисе, но позволь мне сказать, что Бен — худший Санта в мире. Зачем мне нужна была дурацкая бита для крикета? О нет. О нет. В голове у Гарри сразу же появились картинки, как Луи год за годом тихо зажигает свечку для самого себя, шепча «С днём рождения», потому что его всё равно никто не слышал. Гарри захотелось обнять Луи и никогда не отпускать; ему захотелось плакать; захотелось сказать Луи, какой он замечательный, какой красивый, и как сильно Гарри его любил. Но так как у Луи было игривое настроение, и он, скорее, назвал бы Гарри сопляком, Гарри решил лучше повалить его на пол и целовать, пока они оба не оторвались друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь, смотря на порозовевшие лица друг друга. Он так же объявил о своём намерении организовать поездку в Новую Зеландию в следующем году, потому что они посмотрели фильмы «Властелин Колец» только несколько недель назад, и Луи не мог перестать восхищаться прекрасным видом природы. К удивлению Гарри, Луи принял подарок, восклицая «Да! Но я хочу путешествовать по стране в трейлере». — Значит, будем путешествовать в трейлере, — сказал Гарри. Сейчас они мыли посуду, и Луи делал вполовину меньше, чем Гарри, пританцовывая под рождественский альбом Майкла Бубле, который принёс им Найл. Он светился от счастья, и Гарри хотел положить этот момент к себе в карман, чтобы мог всегда вернуть его, когда ему нужно было что-нибудь, чтобы поднять настроение. Когда Луи прошёл мимо него, он ущипнул Гарри за задницу, а затем нежно похлопал то же место. — Эй, — сказал он. — Что это за задумчивое лицо? — Просто так, — произнёс Гарри. — Ты выглядишь счастливым. Луи остановился, раздумывая. Затем его улыбка стала шире. — Потому что я на самом деле счастлив, любимый. Очень, очень счастлив. — Так, словно тебе снесло крышу, — предложил Гарри, и Луи застонал. Он наклонился, прикусывая открывшуюся из-за съехавшей футболки ключицу, так что Гарри не стал возражать. — Напомни мне, почему я тебя терплю? — Луи поднял голову, любуясь своей работой, и Гарри опустил взгляд, видя, что кожа уже начала краснеть. Ему придётся что-то с этим сделать, потому что вечером намечался важный, официальный ужин. Улыбнувшись Луи, Гарри забрался мыльной рукой ему под футболку, гладя пальцами его живот. — Может, потому что ты любишь меня. — Может быть, — согласился Луи, и хотя его голос звучал задумчиво, на его лице была нежность. Никто из них пару секунд не двигался; они просто медленно дышали, смотря друг на друга. Они были грубо прерваны вибрацией телефона Луи. Ещё одна тихая секунда, а затем Луи вытащил его из кармана. Гарри видел, как менялось лицо Луи по мере прочтения сообщения. С такого расстояния он видел каждое мельчайшее изменения в чертах его лица. — Всё нормально? — спросил он, и Луи поднял взгляд. Ничего не говоря, он поднял телефон, чтобы Гарри смог прочитать сообщение: «С днём рождения, Лу! Ты теперь совсем взрослый. Я позвоню позже, я люблю тебя. И ещё я сегодня скажу родителям о моей девушке, так что… Пожелай мне удачи? Рози уже знает. Если всё пройдёт не очень, сможешь забрать нас с поезда? Не хочется проводить Рождество в одиночку…» — Эм, — произнёс Гарри, не в силах найти слов. — Эм, — повторился Луи, звуча так же беспомощно. Он положил телефон на тумбу. — Мне кажется… Мне, конечно, хочется верить, что всё изменилось, но… Анна даже не из семьи аристократов, так что у моих родителей нет хотя бы повода… Гарри кивнул, кладя ладонь Луи на талию. — Я позвоню маме. Скажу, что у нас, возможно, будут ещё два гостя сегодня вечером. Или вы хотите с девочками остаться тут? Тихо посидеть только втроём, устроить семейный ужин? — Мы можем решить это спонтанно? — Луи словно вздрогнул, стряхивая с себя оцепенение. — В зависимости от того, как всё пройдёт. Если Лотти будет больно… — Физически? — перебил Гарри, потому что… нет. Пожалуйста, нет. Родители Луи… Тогда, когда он сказал им… Они ударили его? Он не рассказывал подробностей, а Гарри не хотелось давить на него, потому что Луи явно старался оставить эту часть своего прошлого далеко позади себя. — Надеюсь, нет, — грубо сказал Луи. — Потому что если они посмеют ударить её или Рози… Блять, они пожалеют об этом. Я уничтожу их. Господи. Гарри ещё никогда не слышал, чтобы Луи говорил так: холодно и точно, просто констатируя факт. Я уничтожу их. Хоть Гарри и был согласен с его настроением, он не мог совладать с чувством тревоги. Обвив рукой талию Луи, он положил ладонь ему на поясницу, широко расставив пальцы. — Как? — спросил он. — Я могу чем-то помочь? Думаю, у меня есть возможность лишить их титула. — Нет, это моя битва. Ты и так помогаешь, просто находясь рядом со мной, — Луи подвинулся ближе к Гарри, так что теперь тот был зажат между посудомойкой и телом Луи. Положив обе руки Гарри на талию, Луи тихо продолжил, едва ли перебивая музыку на заднем плане. — Но да, думаю, с этим надо будет что-то делать. Их нужно лишить двух вещей, которые больше всего их заботят: деньги и репутация. Я теперь общественное лицо, и я сполна этим воспользуюсь. Если… — он посмотрел на Гарри из-под своих ресниц, — ты не против. Возможно, и я, и они будем использовать клевету. Они же всё ещё могут пойти порыться в моих вещах и использовать против меня всё, что смогут найти. — Всё, что они смогут найти? — непонимающе повторил Гарри. Уголок рта Луи потянулся вверх. — Да. Например, мои старые тетради, исписанные твоим именем с сердечками вокруг него. На этих словах Гарри почувствовал, как его волнение превращается в улыбку. — Ты вёл дневник? — Журнал, — невозмутимо поправил его Луи. — Но не постоянно. Просто временами чиркал там свои мысли, когда всё становилось невыносимо и у меня появлялось чувство, что мне некому выговориться. — Никто не знал? — спросил Гарри. — Двое моих друзей знали, что мне нравятся парни. В смысле, ты же не думаешь, что я был одиночкой? — Луи ухмыльнулся и поднял руку, указывая на себя же. — Я был жизнью тусовок, между прочим. У меня была куча друзей, я ведь играл в футбольной команде и всё такое. Но полностью доверял я не многим, а что касается моей влюблённости в тебя… Глупо делиться таким. Но ты вдохновил меня на несколько песен, когда я ещё считал себя музыкальным гением. Хотя Луи всё ещё казался немного напряжённым, прижавшись к Гарри, как сжатая пружина, холод покинул его. Гарри провёл ладонью вверх под его футболкой, оставляя её между лопаток Луи. — Мне бы хотелось в один день услышать их. Твои песни. Луи хмыкнул, пододвигаясь ближе. — Я бы умер от стыда, если бы сейчас их увидел. — Это «нет»? — Это «может быть», — с этим словами Луи сжал талию Гарри, а затем сделал шаг назад, беря свой телефон. Пока он набирал ответ Шарлотте, Гарри убрал остатки их обеда. На заднем плане Майкл Бубле обещал, что будет дома к Рождеству, и Гарри заметил, что улыбается, даже несмотря на тихое волнение, осевшее внизу его живота. С ними всё будет хорошо. Что бы родители Луи не надумали сбросить на них, они справятся. Они смогут справиться со всем.

***

Изображения профиля: http://img2.picload.org/image/cdccarc/manip.jpg @NewPrinceWatch. Описание: Ваши дружелюбные соседи-сыщики. Мы хотим, чтобы принц Гарри был наш. А пока нам приходится жить терпя Луи Остина. Передаём привет PrinceWatch: Мы делаем фотографии быстрее, чем вы говорите “no homo”. 23 Декабря 2014, 10:28: Как говорит Королева: «Наступило Рождество, сучки». Новости будут появляться редко, потому что мы пьём эгг-ног и принимаем решения, которые так и не осуществим. 24 Декабря 2014, 23:13: Л был замечен на вокзале Кинг-Кросс, встречая своих сестёр. Наслаждайтесь этой размывчатой фотографией, на которой, в принципе, может быть кто угодно (но у этого человека есть явно большое ему пальто от Burberry). 24 Декабря 2014, 23:14: О, это пальто от Burberry кажется знакомым. 28 Декабря 2014, 14:45: Судя по многочисленным статьям, сёстры Луи теперь тоже являются истцами в деле Остины vs Остины. Ах, этот сладкий запах семейной ссоры по утрам! 29 Декабря 2014, 19:22: Скоро канун Нового года — пора сесть у огня и вспомнить прошедший год. Много чего произошло! 29 Декабря 2014, 19:23: Надеюсь, что вам сейчас тепло и уютно, и у каждого из вас есть, кому рассказать о лучших моментах. 29 Декабря 2014, 19:28: Л вылил себе на голову воду и бросил принцу Гарри вызов сделать тоже самое. Для благотворительности! http://tinyurl.com/p6mw7vf — Ли. 29 Декабря 2014, 19:30: Г и Л были замечены покидающими театр после постановки «Гамлет». У Г из-под воротника был виден странный синяк. ;) — Саб. 29 Декабря 2014, 19:57: Г официально заявил, что поддерживает «Street Scraps». Л был замечен сегодня; он буквально светился. Рад, что выбрал человека, который поддерживает его? — Нин. 29 Декабря 2014, 20:54: Новые фотографии принца Гарри и Луи ранее этим месяцем, направляющихся в тату-салон. Парные татуировки? — Эм. 30 Декабря 2014, 17:12. Родители Л осуждены их детьми по нескольким обвинениям, в том числе межличностное насилие. Подробности пока неизвестны.

***

V. Февраль. Луи взял на втором гудке. — Здравствуй, маленький принц. Разве в такое время ночи ты не должен спать? — его голос был гладким и спокойным, и этого хватило Гарри, чтобы ему стало легче дышать. — Разве у тебя уже не очень, очень много времени? — Три часа ночи, да, — сказал Гарри. — Но у меня не очень-то получается заснуть, зная, что ты сегодня был в суде. Как всё прошло? — зажав телефон между щекой и плечом, Гарри вышел на террасу своего небольшого домика; окружавший его сад тихо шелестел листьями в тёмной ночи. Всего лишь через шесть часов он уже отправится в Дом Вайтанги, чтобы посетить официальное празднование годовщины нахождения Новой Зеландии. — Всё прошло хорошо, как мне кажется. Я расскажу тебе всё подробно, когда увижу тебя, но… — Луи выдохнул. — Мы выиграем. У меня нет в этом сомнений. Лотти и Рози передают тебе привет, кстати. — Им тоже привет, — пройдя вглубь сада по влажной траве, Гарри остановился, глядя на поверхность ярко освещённого бассейна, вода которого сияла волшебным голубым цветом. Он вдруг резко заскучал по Луи, хотя прошло едва ли два дня с того момента, как он прилетел сюда; у всех остальных уже были билеты на завтрашний рейс, отправлявшийся поздно вечером по английскому времени. По крайней мере, у него была хоть какая-то компания в лице Зака. — Так… — звонко произнёс Луи, — как дела у моего любимого принца? О, и ты уже поговорил с кем-нибудь насчёт того, чтобы мы провели ночь на тех платформах на деревьях, какие они делали в эльфийском лесу? — Не думаю, что они были настоящими, — Гарри поджал пальцы ног. — И я в порядке. Немного скучаю по тебе, но… тут очень красиво. Тебе понравится. — Я буду там раньше, чем ты думаешь, — Гарри мог буквально слышать улыбку Луи. — Как проходят сборы? — Хм, позже. Начну собираться завтра днём. — Да, а затем ты забудешь половину своих вещей, и будешь брать мою одежду и зубную щётку, притворяясь, что они и так твои, — Гарри попытался (но провалился) говорить так, словно он был против. Луи обиженно выдохнул. — Никакой веры в меня. — Слишком много основанных на опыте доказательств. — Какие громкие и умные слова, — из-за дразнящего тона Луи Гарри стал подозревать, что если бы они сейчас были в одной комнате, Луи попытался бы потискать Гарри за щёку. — Пытаешься впечатлить меня, любимый? — Ну, я же принц, — теперь Гарри улыбался без особых на то причин, всматриваясь в чёрный бархатный воздух вокруг себя. — Я образован и умён, ты же знаешь. — Разумеется, милый. Разумеется. По-прежнему улыбаясь, Гарри вернулся в комнату. Ночь, осевшая вокруг дома, была идеально тихой и спокойной, так что на другом конце он мог слышать какой-то разговор, голос Лиама и звон ключей. Точно, Луи, должно быть, поехал на работу, чтобы закончить последние дела, перед тем как они отправятся в отпуск. — Мне пора отпускать тебя на работу, — сказал Гарри. Он надеялся, что слова не прозвучат так же несчастно, как он себя почувствовал. Господи, как же это было глупо; он же увидит Луи всего через сорок часов. И нет, он не считал. — Или ты можешь остаться на линии и слушать, как я работаю, пока будешь спать, — легко предложил Луи. — Знаешь, мне сложно засыпать, когда ты не сопишь мне в ухо, и если с тобой происходит то же самое… Не хочу, чтобы ты задремал на празднике, тем самым обидев этих чудесных людей в Новой Зеландии. На самом деле, я считаю это своим долгом государству. — Я люблю тебя, — сказал Гарри. Улыбка Луи окрасила его голос в тёплые тона. — Иди спать, сладкий. Мы скоро увидимся.

***

Трейлер, который Гарри снял для них двоих, был разукрашен розовыми цветами. Луи это до сумасшествия понравилось. Ему захотелось украсть его, протащить его вместе с ними на обратный самолёт в Англию, надеясь, что никто не заметит лишний груз. Когда он поделился своим планом в первую же ночь, готовя барбекю, Гарри начал хвастаться, что чуть ли не выхватил этот фургон прямо из рук Барбары. — Мне всё равно больше нравится наш, — ответила Барбара. — В нём есть док-станция, а не старое радио. — Мне нравится наше старое радио, — сказал Луи. — Это часть классических дорожных путешествий. Не оскорбляй меня, я всё слышу. Приобняв Лиама, Зейн приоткрыл глаза, насмешливо глядя на них. — Кого вообще волнуют такие вещи? Главное — кровать. Он был прав. — Ты прав, — так и сказал ему Луи, двигая рукой выше по бедру Гарри, цепляя ногтями внутренний шов его штанины. Из-за движения на него многозначительно взглянул Альберто, и Боже, телохранитель. Луи до сих пор не привык к тому, что у него теперь был собственный телохранитель, хоть и не всегда сопровождавший его. Но всё было не так уж и плохо, на самом деле: они с Альберто сдружились мгновенно, и теперь у них были отношения, в которых Луи вёл себя как противный маленький ребёнок, тестируя выдержку Альберто, а тот просто перекидывал его через плечо и уносил куда подальше, когда Луи заходил слишком далеко. Из них выходила неплохая команда. Со светящимся из-за ослепляющего огня лицом, Гарри сжался, стараясь стать меньше и прижаться к Луи. Он накрыл ладонь Луи своею, скользя своими пальцами между его. Хотя ещё не было поздно, разница во времени и долгий перелёт делали своё дело. К тому же, пока Гарри не было, Луи спал не так уж и хорошо; квартира казалась ему большой и пустой без Гарри. Гарри признался, что тоже не очень хорошо спал. Чёрт, они были безнадёжными; совершенно безнадёжными и глупыми, когда дело касалось друг друга. Луи надеялся, что так будет всегда. Уткнувшись носом в волосы Гарри за его ухом, и чувствуя щекочущие кудряшки, он тихо прошептал: «Пошли в кровать». — Пошли в кровать, — так же тихо ответил Гарри. — Хочу встать пораньше и посмотреть, как Солнце восходит над океаном. — Мне кажется, мы не в той части острова, чтобы увидеть это, любимый. Гарри приподнял плечо. — Тогда в другое утро. У нас их будет ещё много здесь. И правда. У них было почти три недели: три недели кемпинга в национальных парках, восхождений на вулканы и попыток научиться сёрфингу, визитов мест, где снимались «Властелин колец» и «Хоббит», и почти полное отсутствие цивилизации. Луи не мог дождаться.

***

Зейн, может быть, и возмущался, какой День святого Валентина дурацкий праздник, но когда Лиам сказал ему заткнуться и устроить им на пляже пикник только для них двоих, он даже и не пытался скрыть свою радость. Найл с Барбарой выбрали подводную экскурсию в морском заповеднике, а сам Луи запретил Гарри строить какие-либо планы. Он так же отказался что-либо добавлять, и не важно, сколько раз Гарри дул губы, пытаясь узнать больше; ну пожалуйста, ну хотя бы намекни, хоть какая-нибудь подробность? Пожалуйста? Безуспешно. Оказалось, что Луи организовал ему «охоту». Всё началось, когда Гарри проснулся, видя, что Луи рядом с ним нет, зато обнаруживая записку, привязанную к банану. С этого момента, Гарри шёл по следам Луи, зайдя и в магазин дисков, и в библиотеку, и в арт-галерею, и в магазин сладостей, и на ярмарку. В конце концов, он нашёл Луи, сидящего на пирсе, болтая ногами с задорной ноткой в глазах, когда он увидел всю коллекцию подарков, которую Гарри собрал по пути: диск «Реальной любви», хотя их DVD-плеер остался дома; снежный шар, в котором стояла мини-версия трона из «Игры престолов», открытка с корзиной фруктов на ней, пирожные, разукрашенные под Английский флаг и два билета на фестиваль в Лидсе ближе к концу этого года, с которыми была прикреплена записка, что он уже согласовал это мероприятие с Заком и Альберто. — Хорошо провёл время? — спросил Луи, когда Гарри опустился рядом с ним. — Замечательно, — Гарри убрал волосы с лица и положил свой улов, после чего притянул Луи для жадного поцелуя, сразу же открывая рот и впиваясь ногтями ему в кожу. Он едва ли помнил, что вокруг них были люди, и что фотографии окажутся во всех жёлтых газетёнках, но его не особо это волновало. Когда они отстранились друг от друга, Луи улыбался так же сильно, как и Гарри. Из-за постоянного ветра с моря волосы Луи были взъерошены; дни, которые они провели здесь, осели на его коже бронзовым оттенком, а кончики его ресниц выгорели, став белыми. — Итак, — мягко сказал Гарри, по-прежнему держа Луи за локоть. — Спасибо тебе за это. Ты не обязан был делать этого, но мне очень понравилось. Каждая секунда. Это было… Да, спасибо тебе. Улыбка Луи стала мягче. — Я знаю, что не обязан был, милый. Но мне хотелось так сделать. — Спасибо, — повторил Гарри, — хотя я немного расстроен, что мне не удалось побаловать тебя. Просто так. Хотя я не смог бы додуматься до чего-то, что было бы настолько же замечательно. Луи повёл плечами, выглядя одновременно и застенчиво, и довольно. — Во-первых, ты взял меня собой в Новую Зеландию. Во-вторых, у меня не было времени сделать что-то особенное на твой день рождения из-за суда и прочего. И в-третьих, ты сможешь наверстать упущенное в следующем году. К тому же ты заслуживаешь целый мир. Так что… В следующем году. Гарри любил то, как легко теперь говорил Луи об их будущем, как он больше не делал пауз. — Хорошо, договорились. Следующий год мой, — подняв лицо к солнцу, Гарри улыбнулся жару, обдающему его кожу. — Но что насчёт сегодняшнего дня? Ещё какие-нибудь планы? — Разумеется. Не обижай меня, принцесса. Ты должен помнить, что у меня всегда есть план. Кстати говоря, — Луи поднялся на ноги и подал Гарри руку, — вот наша поездка. Только теперь Гарри заметил небольшую лодку, пыхтя подплывающую к маленькому порту, за рулём которой был Альберто. Ха. Гарри и понятия не имел, что у Альберто есть разрешение, но Луи с Лиамом, скорее всего, узнали об этом, когда проверяли прошлое Альберто; они всегда искали, как следует. Широко улыбаясь, Гарри взял руку Луи, смотря на то, как лодка подходит к берегу. Собрав все подарки Гарри, они оба взобрались на борт. Они провели остаток дня плавая по морю, не имея особого назначения, просто иногда ныряя под воду, а затем возвращаясь на поверхность под тёплые лучи солнца; над ними кричали чайки, а время словно замерло. Когда солнце подкатилось к горизонту, окрашивая его в золотой, Альберто направил лодку назад к порту, но только чтобы забрать на пирсе их пиццу у доставщика. Как только они вернулись в бухту, Луи расстелил покрывало на полу их лодки, и потянул Гарри, показывая ему сесть напротив него. Они ели, положив коробку между ними, а на губах оставалось красное вино. — Спасибо, — после этого сказал Гарри, уже, наверное, десятый раз за день. — Всё было идеально, правда. Я удивлён, что ты всё это устроил ради меня. — Ради тебя, — сказал Луи. Его щёки покраснели — наверное, из-за алкоголя или из-за часов, проведённых на солнце. Может быть. Но в его голосе появился намёк на волнение, которое было так ему несвойственно. Гарри прищурился из-за позднего солнца, изучая лицо Луи, но из-за яркого света сложно было что-либо разглядеть. Гарри подвинулся чуть ближе к нему. — Ради меня, — эхом отозвался он. — Разумеется, — произнёс Луи. Он чуть улыбнулся Гарри и легко ткнул его в живот, оставляя руку там же, просто касаясь пальцами его обнажённой кожи. Улыбнувшись шире, он медленно повёл ладонью вниз, пока его пальцы не коснулись резинки на купальных шортах Гарри, а затем тихо продолжил: — Знаешь… Чего бы только я не сделал ради тебя, маленький принц, — он покачал головой. — Я согласен слушать твои дурацкие инди-группы, потому что они нравятся тебе, хоть и не нравятся мне. Я посмотрю с тобой в семисотый раз «Реальную любовь», и может быть, даже сбегаю в ближайшее Теско, если тебе вдруг захочется бананов, а у нас их не будет. Вот насколько я люблю тебя. — Это было очень мило, — Гарри выдохнул, чувствуя в груди что-то широкое, но лёгкое. — Очень милая речь. И чтобы ты знал… Луи прервал его. — Стоп. Дай мне закончить. Потому что я подумал, раз сегодня и так всё до ужаса банально-романтичное, я сделаю и это. Либо всё, либо ничего, верно? — Не такое уж и банальное, — вставил Гарри, и только спустя секунду до него дошли слова Луи и… что? Ласково похлопав Гарри по животу, Луи поднялся на ноги. — Секунду, я сейчас вернусь. Хм… это было… хмм. Поставив руки позади себя и опёршись на них, Гарри наблюдал, как Луи исчез в каюте. Пытаясь отпустить любые и все свои ожидания, он постарался проигнорировать бурлящее чувство в венах, словно там текла газировка, а не кровь. У него не получилось. Луи вернулся через пару минут, неся пару ложек и ведёрко мороженного Ben & Jerry’s, на котором стояла горящая свечка. Ладно. Это было… мило? Не объяснение волнению Луи, но точно мило. Особенно учитывая то, что Луи выбрал вкус «Долго и Яблочно». Только когда Луи опустился напротив Гарри, тот увидел, что к ведёрку с мороженым было что-то прикреплено: наклейка с точной копией Кольца Всевластия из нержавеющей стали, которое можно было купить за десять фунтов в любом сувенирном киоске. Долго и Яблочно. И кольцо. — Это?.. — Гарри замолчал. Он чувствовал, как у него в горле поднимается смех, щекоча всё внутри. Его лёгкие готовы были разорваться. — Я знаю, что это не кольцо с бриллиантами, — быстро произнёс Луи, чуть торопясь. — И что я не на одном колене и всё прочее. Но да, это именно то, что ты думаешь, — он приподнял плечо; его взгляд был полностью сосредоточен на лице Гарри, а его губы расползлись в улыбке, полной надежды. — Так каков твой ответ? Можно подумать, Гарри смог бы сказать Луи «нет». Чувствуя себя лёгким, как пёрышко, Гарри не смог остановить себя от смеха, чувствуя в груди тепло и свет. Он встал на колени и перегнулся через свечку, чтобы поцеловать Луи, и не прошло мгновенья, как Луи ответил ему, путая руку в волосах Гарри. Да, подумал Гарри, а затем выдохнул это в почти несуществующее пространство между их ртами: — Да, миллион раз да. Ты идиот, если у тебя были хоть какие-то сомнения. — Эй, — чуть разочарованно произнёс Луи. — Не будь грубым, я же только что сделал тебе предложение. Они, должно быть, как-то переместились во время поцелуя, потому что внезапный горячий укол свечки заставил Гарри дёрнуться. Он поднялся, но только для того, чтобы Луи прижал ведёрко к его груди. Чёрт, холодно. — Чтобы смягчить ожог, — невинно сказал Луи, ухмыляясь. Гарри убрал его руку. — Я не обжёгся. И ты это знаешь, — он не мог перестать улыбаться. — Просто защищаю то, что принадлежит мне, — ответил Луи. — Дурак. — Осторожнее, приятель. Я теперь твой жених. Жених. Гарри поймал кисть Луи, останавливая его руку. Осторожно, чтобы не задеть свечку, он выловил кольцо из мороженого, замечая, что металл был очень холодным. Кольцо было великовато для его безымянного пальца, потому что должно было носиться на цепочке, так что он надел его на большой палец, слизывая мороженое. Когда он поднял взгляд, Луи смотрел на него с тёмным блеском в глазах. Подмигнув, Гарри вытащил палец изо рта со звонким чпоком. Луи завороженно наблюдал за ним, и это было великолепно, великолепно. Гарри никогда не устанет вот так действовать на Луи. Но у него были и собственные слова, которые он хотел ему сказать. Снова сев на покрывало, Гарри понизил голос. — Знаешь, ты делаешь меня лучше. Взгляд Луи поднялся со рта Гарри на его глаза. У него во взгляде кипела энергия, но он молчал, выжидая. Когда Гарри продолжил, лодка начала покачиваться прямо в ритм его сердца. — И ты… бросаешь мне вызов, но в хорошем смысле. Мне нравится это. И ещё ты показываешь мне мир, который я не совсем понимаю, потому что иногда мне кажется, словно я и правда заточён в какой-то башне, и я… — Жасмин, — подсказал Луи. Конечно же он бы так сделал. — Только без ручного тигра. И это идеально, потому что мне всегда хотелось быть Алладином. — Тебе придётся посоревноваться в этом с Зейном, — сказал Гарри, только потом осознавая, как легко позволил Луи отвлечь его, словно котёнка, которому показали лазерный луч. — Но дай мне закончить. Я просто хочу сказать… Спасибо тебе, — удерживая взгляд Луи, Гарри развёл руки. Кольцо на его большом пальце поймало луч уходящего света и отразило его. — За то, что увидел меня. Не как публичного человека, не как какого сборника титулов, а меня. Насмешка Луи угасла, уступая место тихой искренности, которую он редко когда показывал. — Спасибо, что позволил мне, — ответил он. Он сплёл их пальцы, и Гарри пару секунд смотрел на их руки, слушая бушующее море. — Так мы… — он не закончил вопрос, но Луи всё понял. Чуть качнув головой, Луи отодвинул мороженое, а затем притянул Гарри к себе ближе свободной рукой. — Я бы хотел, чтобы это пока осталось нашим секретом, — тихо сказал он. — У нас их теперь не так уж и много, так что, думаю, я бы хотел сохранить это в тайне как можно дольше, рассказать только остальным. Они помогли мне с планом, так что они уже знают, — вдруг на лице Луи появилось сомнение. — В смысле, ты же не против оставить это в секрете? Просто как только мы всем расскажем, все только об этом говорить и будут. Это больше не будем нашим секретом. А я пока не хочу делиться этим со всем миром. — Как и я, — Гарри сделал глубокий и медленный вдох, а затем раздвинул ноги, чтобы Луи мог сесть между ними. — Всё идеально, — добавил он; его слова прозвучали едва ли громче волн вокруг них. — Мы никуда не торопимся, верно? — Верно, — тихо, но уверенно повторил Луи. Его глаза были такими же яркими, как и улыбка, и он наклонился, так что Гарри стал всем, что он мог видеть. Когда их губы лениво коснулись друг друга, Гарри позволил своим векам закрыться. В его голове всё было словно в золотом свете, но там было тихо и спокойно, только лёгкое покачивание волн, тепло, уверенность и Луи. Весь остальной мир мог и подождать.