Добровольная душа - дар для дементора

Херлей проснулся с утра с ощущением того, что сегодня он обязательно встретится с Томом Риддлом даже без своего вмешательства. Поэтому он стал ждать. Первая половина для прошла обычно: то есть он позавтракал, до обеда просидел в своей комнате, занимаясь отработкой беспалочковой магии, а потом наступил обед. На обеде он, как обычно в столовой делал, отключился от окружающего мира, просто потому что не любил чувствовать на себе чужие взгляды. Следом он отправился на улицу, так как погода была замечательная. "Где же я встречу его? Уже скоро день заканчивается. Может, после ужина?" У Херлея появилась привычка залезать на дерево, сидеть там на ветке и отдыхать. Так и он никому не мешал, и его никто не видел. Эванс чаще всего сидел так и погружался в свое сознание. Он обходил свои барьеры и искал в них бреши и способы обойти. Главным минусом всех барьеров было то, что под них можно было сделать подкоп. Одним из решений было сделать так, чтобы нельзя было коснуться земли. Но можно пока и его попробовать. И самым простым выходом показалось - посадить растения. Вот Гриффин и выращивал по периметру щитов растения: где цапени посадит, где ядовитую тентакулу. Только все это было не особо эффективно, так как растения можно было и взорвать, и сжечь, и высушить, поэтому надо что-то еще придумывать. Но это уже в следующий раз. Мальчик вернулся в реальность уже вечером. Вызвав время, он увидел, что опоздал на ужин. "Ну и ладно. Непринципиально." И побрел в свою комнату. "Так и не встретил Тома. Интуиция, видимо, уже не та." Но вот он подошел к своей комнате на втором этаже и, наконец, заметил. Около его двери лежал мальчик в крови. Херлей наклонился... "Вспомнишь солнце - вот и лучик" У него под дверью лежал бессознательный Том Риддл. Гриффин подхватил чарами левитации тушку и прошел в свою комнату. Выглядел Том совсем неважно. Первым делом Херлей раздел ребенка. "Кто ж это так постарался? Прямо били со всей любовью, чтоб надолго запомнил. " Брюнет сосредоточился и накинул диагностирующее (Appare Stigmata). Картина выплыла красочная. Сломанные кости, потеря крови, кажется, легкое сотрясение - и это только за сегодня, а так еще старые плохо сросшиеся переломы и травмы. "У меня такое же было после Дурслей, а здесь по-моему отыгрываются только на Томе, потому что других избитых я не видел. Ладно, полечим что ли, это же всего лишь ребенок." Херлей и принялся лечить. Сначала он очистил мальчика (Eskuro) и восстановил немного крови, заживил мелкие раны (Episkey), потом срастил, как мог, переломы и выправил старые (Maritum bonus). С сотрясением и синяками он не знал, что делать, но это не было столь уж серьезными проблемами. Пока он лечил его, то заметил и множество тонких шрамов от розог на спине, но с этим он уже не помощник. Если собственная магия их не скрыла, то так нужно. Дальше он почистил одежду ребенка (Limilo) и сложил ее, положив у подножья кровати. Затем накрыл его одеялом, а сам пошел устраиваться в кресле. Эванс проснулся от направленного на него изучающего взгляда. "И кому это надо меня рассматривать ночью?" Он открыл глаза. "А. Ну да. Мог бы догадаться. И какого Мерлина он не спит?" Тут Херлей заметил потрясающие синие глаза, которые манили, горели живым огнем, как тот огонек только темнее, который согревал его в Азкабане. От последней мысли Гриффину стало не по себе, и он отвел взгляд. Том поднялся: - Спасибо, что помог мне. Но почему? "Риддл поблагодарил меня. Все бывает в первый раз. А вопрос глупый. Я должен был его оставить там? Надо спросить, только для этого понадобится свет." Эванс поднялся и пошел к выключателю. Щелк! И ничего. "Директриса выключает свет на ночь? Забавно." Брюнет запустил шарик света на место лампочки, чтобы казалось, что горит она. Дойдя до стола, он достал бумагу и начал писать записку. Дописав, он подошел к Тому, тот недоверчиво поглядывал на него. "Ну а я что? Я говорить не могу, что еще мне остается. Ооо, кажется, его немного обескуражило. Только что: действия или вопрос?" - Нет, не против. Спасибо большое. Не должен был, потому что здесь никто бы не стал этого делать для чужого человека. Да и вообще для меня не стали бы, я ведь ненормальный... - говорил тихо Том и замолк, но сколько боли было в его глазах. "Неужели тут на него тоже травля устроена? И что же он сделал?" Херлей вернулся к нему с новой запиской. Том задумался и отвернулся. Эванс думал, что ему уже не ответят, но ответ ему все же был дан. - Ну, иногда вокруг меня происходят какие-то странности: один раз волосы нянечки перекрасились в голубой цвет, занавески в комнате загорелись, а еще ребят других отбросило от меня, когда они начали лезть ко мне. Но я не знаю, что это происходит. Я не виноват! Я не хочу, чтобы это происходило! - сбивчиво заговорил Риддл и к концу взволнованно вскрикнул. Магия Тома начала кружиться по комнате и давить на стеклянные поверхности. Том занервничал еще больше, а потом закрыл лицо руками и всхлипнул. "До чего же его довели! Да он же при любой стрессовой ситуации начинает магию выплескивать! Хотя странно, что он не защищался от нападавших." Херлей прижал к себе мальчика и обнял. Тот немного расслабился и обернулся, а потом и вовсе развернулся лицом к нему. Глаза были полны отчаяния и безграничной надежды. Эванс грустно улыбнулся. Это стало последней каплей для Тома, и он разрыдался. Гриффин лишь крепче обнял его и успокоительно поглаживал спину. "Бедный ребенок. Теперь я понимаю тебя, Том. Я сам был точно таким же, только мне никто не помог. Зато я помогу тебе, может, у меня это получится. Передо мной самый обычный одинокий ребенок. Вот как? КАК?! из него мог получиться Волан-де-Морт? Явно было что-то еще. Что-то из вне повлияло на него. И мне кажется, я знаю что, а точнее КТО, это." Спустя примерно минут двадцать тот затих. Херлей отвел его к кровати, чтобы тот лег спать. Но он почему-то взял одежду. "И зачем ему одежда? Спать? Или он собирается уйти?" Эванс забрал одежду и положил на стул, делая намек. - И как же я уйду без одежды? - последовал вопрос. "Он серьезно? Пфф, мальчик, спать ложись." Брюнет для пущего эффекта указал на кровать. - Ну кровать, и что? "Риддл, интересно, ты всегда глупый или только ночью?" Херлей быстренько изобразил сон. - Мне лечь спать? - сообразил Том. Эванс покивал. - А ты? "А я что? Я ничего. Мне теперь после камеры везде хорошо спать." И пошел в кресло. Риддл - слава Магии! - соизволил лечь. Раздалось тихое "спокойной ночи", и тот уже уснул. Мальчик погасил свет. "Охх, Томми, Томми. Что ж ты за ребенок-то? Это я еще узнаю у тебя. Мы еще поговорим. Ну как поговорим, ты будешь говорить. Насколько же здесь ему плохо, что вот такая забота вызвала у него нервный срыв? Куда все остальные смотрят? Почему ребенок лежал посреди коридора, и никто не сообщил взрослым? Или так привыкли оставлять только Тома? А сам он ходит к медсестре, или она тоже его не лечит? Его наказывают за любые всплески и, видимо, не самым приятным способом. Он думал, что я тоже начну его обзывать после рассказа о "странностях" и что выгоню его из-за его срыва. Как много вопросов надо задать. А еще ведь и объяснять про всплески и магию. Ну да ладно, все утром." В тишине комнаты раздавалось два размеренных дыхания. Гриффин проснулся ближе к обеду. Сказывались растраченная магия и недостаток сна. Брюнет потянулся и сел в кресле. Он огляделся и заметил отсутствие Тома. "Кто-то смылся из моей обители." Мальчик принял душ, высушил и причесал волосы, а потом направился на обед, хоть и было рано. На его радость, столовая уже была открыта, и он спокойно принялся обедать. На этот раз он не стал абстрагироваться от реальности и не зря. К нему подошел с едой нервничающий Том и робко спросил: - К тебе можно? Херлей слегка улыбнулся и кивнул. Том облегченно выдохнул и сел кушать. "Какая прелесть! А вот если бы так вели себя Волан-де-Морт и его люди, что бы волшебники сказали? И как бы это выглядело? Например, полурептилия Волан-де-Морт приходит в Министерство с толпой ПСов, он встает перед Министром и, смущенно водя носочком ботинка по полу, просит уйти его из Министерства, потому что он его захватывает. Или ПСы проводящие акцию на Косом - "переходи на нашу сторону, а мы придем на твой день рождения и устроим тебе вечеринку с пони, конфетами, тортом, танцами, караоке и клоунами". И Орден Феникса скончался бы от умиления или смеха." Брюнет начал беззвучно хихикать в чашку чая. Доев, Риддл обратился к нему: - Мы можем поговорить о вчерашнем? Эванс кивнул и поднялся. Убрав за собой, он направился в свою комнату, Том шел за ним. Херлей открыл перед шатеном дверь и пропустил вперед. Тот замялся, но вошел. Гриффин направился к столу и сел на стул. Он обернулся к Тому. Риддл все еще стоял на пороге. "И кто это у нас такой стеснительный?" Зеленоглазый кивнул на кресло. Оно как раз стояло в углу рядом со столом, поэтому будет удобно писать за столом и передавать записку человеку в кресле. Том кивнул и устроился в кресле. Наступило молчание. Эванс, знамо дело, не мог говорить, а вот Риддл не знал, что говорить. "Такими темпами мы отсюда через три дня выйдем." Херлей взял бумагу и начал писать. [Ты же вроде поговорить хотел, а молчишь. Ну ладно, начну я. Меня зовут Херлей Гриффин Эванс. Но можешь звать меня как угодно: Херлей, Гриффин, Эванс, Гриф, Фин... В общем, как будет больше нравится. А тебя как зовут?] Том прочитал послание и улыбнулся. - У тебя необычное имя. Тебе подходит. Меня зовут Том Марволо Риддл. Но мне не нравится мое имя. Эванс удивился и принялся дальше писать. "Хмм, и какая же у него причина? Уж не потому что его папа маггл, как он все время тогда говорил." [Почему подходит и почему ты свое имя не любишь?] Том замялся. - Подходит, потому что оно красивое и загадочное, как и ты. А свое не люблю, потому что здесь в округе каждого кота зовут Том. Оно такое простое и обычное. Брюнет беззвучно захихикал. "Темный Лорд не любил свое имя, потому что так звали котов в округе. Вот это да. А он: "отец-маггл, отец-маггл..." Угу-угу, охотно верю. И с чего это он мне комплименты говорит. Человек-загадка говорит мне, что я загадочный." [Спасибо, конечно, за комплимент, но ты сам еще та загадка, да и внешностью не обделен. Подрастешь еще, и все девчонки твои. А то, что ты считаешь, что имя кошачье, так я могу тебя звать Томми, Томас, Томэг, Томакхэн - эти имена все очень похожи на твое, да и значение у них у всех одно, а Том просто сокращенная версия от Томаса. Выбирай не хочу! Да и я не особо разговорчивый.] Том сначала покраснел, а потом задумался. - Ну скажешь тоже... А мне нравятся твои варианты, можешь звать меня любым. [Вот и славно. Так о чем ты хотел поговорить?] Томас встал с кресла и заходил по комнате. - Я хотел спросить: почему? [Что почему?] - Почему ты так спокойно отнесся ко мне? Почему помог? Почему не выгнал меня, когда узнал о моих странностях? Почему не побоялся, как все это делают? Почему?! "Ух как его зацепило. Сколько негодования, будто он не рад нашему знакомству." Эванс нахмурился. [Ты так говоришь, словно я сделал что-то неправильное. Я тебя не знаю, поэтому так отнесся к тебе. Бросать тебя избитого на полу, уж извини, но для меня это неправильно. Выгонять тебя среди ночи из комнаты тоже. Да и бояться нечего.] - Как нечего?! Херлей вздохнул. "Сказать ему или показать? И как он это воспримет?" [Потому что эти странности - норма.] Том ошарашено посмотрел на собеседника. - И для кого? Для волшебников?! Гриффин зашелся в беззвучном хохоте и уткнулся лбом в край стола. "Ох, Томми. С первого раза в точку. Ну насмешил. И вот КАК теперь ему сказать?" [Именно, Томми, именно. Для волшебников. Ты - волшебник!]