Крепость на окраине

Сбившись тесной группой, ощетинившись оружием, они стояли во дворе Мемориального Госпиталя Грейди, отделенного от внешнего мира двойным сетчатым ограждением, и, похоже, никак не могли поверить, что здесь им ничто не угрожает. Ведь еще так свежи были в памяти и недавний бой с ходячими, и липкий, въедливый страх, охвативший их, оказавшихся вдруг в закрытом фургоне, не понимающих толком, кто и куда их везет. Еще отчетливо помнились и негаданная встреча, и непрошенные слезы радости, и пылкие объятия, когда каждому из них так хотелось броситься к застенчиво улыбающейся Бэтти, прикоснуться к ней, убеждаясь в том, что вот она – живая, теплая, родная, вернувшаяся к ним. Еще виделись каждому ее слезы, когда она, подхватив на руки Джудит, покрывала трепетными поцелуями улыбающееся личико девочки, ее крохотные ручки и пальчики, ее мягкие волосы. Еще стояло у всех перед глазами хмурое и ожесточенное лицо Диксона, вдруг заслонившего Кэрол плечами от горячих и столь неосторожных дружеских объятий. Еще слышался в ушах его хриплый рык: «Отвалите на хрен! Не видите – она чуть живая!..» Еще помнилось, как потом все они осторожно прикасались к робко и виновато улыбавшейся им Кэрол: кто-то – ласково гладя по плечу, кто-то – осторожно пожимая руку, кто-то – бережно целуя в бледную щеку… Они не успели еще в полной мере принять неожиданно изменившуюся к лучшему реальность, не успели свыкнуться с ней… Стоя посреди двора, Доун смотрела на изможденные, измученные лица этих людей – такие разные и такие похожие своей настороженной недоверчивостью, - и читала на них робкую надежду на то, что все еще может быть если не совсем хорошо, то хотя бы не совсем плохо. Смотрела и понимала, что отныне несет ответственность и за них тоже. Да, у них есть свой лидер, но кто сказал, что они не смогут найти общий язык?.. Они были необходимы друг другу сейчас, и это решало все. Лернер шагнула к ним, открыто улыбаясь, и, пожав протянутую руку выступившего вперед бородатого мужчины, выглядящего не лучше выходца из ада, сказала: - Я рада, что вы приняли предложение. Сейчас вы в безопасности. Наши люди вас проводят на жилой этаж и все покажут. Располагайтесь, отдыхайте, а через пару часов – просим к столу. О делах поговорим завтра. Мужчина устало кивнул и, с трудом разлепив потрескавшиеся губы, хрипло произнес: - Спасибо. Мы перед вами в долгу… Лернер покачала головой: - Думаю, долг этот взаимный… Добро пожаловать в Грейди… Она смотрела в прозрачные, серо-голубые, как вешний лед, глаза незнакомого мужчины, и видела в них то же, что и в собственной душе – боль многих потерь, страх перед неизвестным будущим, неуверенность и безграничную усталость. А еще – необъяснимую, неисчерпаемую силу, заставляющую вновь и вновь переступать через все это в себе, чтобы вести за собой других людей, давая им веру в то, что у них есть будущее… Это пожатие оказалось слишком долгим, и, держа в ладони руку незнакомой женщины, глядя в ее серо-зеленые глаза, Рик Граймс впервые за последние два года видел в них то, что было ему до боли знакомо и понятно - глубинный, застарелый страх. Страх перед чувством вины за ошибку, за неверно принятое решение, расплачиваться за которое, возможно, придется жизнями близких людей. Она ведь очень рисковала, эта женщина – такая, казалось бы, уверенная в себе, одетая в чистую и отглаженную, идеально сидящую полицейскую форму, уложившая левую руку на пояс со снаряжением, - осознанно рисковала всем, что у нее есть сейчас, впуская сюда, в свой дом, численно превосходящую группу совершенно незнакомых, вооруженных людей. Он выпустил ее руку лишь тогда, когда рядом с ним возник бесшумно, как всегда, подошедший Диксон, а к Доун Лернер приблизились двое ее людей, доставивших группу Рика в Грейди. - Рик, - негромко сказал охотник, - надо разместить людей… Граймс молча кивнул, отступая в сторону и позволяя своим людям смешаться с незнакомцами из госпиталя, большая часть которых была одета в униформу обслуживающего персонала. Привалившись спиной к теплому еще крылу фургона, он отстраненно наблюдал, как люди несмело пожимают друг другу руки, переговариваются, разбиваясь на отдельные группки и пары. Вот Бэтти вновь оказалась в крепких объятиях старшей сестры, а Глен, чуть не плача, обнимает их обоих. Рядом с ними, смущенно глядя в асфальт и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоит молодой чернокожий парнишка и негромко просит их пойти с ним, в приготовленную уже комнату. Вот Саша, обессиленно уткнувшаяся в широкую грудь обнявшего ее брата, негромко всхлипывает, почти не обращая внимания на рыженькую женщину средних лет, пытающуюся убедить обоих, что все уже хорошо и им нечего бояться. Вот Абрахам, стиснувший одной рукой штурмовую винтовку, а другой – плечи тесно прижавшейся к нему Розиты, изумленно смотрит на широко улыбающегося, что-то отвечающего ему Джона Ликари. Рядом, растерянно озираясь, стоит Тара. Вот Юджин и пастор, как всегда, держащиеся особняком, и не иначе, как уже спевшиеся. Вот, ближе всех к зданию, Дэрил, несущий Кэрол на руках и свирепо огрызающийся на молодого парня в униформе, предлагающего помощь. Вот сын… Настороженный, насупленный, недоверчиво оглядывающий двор и здание госпиталя и почти не слушающий то, что говорит ему Линда Шепард, пытающаяся за руку утянуть его за собой. Вопросительный, обеспокоенный взгляд Карла ищет отца, цепляется за его взгляд и на мгновение теплеет: «Ты в порядке?..» Рик устало кивает, чувствуя, что не в силах даже ворочать языком: «Да… Иди». И Карл, вздохнув, уходит следом за женщиной, призывно помахав рукой такой же хмурой Мишонн. На руках у женщины, вцепившись ручонками в перевязь ее меча, вертит во все стороны головенкой Джудит. Дочь. Его солнце, его жизнь, его надежда. Родной человечек, ради которого можно выдержать многое… Мишонн не позволила никому из Грейди даже прикоснуться к девочке. И правильно. Никто не позаботится о ней лучше, чем женщины группы – Бэт и Кэрол. Никто не защитит лучше, чем Мишонн… Как же много у него все-таки есть! Ведь все живы и почти все здоровы. А усталость… Она пройдет. Главное, что теперь есть надежда – одно из главных сокровищ в этой вставшей с ног на голову жизни… Рик выпрямился, оттолкнувшись от нагретого мотором крыла машины. Надо идти, ведь без него люди не решаются – ищут взглядом его разрешения, одобрения, поддержки. Пошатываясь и почти не чувствуя под собой ног, слыша и ощущая, как его люди потянулись за ним, он шагает ко входу в подвал, где ждет их Доун. И поравнявшись с нею, неожиданно находит опору – женщина, ухватив его за ремень, подставляет плечо. Он изумленно смотрит на нее и, встретив понимающий взгляд, находит в себе силы принять эту искреннюю помощь. Все мы бываем слабыми. Иногда. Все мы, как бы нам не хотелось этого признавать, нуждаемся, хотя бы иногда, в дружеской поддержке. Всем нужно просто немного отдохнуть. Просто прийти в себя. Собраться с силами. Решить, что делать и как жить дальше. Но это – чуть погодя. Завтра…