Цвета радуги

      У Бекхёна была привычка: по утрам выходных дней он часто натягивал на себя мягкие короткие носочки, какие-нибудь полупрозрачные трусики и прикрывавший их тонкий растянутый пуловер с длинными рукавами, шел на кухню и варил им кофе на двоих. Так и сегодня, замерев у дверей в кухню, Чанёль наблюдал за Бекхёном, перед которым едва заметно дымилась турка. Краем сознания, когда Бек не сдержался и потянулся, разминая мышцы, Пак отметил, что сегодня Бек надел его подарок - голубые джоки, выставляющие на обозрение подтянутые ягодицы. Чан усмехнулся, почувствовав томление внизу живота.       Тряхнув головой, он продолжил более детально осматривать Бека. Тот был таким милым и еще немного сонным. Волосы растрепаны со сна, в ворот съехавшего с плеча голубого пуловера видны бегающие по телу мурашки от легкого ветерка из открытого окна. Бек поднял руку к лицу, зевая в рукав и со вкусом причмокивая после этого, и Чанёля затопило умиление. Сам по себе Пак редко выражал свои чувства прямо, стараясь показывать их своими действиями, но то, что он хотел когда-нибудь обязательно сказать Беку - так это поблагодарить просто за то, что он есть, что он всегда рядом, всегда понимает его с полуслова и принимает таким, какой он есть.       Бекхён уже доваривает кофе, когда чувствует блуждающий по его спине наполненный нежностью взгляд, от которого сердце начинает биться чаще. Он решает не оборачиваться, зная, как его парень любит любоваться им. Не удержавшись от потягушек, Бён понимает, что мог увидеть Пак, и краснеет. Тихо выключив огонь под готовым кофе, Бекхён прикрывает глаза, прокручивая в голове все подробности сегодняшней ночи, вызывающие улыбку и чувство томления внутри. Непроизвольно зевнув в рукав, тем самым согрев подмерзшие пальчики, он игриво улыбается и решает немного подразнить своего любимого.       Бекхён отходит от плиты, и именно в этот момент Чанёль бесшумно проскальзывает в кухню и останавливается, глядя, как его парень прогибается в попытке достать кружки с верхней полки, куда их часто ставит Пак в желании полюбоваться на своего любимого коротышку. Бек все тянется и тянется, его бедра соблазнительно ходят из стороны в сторону, и Чан понимает, что его дразнят. Усмехнувшись, он преодолевает разделяющий их шаг и, прижавшись к Беку сзади, скользит своими руками по его. Кружки они обхватывают вместе и, все так же удерживая их руками Бёна, Пак ставит посуду на стол.       Нежно поглаживая чувствительные запястья своего парня, от чего тот чуть ли не мурлычет, Чанёль медленно потирается своим твердеющим достоинством об упругую попку Бека. Наклонив голову, Чан проходится медленными поцелуями от плеча к шее, трется носом об затылок Бека, вдыхая привычный запах, проводит носом за ухом, заставляя Бёна задрожать.       Все эти действия со стороны Чанёля заставляют Бека томно вздыхать и затаивать дыхание. Внутри разливается сумасшедшее тепло от той нежности, что скользит во всех движениях Пака. Хочется повернуться, оказаться в самых родных объятиях и отдать всего себя, раствориться в глазах напротив. Но Пак не дает, крепко прижимая его к голубой столешнице. Единственное, что он делает, освобождает руки Бекхёна, чтобы повернуть к себе его лицо и припасть к губам.       Они лениво целуются, пока Бекхён не вплетает руку в волосы парня, заставляя углубить поцелуй, и не прикусывает легонько чужой язык. Продолжая настойчиво целовать, Чанёль отстраняется, чтобы нашарить тюбик смазки, брошенный на столе, открыть его и смазать свой член, а потом, помогая себе рукой, осторожно заполняет Бёна. Тот слегка морщится и выдыхает в поцелуй, но в целом проникновение не приносит ему сильного дискомфорта - после такой-то ночи.       Удобнее переставив ноги, Чанёль обхватывает Бека обеими руками, прижимая к себе, и начинает медленно двигаться. Бекхён откидывает голову ему на плечо, опаляя дыханием щеку, а руками упирается в стол. Он дрожит и жмется к Чану, медленное скольжение внутри наполняет каждую клеточку трепетом и нежностью. Томно вздохнув, Бек заводит руку назад, сжимает бок Пака, прижимается тазом к нему, не давая двигаться, и двигает бедрами сам. Сначала в том же темпе, потом насаживается до конца с прерывистым вздохом и описывает бедрами круг, потираясь ягодицами о пах Чанёля. Жесткие лобковые волосы царапают и без того раздраженную кожу, но Беку от этого хорошо. Он весь горит.       Чанёль перехватывает инициативу. Он выходит, оставляя внутри лишь головку, и мощно толкается снова, попадая по простате. Звонкий стон прокатывается по комнате, вызывая мурашки спуститься куда-то вниз, теряясь в области поясницы Пака. Он продолжает так же медленно покидать сжимающуюся жаркую дырочку и резко заполнять ее, точно попадая по нужному комочку нервов. Бекхён стонет, не переставая, прикрыв глаза и хватая ртом воздух. Его ноги дрожат, а руки соскальзывают со столешницы. Чанёль на мгновение отстраняется от него, выскальзывая, надавливает рукой между лопаток, укладывая животом на столешницу, оттягивает его за бедра на себя для большего удобства и опускается на колени. Большие руки обхватывают лодыжки, согревая их своим теплом, пальцами поглаживая вдоль кромки носочков. После скользят выше, останавливаются на коленках, оглаживают их и делятся теплом.       Вдруг руки исчезают, и Бекхён чувствует мимолетное разочарование, но следующие действия Пака выбивают из него хриплый вздох и заставляют чуть успокоившуюся кровь бежать быстрее. Чанёль неторопливо ведет носом по внутренней стороне от коленки до нижнего ремешка джоков, шумно выдыхая, но пока не переходя дальше, а проделывая тот же путь по второй ноге. Подняв руки, он тянет вверх пуловер, открывая вид на упругие ягодицы, обрамленные ремешками джоков, ямочки на пояснице и покрытую мурашками спину. У него перехватывает дыхание от этого вида. Поддев ремешки, Пак просовывает под них пальцы, начиная ими массировать красную кожу, прислушиваясь к каждому вздоху и звуку, издаваемым Бекхёном. Сжав упругие полушария и услышав стон, Чан убирает ладони, напоследок оттянув резинку, которая шлепает Бека, вызывая еще один громкий стон. Он дарит влажные поцелуи красной коже над резинкой, а потом поднимается с колен, проводит пару раз рукой по своему члену и толкается внутрь.       Бекхён чувствует, будто куда-то падает. Ему так хорошо и горячо от рук удерживающих его за бедра, быстро двигающегося внутри члена и накатывающего удовольствия. Щеки пылают, и он укладывается щекой на прохладную столешницу, прерывисто дыша и поскуливая. При каждом толчке волна за волной растекается по венам, принося жгучее удовольствие, а затем и яркий оргазм. Бек вскрикивает, изливаясь. Чанёль еще некоторое время порывисто двигается и со стоном кончает в него.       Застыв на своих местах, парни пытаются отдышаться и прийти в себя. Наконец, Чанёль выходит из него, переворачивает и садит на столешницу. Бек сразу тянется за поцелуем, переплетая языки, дрожащими руками обнимает Пака за плечи, зарывается рукой в волосы. Чанёль обнимает его в ответ, ласково проходится руками по спине, пальцами пересчитывает ребра. Разорвав поцелуй, Бекхён смотрит в такие родные глаза, наполненные нежностью, и тянется снова, чтобы поцеловать щеку, висок и зашептать на ухо парню нежности и в который раз признаться в любви.       Пак жмурится, впитывая в себя тепло родного тела и нежных слов, подхватывает Бека под ягодицы и уносит в ванную.       На голубой столешнице остается лужица спермы...