Цветочное волшебство

Мидорима всегда, сколько себя помнит, восхищался Хироко. По его мнению, она была идеальна. Темные волосы до плеч, спокойные серые глаза, добрый характер… Шинтаро мог перечислять ее достоинства вечно. Но был у Хироко один серьезный недостаток — она была жуткой пессимисткой. Именно поэтому, сколько бы Мидорима, переходя через свою гордость и смущение, не признавался — она не верила. «Ты не можешь меня любить» Эту фразу Хироко говорила всегда. Причем, она всегда говорила ее именно так, не меняя слов. Шинтаро это бесило, но он, привыкший скрывать свои эмоции, лишь поправлял очки. «Как знаешь» Эту фразу говорил уже Мидорима. Также — всегда одинаково. — Знаешь, Шин-чан… — протянул Такао, смотря в голубое безоблачное небо. — Настойчивее надо быть. Они сидели в саду под большим раскидистым дубом, отдыхая после тяжелого рабочего дня. Хотя, Казунари-то толком и не работал, предпочитая просто играть на нервах окружающих. А вот Шинтаро трудился без продыху. Можно сказать, ему приходилось тяжелее всех, ведь он был личным советником Акаши. — Хм… — задумчиво произнес Мидорима, почесывая подбородок. — И каким же образом? Тут уже задумался Такао. Действительно, каким? Хироко Казунари знал не плохо, но совершенно не знал как вести себя с таким жутко пессимистичным человеком. Поэтому Такао ляпнул первое, что пришло ему в голову: — Подари ей цветы, — улыбнулся брюнет, хлопнув друга по плечу. Мидорима скептично приподнял бровь, всем своим видом выражая крайнее недовольство. На самом деле, Шинтаро не любил цветы. Вот совсем. И он совершенно не понимал, почему всем эти цветы так нравятся. — Цветы, да? А не слишком ли банально? — Такао слегка нервно засмеялся под испепеляющим взглядом зеленоволосого, а после возмущенно вскинулся, забавно надувая щеки. — Не нравится, сам думай! Глупый Шин-чан! — с этими словами Казунари вскочил со своего места, уносясь вдаль и про себя хихикая. Причины такого поведения были ясны разве что самом Такао, мышление которого понять ой как не просто. Мидорима поднялся с насиженного места, подумав о том, что он уже и так достаточно отдохнул и пора продолжить свою работу. Но перед этим Шинтаро решил немного побродить по саду. Хоть он и не любил цветы, но ему всегда нравилась атмосфера этого места. Тихая и спокойная, располагающая на размышления. А еще, стоило признать, что тут очень красиво. Советник вдохнул воздух полной грудью. Даже воздух в саду другой. Более свежий и будто наполняющий легкие живительным кислородом. Бредя по саду, Мидорима заметил цветы, которые были на удивление прекрасными. Без лишних деталей, спокойного белого цвета, они так и притягивали взгляд. Шинтаро невольно вспомнил Хироко — эти цветы безумно напоминали ее. Мужчина вздохнул, но вдруг за его спиной послышался тихий мелодичный голос: — Шинтаро-сан? — зеленоволосый распахнул глаза и резко обернулся, встречаясь взглядом с той, о ком как раз и думал. — Что ты здесь делаешь? Мидорима слегка прикрыл глаза, наслаждаясь голосом Хироко. Тихий и плавный, не режет слух. Девушка всегда говорила медленно и размерено, с нотками грусти и слегка растягивая слова. Не так вульгарно, как это делают напыщенные дамы высоких чинов, а нежно и как-то так естественно и тепло. Шинтаро на самом деле и сам не понимал, когда успел влюбиться в эту девушку. Понимание пришло резко, словно вспышка. Сначала он упорно пытался отрицать свои чувства, но от этого нельзя было убежать и он смирился. Да и нравилось ему любить такую девушку, как Хироко, пусть она и была чересчур пессиместична. — Любуюсь, — Мидорима указал на цветы, на которые он смотрел, не отрываясь, буквально минуту назад. Шинтаро не любил много говорить, предпочитая словам поступки. Это казалось ему правильным, ведь зачастую слова не могут выразить настоящих чувств человека. — Это же каллы! — Хироко подошла ближе, чуть приподнимая уголки губ и слегка наклоняясь над цветами. Мидорима как под гипнозом смотрел на эту легкую улыбку. — Я их обожаю! — Да, они великолепны, — произнес Шинтаро даже не удостоив цветы взглядом. Зачем ему какие-то растения, если рядом с ним стоит самое прекрасное существо на земле? — Но им никогда не сравниться с твоим великолепием, Хироко-сан. Мидорима произнес это уверенно, смотря прямо в серые глаза девушки, которые сейчас были удивленно распахнуты. — Я… — начала брюнетка, заливаясь краской, но Шинтаро не дал ей договорить, мягко накрывая ее губы своими. Поступки важнее слов и гораздо лучше выражают чувства людей. …А где-то неподалеку в кустах истерично ржал Такао, старательно зажимая себе рот обеими руками, чтобы его не услышали. Вот Шин-чан учудил!