Умом Россию не понять

— Никита, к тебе Танюшка пришла с друзьями, — прокатился по дому голос матери. — Вставай, сынок! Никита Котельников с трудом разлепил глаза. Голос матери, обычно способный докатиться до самых дальних уголков дома, слышался, словно через вату. Голова раскалывалась. Мысленно проклиная все на свете, от ликероводочных заводов до собственной глупости, он попытался сесть. Его яркая комната сейчас била его по глазам не хуже той самой серии Покемонов. К его мысленным проклятиям добавились ещё и висящие на стене плакаты и группы, что были на них изображены. Последний день каникул должен был служить последним отсыпным перед школьными занятиями, но, похоже, у судьбы были другие планы на рыжего иллюзиониста. Не успел юноша вылезти из-под своего полосатого одеяла, как дверь в комнату с грохотом распахнулась. Взгляд Никиты сфокусировался на знакомой фигуре со встрепанными каштановыми волосами. Моргнув, он смог разглядеть свою лучшую подругу — Татьяну Серпову. За её спиной маячили ещё два тела, одним из которых оказался уже знакомый Котельникову Рокудо Мукуро. Третьего — блондина — он видел впервые. Танька была в белой футболке с принтом в виде куска пляжа, в голубой многослойной юбке, и ноги, обтянутые белыми колготками, казались тоньше обычного. Она была загорелая, но на щеке и левой руке явно виднелись пластыри. Казалось бы — конец марта, снег ещё толком не растаял, а Серпова выглядела так, словно неделю провалялась на пляже. Впрочем, через боль и вой Никите удалось вспомнить, что так оно и было же. — Проснись и пой, Никитос! — Татьяна влетела в его комнату и с удивительной силой для своих пятидесяти килограмм упала рядом с ним на кровать. — А я думал, вы на море уехали… — пробормотал Никита, потирая глаза. — Мы вернулись три часа назад, — усмехнулся Рокудо Мукуро, так и оставаясь в дверях. — И не смотри на меня так, Вонгола мне тоже ничего толком не объяснила. — А я не мог отпустить сеньора Мукуро одного с этой девчонкой, бьен! — почти прорычал блондин. — Слышь ты, больной ликантропией, — Таня погрозила ему кулаком. — Я тебя сейчас быстро вылечу! — Попробуй, бьен! — взъярился блондин. — Я тебе твое личико быстро разукрашу! — Кен, успокойся, — Мукуро возвел глаза к потолку. — Так, стоп, стоп, стоп, — Котельников сел. — Я надеюсь, столь ранний визит не для того, чтобы показать мне, как весело вы деретесь. — Нет, ты что, — Серпова уставилась на друга своими огромными цвета темного шоколада глазами, и Никите почудилось, что на глубине её зрачков полыхает рыжее пламя. — Завтра же первое апреля, забыл?! — Точно! — красноволосый замер, после чего схватил Таню за плечи. — Я же совсем забыл! — Первое апреля? — Мукуро прищурился. — День дурака, что ли? — Именно так! — Таня встала прямо на кровати в полный рост, словно на Ленин на броневике. — Каждый год мы устраиваем грандиозный розыгрыш всей школы! И даже дисциплинарный комитет нас ещё ни разу не остановил! И в этом году мы устроим нечто ещё более грандиозное! Потому что теперь с нами иллюзионист высшего класса, слывущий сущим Сатаной в «теневом мире»! Жестокий, беспринципный, но от этого не менее великолепный! Рокудо Мукуро! С этими словами Серпова свалилась с кровати прямо в руки опешившего от такого поворота иллюзиониста. Естественно, на руках он её не удержал, и они оба рухнули на пол под смех Никиты и ворчание Кена, который, похоже, ничего не понял. — Спасибо, конечно, за комплимент, Татьяна, — Мукуро сел, почему-то все ещё держа шатенку за плечи. – Но, собственно, что конкретно ты от меня хочешь? — У меня есть план. Просто бредовый и самоубийственный! — горячо заговорила Таня, дергая Мукуро за его синий «хвостик». — А какой мне резон тебе помогать? — уточнил Рокудо, мягко вытаскивая свои волосы из пальцев девушки. — Ты не хочешь побесить Максима? — в глазах Татьяны Мукуро увидел таких чертей, что невольно растянул губы в опасной ухмылке. — Ну, тогда выкладывай! Таня снова перебралась на кровать, и с видом заговорщика начала выкладывать иллюзионистам свой план. С каждым пунктом улыбка Рокудо Мукуро становилась все зловещей. *** С самого утра школа была в напряжении. Первый день после весенних каникул всегда сопровождался чем-то вроде затишья перед бурей. И хотя день дурака, казалось бы, официально позволял подшучивать над одноклассниками, никто даже про белую спину не пошутил. Ибо все в республике ШКиТ знали, что это территория Татьяны Серповой. Все ждали именно её выходки, которая обычно сотрясала школу от крыши до подвала. В прошлом году, по крайней мере, точно. Тогда Таня с Никитой настроили все звуковые устройства во всей школе так, что в середине третьего урока при попытке зачитать объявление по громкой связи, на всю школу просто грянул Рамштайн. Чудом стекла не вылетели, как считали учителя. И всем сразу было понятно, кто стоял за этим розыгрышем, но, как говорится, не пойман, не вор, и Таню только пожурили. Мол, мы точно знаем, что это ты, но доказать не можем, поэтому просто не делай так больше. И ей об этом говорили каждый год. И все ломали голову, как же Серповой удавалось всегда избежать наказания? Некоторые всерьез утверждали, что её покрывает Максим Ковалев, но вот большинство не торопилось с этим соглашаться. Но правда была в другом. Правда была скрыта во лжи, точнее, в тумане. Ибо именно благодаря иллюзиям Никиты до сих пор поймать великих шутников было невозможно. Но прошел третий урок, прошел шестой — и ничего подозрительного не произошло. Школьники даже разочаровались, класс за классом уходил домой, недоумевая, почему до сих пор ничего не произошло. Танька же выглядела самым невинным созданием на планете и даже не переглядывалась с Никитой, сталкиваясь в коридорах. Дольше всех подозревал только Максим — он слишком хорошо знал свою девушку — если до сих пор она ничего не совершила, значит, каверза впереди по-настоящему впечатляющая. Без происшествий закончилось время уроков и вскоре в школе почти никого не осталось. Ну, кроме пары учителей, проверяющих тетради, нескольких человек из дисциплинарного комитета да театральной труппы, у которой была первая репетиция после каникул — на май готовилось закрытие сезона. Члены труппы следили взглядом за Таней, но ничего не происходило. Репетиция шла полным ходом, Татьяна никуда не отлучалась, и все начали расслабляться. Очень зря, как оказалось в дальнейшем. Репетиция уже подходила к концу, как в коридоре что-то загрохотало. Словно кто-то столкнул с лестницы парту. Юлия Сергеевна, до этого не отрывающая взгляда от сценария, подняла глаза на испуганные лица ребят. — Останьтесь пока здесь, — женщина поднялась на ноги, дошла до двери и открыла её.  В этот же самый миг студия заполнилась туманом. Все зажмурились, закашлялись, а вечно страдающий астматическими приступами звукооператор Ким, выходец из Кореи, схватился за ингалятор. Только Серпова не изменилась в лице. Когда же туман рассеялся, оказалось, что вся труппа находиться вовсе не в школьном театре, а в самой натуральной гавайской хижине. Тут же началась паника. На удивление, Юлия Сергеевна осталась спокойна. Она с любопытством разглядывала ставшие соломенными стены, пока не решила успокоить ребят. — Никакой паники, — произнесла она громко, и дети затихли. — Наверняка это какой-то фокус. Татьяна, это же твоих рук дело, да? Татьяна Серпова, до этого зачем-то тыкающая пальцем в свой телефон, подняла на классного руководителя свои невинные глазищи. — Юлия Сергеевна, а с чего вы взяли, что я тут вообще причастна? — произнесла она, но испытующий взгляд учительницы заставил девочку вздохнуть. — Ладно, ладно, это действительно первоапрельский розыгрыш. Но в этом фокусе нет ничего опасного. Нужно просто покинуть здание школы, и все исчезнет. — Как ты это провернула? — Женя приподняла бровь. — Даже если это фокус, все слишком реалистично. — Считайте это сном, или коллективным гипнозом, — Серпова первая вышла в коридор, который превратился в солнечную полянку посреди джунглей с хижиной посередине. Присутствующие с опаской вышли из домика. Юлия Сергеевна почему-то безошибочно двинулась в ту сторону, где должна была быть лестница вниз, но в той стороне был сплошной бурелом. Она дернула ближайшую лиану и вздохнула. — Неплохая работа, — пробормотала она, отчего бровь Татьяны поползла вверх. «Почему Юлия Сергеевна не испугалась?» — пронеслось в голове у девушки. — И как выбраться из здания? — спросила Евгения, преобнимая за плечи явно перепуганную Катю. — Здесь же сплошные джунгли, где здание? — Ну, стены никуда не делись, — Серпова постучала по пустоте, где на самом деле была стена коридора. — Намеки на них остались висеть в воздухе в виде заросших стендов. Двери в другие кабинеты тоже скрыты, но если там остался кто, они не слышат, что происходит снаружи. — Я вижу стенд с расписанием на перекрестке коридоров, — пухленький Саша ткнул пальцем вдаль, где и правда на дереве висела обвитая цветами таблица. — Значит, дальняя лестница там. — И это верный ответ, — Серпова тряхнула гривой каштановых волос и направилась было к стенду, но её остановила рука Юлии Сергеевны. — Ты на сто процентов уверена, что это все безопасно? — Да, — Таня вздохнула. — А ты можешь полностью доверять тому, кто создал этот мир? — странным голосом уточнила учительница. Таня открыла рот, чтобы заявить о полном доверии, но тут же захлопнула рот. «А действительно, я вообще могу Мукуро доверять? Он меня убить хотел», — пронеслась в голове мысль. Юлия Сергеевна, похоже, все поняла по её лицу. — Дети, держитесь ближе друг к другу, и давайте парам построимся. — Но Юлия Сергеевна, мы не первоклассники, — возмутился Андрей Колотов, высоченный брюнет из команды Артема по баскетболу. — Здесь может быть опасно, а я за вас отвечаю, — жестко пресекла возмущения учительница. — Строимся парами и идем. Таня, ты пойдешь со мной впереди, раз ты знаешь, что тут и как. Недовольные театралы построились парами и направились к стенду. Естественно, все были напуганы, и Таню уже начинал нервировать их общий страх. Она была бы рада приключению. Хотя, надо признать, обычно приключения находили её по вине одного вездесущего репетитора. В этот момент ей даже показалось, что он на неё смотрит из ближайшего окна, но вместо окна она видела только просветы между деревьями и не могла знать этого наверняка. Когда группа приключенцев приблизилась к стенду, дерево, к которому он крепился, вдруг ожило, корни перекрыли дорогу, а стенд, свисавший с веток, теперь оказался посреди коридора. Некоторое время на нем все так же было расписание уроков, но потом изображение сменилось. Под стеклом оказался огромный белый лист ватмана, посреди которого крупным шрифтом было написано:

КТО СТРОИТ КРЕПЧЕ КАМЕНЩИКА, КОРАБЕЛЬНОГО МАСТЕРА И ПЛОТНИКА?

— Вот и первое испытание, — объявила Таня. — Разгадаем загадку, пройдем дальше. Дети задумались. Юлия Сергеевна молча смотрела на стенд, Таня сохраняла спокойный вид, прислонившись спиной к ближайшему дереву. Она с трудом понимала, что это иллюзия — слишком реальными были звуки и запахи джунглей. Мукуро с Никитой постарались на славу, оставалось только довести задуманное до конца, но мысль о доверии к Рокудо её беспокоила. Пока план не был нарушен, только мало ли что ждало впереди. Страх забрался под корку и Татьяне. Шутить на тему ответа было даже не охота. Хотя ответ она знала. И отлично понимала, что Юлия Сергеевна тоже знает ответ. Правда, от размышлений вдруг всех отвлек шум. Ближайшие лианы пошевелились, и из-за них вышел Максим Ковалев. Кипящий от злости. Таня запоздало вспомнила, что аудитория, где заседал Дисциплинарный комитет, как раз на перекрестке коридоров. — Ну и кто это устроил? — спросил он сквозь зубы и, конечно, посмотрел на Таню. Таня снова невинно захлопала ресницами, при этом стараясь не выпускать из виду дубинку Макса, которую она держал сейчас в руке так, что даже костяшки пальцев были белыми. — Это просто иллюзия, — заметила Юлия Сергеевна. — Небольшой квест для растряски скучной серой жизни. Тут уже все уставились на неё как на призрака. Даже Таня с Максимом. Последний даже не нашел, что сказать. — Вы правда так считаете? — тихо спросила Катя, сжимая руку подруги. — Конечно, — Юлия Сергеевна мягко рассмеялся. — А ответ на загадку простой. Даже обидно, что вы не знаете. Это же «Гамлет» Шекспира. Стыдно не знать ответ, если мы это на уроке разбирали. — Точно, — Женя распахнула глаза. — Это же могильщик. Стенд мигнул, и на нем появилась надпись «правильный ответ», после чего дерево убралось с дороги, а стенд вернулся на место. Путь оказался свободен. Ковалев вздохнул, сдаваясь под взглядом учительницы, и первым пошел дальше. До лестницы они пробрались почти без приключений, не считая напавшего на Сашку попугая, который пытался выдрать у него из кармана толстовки кулек с конфетами, и пары довольно сложных препятствий из лиан, с которыми легко разобрался Макс со своей дубинкой. Но на лестнице ждал новый сюрприз. Сюрприз, которого Таня уж точно не ждала. Лестница представляла собой вход в пещеру со ступеньками, выдолбленными прямо в породе, ведущими вниз. В провале была кромешная тьма. А вот вход загородили толстые и крепкие корни, которые Макс уже не смог бы прорвать. На них висела табличка с кривой надписью:

ЕСЛИ ХОТИТЕ ВОЙТИ В ПЕЩЕРУ, ОТДАЙТЕ ЖЕРТВУ МЕСТНОМУ БОЖЕСТВУ.

— И что это значит? — Андрей почесал голову. Максим и Юлия Сергеевна уставились на Таню, но по её бледному лицу поняли, что этого она точно не ждала. Мукуро все-таки начал творить отсебятину. — Ну и как нам это сделать? — тихо спросила Курчатова, глядя на перепуганных одноклассников. — Ну, видимо, просто сказать, кого хотим отдать в жертву, — Таня сглотнула и достала телефон. Но сети не было. Чертов иллюзионист! — Я пойду, — вдруг сказал Саша, выходя вперед. — Это же просто иллюзия, ничего со мной не случиться. Вы выйдите из здания, и я, скорее всего, тут же выйду с вами. — Почему ты? — Оксана, невысокая рыжая девушка, обычно не решающаяся с кем-то заговорить, вдруг посмотрела на него умоляющим взглядом. — Вы все время жалуетесь, что от меня нет пользы, — помолчав, произнес Александр мрачно. — Потому что я полный и неуклюжий. Но сейчас я могу это сделать. Ковалев покосился на Татьяну. Но интуиция той подсказала, что Саша говорил правду. Никита просто не даст Мукуро причинить реальный вред. И она едва заметно кивнула. — Если хочет, пусть идет, — произнес Ковалев твердо. — Это поступок мужчины. Хотя жертвовать собой ради кучки травоядных… — Ковалев! — грозно произнесла Юлия Сергеевна, но когда посмотрела на насупившегося Сашу, её взгляд смягчился. — Это действительно похвально, Александр. Думаю, в реальной беде ты бы поступил так же. Саша немного нервно кивнул, подошел вплотную к табличке, и дотронулся до неё, не совсем понимая, что именно он должен сделать, чтобы его жертву приняли. Но, едва его палец коснулся кривой чернильной надписи, как корни ожили. Кора сломалась под натиском их силы, а из-под стволов появились гибкие лианы, которые обвили парня за руки и потащили вниз. Сашка и правда проявил себя храбро, даже не кричал, пока исчезал в расселине. Оксана вскрикнула, Андрей поджал губы, Катя прижалась к груди бледной Жени. — Я не думаю, что это навсегда, - Ким коснулся плеча рыжеволосой. — С создателем этой иллюзии я не была бы так уверенна, — Таня прошла вперед и постучала носком туфли по тому месту, где сомкнулась расселина за Сашей. — Но там довольно темно. Боюсь, кто-то переломает ноги. — Смотри, Таня, там факел лежит, — Андрей вытянул шею. — Отлично, у меня как раз есть спички, — произнесла девушка уверенно и подняла факел. Пока никто не заметил, она призвала свое пламя, которое более охотно отзывалось на её волю после адской тренировки в Мафия-ленде, и через мгновение яркие языки небесного огня плясали по промасленной ткани. Благо, оранжевый цвет её потока был максимально схож с обычным огнем, поэтому брови поднял только Максим. — Зачем ты принесла спички в школу? — спросила Юлия Сергеевна. — Или пещера тоже была частью плана? — Можно и так сказать, — Серпова пожала плечами и первой пошла вниз. Конечно, те, у кого в телефоне были фонарики, их тут же включили, и цепочкой начали спускаться вниз по крутым скользким от воды и мха ступенькам. Макс шел сразу за Таней, сжимая в руках свою дубинку — обстановка ему совершенно не нравилась. Наконец, спуск закончился, и они оказались узкой пещере, которая явно повторяла очертания школьного коридора на первом этаже. Вместо гардероба же была большая пещера, и где-то в конце его брезжил свет. — А вот и выход, — Женя даже улыбнулась. — Погоди, тут тоже должна была быть загадка, — шатенка нахмурилась, но пройти вперед ей не дали. Максим осторожно дошел до начала следующего коридора, но путь ему тут же перекрыли его самая нелюбимая иллюзия — толстые и крепкие стебли лотоса, которые он успел увидеть несколько месяцев назад. На них появилась табличка:

ЕСЛИ ХОТИТЕ УЙТИ, ПОБЕДИТЕ ПЕЩЕРНЫЙ СТРАХ

— И что это значит? — спросил Ковалев в пустоту. — Как же он меня бесит. Ответ ждать не заставил. Позади ребят раздалось рычание. Все резко обернулись, и большинство девочек завизжало. «Пещерным страхом» оказалось противное скользкое чудовище, больше похожее на кучу мусора и слизи, чем на человека. — И он ещё говорит, что у него нормальная фантазия, — пробормотала Таня, хватаясь в кармане за пилюли посмертной воли. Не только Юлия Сергеевна сомневалась в надежности Рокудо Мукуро. *** Таня, собираясь в школу, хихикала. Провернуть такую авантюру под носом у Максима казалось почти невозможным, но план был проработан от и до. Более того, ей удалось убедить Реборна сегодня отдохнуть и не ходить с ней в школу. Но, когда она собиралась уже обуваться, она обнаружила, что в сумке нет школьного пропуска. Девочка вернулась в комнату, перерыла все ящики, и, бормоча, что вот-вот опоздает, заглянула под кровать. Пропуск обнаружился там, причем в самом углу между клубком пыли и забытым носком. — Так, кажется, здесь пора бы убраться, — произнесла она сама себе, залезая под кровать по пояс и громко чихая. — Сестренка Таня, ты решила поиграть? — раздался голос Ламбо от дверей. — Можно с тобой? — Нет, Ламбо, — шатенка вылезла взъерошенная, но вместе с пропуском и носком в руках. — Я не играю, мне в школу. — Тань, это правда? Девочка подняла глаза на стоящего в дверях брата. Базиль ехал на олимпиаду по биологии, поэтому был освобожден от уроков. К ней он готовился целый месяц, даже в каникулы, и именно поэтому не поехал со всеми в Мафия-ленд. — Что правда? — Серпова встала. — Братишка, ты на свою олимпиаду не опоздаешь? — Мне туда ехать только через час, — немец качнул головой. — Я про розыгрыш. — Так, и кто проболтался? — Таня сложила руки на груди. — Никита, — признался парень. – Он, похоже, не сильно доверяет Рокудо Мукуро, и тоже сомневается. — Ой, да ладно тебе, он только рад Макса побесить, — шатенка фыркнула и, обогнув брата, пошла вниз. — Нет, Тань, ты не понимаешь, — Базиль не отставал от сводной сестры. — Может, он сейчас и не будет вредить тебе, потому что занял пост наблюдателя. Но ведь у него очень странные понятия о морали. Для него смертельная авантюра может быть просто игрой. А если с тобой что-то случиться… — Он скажет «Упс, как интересно получилось», — не смогла не согласиться Серпова, закидывая по дороге носок в корзину грязного белья в ванной. — Да не будет он мне вредить, с чего ты это взял. — Интуиция есть не только у тебя. — Ой, да ты что, — шатенка усмехнулась. — А чего же моя молчит? На этот вопрос Базиль не нашел что ответить. Некоторое время он молча смотрел, как сестра обувается и натягивает пальто. Вдруг во внезапном порыве он схватил шатенку за руку. На мрачный и раздраженный взгляд кареглазой, он молча сунул ей в ладонь свою упаковку с пилюлями посмертной воли. — Я знаю, что потом ты будешь несколько дней валяться в кровати, — произнес он с чувством. — Но они спасут тебе жизни. — Базиль, ты совсем того? Выключи трагедию, — Таня закатила глаза, но увидев, что на лице сводного брата написана непоколебимая решительность, убрала баночку в карман. — Доволен? — Более чем, — немец обнял девочку. — Будь осторожна. *** Максим бросился чудовищу наперерез, сбивая его на пол, прежде чем оно схватило Оксану. Девочка только и успела, что закрыть глаза руками. На рукаве и дубинке осталась дурнопахнущая слизь, но Ковалев как-то не особо расстроился. Он перехватил её за отходящую в сторону рукоять, и попытался нанести удар, но все его попытки сначала отскакивали от рычащей твари, а потом он и вовсе завяз в ней. Раздражаясь все больше, брюнет дернул рукой, но увяз только глубже. — Не двигайся, Максим, — раздался вдруг одновременно незнакомый и знакомый холодный, полный спокойствия голос. — Его кожа действует как зыбучий песок, будешь дергаться, увянешь ещё больше. Максим обернулся, и его глаза стали примерно такими же, как и остальных членов театральной труппы. Надо лбом у шатенки горело спокойное рыжее пламя, а на руках — кожаные перчатки с металлической отделкой и большой римской «десяткой» на тыльной стороны ладони. Привычно беспокойные, бегающие карие глаза сменились яркими янтарями, полными уверенности в каждом слове и действии. — Это тоже иллюзия? — тихо спросил Андрей. — Именно, — Серпова подошла к пытающемуся подняться чудовищу и зажгла на руках пламя. Видимо, испугавшись яркого пламени, чудовище само вытолкнуло Макса из своего бока с такой силой, что он отлетел в сторону, и рвануло сначала прочь, а потом, зарычав, кинулось на Таню. И вроде бы почти схватило, но девушка внезапно пропала и оказалась за его спиной. Только Ковалев смог разглядеть, что она просто очень быстро переместилась, используя огонь как реактивную тягу. — Нет, Мукуро, это слишком слабо для меня, — рыкнула Таня и схватила чудище за плечи горящими перчатками. Крик был страшным. Почти человеческим, почти настоящим. Девушка даже зажмурилась, но рук не разжала. Жгла иллюзорное чудище до тех пора, пока в её руках не остался только пепел. Наступила звенящая тишина. Серпова тут же погасила пламя, выйдя из гипер-режима, и покачнулась. Все силы короткий период не отнял, но ноги подкашивались. Ковалев встал и подхватил свою девушку на руки, получив от него короткий благодарный взгляд. Ладони немного покалывало, но перчатки снова стали митенками. — Вау, — только и произнесли хором Ким и Андрей. — Прям как в видеоигре, — пробормотал кореец. — А ты крутая, Серпова, — закивал Андрей. — Идиоты, — Женка дала обоим подзатыльник. — Она могла пострадать. А вы, тоже мне, мужчины! — Эй, ну ты чего? — Андрей потер затылок. — Какие же вы дети, — фыркнула Курчатова и вернулась к дрожащим Кате и Оксане. — Она права, — Юлия Сергеевна вздохнула. — Кстати, путь свободен. Она показала на выход. Стебли исчезли. Максим с Таней на руках пошел вперед, за ними учительница, потом девочки, а Ким и Андрей замыкали шествие, переталкиваясь плечами и о чем-то тихо переговариваясь. Выход встретил их ярким солнцем и свежим холодным воздухом, с легким запахом выхлопных газов. Оглядевшись, они увидели привычный плац перед зданием школы, березы на газоне и стоящих на крыльце Никиту и Мукуро. Котельников явно кипел от злости, а Рокудо, похоже, издеваясь, аплодировал. — Отлично сыграно, Вонгола, просто отлично, — произнес он торжественно. — Этот парень тоже просто великолепен. При этих словах он похлопал по плечу стоящего рядом с ними Сашу, которого, судя по всему, отпаивали вишневым соком. Увидев своего героя, Оксана кинулась к нему, обняла насколько смогла и заплакала. — Оу, кажется, из-за меня бедная девочка, наконец, поняла, что любит этого милого увальня, — усмехнулся синеволосый, поправляя хохолок на затылке. — Храбрый малый, ничего не скажешь. — Рокудо Мукуро, — прорычал Ковалев. От нападения на «ананасовую морду» его остановило только то, что на его руках все ещё была шатенка. Но та тоже кипела от злости. — Слышь ты, самый несчастный ананас на грядке! — прорычала она. — Ты сейчас у меня заболеешь! — Это чем же? — Переломом черепа! Макс, поставь меня! — Знаешь, зверек, я, конечно, и сам хотел бы ему помочь передать обозначенный тобой вирус, — произнес он звенящим голосом. — Но сейчас нам всем нужно отдохнуть. — Там же наши вещи остались, — вдруг встрепенулся Ким. — Фокус кончился, можешь за ними идти, — подал голос Никита. — Да, дети, идите пока в студию, я вас догоню, — Юлия Сергеевна мягко улыбнулась. — Я сделаю выговор нашим шутниками и прослежу, что Ковалев отнесет нашу Татьяну домой, а не в свой белокаменный замок. Детей сдуло, как ураганным ветром. Учительница, вздохнув, посмотрела на детей строго, уперев руки в бока. — Я могу все объяснить, — начал Никита, но жестом женщина остановила его и посмотрела в упор на синеволосого. — Рокудо Мукуро, если не ошибаюсь? — произнесла она под ошарашенными взглядами остальных. — Если в этом был замешен ты, я не удивлена. — Но откуда вы… — Таня сжала плечи Ковалева до синяков, но тот и бровью не повел. — Даша Липова моя племянница, — учительница подмигнула Никите, который явно понял, что за имя она назвала. — Хранительница дождя Дениса Алексеева, — добавила она, заметив непонимание на лице Тани. — И более того… Она подняла руку с простым серебряным ободком на среднем пальце, с очень красивой и тонкой резьбой, и над крошечным сапфиром, что был в него инкрустирован, заплясал язык голубого прохладного пламени, больше похожего на воду на солнечном пляже. — Пламя дождя?! — Таня, наконец, вынудила Ковалева поставить её на пол. — Но… как же вы… — Почему я работаю учителем, а не состою в мафии? — женщина грустно улыбнулась. — Когда моя сестра стала хранителем пятого босса семьи, я предпочла уйти. Я не хотела, чтобы и у моих детей была такая же судьба, что и меня. Мне было всего три года, когда из-за работы нашего с ней отца оказалась в самом центре войны мафиозных кланов. Меня похитили. — Ужас, — Таня прижала ладони к щекам. — И что случилось? — Никита сделал шаг вперед. — Да ничего хорошего, — Юлия Сергеевна устало вздохнула и прислонилась поясницей к перилам. — Меня спасли, но когда отец выносил меня из подвала, где меня держали, кто-то выстрелил нам вслед. Мне одновременно и повезло, и нет — пуля застряла меж позвоночных дисков, не задев ничего жизненно важного. Но после простенькой операции меня до сих пор мучают боли в спине. — Веселенькая история, — мрачно прокомментировал Мукуро. — Вот поэтому я и ненавижу мафию. Она даже детей затягивает в свои грязные игры. — В какой-то степени ты прав, — Юлия посмотрела на Рокудо испытующе. — Так вот в чем твоя причина. А я уже удивилась, почему моя ученица водит дружбу с таким опасным типом, как ты. Но ты и должен понимать, что связь с Небом взята не с потолка. Тебе стоит вести себя подобающе. — Юлия Сергеевна, — Таня прервала их игру в переглядки. — То есть, вы с самого начала знали все? И про Реборна, и про Вонголу? — Да, именно так, — женщина усмехнулась. — Думаешь, кто покрывал все твои прогулы из-за выходок твоего милого репетитора? — Вы? — Конечно, — учительница прошла мимо них в сторону двери и обернулась. — Продолжать репетицию сейчас бессмысленно, думаю, можно её на этом закончить. Надо ещё ребят успокоить. — Можно, я завтра сумку заберу? — Серпова сквасила жалобную мину. — Хорошо, я закрою её в классе, — Юлия Сергеевна открыла дверь. — И ещё. Если тебе будет что-то нужно, ты знаешь, с кем можешь поговорить. После откровений Юлии Сергеевной Тане уже не хотелось учинять разбор полетов. Она только устало посмотрела на Рокудо. — Ананасовое чудовище, просто пообещай мне, что ты не будешь устраивать подобные выходки, пока наша сделка действует, — произнесла она тихо. — Ты знаешь, я не могу этого обещать, Вонгола, — Мукуро усмехнулся. — Ты нарываешься?! — Ковалев сделал шаг к нему, но Никита придержал его за руку. — Прибереги свои силы на потом, — произнес рыжеволосый. — Я тоже взбешен. — Как же раздражает, — брюнет опустил дубинку. — Но я за тобой слежу, Рокудо Мукуро. — Взаимно, Максим Ковалев, — прошелестел Рокудо и растворился в синем пламени. — У нас ещё будет шанс его приручить, — Таня мрачно похлопала Никиту по плечу. — Я почему-то это знаю. — Надеюсь, твоей интуиции можно в этом доверять, — едва слышно произнес Ковалев. — Пошли, что ли, провожу. А то ты чебурахнешься где-нибудь по дороге. Со школой, судя по всему, все в порядке. — Максим Ковалев — сама забота и ласка, — хихикнула Татьяна, хватая его за локоть. — Пошли уж, Дон Жуан. С первым апреля.