Умом Россию не понять

— Серпова, будь так любезна, слезь с моего стола, — проворчал Максим, покосившись на свою девушку. — Не умеешь ты с дамами общаться, княже, — пробубнила Татьяна, сползая со стола на пол. — Я вроде предупреждал, — ухмыльнулся парень. Прошла уже целая неделя с тех пор, как Таня и Максим стали официальной парой. Фанатки Ковалева были в шоке, но «бунт на корабле» так и не состоялся. Отец, прознав о том, что его любимая дочь нашла себе молодого человека, потребовал личной встречи, поэтому Таня и сидела в кабинете Дисциплинарного комитета, ожидая, пока Максим закончит с бумажками. От её помощи он отказался, заявив, что после поимки нарушительницы должность секретаря для Серповой — слишком мелко. — Слышь, княже, ты мне скажи, какого хрена ты меня к этому итальяшке приставил? — спросила Десятая, устраиваясь на диване. — Этот хмырь, едва вошел в класс, пнул мою парту, представляешь? Взгляд такой, словно я его бабушку на тот свет отправила. Макс немного раздраженно посмотрел на подругу. Она ему дико сейчас мешала, но то, что какой-то пацан посмел тронуть его девушку, его разозлило. Но шатенка, испытавшая облегчение от того, что нажаловалась, тему дальше развивать не стала. Итальянский парень, с почти белыми волосами, её вообще не интересовал в принципе, хотя какое-то неясное чувство теплоты она испытала, когда тот подошел слишком близко. Словно они уже давно были знакомы. Девушка задумчиво посмотрела в окно, глядя, как закатное солнце окрашивает облака в красный цвет, но тут же заметила Реборна. Маленький киллер стоял на подоконнике и жестами просил его послушать. Быстро ткнув пальцем вниз, она посмотрела на своего хищника. — Макс, я подожду тебя на улице — тут слишком жарко, — заявила Таня, закидывая сумку за плечо. — Ну конечно, — усмехнулся Ковалев. — Опять травиться будешь. Дечимо только усмехнулась и покинула кабинет. Едва она двинулась по полупустой школе, Реборн оказался рядом с ней, снова не понятно, откуда. — Что случилось, о мой репетитор семейства карликовых? — с насмешкой спросила девушка, спускаясь на первый этаж. — Кое-кто хочет с тобой пообщаться, — отозвался Аркобалено, как обычно пропуская язвительную реплику своей ученицы мимо ушей. — Ты мне вот что лучше скажи: какого хрена ты от простого вбивания в мое бренное тело боевых навыков и нагрузки на мой несчастный мозг перешел к тесному знакомству с твоим пистолетом? — уточнила Серпова. — Потому что боевые навыки я тебе уже вбил, — ответил Реборн с ухмылкой. — Теперь тебе нужно собрать вокруг себя людей, которым ты можешь доверять, и научиться полностью управлять пламенем, а не играться огоньками. — Так кто там жаждет моего внимания? — вспомнила шатенка, завязывая на ногах кроссовки вместо школьных туфель. — Увидишь. Тон солнечного Аркобалено Серповой не понравился. *** Вырулив за угол школы, Татьяна, цокнув языком, обнаружила там пепельноволосого итальянца, который на первом уроке пнул парту, за которой она сидела. Он курил, и ноздри девушки задразнил аромат качественного европейского табака. Увидев Таню и сидящего у неё на плече Реборна, он, не вынимая сигареты изо рта, посмотрел в их сторону тяжелым взглядом. — Значит, ты и есть кандидатка на место Десятого Вонголы? — мрачно спросил он. — О чем думает Вонгола, готовя на это место девчонку? Бабам не место в мафии. По-русски он говорил с заметным акцентом, но все слова выговаривал верно. Таня нахмурилась и спустила репетитора с плеча, сунув ему сумку. Судя по тому, как безропотно киллер взял её поклажу, назревала драка. — А ты типа против? — спросила девушка грубо. — Я сам займу место Десятого, если одолею тебя, мелочь, — усмехнулся вдруг Хаято Гокудера и вынул из куртки… динамит. Зрачки Серповой расширились. Она бросила быстрый взгляд на здание школы и осознала, что окна кабинета Дисциплинарного Комитета находятся с другой стороны здания. В это время итальянец быстрым движением поджег фитили своих тротиловых палочек о сигарету и бросил в сторону шатенки. Громко матерясь, Таня сделала сальто назад, отскакивая от зоны поражения. Раздался гулкий взрыв, и будущую Десятую дернуло взрывной волной. Обзор закрыл дым и пыль. Не успела девушка испугаться, как Гокудера вынырнул из завесы и поджег ещё одну партию динамита. — Veloce, diavolo*, — пробормотал он, и Таня отлично его поняла — не зря Реборн два года подряд вбивал в неё итальянский язык. — Ehi, mettere il bastone! — крикнула Татьяна, пытаясь подобрать правильные слова на итальянском языке. — Non so chi vi ha detto queste sciocchezze, ma…* — Zitto, o si muore!* — выкрикнул Хаято, кидая динамит в её сторону. И тут же до Тани дошло, что сейчас динамит или угодит в неё, или в стену здания. А Максу не понравиться любой расклад. Скорости же у девушки явно не хватало, чтобы исправить это положение. — РЕБОРН, БЛЯТЬ, СТРЕЛЯЙ УЖЕ! — заорала девушка, отлично зная, что репетитор рядом. — Сама попросила, психованная ученица, — раздался голос Реборна. И, опережая динамит, в лоб девушки угодила пуля. — Я ЖИВА! — прокричала шатенка, когда надо лбом затанцевало пламя. — СИЛОЙ СВОЕГО ПОСМЕРТНОГО ЖЕЛАНИЯ Я ЗАТУШУ ВЕСЬ ДИНАМИТ! В общем-то, на реплику у Тани времени как раз и не было. Но посмертная воля на то и посмертная, так что девушка определенно стала быстрее. Стремительно затушив все фитили, она рванула на итальянца, который снова поджигал динамит. — Скотина, заканчивай взрывать, школа же рухнет! — провыла Таня, бросаясь на него. Похоже, что горящие пламенем глаза напугали итальянца, и он споткнулся. Подброшенный динамит вместо того, чтобы полететь по заданной траектории, раскатился под ногами у подрывника. Хаято сглотнул и крепко выругался. Но в этот же миг Таня устранила опасность, в общем-то, не задумываясь. После чего пламя погасло, и шатенка осела на землю. — Слава тебе Господи, — пробормотала она и поежилась. Все-таки вечером прохладно, а она тут почти голая сидит. Но когда на её плечи опустилась чья-то куртка, пахнущая табаком и порохом, она уставилась на итальянца. Пепельноволосый сидел на коленях возле девушки и смотрел такими преданными глазами, что Таня поперхнулась. — Десятая, вы спасли мне жизнь… — бормотал он. — Теперь я буду вам служить, приказывайте, что хотите… — Что? — Согласно законам семьи, из которой он вышел, признав себя проигравшим, он служит победителю, — ответил вместо Хаято Реборн, подходя к подросткам. — Эмм… — Таня уставилась на парня. — Ну, тогда первый приказ — не веди себя как побитая собака. — Да, конечно, Десятая, простите… — Гокудера чуть ли не стукнулся лбом оземь. — Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет, — съязвила девушка. — Фу ты, сейчас не приведи Господь припрется моя радость и оторвет нам обоим головы. И за взрывы, и за то, что застанет меня в одном белье рядом с другим. Реборн вместо ответа сунул ей пакет с формой. Ну конечно, Таня же сама стала таскать с собой запасную одежду, на подобный случай. Натянув джинсы и свитер, что лежали в пакете и застегнув на голых ступнях сменку, она вернула куртку Гокудере. — Так, быстро закуривай, словно мы на этой почве познакомились, — заявила Танька, когда интуиция истерически зазвенела. Она и сама вытащила из сумки сигареты и затянулась от протянутой новоприобретенным поклонником зажигалки. — Так, пока мой ненаглядный князь не явил свой лик, давай, колись, что за беспредел ты тут устроил? — Эмм… — Хаято покосился в сторону невозмутимого Реборна. — Если честно, я просто хотел убедиться, что девушка сможет справиться с опасностями. Я и не хотел быть Десятым Вонголой. Я хотел быть рядом со своим «Небом», но не был уверен, что ты… — Погоди, а откуда ты знаешь, что я твое «Небо»? — уточнила Таня, которая отлично знала, по какому принципу подбираются Хранители — связки пламени. — Ты меня сегодня утром впервые увидел… — Нет, вообще-то я видел вас пять лет назад… — широко улыбнулся Хаято. Он курил, даже не вынимая сигареты изо рта. — В Венеции. — А точно, мы тогда ездили к дедушке Тимотео, а пока папа искал Реборна, мы с мамой поехали в город её мечты, — хихикнула Таня. — Да, я тогда толком не поговорил с вами, — Хаято смешно выдохнул дым через нос. — Я следил за вами около часа, пока за вами машина не приехала… я тогда не понял, что вы иностранка, поэтому искал вас по всей Италии. А месяц назад со мной связался господин Реборн. — И ты приехал в Волгоград и устроил тут этот фарс, чтобы проверить меня, а в итоге чуть сам не подорвался на собственном же динамите, — закончила девушка за него, хихикая в кулак. Дальше разговор не заладился, из-за угла появился Ковалев. Он мрачно посмотрел на Таню и Хаято. — Я что-то не понял, — с угрозой в голосе протянул он, подходя ближе, и собственнически приобнял Татьяну за талию. — Что это были за взрывы и какого хрена ты тусуешься с этим травоядным? — О, князь мой, не вели казнить, — произнесла Таня, потушив окурок о каблук. — Какие-то мелкие придурки кинули в меня петарды, а Хаято меня спас. Верно, Хаято? Последнюю фразу она произнесла с нажимом и посмотрела на итальянца как можно более выразительно. Подрывник быстро закивал, подтверждая ложь девушки. — Хаято, Максим, Максим, Хаято, — представила их шатенка и коснулась губами виска парня, без слов показывая их отношения. Итальянец понимающе кивнул. — Ладно, пошли, — проворчал Максим, переплетая свои пальцы с пальцами девушки. — Addio, capo, — попрощался Хаято, глядя вслед уходящей парочке, после чего посмотрел на Реборна. — Senor Reborn, che cosa è questo tizio? — Futuro marito Decimo Vongole*, — усмехнулся Реборн и оставил ошарашенного Гокудеру одного. *** — Что же, думаю, я могу поверить в твою порядочность, — заключил Емельян, разглядывая ухажера своей дочери, сидящего напротив. Разговор уже час напоминал перекрестный допрос, Таня же с невозмутимым видом сидела рядом с Максимом и лениво размешивала сахар во второй чашке с чаем. Она чувствовала, что Ковалев уже просто кипит от злости, поэтому озвучивать свои мысли по поводу схожести её парня с чайником не стала. — Но, учитывая, что мне сказала моя дочь, мне придется озвучить ещё одну тему для разговора, — вдруг вздохнул Внешний Советник. — Что тебе известно о мафии, молодой человек? Серпова поперхнулась и чуть не пролила чай на себя. Она, конечно, упоминала, что рассчитывает на то, что Макс станет её Хранителем, но не думала, что отец спросит так в лоб. — О мафии? — Макс удивленно поднял бровь и поставил чашку с чаем на стол. — Странные вопросы вы задаете, Емельян Васильевич. Если честно, я знаю только две вещи наверняка — что Южный Федеральный округ находиться под контролем семьи Алексеевых и что настоящая мафия никогда не трогает мирных жителей. Просто мой отец когда-то служил с Михаилом Алексеевым, нынешним главой. — И он ему рассказал, несмотря на омерту? — нахмурился мужчина. — Вообще-то, — Ковалев вдруг рассмеялся, — отец рассказывал, что Алексеев предлагал ему стать его хранителем Облака. Но папа отказался, потому что уже служил по контракту. Хотя они были хорошими друзьями, все-таки, не зря воевали вместе. — Чечня? — уточнил Емельян, почесывая подбородок. — Ага, — кивнул брюнет. — Правда, папа так и не объяснил, что это значит — «Хранитель Облака». — Думаю, пока не время объяснять, — вдруг влезла в разговор Таня. — Только я тоже прошу тебя стать моим хранителем. — И что мне это даст? — взгляд пронизывающих серых глаз остановился на девушке. — Новые горизонты и бесконечное число отменных противников, — раздался детский голос, и на стопку книг рядом с Емельяном запрыгнул Реборн. — Чаосу! — А это ещё кто? — уточнил Максим, разглядывая странно одетого ребенка. — Твой младший брат, Тань? — Нет, — шатенка чуть не разразилась громогласным хохотом. — Это мой домашний учитель, готовит из меня босса Вонголы. Не смотри, что на вид он ребенок — он меня пять лет уже гоняет и не вырос ни на йоту. — Болезнь? — Типа того, — кивнула девушка и снова сделала глоток чая. — А ещё я лучший киллер семьи Вонгола, — ухмыльнулся Реборн, поигрывая пистолетом. — Правда? — Максим прищурился. — Проверим? — Я дам тебе проверить, если ты одолеешь учителя, которого я тебе подобрал, — ответил Аркобалено Солнца. — Он приедет через месяц с Сицилии. Советую подучить итальянский, он в русском не силен. — Когда ты успел подобрать учителя моему парню? — прищурилась Таня. — Segreto*, — прозвучал ответ. — Я не знаю, во что вы втянули зверька, но, видимо, я не могу позволить себе оставить её без защиты, — помолчав, ответил Максим. — И с каких пор в мафию в «крестные отцы» берут женщин? — С тех пор, как не осталось других вариантов, — ответила за отца девушка. — А Вонгола — что это? — «Королевская» мафиозная семья, — ответил Реборн. — Одна из сильнейших в мире. Сицилийская мафия. — Этак нас в Россию-матушку занесло, — усмехнулась Таня. — Кстати, папа — Внешний Советник Вонголы — второй человек в семье после Девятого Босса — дона Тимотео. Так, значит, ты меня не оставишь после такого заявления? — Разбежалась, Серпова. Тут на кухню зашла Нина, за ней заглянула Бьянки, и за знакомствами и новыми расспросами наступил поздний вечер. Максим, попрощавшись, ушел домой, а Таня с несчастным видом уселась за уроки. Хуже всего ей давалась алгебра, но Реборн заставлял её делать домашнее задание не на следующий день, а сразу выполнять то, что задали сегодня. Однако, провозившись с задачками почти два часа и решив всего две, она решила лечь спать. Ещё час она на весь дом ругалась с репетитором, но на защиту дочери встала Нина, и все улеглось. *** Хотя Таня с боем отвоевала себе возможность лечь спать и не делать чертову алгебру, утром, пока чистила зубы, никак не могла отвязаться от дурацких цифр в голове. Поэтому, когда Реборн вытолкал за дверь её вместе с Базилем, чтобы они не опоздали к первому уроку, даже толстый слой тоналки не мог скрыть синяки под глазами. — Buongiorno, Decimo*! — раздался счастливый голос, и с одного из дворов, мимо которых проходили подростки, к ним выбежал Гокудера Хаято. — Доброе, коли не шутишь, — пробурчала Таня, не сбавляя шага. — Базиль, это Хаято, вроде бы как мой хранитель Урагана. Хаято, это Базиль — мой возможный Внешний Советник. Базиль от души пожал руку подрывнику, сам же Гокудера поник и закурил. Таня, ощутив дразнящий запах табака, оглянулась на парня голодными глазами. Сигареты у неё кончились, а Никиты на горизонте не было, а обычно он покупал ей никотиновые палочки, выглядя в свои семнадцать намного старше своего настоящего возраста. Хаято молча протянул ей пачку, и вскоре немец отшатнулся от них, не перенося запах табачного дыма. Теперь Татьяна и Хаято шли рядом, а Базиль чуть впереди. — Босс, я тут хотел спросить… — Хаято выпустил дым из носа и преданно посмотрел на Дечимо, за что тут же получил подзатыльник. — Не смотри на меня, как побитая собака, придурок, — напомнила ему вчерашний разговор шатенка. — Да, простите… — итальянец виновато улыбнулся. — Я просто хотел спросить, а я могу быть вашей правой рукой? Таня задумалась. Она ещё слишком мало знала подрывника, чтобы с бухты барахты принимать решения. — Начнем с того, что я решила до полного утверждения собственного титула не принимать подобные решения, — наконец ответила она и втянула в себя вкусный дым дорогого табака. — Но я могу подумать. — Конечно-конечно, босс, думайте, сколько вам нужно, — закивал Хаято. Тут в голову шатенки пришла идея, и её губы сами собой расплылись в улыбке. — Хаято, а ты с математикой хорошо дружишь? — Да, а что? — Решено, сегодня после уроков ты идешь ко мне и объясняешь мне последнюю тему, — припечатала она, отчего Базиль даже обернулся, бормоча что-то на родном немецком. — Если ты сможешь объяснить мне последнюю тему так, чтобы я поняла и сделала домашку, я сделаю тебя своей правой рукой! — Конечно, Десятая, я вас не подведу, обещаю! — тут же заверил её итальянец, просто светясь от счастья. Танька же, переложив свои проблемы на чужую голову, уже приветливо улыбнулась Никите, когда тот вырулил из-за угла. Увидев, что он машет ей пачкой её любимого Ричмонда, она чуть ли не кинулась другу на шею. — Никитос, ты мой спаситель! — пропела Таня, поймав пачку. — А это кто? — Гокудера подозрительно посмотрел на улыбающегося рыжего. — Это Никита Котельников, сын Хранителя Тумана действующего босса семьи Алексеевых, что держат весь Южный Федеральный Округ, — Дечимо официально представила друга. — Никит, это Хаято Гокудера, мой новый одноклассник, Хранитель Урагана и правая рука на испытательном сроке! — Уже хранителей подбираешь, — усмехнулся Никита. — Молодец, Вонгола, уважаю. — А ты не хочешь в мои хранители податься? — вдруг спросила шатенка, глядя на уже виднеющиеся ворота школы и стоящую возле них мужскую фигуру. — Вообще, такие вещи нужно с Михаилом Сергеевичем обсуждать, — стушевался парень, глядя на подругу из-под красноватой челки. — Все-таки я официально уже состою в другой организации. — Но разве Алексеевы не входят в Альянс семей Вонголы? — уточнил Хаято. — И что? Отец как бы надеется, что я по его стопам пойду — в следующие Хранители Алексеевых, — ещё более печально вздохнул Котельников. — Так, цыц, гарем, — заявила Таня и вдруг остановилась. После чего с хитрющими глазами посмотрела на парней. — С этого дня я буду вас так и называть — гарем! Всегда мечтала, кстати! Только имейте в виду — фаворит один и бессменен. Когда Таня со своим «гаремом» подошла к воротам, стоящий перед ними Максим нахмурился. Его раздражало, что такое количество травоядных вертелось вокруг его девушки. — Что ж ты, княже мой прекрасный, тих и хмур, как день ненастный? — пропела шатенка, обнимая хмурого парня, и чмокнула его в щеку. — Ребят, увидимся позже, а то мое облачко скоро лопнет от ревности. Если Никита, махнув на прощание, спокойно ушел к своему классу, оттаскивать Гокудеру пришлось Базилю. Проводив компанию мрачным взглядом, Ковалев посмотрел на Серпову. — Слишком много вокруг тебя вьется воздыхателей, — заметил он. — Ну, это ж я, — Таня театрально возмутилась. — Вся такая распрекрасная княжна на выданье. Так ещё с не хилым таким приданным в виде пары особнячков на Сицилии и нескольких счетов в банках мира. — Зверек, — почти прорычал Макс, но короткий поцелуй его успокоил. — Не печалься, княже, — шатенка сплела его пальцы со своими. — Я твоя навеки. Так, держась за руку и вызывая искреннее удивление со стороны учеников, они вошли в школу. *** — Fanculo*! — пробормотал Гокудера, глядя в учебник русского языка. — Ничего не понимаю! Таня, уже написавшая упражнение, заданное учителем на урок, сочувственно посмотрела на Хаято. Она так же чувствовала себя, когда Реборн учил её итальянскому. Они сидели на уроке русского языка. Обычно шатенка сидела в гордом одиночестве, но теперь неугомонный подрывник стал её соседом по парте. Учительница, велев сделать к её приходу несколько упражнений по новой теме, ушла на планерку. И хотя задания по синтаксическому разбору было элементарным, итальянцу трудно давались тонкости великого и могучего. — Ну чего же тут не понятного?! — прошипела она, тыкая окрашенными в черный лак ногтями в учебник. — Повествовательное, не восклицательное, простое. Лафа, а не предложение. — Ваш родной язык весьма сложен, босс, — пробормотал Хаято, мученически вздыхая. — Так, взрывной придурок, успокойся и включи мозги, делай по шаблону! На препирающихся в конце класса Серпову и новичка из Италии оглянулся Артем. Он недоумевал, как всего за один день эти двое из лютых врагов стали друзьями. Девочки тоже оглядывались на парочку, и в летающих по классу записках Таньку уже вовсю называли чуть ли не «ночной бабочкой» за то, что ей мало Ковалева. — Ну что, закончили? — раздался улыбающийся голос Юлии Сергеевны, которая вернулась в класс. — Быстренько закругляемся, у нас ещё одна тема осталась. Хаято, тебе объяснить ещё раз? — Нет, мэм, спасибо, — пробормотал Гокудера, быстро застрочив в тетради. — Ну и почерк у тебя, Хаято, — пробормотала шатенка. — Серпова, ты уверена, что у тебя лучше? — уточнила учительница, стирая с доски схему разбора. Класс заржал. Хаято вдруг достал из кармана динамит и что-то прошипел на родном итальянском, но шатенка ударила его по рукам. — Ша, Хаято! — шикнула она на разозленного хранителя. — А что вы смеетесь? — Юлия Сергеевна весело оглядела класс. — Если кто забыл, пятерки за сочинения у нас только Таня получает. А кое-кто и двух слов связать не может. — Простите его, Юлия Сергеевна, — вздохнула Таня. — Все-таки русский язык труден для понимания итальянцев с математическим складом ума. — Конечно, я понимаю, но если товарищ итальянец планирует задержаться у нас дольше, чем на год, ему стоит помнить, что ГИА — не шутка. Прозвенел звонок. Учительница цокнула языком, сообщив, что новую тему расскажет на следующем уроке. — Юлия Сергеевна, — громко спросила Таня, пытаясь перекричать шум в классе, когда 9«В» стал торопливо собираться. — А когда репетиция? Открытие сезона же не за горами. — Через неделю, Танюш, через неделю, — не открывая глаз от журнала, ответила учительница. — Что за открытие сезона? — уточнил Хаято, складывая учебники в свой небольшой рюкзак. — Школьного, театрального, — ответила девушка, закидывая сумку на плечо. — Так вы ещё и актриса, Дечимо? — Да так, балуюсь помаленьку. Русский был последним уроком. На выходе из класса Таня нос к носу столкнулась с Ковалевым. Похоже, Макс слишком сильно не доверял её друзьям, раз лично собирался проводить шатенку домой. — Прости, княже, но сегодня со мной пойдет Хаято, он обещал помочь с алгеброй… — Чтобы заслужить право быть твой правой рукой, знаю, знаю, — отмахнулся Максим, отбирая у Тани сумку. — Поэтому я и иду с вами. Чтобы глупостей никаких не наделали. — Кто накатал донос? — спросила Таня, но тут же поняла, что вопрос должен быть риторическим. На плече у Макса сидел Реборн.