Умом Россию не понять

— Так, ноги на ширине плеч, руки чуть согнуты в локтях, взгляд вдоль ствола на мишень, — инструктировал лучший в мире киллер детским голосом. — Нет, не так, ноги шире, упирайся в пол пятками! — Я упираюсь, — недовольно проговорила ученица. — Вот теперь упираешься! Теперь смотри на цель. Fuoco*! Раздался выстрел. Рука чуть дрогнула от отдачи, и пуля угодила в нескольких сантиметрах от центра мишени. — Уже лучше, — довольно оценил Реборн. — Выпускай всю обойму, стараясь не менять позы и попадать максимально в цель. Самый обычный тир, где частенько пропадают отставные военные, милиционеры и охотники. А сейчас во всем полигоне только пятилетний мальчик с взрослыми глазами и четырнадцатилетняя шатенка. Реборн учил будущую Вонголу обращаться с оружием. Ещё несколько выстрелов. Татьяна Серпова так не смогла попасть в центр. Только вздохнула и опустила пистолет. От пальцев теперь неприятно тянуло порохом. — Отлично получилось, зверек, — Максим вышел из-за перегородки и обнял девушку за талию. — Все лучше и лучше. — Странный ты, княже, — хихикнула девушка, опуская пистолет. — В мафию влился без разговоров, таскаешься на все мои тренировки. У тебя других дел нет? — Любовь требует жертв, — усмехнулся Ковалев, прижимая Таню теснее. — Фу на тебя, скажешь тоже, — рассмеялась девушка. Слишком развитая для своих лет и слишком наглая. Шатенка с блестящими глазами, готовая стать боссом мафии. Для Максима Ковалева не было более идеальной пары. И спасибо за это нужно было сказать ухмыляющемуся малышу в твидовом костюме. — Так, голубки, заканчиваем миловаться, — выдал репетитор. — Перезаряжаемся и переходим в среднюю позицию. Таня долго пытала своего репетитора-садиста, на кой-черт ей с её пламенем нужно учиться стрелять. Тот повторял, как заведенный, одну и ту же фразу — мало ли что случится. И вот она уже шестой вечер проводит в этом дурацком тире и стреляет, стреляет, стреляет. На ладони уже назрела мозоль, но её драгоценный князь нежно целовал её ручку и говорил, что это боевая травма. Тем, кто был не согласен или посмел хихикать по поводу его воркования, был уготовлен точный удар резиновой дубинкой по темечку. — Ладно, хватит на сегодня, — усмехнулся киллер, когда пол уже был просто покрыт слоем гильз, а Таня уже начала хныкать по поводу болящих пальцев. — Неплохо поработала, так что уроки можешь сегодня не делать. — Гад ты, карликовый репетитор, — огрызнулась Таня, сдергивая наушники. — Сегодня суббота. — Сегодня суббота, значит, до твоего дня рождения осталось всего несколько дней, — довольно улыбнулся Максим, натягивая пальто. — Княже, я, надеюсь, ты подарок мне приготовил? — о щенячьих глазках Татьяны Серповой склоняли легенды. — Сюрприз, зверек, сюрприз, — тут же заявил Максим, сразу на корню прерывая все расспросы девушки. На улице Таня глубоко втянула носом осенний воздух. Сентябрь уже разошелся, и осень окончательно вступила в свои права. В тире воняло порохом и потом, на улице было хорошо. Реборн запрыгнул на плечо, Максим сплел пальцы с пальцами своей дамы сердца. Хотелось петь, но девушка сдерживалась, считая свой голос до ужаса отвратительным. Вместо этого она достала сигареты и затянулась. Легкий запах вишневого табака заставил Ковалева сморщиться, а учителя — чуть выдохнуть сквозь зубы. Детское тело табак не переносило, и киллер тосковал по тем дням, когда мог себе позволить расслабиться с сигарой и бокалом хорошего вина. Они потихоньку пошли в сторону офиса отца девушки, который должен был забрать детей и развести по домам. Но эта прогулка от тира до штаб-квартиры ОВСВ вдоль по тихой улице Чуйкова уже успела стать традицией. Он, она и вездесущий репетитор, тихо думающий о чем-то своем. Волга серебристой лентой радовала глаза, и петь захотелось ещё сильнее. — Даже не думай, — предупредил Ковалев, беззлобно сжимая пальчики девушки крепче. — Ты отлично знаешь, зверек, что… — Медведь мне на уши не просто наступил, но и станцевал на них канкан, — с легким смешком закончила за парня фразу Таня. — Знаю-знаю. На город уже спустились сумерки, но вся улица была залита неровным светом фонарей. Этот маршрут они приходили в шестой раз за эту неделю, но именно сегодня привычную для Тани и Макса прогулку решили прервать. Трое крепких парней в кожаных куртках перегородили им дорогу. — Эй, голубки, куда это мы направляемся? — усмехнулся парень, стоящий в середине. — С сегодняшнего дня проход платный, гоните все, что есть. Вы же не хотите, чтобы мелкий пацан с вами пострадал? — Какая наглость, — ухмыльнулся Максим. — Самоубийцы пожаловали, — мрачно произнес Реборн, которого разозлило обращение мужиков к своей персоне. — Че ты сказал? — чуть ли не прорычал парень слева. — Реборн, деточка, пойди погуляй, — ехидно произнесла Таня. — Тебе об эту мелочь ручки пачкать не стоит. — Что ты несешь, пигалица? — парень в центре двинулся вперед, видимо, не воспринимая щуплого с виду парнишку, мелкую девчонку и дошкольника с маскарада всерьез. — Какое смелое травоядное, — Максим спокойно извлек любимую дубинку из-под куртки. — Ковалев, дай моей психованной ученице размяться, — вдруг усмехнулся аркобалено, перепрыгивая на плечо парню. — Чего? — Таня надулась. — Почему это мой князь не может защитить свою даму? — Потому что считай это очередной тренировкой, — Реборн вытянул руку с пистолетом. — Чего вы там несете, гоните бабки! — не выдержал «главарь», продолжая медленно приближаться. — Никаких пуль, карликовый репетитор, холодно! — пропустив мимо ушей реплику гопника, девушка отшатнулась от пистолета. — Если ты настаиваешь, я их так поваляю… — Ну, смотри, — усмехнулся репетитор и убрал пистолет. — Не говори, что я не предлагал. — Обнаглела, детка, — рука мужчины легла на плечо девушки. Будущая Вонгола схватила наглую конечность и дернула со всей силой на себя. Не ожидающий такого поворота бандит шатнулся и практически сам навернулся чувствительным местом в подставленное колено «жертвы». Засипев, он рухнул на колени. Таня почти сразу ударила его ребром ладони в основание черепа, заставляя нападающего «поцеловаться» с асфальтом. — Эй, как ты посмела нашего пахана побить?! — один из оставшихся противников вскинул руку, в которой тускло сверкнуло лезвие ножа. — Да я тебя… Макс, стоявший чуть в стороне, с восхищением смотрел, как его девушка нырнула под лезвие, которым гопник попытался её ударить, перехватила руку с ножом и со всей силы врезала кулаком в солнечное сплетение и, не дав упасть, добила ударом в челюсть. Сбросив обмявшее тело на землю, она рванула к последнем противнику, который, матерясь сквозь зубы, выхватил пистолет. Но он даже выстрелить не успел — Таня, ударом ноги с разворота выбив пистолет из его рук, припечатала его точным ударом в скулу, заставив упасть. Пока девушка переводила дыхание, Максим поднял пистолет и осмотрел его. — О, травматический пистолет, просверленный под боевые патроны, — со знанием дела выдал Реборн. — Ребята серьезно готовились к ограблениям. — Блин, — раздался хныкающий голос. — Я из-за тебя ноготь сломала. Таня со злыми слезами в уголках глаз пнула ногой лежащего парня. — Ну, ты даешь, зверек, — ухмыльнулся Ковалев, подходя ближе. — Уложила трех вооруженных парней голыми руками, а плачешь из-за ногтя. Съязвить шатенка не успела. Рядом с ней затормозила знакомая серебристая хонда. Стекло опустилось, и подросткам предстало несколько удивленное лицо Емельяна Васильевича. — Что случилось? — отец обвел взглядом три стонущих тела на асфальте. — Три придурка решили, что мы — легкая добыча, — ответил Максим, пытаясь оторвать свою даму от попытки ещё раз пнуть виновника её сломанного ногтя. Емеля вышел из машины и присел возле одного из парней, который пытался хотя бы сесть. — Ребятки, а вы чьи будете? Не Кабана? Или вообще сами по себе? — Кабана, — раздался хриплый ответ, полный удивления. — Пап? — Таня перестала возмущаться по поводу маникюра, глядя, как Емельян набирает какой-то номер. — Кабан? — отец приложил палец к губам, показывая, что дочке лучше помолчать. — Да, Емеля это. Тут твои ребятки осмелели, мою Танюшку обижают. Да нет, им уже досталось. Хорошо, сейчас. Емельян сунул трубку уже принявшему сидячее положение «главарю». — Алло? — на автомате спросил тот и почти сразу побелел. — Да, шеф? Нет, шеф. Что?! Мелкая девчонка? Это шутка? А? Хорошо, шеф, как скажите. Скоро будем. Парень вернул телефон отцу и посмотрел полными ужаса глазами на Таню. — Чего тебе, портильщик маникюра? — мрачно спросила шатенка. — Приношу свои извинения за этот инцидент, — словно нехотя произнес гопник, явно отвыкший выражаться адекватными словами. — Мне, похоже, пора носить значок с надписью: «Не будите во мне зверя, я хомячок — но я кусаюсь», — прокомментировала Татьяна мрачно, первая забираясь к отцу в машину. Следом влез Максим, а Реборн забрался на переднее сидение, где было пристегнуто детское кресло. Киллер дико бесился, что ему приходилось ездить как ребенку, но суровые русские законы были против него. Емельян, пригрозив «пахану» кулаком, сел за руль, убедился, что все пристегнуты и крутанул руль, увозя юных мафиози с места событий. — Вечно ты, зверек, в неприятности влезаешь, — недовольно заявил Макс, приобнимая шатенку. Емеля недовольно сверкнул глазами в зеркало заднего вида, но аркобалено тронул его за руку, намекая, что все в норме — Если неприятности ходят по пятам, почему бы в них не влезть, княже? — усмехнулась Таня, устраивая голову на плече брюнета. — Только я надеюсь, нас никто не видел. Татьяна ошиблась. Кое-кто их очень даже видел, и сейчас горящими глазами провожал машину. Вот уж от кого этот парнишка не ожидал такой прыти, так от странной одноклассницы его сестры. И это его экстремально заинтересовало. *** Воскресенье так и не стало для Серповой долгожданным выходным. Утром с постели девушку сдернул телефонный звонок. Бурча под нос, что даже карликовый репетитор не будит её в выходной в такую рань, девушка, не глядя, приняла вызов. — Разбудила? — бодрый голос Юлии Сергеевны заставил её поморщиться. — Танюшка, руки в ноги и бегом в школу. Репетиция. — Юлия Сергеевна, а вы могли вчера об этом сказать? — проныла девушка, вытаскивая свою тушку из постели. — Ничего не знаю, но через час чтобы была, — тут же парировали на том конце провода и отключились. — Блин, такое чувство, что у карликового репетитора и Юлии Сергеевны мозг устроен одинаково, — проворчала девушка, выходя из комнаты. Под потолком в гамаке раздался тихий хлопок, и растрепанная голова Реборна показалась над белой тканью. Самый сильный киллер в мире усмехнулся и начал одеваться. Чутье аркобалено подсказало ему, что день обещает быть интересным. Завтракали они вдвоем. Весь дом спал. Даже неугомонный Ламбо, которого накануне укладывали всем домом. Шумный, наглый и плаксивый мальчишка одновременно дико раздражал Таню и умилял. Ну, какой ещё пятилетний мальчик будет с такой милой рожицей кидать гранаты во двор, зная, что могут разорвать случайного прохожего на кровавые тряпочки? Он жил в доме внешнего советника уже около недели и за это время даже выучил несколько фраз на русском языке. — Репетиция, да? — усмехнулся Реборн, делая глоток черного кофе. — Угу, — Таня сонно моргнула. — Эй, психованная Таня, не спи! — Отстань, репетитор-садист, я не сплю, я медленно моргаю, — парировала шатенка, пытаясь запихнуть в рот бутерброд. Сборы прошли в каком-то странном темпе. Уже привычные с утра действия: встать, умыться, почистить зубы, накрасится, сделать укладку, одеться, желательно во что-то одновременно стильное и не дорогое. С тех самых пор, как Реборн начал стрелять в девушку пулями посмертной воли, в её шкафу давно появились дешевые шмотки, который и выглядели вроде не плохо, но и их уничтожение было бы не таким уж плачевным. Сделать маникюр на скорую руку, выбирая цвет из обширной палитры черных и красных оттенков — сегодня цвет бургундского вина — он слишком похож на кровь, а сегодня хочется прибить кого-нибудь. И неспешно позавтракать, пока сохнет лак. В сумку кинуть пенал, пару файлов под сценарий, пропуск в школу, блеск для губ, расческу и телефон с наушниками. Поцеловать в щеку сонную маму, удивившуюся, что дочь так рано встала, убедиться, что вездесущий репетитор крепко сидит на плече и падать не планирует. Натянуть осенние сапоги, прихватить пакет со сменкой и, наконец, выйти из дома. Дорога до школы заняла десять минут. Татьяна, задумчиво крутила на пальцах серебристые кольца, что-то старательно решая для себя. — Слушай, Реборн, а почему ты мне не можешь банально дать колечко атрибута? — вдруг спросила она, впервые за долгое время задавая вопрос не надоедливому киллеру со склонностью к педагогике, а настоящему наставнику. — Рано, — серьезный вопрос требовал серьезный ответ, и Реборн не отказал себе в удовольствии его дать. — Пламя Неба — самое сильное и сложное. Требуется банально подогнать тело к его давлению, дать привыкнуть. Тем более у тебя есть склонности к техникам первого Вонголы. Гипер-режим, Прорыв точки нуля… просто колечком отделаться будет трудно, пока организм не познает второй уровень посмертной воли, но сейчас он тебя убьет. — Как все сложно, — Татьяна вздохнула и зажгла сигарету маленьким огоньком с пальца. — Просто бесит, что, обладая такой силой, какую ты мне тут расписываешь, я могу только огоньками играться. Как ты сам тоже выражаешься. Приятный запах горящего вишневого табака подействовал на девушку не хуже кофе, и шаг стал быстрее. И в этот самый миг спокойное, пусть и не самое приятное утро превратилось в фарс чистой воды. — Серпова, я экстремально тебя нашел! — прорезал утреннюю тишину мужской голос, и перед Татьяной и Реборном, словно из-под земли, выросла мускулистая фигура в желтой борцовке. — Стрельцов, ты чего орешь? — поморщилась девушка, глядя на стоящего перед ней сероглазого блондина. — Сестра сказала, что у вас сегодня репетиция и тебя можно встретить здесь, — улыбнулся во все тридцать зубов Роман Стрельцов. Двух зубов у него знатно не хватало. — И чего тебе надо? — Таня затянулась, нагло выпуская дым парню в лицо, тот лишь чихнул. — Я вчера видел, как ты экстремально разбросала троих парней, — сверкая улыбкой, Рома заставил её побледнеть. — Это какая-то ошибка, Стрельцов, — натянуто произнесла шатенка, не замечая заинтересованного взгляда своего репетитора. — Я вчера дома была, уроки делала. — Нет, я экстремально уверен, что видел именно тебя, — Роман пошел следом за девушкой. — Там были Ковалев и этот мелкий, что у тебя на плече сидит… так что это экстремально была ты. — Ну и что теперь? — Таня едва сдерживалась, чтобы не натянут шляпу хихикающего Реборна на подбородок. — Ты просто обязана вступить в нашу боксерскую секцию! Таня даже сбилась с шага. — Чего? Да у тебя там одни мужики, — взвыла девушка. — Ты раскидала троих с ножами, чего тебе будет от боксеров? — искренне удивился Роман. — Хотя бы потому, что боксировать я не умею, — начала капризничать девушка, как вдруг ей по свеженькой укладке прилетел подзатыльник от очень маленькой, но очень тяжелой ручки. — За что, карликовый садист?! — Ты туда пойдешь и всем покажешь, чего стоит Вонгола, — с довольным видом заявил аркобалено. — Ты же не можешь не отреагировать на брошенный вызов, это опозорит семью. — Хорошие слова, малыш! — обрадовался Стрельцов, даже не пытаясь найти логику в странных словах пятилетнего мальчишки и понять, как он сидит на плече у девушки, противореча всем законам физики. *** — Реборн, честно, ты издеваешься, — бурчала Татьяна, натягивая тяжелые боксерские перчатки. — Бокс не женский спорт. — А босс мафии — не женская работа, — ухмыльнулся репетитор с подоконника. — Ты должна быть готова ко всему. — Может, я не хочу быть боссом мафии, — поморщилась девушка. — Ни папа, ни дедушка Тим, ни тем более ты, карликовый репетитор, меня не спрашивали. — Ты ведь отлично знаешь, что других кандидатов у Вонголы нет, а значит, выбора у тебя тоже нет, милочка. И вообще, всё, что с тобой сейчас происходит — цветочки по сравнению с будущим. Наслаждайся, пока можешь. — Сволочь ты, — искренне возмутилась Таня. — Свалился на мою голову, изгадил молодость, опошлил юность! За удовольствие лицезреть перекошенную от злобы мордочку солнечного аркобалено шатенка получила смачный подзатыльник и кубарем выкатилась из раздевалки прямо в руки счастливого Романа. На заднем фоне маячили изнывающий от ревности Максим и обеспокоенно-восторженный Хаято. Внезапно Таня ощутила, как её пламя потянулось к излучающему экстремальную уверенность боксеру, и явственно ощутила в нем пламя Солнца. До дрожи родное и светлое. Она посмотрела Стрельцову в глаза, но тот, похоже, не заметил преобразованную связку пламени. — Ты экстремально готова? — спросил он бодро и, не дожидаясь ответа, потащил девушку в зал. Облако и Ураган переглянулись и пошли следом. По серым глазам Максима можно было прочитать желание забить до смерти того, кто посмел прикоснуться к его собственности. — Эй, торфяная башка, Десятая сама в состоянии идти, — влез Хаято, но его никто и не слушал. Таня, если честно, предпочла бы психануть и позорно свалить домой, прежде чем Реборн успеет заметить её исчезновение, но едва она переступила порог спортивного зала, как поняла — бежать некуда. В зале собрались не только все воспитанники клуба, но и несколько человек из других секций. Похоже, Рома успел раскричать по всему спортивному обществу 96 школы о том, как Серпова раскидала трех вооруженных мужиков. Краска против воли полезла на щеки, казалось, что даже шапка каштановых волос девушки встала дыбом. — Серпова, покажи экстрим, сразись со мной, — тут же выдал Роман, подталкивая на ринг в центре зала. Шатенка посмотрела на Стрельцова как на психа, но тот, похоже, даже не заметил этого, тут же становясь в стойку. Кто-то ударил в гонг, и юный боксер сделал шаг вперед. Интуиция звенела не прошеным колокольчиком о том, что идти с её несовершенным боевым самбо против его экстремального боксерского удара бесполезно. И в момент отчаяния включился режим «дерись как баба». — Спокойно! — Таня сделала шаг назад. — Я личность нервная и нравственно контуженная! — Серпова, не дури, ты можешь же! — сверкая глазами, крикнул Роман и нанес первый удар. Тело на автомате совершило движение назад, избегая удара, и тут же настроилось на поединок. Но первый же удар прошел мимо — привыкшая бить ребром ладони в чувствительные точки Таня не справилась с перчатками и, пролетев через ринг, ударилась подбородком о канаты. По толпе прокатился смех. — Психованная Танька! — раздался детский голос, полный раздражения. — Ты мафиози или мешок с песком? Парировать времени не было. Интуиция истерически взвыла, и девушке пришлось делать перекат, чтобы избежать удара. Бокс ей нравился все меньше и меньше. — Серпова, ты экстремально издеваешься?! — Роман был возмущен. Попытка вести адекватный поединок провалилась. Теперь это напоминало игру «догони меня кирпич». От беготни кругами и от собственной беспомощности в громоздких перчатках будущую донну Вонголу трясло от злости, и перчатки явно начинали пахнуть паленой резиной. Пальцы жгло, лак начал липнуть. Смех в зале становился все громче. — Сеньор Реборн, Десятой нужно помочь! — Хаято в отчаянии посмотрел на солнечного аркобалено. — Тратить пули на такую ерунду? — возмутился карликовый садист. — Дать ей драться голой? — Максим был солидарен с Реборном, но причины явно были другие. Репетитор некоторое время ещё наблюдал, как его ученица мечется по рингу, не делая попыток атаковать, и вздохнул. Если подумать, её техника самообороны против почти профессионального боксера не годилась напрочь. Он сдернул с полей шляпы своего хамелеона, который послушно принял форму пистолета. Запрыгнув на стойку ринга, он прицелился. Когда его ученица в очередной раз налетела на тросы, грянул выстрел. Роман сначала перепугался, когда вдруг Серпова рухнула на пол, капая кровью, но в тот же миг она вскочила снова. И ему на минуту стало не по себе, а мозг отказывался объяснять происходящее. — Я ЖИВА! — закричала девушка, вскакивая, и одежда, почему-то исключая подпаленные изнутри перчатки и нижнее белье, тлеющими клочками слетела на пол. — Я ОТКАЖУСЬ ОТ БОКСЕРСКОЙ СЕКЦИИ, СО МНОЙ МОЯ ВОЛЯ! Во лбу загорелось пламя, движения девушки из неуклюжих вдруг стали выпадами профессионального бойца. А вот слова далеко такими не были. — Стрельцов, иди на хуй со своим боксом! — проорала она, одним ударом снося Роме челюсть. Испытав, наконец, первый удар, юный боксер засветился и отвесил в ответ Тане по корпусу. Когда Таня отлетела в сторону, вокруг Ковалева и Гокудеры появилась «мертвая зона» — над хранителями Вонголы нависла аура убийства. — Но у тебя же экстремальные навыки! — в восторге завопил Роман. — Ты должна вступить в секцию! — Я девочка, придурошный! — шатенка снова налетела на Рому и отвесила ему целую серию ударов. — Во имя экстрима, существует женский бокс! — А я не хочу, отъебись! Некоторое время толпа зевак, раскрыв рты, наблюдали, как парень и девушка на ринге дубасят друг друга, пока Рома, к удивлению всех, не отлетел в угол и не затих. Реборн соскочил с укрепления и проверил пульс Роману. — Tramortire*! — усмехнулся Реборн, и, судя по реакции толпы, переводить не требовалось. — Отличная работа. — Можно уже уйти? — жалобно спросила девушка, пламя во лбу погасло с тихим шипением. *** Максим Ковалев лениво перебирал бумаги с жалобами и объяснительными, когда шум в коридоре заставил его оторвать глаза от работы. В кабинет Дисциплинарного комитета 96 школы ввалилась, причем в прямом смысле слова, Татьяна Серпова в потрепанной школьной форме. — Княже, спрячь меня за белокаменными стенами града своего! — выдала девушка и тут же полезла Ковалеву под стол. — Ты чего творишь, зверек?! — прошипел Макс, когда Таня забилась под стол и прижалась лбом к его колену. Ответа не последовало, но он и не понадобился. Дверь снова жалобно скрипнула, и в комнату ворвался одноклассник Максима — Роман Стрельцов, с коим накануне дралась дама его сердца. — Макс, ты Серпову не видел? — спросил он во всю силу мощных легких, заставляя ГДК морщиться. — Она мне экстремально нужна! Таня под столом отчаянно показывала жестами, чтобы её не выдали. — Во-первых, адекватные травоядные должны стучаться, — холодно произнес Максим. — Во-вторых, если ты сию секунду не исчезнешь, я забью тебя до смерти. — Опять твои шутки, экстремально уже не смешно, — проворчал Роман и ушел, хлопнув дверью. — Фууух, спасибо! — шатенка выползла из-под стола, в надежде уйти, но Максим её перехватил, и Таня оказалась на коленях у своего князя. — А где оброк за спасение невинной души? — усмехнулся он. — Блин, такими темпами от невинной души ни черта не останется, — проворчала девушка, прежде чем Макс вовлек её в поцелуй. — Так чего это ты от него бегала так? — спросил, наконец, Облако, пока будущая Вонгола, красная как рак, терла припухшие губы. — Он хочет меня… — прискорбно заявила девушка, но, увидев потемневшие глаза парня, добавила. — В свою секцию. — А ещё он твой хранитель Солнца, — добавил детский голос с подоконника. — Чаосу! — Опять ты тут, карликовый садист, — проворчала Таня, возводя глаза к потолку. — Солнце? — Максим прищурился. — Ты уверен, малыш? — Абсолютно, — Реборн уселся на подоконник и свесил ноги внутрь комнаты. — Дурдом пополняется пациентами… — проворчала Десятая Вонгола, утыкаясь лбом в плечо Максима.