Умом Россию не понять

Утро для Татьяны Серповой началось тяжело. Голова гудела, а желудок танцевал лезгинку. Она с трудом разлепила глаза, но тут же зажмурила их от яркого света. В тот же миг пришло удивление, что её никто не пытается разбудить особо жестоким способом. Когда шатенке все же удалось разлепить глаза, она обнаружила, что лежит на диване, укрытая одеялом из своей комнаты. Рядом на ковре, почему-то в обнимку с Ламбо и И-пин, сопел Максим. Чуть ближе к телевизору развалился Хаято, хмурясь во сне, а на люстре обнаружился Реборн. Определенно, его детскому телу алкоголь на пользу не пошел. В горле было сухо, как в Сахаре. Нещадно хотелось пить и курить. Пошатываясь от головной боли, девушка сползла с дивана, вытащила из кармана своего урагана сигарету и практически поползла на кухню. За кухонным столом сидел Базиль. Его лицо имело цвет разочарованного в жизни огурца: уже не зеленый, а приближающийся к желтому. Он обнимался с бутылкой минералки. — Что русскому хорошо, то немцу — смерть, — вместо приветствия прохрипела Таня, отнимая у сводного брата бутылку и делая два больших глотка. — Никогда в жизни больше столько пить не буду, — простонал немец, когда сестра вернула ему спасительную минералку. — Никогда не говори «никогда», — философски заметила девушка, открывая окно на проветривание. Она прикурила сигарету огоньком небесного пламени и с наслаждением затянулась. Правда, когда Серпова осмотрела кухню, довольная улыбка на её лице сменилась на вселенскую тоску. Помещение несло на себе все следы спонтанно устроенного кулинарного конкурса. Плита была покрыта неровным слоем неопределенного фиолетового вещества, пол частично залит чем-то красным, к счастью, если только кетчупом и томатной пастой. На потолке печально сохли блинчики. В столовой же, что виднелась через арку, стол по прежнему был завален грязной посудой, но среди грязных столовых приборов затесался пистолет Лены, явно забытый хранительницей Урагана в полупьяном бреду. Будущая Десятая Вонгола начала уже прикидывать, как разбудить выжившие остатки своего гарема и как бы распределить обязанности, когда через окно увидела, что к дому подъезжают несколько довольно дорогих черных автомобилей. Испугавшись, что родители вернулись раньше, Таня вышвырнула недокуренную сигарету в окно и помчалась будить своих хранителей. Хаято, тут же проявляя себя достойной правой рукой, подскочил первым и по одному взгляду своего босса понял, что от него требуется. — Не смей трогать посуду, — успела крикнуть ему вдогонку Десятая. — Бери швабру и оттирай пол! Разбудить Макса оказалось сложнее. Сначала Тане пришлось осторожно вытянуть из его рук детей. Ламбо даже не отреагировал, продолжая с блаженством спать. На минуту Таня даже подумала, что и через десять лет в Вонголе не гнушаются спаивать детей. И-Пин проснулась сразу и тут же вызвалась помогать мыть посуду. Максим долго бурчал что-то про дисциплину и тупых, мешающих спать травоядных, но свои серые глаза все же открыл. Избежать избиения до смерти Тане помог Реборн. Репетитор свалился с люстры ей на голову и дал подзатыльник сам. — Малыш, это не честно, — пробурчал Ковалев, возвращая любимую дубинку на ремень. — Проснись и пой, Максим, проснись и пой, — ухмыльнулся аркобалено. — Приехал твой наставник, о котором я говорил. — Наставник? — хором спросили подростки, и тут же раздался звонок в дверь. Таня тут же вскочила на ноги и умчалась наверх, прихватив спящего Ламбо. Она уже успела заметить, что её лицо в подсохшую фиолетовую крапинку, да и вообще выглядела она как чучело после столь бурного праздника. — Тот самый Каваллоне? — мрачно спросил Максим, поднимаясь на ноги. — Ага, — Реборн ухмыльнулся, первым направляясь в прихожую. — Человек, который смог поставить на ноги мафиозную семью на краю исчезновения, человек, который управляет мафиозным кланом в пять тысяч человек, и, наконец, мой бывший ученик. Максиму и правда стало интересно посмотреть, что вырастает из тех, кого дрессирует этот странный ребенок. Но он представлял кого угодно, но не высокого блондина в мешковатых брюках и несуразной куртке. Ребята в строгих черных костюмах, что сгрудились возле калитки, и то были больше похожи на мрачную итальянскую мафию, чем их босс. Разговор пошел по-итальянски, и Максим понял только несколько отдельных слов. Реборн ухмылялся, Дино смеялся, а Ковалев ощущал себя полным идиотом. С кухни донесся голос Гокудеры, и пепельноволосый вышел в прихожую, вытирая руки полотенцем. Он тоже говорил на родном ему языке, и Максим постепенно офигел ещё больше. Особенно когда глаза всех присутствующих остановились на нем, а он все так же не понимал ни слова. Раздражение поднялось из глубин души, и лицо брюнета скривилось. — Ты чего же, Ковалев, коня говорящего никогда не видел? — по-русски спросил Гокудера, и в его глазах заплясали черти. — А он разве Юлий? — спросил Максим на автомате, глядя, как босс Каваллоне вешает куртку на крючок. Почему «Конь» — он догадался почти сразу. Правая рука Дино была сплошь покрыта татуировками, и особенно среди узоров и надписей выделялся гарцующий конь. На поясе штанов висел хлыст, типа таких использовали казаки, чтобы лошадей приручать диких. И вспомнилось, что прозвище этого парня — Гарцующий Мустанг. Или Дробящий? Вариант имени на итальянском он не помнил, поэтому мысленно отмахнулся. Сверху раздался шум, и с лестницы почти скатилась Серпова, в джинсах и белой футболке — уже чистая и с собранной в высокий хвост каштановой гривой. Она была в бешенстве, что столь чудесную шутку высказали раньше, чем она вернулась, и она торопилась закончить её первой. — Не верь ему, княже! Отруби ему голову! — выдохнула она, выпрямляясь. — Кому из них? — не понял Макс. — Таня? Ты есть Таня Серпо? — произнес Дино, с трудом подбирая русские слова. — Серпова, дорогой Юлий, Серпова, — ухмыльнулась Таня, которая, в общем-то, могла и на родном для Каваллоне языке изъясняться. — Ну что, княже, познакомился? Как тебе конь богатырский? — Что? — Дино, видимо, поняв только часть фразы, уставился на Серпову. — Non importa, caro amico, non importa* — с улыбкой посоветовала Таня и снова повернулась к Максу. — Я и И-Пин моем посуду, ты поможешь блины с потолка снять, а Базиль таскает посуду из столовой. Хаято, развлеки наших гостей. Il tuo popolo sono in attesa sulla strada, senor Kavallone**? — Si***, — коротко ответил Дино и пошел за Хаято в гостиную. С уборкой управились на удивление быстро. Пока Максим, проклиная все вокруг, балансировал под потолком кухни на столе, соскребая блинчики, Таня, И-Пин и Базиль быстро расправились с посудой. Правда вот содрать с плиты и стен вязкую фиолетовую корку было абсолютно нереально. Пока не спустилась Бьянки. Она принесла универсальное противоядие от всех своих «художеств», капнула им в бутылку с «Ферри» и в несколько движений вычистила остатки своего рагу почти до блеска. — И от твоего таланта бывает польза, — уважительно протянула Серпова, поднимая на руки довольную проделанной работой И-Пин. — Отличная работа. — Спасибо, — промурлыкала розоволосая и ушла опять к себе. Таня заварила свежего чая и принесла торт «Генерал» с веранды, к которому вчера так и не притронулись. Разрезая его на куски, она на чистом итальянском рассказывала, что это за торт, а Дино, мягко улыбаясь, кивал. Хаято недовольно косился на Каваллоне, который завладел внимание его дражайшего босса, но молчал. — Так, раз Ковалев до сих пор не выучил итальянский, а Дино с трудом говорит по-русски, — начал Реборн, когда все, наконец, собрались в гостиной. — Я предлагаю использовать это. Он вытащил из-за пазухи два устройства, похожие на слуховые аппараты. Нацепив их на Дино и на недовольного Ковалева, он с довольным видом уселся на подлокотник кресла Тани. — Теперь вы сможете понимать друг друга, — констатировал он. — Значит, ты Максим Ковалев? — спросил Дино задумчиво, глядя на Макса. — Реборн, ты был прав, до мафиози он не дотягивает. Максим хлопнул глазами. Такой реплики он точно не ожидал. Теперь этот парень ему не нравился. — Да даже ты, Татьяна, не дотягиваешь до босса, — усмехнулся Каваллоне. — Знаете, сеньор Каваллоне, — ухмыльнулась шатенка. — Я как-то не горела желанием становиться боссом. Но моя семья решила все за меня. — Хех, прямо как я в детстве, — усмехнулся блондин. — До того, как меня стал тренировать Реборн, я тоже совсем не хотел быть мафиози. Но благодаря ему я, в итоге, возглавил мафиозный клан размером в пять тысяч человек. Можно сказать, ты моя сестра по клятве. Ведь Реборн всегда все дела доводит до конца. — Вот именно, — ухмыльнулся аркобалено, делая глоток чая. — Так, а я тут тогда причем? — спросил Максим недовольно. — Ты перспективен, — Дино вытянулся в кресле. — У тебя все данные, чтобы стать достойным Облаком Вонголы, у тебя есть способности, выносливость, лидерские качества… — Качества есть у всех хранителей, — пробубнил Хаято. — Ну, Гокудера, ты с восьми лет крутишься в «теневом мире», — заметил Каваллоне. — А для этого парня этот мир только открывается. — Кто сказал, что мне нужен наставник? Тем более, такой? — мрачно спросил Ковалев. — Эй, будешь упрямиться, то… — блондин полез за пазуху. Подростки напряглись, Максим так вообще схватился за дубинку. Но вместо оружия, которое почему-то ждали все, Дино вытащил… живую черепашку. — …он тебя покусает! — с лучезарной улыбкой закончил Каваллоне, и стоящие в дверях мафиози покатились от смеха. — Что за шутки? — тихо спросил Базиль, убирая обратно в карман джинсов позвякивающую коробочку. — Мастер рассказывал, что вы со странностями, герр Каваллоне. Простите, но я с ним согласен. — Это Энзо, — ответил Дино, с удовольствием разглядывая лица подростков. — Я когда-то попросил у Реборна Леона, но он дал мне черепашку. — Ну так, Леон мой, — ухмыльнулся репетитор. Хамелеон выглянул из-за шляпы Реборна и мигнул обоими глазами. Вдруг с лестницы донесся грохот, что-то громыхнуло. Таня подскочила первая и помчалась наверх. Следом за ней рванул сначала Базиль, за ним Хаято с Максимом, и Дино с Реборном на плече, явно изнывая от любопытства. Площадка второго этажа была в дыму и в осколках. Посреди этого бедлама бегали И-Пин и Ламбо, и в своих маленьких ладошках итальянец сжимал гранаты. — Ламбо! — рявкнула девушка, и мальчик замер, опасливо оборачиваясь. — Сколько раз мне повторять, не играй с гранатами в доме?! Тут И-Пин, заканчивая очередной круг, влетела в спину товарища, и оба рухнули на пол. Гранаты вылетели из рук малыша в окно. Но, когда детям помогли встать, оказалось, что чеки от гранат застряли в его прическе. Гранаты, вылетевшие в окно, были активированы. — Плохо, там люди Дино, — произнес Реборн, глядя на улицу. Больше среагировать никто не успел. Каваллоне со звоном отворил окно и просто спикировал с него, снимая с ремня хлыст. Подростки ринулись к окну, и с открытыми ртами наблюдали, как блондин в полете, сделав замах хлыстом, перехватил обе гранаты и швырнул их высоко в небо. Раздался взрыв. Дино приземлился на асфальт и выпрямился. Мафиози тут же загалдели. — Опять выделываетесь, босс! — Вот раз в день, но всегда нас удивит! — Босс, вы как всегда! — Да ладно вам, — лицо блондина довольно порозовело. — А он сильный… — пробормотал Максим. — Ещё бы, — усмехнулся аркобалено. — Поняла теперь, Танька, босс должен рисковать жизнью ради своих людей. — Княже, ты куда? — пропустила реплику репетитора мимо ушей Таня, когда Ковалев, одновременно снимая дубинку с пояса, залез на подоконник. — Наставник говорите? — ухмыльнулся Максим. — Сейчас проверим, чего он стоит. И брюнет спрыгнул вниз. Дино едва успел сделать шаг в сторону, чтобы резиновая дубина не врезалась ему в солнечное сплетение. — Эй, тебе так не терпится начать тренировки? — удивился Каваллоне, взмахом руки останавливая своих людей. — Я слишком долго не дрался с достойным противником, — парировал Максим, снова замахиваясь для удара. — Отлично, тогда догоняй! — ухмыльнулся Дино, давая деру вниз по улице. — Ромарио, за мной, остальные свободны! Завтра увидимся! Один из мафиози, с усами и в очках, вылетел из дома следом за боссом и уже почти нагнавшем его Максимом. Таня присвистнула. — Ты не хочешь их остановить? — уточнила Серпова у Реборна. — Нет, не думаю, Ковалеву давно пора выпустить пар, — репетитор зевнул. — Пошли доедать торт. *** — Не ребенок, а сущее наказание, — бормотал Дино, мрачно ковыряя ложкой в плове. — Я не хотел использовать против него пламя, но пришлось. Иначе бы он меня размазал по асфальту. Честно, как ты его не боишься? — Нельзя бояться того, кого любишь, — глубокомысленно заметила Таня и сделала глоток чая. На кухне было на удивление тихо. С уборкой закончили ещё утром, к приезду родителей. Отец с Базилем уже уехали на работу, Хаято, откланявшись, ушел домой, а Бьянки почти сразу умчалась на очередное задание. Кого ей там поручили устранить, Таня так и не поняла, но молодая женщина просто светилась от счастья. Поэтому вечером, когда Дино добрался до дома Серповых, немного помятый, но вполне живой, его тут же усадили за стол ужинать. Мама возилась у плиты, И-Пин и Ламбо, уже сонные, клевали носами в тарелки. Реборн пил кофе, совершенно игнорируя ужин. И разговор пошел, естественно, о мафии. Нина краем уха прислушивалась, хотя не понимала половину слов. Дино и Таня разговаривали по-итальянски. — Кстати, сестренка, а у тебя хранители-то уже все есть? — спросил вдруг Каваллоне, прожевав очередную ложку плова. — Ну, Хаято и Макса ты видел, — Таня задумчиво потыкала ложкой в кусочек курицы в рисе. — Ламбо ещё вон. — Он твой хранитель? — блондин с сомнением покосился на маленького итальянца. — Гроза, — пожала плечами девушка. — Пламени плевать на возраст. Ещё есть Артем Яковлев и в перспективе Роман Стрельцов, но я по этому поводу ещё с ним не говорила. Да и до него доходит как до жирафа. — Значит, только Тумана нет? — А у тебя есть хранители? — Нет, в семье Каваллоне традиционно не подыскивают отдельный круг атрибутов. Разве что совпадет как-то. Ромарио, например, был Дождем моего отца, но после его смерти остался со мной в качестве правой руки. Но в нашей семье изначально передавалось только кольцо Неба. Дино помахал над плечом правой рукой. На среднем пальце ярко выделялось серебристое кольцо с гравировкой и оранжевым камнем, в глубине которого можно было разглядеть название семьи. — Дино, а у тебя коробочка есть? — вдруг загорелась Таня. — Ага, недавно купил, — Дино просиял и снял с ремня цепочку, на которой висела красная квадратная коробочка с гравировкой в виде лошади. — Скудерия, Небесная Кобыла. Чуть душу за неё не продал. Но она того стоила. — И все-таки странно, что эти штуки вошли в обиход мафии так живо, — вдруг произнес Реборн, задумчиво глядя на приобретение бывшего ученика. — Дино, Христа ради, что ты делаешь? — спросила вдруг Нина, останавливаясь над Каваллоне. — А? — Каваллоне непонимающе уставился на женщину. — А ты, однако, поросенок, Дино, — рассмеялась девушка, едва не подавившись рисом. — Ты же всю еду по столу размазал, — хихикнула женщина. — Взрослый мальчик уже. Нина, продолжая смеяться, вышла из кухни. — Без твоих людей твой потенциал падает вдвое, — покачал головой Реборн. — Пять лет уже босс, а все не меняешься. — В смысле? — Таня посмотрела на репетитора. — Он из тех боссов, что могут использовать свою силу только ради семьи или перед семьей, — ответил аркобалено, пока Каваллоне, заикаясь, пытался что-то произнести по-русски. — Без них он становиться неуклюжим, причем раз в десять больше, чем ты. — Что? Он что, может только перед своими людьми выпендриваться? — разочарованно протянула Серпова, беря в руки чашку с чаем. — А, теперь понятно, почему драться с Максом без Ромарио он не стал. — Ладно тебе, Реборн, — наконец совладал с собой Дино. — Подумаешь, намусорил. Всякое бывает. — Действительно, — Серпова хихикнула и снова загребла ложкой плов. Но до рта донести ложку она не успела. Со второго этажа донесся дикий крик матери и сильный грохот. — Мама?! — Таня вскочила первая. — Что случилось? — блондин тоже вскочил, но вдруг с грохотом упал на пол. — Дино? — шатенка уставилась на Каваллоне. — Черт, — пробормотал Дино, поднимаясь с пола. — Запнулся о собственную ногу… — Я же говорил, без своих людей он неуклюж, — аркобалено усмехнулся. В это же время на кухню снова влетела мама. Лицо её было перекошено от ужаса. — Там, в ванной! — крикнула она, хватая со стола сковородку. — Что в ванной? — Таня посмотрела на перепуганных детей. — Монстр! — Ньяхаха, сеньор Ламбо хочет посмотреть! — тут же заявил мальчишка, бросаясь первым к лестнице. — Ламбо, это может быть опасно! — девушка бросилась за ним. — Мама, не выходи из кухни! Дверь в ванную Таня распахнула сама. Только вот зрелище ее, мягко говоря, удивило. В ванной сидела гигантская черепаха, и чуть ли не урча от удовольствия, старательно вгрызалась в чугунный бок ванны. Дети тоже замерли в шоке. — Это Энзо, — услышала шатенка голос Каваллоне над своим ухом. — Когда он успел?! — Что? Это та самая черепашка? — Таня посмотрела на блондина. — Энзо — черепаха-губка, — ответил Реборн вместо бывшего ученика. — Она увеличивается, если её погружают в воду. А большой Энзо становиться диким и может сожрать целый дом. — Это где ж такие черепахи водятся? — спросила девушка, наморщив лоб. И-Пин в это время достала свой чесночный пельмень и надкусила. Шатенка с надеждой смотрела, как маленькая китаянка направляет свой кулак гьезы на Энзо, но черепаха лишь заметила посторонних и грозно зарычала. — Черепахи умеют задерживать дыхание, — вздохнул Реборн и что-то сказал девочке на китайском. — Отойди-ка, — Дино отодвинул Татьяну и шагнул в ванную, снимая с пояса свой верный хлыст. — Никому не вмешиваться! Будет позор на всю семью Каваллоне, если босс не может сладить с собственными питомцем. — Ты уверен? — Таня приподняла бровь. Но Каваллоне её уже не слушал, он резко взмахнул хлыстом, целясь в черепаху, но вместо этого угодил прямо в нос Татьяне. Девушка взвыла, чуть не упав на пол. — Ну, что я говорил? Он без своих людей хуже ребенка, — недовольно проговорил Реборн, складывая руки на груди. Тут раздался скрежет, и шатенка сквозь слезящиеся глаза уставилась на то, как черепаха отрывает от чугунной (!) ванны добрый кусок. — Энзо, я сказал, хватит! — крикнул Дино, снова замахиваясь. На этот раз попало не только в Таню, но и детям досталось. Ламбо тут же пустился в слезы, а И-Пин сердито потерла лоб, по которому пришелся удар. Серпова, которая во второй раз все-таки упала, перевернулась на живот и уставилась на успевшего отпрыгнуть Реборна. — Вот что я называю соединить неприятное с бесполезным… — проворчала она. — Реборн, может, я уже сама этой черепахе надаю по башке? — Он же сказал, никому не вмешиваться, — пожал плечами аркобалено. — Ну, тогда дому сто пудово кранты, — Тане удалось встать на ноги, упираясь в подоконник руками. Тут на улице Таня увидела знакомую красную шевелюру. Никита как раз подходил к калитке. Не веря своей удачи, шатенка метнулась по лестнице вниз и распахнула входную дверь. Котельников, увидев её взъерошенную голову, улыбнулся привычной улыбкой в тридцать два зуба. — Танюха, ты что, от праздника ещё не отошла? — протянул он. — А я вот за Ленкиным пистолетом пришел. — Нет времени объяснять, дуй сюда, нужна помощь! — Таня схватила друга за руку и втянула в дом. — Что там за шум? — улыбка сползла с лица Котельникова, как только он понял, что в доме беда. — Прими внешность этого мужчины, — Реборн запрыгнул к подростку на плечо и сунул ему под нос фотографию. — Откуда у тебя фото Ромарио? — удивилась девушка. — Я перестраховался, — пожал плечами аркобалено. — Это обязательно? — Никита посмотрел на фотографию. — Потом объясню, быстрее! — Таня покосилась на лестницу. — Ладно, ладно, не кипишуй! Никита сжал ладонь правой руки в кулак. От кольца, завиваясь вокруг запястья, скользнули ленты невесомого синего пламени. Когда они обхватили все тело иллюзиониста, цвет и форма, кривляясь, начали изменяться, и через мгновение на месте Никиты Котельникова стоял Ромарио. — Реальная иллюзия в действии, — ухмыльнулся парень. — Отец все-таки не зря меня учил. — Наверх, быстро! Подталкивая друга, девушка добралась до ванной и впихнула фальшивого Ромарио в дверь, откуда продолжал доноситься голос Дино и рычание черепахи. Энзо продолжал грызть ванну, а Каваллоне в растерянности стоял посреди развала. Похоже, пытаясь утихомирить любимицу, он снес хлыстом почти все полки. Дверь стенного шкафчика болталась на одной петле. Но тут блондин увидел Никиту. — Ромарио? — взгляд Дино изменился. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты со всеми уехал! Никита покосился на Таню, но та только закивала, мол, все правильно. Конечно, Никита ни слова не понял из того, что произнес Каваллоне, который продолжал говорить на родном итальянском. Каваллоне же, войдя в свой «режим босса», взмахнул хлыстом. Он переплелся на висящей под потолком люстре и концом опутал шею черепахи, поднимая её над ванной. Никита присвистнул, а Таня облегченно вздохнула. Ванная была спасена. Спустя тридцать минут ванная была приведена в норму, и Энзо в отключке отправили в комнату Татьяны обсыхать. Мама долго ворчала по поводу дырки в ванной и уже сообщила отцу по телефону, что придется делать ремонт. Дино, клятвенно обещая оплатить весь ущерб, выпросил у Нины фен, чтобы побыстрее привести Энзо в его обычные размеры. — Значит, эта черепаха растет, если её полить? — Никита, уже в своем настоящем виде, сидел на кровати Тани, наблюдая, как Дино феном сушит Энзо. — Типа того, — отозвалась Таня с подоконника, на котором курила в открытое окно. — А ты неплохой иллюзионист, — подал голос Дино, поправляя в ухе снова возвращенный туда переводчик. — Ты хранитель Алексеева, верно? — Ага, — Никита кивнул. — А вы — Дино Каваллоне, мне уже сказали. Котельников явно едва сдерживал смех. Видимо, Денис уже успел накапать своим хранителям на мозги не открывать его страшный секрет. Татьяне вообще было параллельно на чужую личную жизнь, и она недовольно косилась на друга, выпуская дым в окно. — Я не знал, что ты куришь, — выдал Дино, недовольно глядя на названную сестру. — Это же вредно. — Курить вредно, пить противно, а помирать здоровой жалко, — выдала девушка коронную фразу. — Реборн, почему ты ей замечание не делаешь? — Каваллоне посмотрел на сидящего в углу с газетой репетитора под громогласный смех Котельникова. — Кто-то курит, кто-то пьет, а кто-то спотыкается об собственные ноги без своих подчиненных, — пожал плечами аркобалено. — Все мафиози подвержены вредным привычкам. Хочет травиться, пусть травится, если ей это помогает. — Так, с вами хорошо, но мне пора домой, — Никита встал. — Спасибо за помощь, — улыбнулась Таня. — И все-таки я не считаю свою неуклюжесть вредной привычкой… — протянул Дино, поглаживая Энзо по голове. — Да, это не привычка, это синдром босса в критической ситуации, — ухмыльнулся Реборн. — Прости, Дино, но блондинка, это состояние души, — закончила Таня, глядя на обиженное лицо Каваллоне, и вышла провожать Никиту.