Умом Россию не понять

Как не печально, но каникулы имеют свойство заканчиваться. Для Серповой первый день после осенних каникул был мучительным, не смотря на то, что выпал первый снег. Таня проснулась рано, словно от толчка, почти в пять утра, и уснуть больше не смогла. Странное предчувствие, что не покидало её с того самого дня, как пропал Футта, пробыв в их доме всего два дня, не давало ей спать по ночам. Мальчика искали везде, но его словно след простыл. Пропала и его книга, хотя все немногочисленные вещи, которые были у него с собой, остались дома. Таня начинала переживать, но поиски продолжались. Серпова с трудом вылезла из постели и уставилась в темное окно. В пять часов утра в конце ноября было уже темно, но она увидела, как на фоне уличного фонаря кружат снежинки. Решив, что в день первого снега ничего плохого случиться не должно, девушка воспряла духом и начала собираться в школу. Когда она спустилась вниз, дети ещё спали. Отец вяло пережевывал блин, макая его в сметану, Базиль засыпал над тарелкой. Реборн же спокойно пил кофе и негромко разговаривал со стоящей у плиты Ниной, которая как раз переворачивала очередной румяный кругляш теста. Таня же попала, видимо, на середину разговора. — А были ещё случаи нападения? — спросила мама, оглядываясь на Реборн. — Вы о чем? — уточнила Таня, подсаживаясь за стол, не давая репетитору ответить. — На прошлых выходных восемь членов Дисциплинарного комитета 96 школы были серьезно избиты, — ответил ей аркобалено и сделал глоток из чашки. — У жертв по непонятным причинам были выбиты зубы, причем у некоторых — все до единого. — Серьезно? — Таня подняла бровь, накладывая себе блинчиков. — А Ковалев мне ничего не говорил. — Ну, естественно, он тебе ничего и не скажет, — репетитор пожал плечами. — Нападения были только на его людей, и под подозрения попала банда Изумрудов, ведь перед каникулами вы им устроили «сладкую» жизнь. — Дети, Христа ради прошу, не ходите пока одни! — мама положила на общую тарелку ещё одну стопку блинов. — Может, Футта тоже пропал из-за этого? Надо поторопить участкового с его поисками. Таня с Базилем переглянулись. Они слышали, как на днях участковый говорил с Емелей о том, что не могут найти ребенка уже несколько дней и что, скорее всего, очередной «глухарь». Ребята помнили, как материлась сквозь зубы Лар, которая в тот день была у них в гостях, и как потом жаловалась Реборну на русских «полисменов», которые ни черта делать не умеют. Конечно, когда о таком рассуждают пятилетние с виду дети, пьющие сок на веранде, это странно, но старшие из детей в доме Внешнего Советника были с этим согласны. А теперь ещё и это. — Не беспокойся, мам, мы можем за себя постоять, — протянула Таня, поливая блины клубничным вареньем. — Не надо волноваться Спустя полчаса они уже подходили к школе. Татьяна была мрачной — отец забрал у неё значок ДК, опасаясь, что её тоже могут задеть. Базиль пытался подбодрить сводную сестру. У ворот они увидели Максима. Тот, кутаясь в тонкую кожаную куртку, мрачно выслушивал человека в форме. Когда ребята поравнялись с ними, милиционер как раз уходил. — Это из-за нападений? — спросила Таня, забыв поздороваться. — Ты уже в курсе, значит, — Ковалев вздохнул. — Да, мы подозревали Изумруды, но, судя по всему, это не они. Это зло необъяснимо. Но искры, что воспламенились, должны быть погашены в самом их источнике. — Эй, княже, меньше пафоса, — Таня поморщилась. — Надо, конечно, надавать этим глупцам по темечку, чтобы больше не совались, но ты перегибаешь палку. Ковалев открыл было рот, чтобы поставить своего зверька на место, но не успел. Из его кармана донеслось «Я свободен, словно птица в небесах». Серпова закатила глаза — любовь Максима к Кипелову и группе «Ария» была известна всей школе. Максим приложил телефон к уху. — Да? Серьезно? Когда? Ясно, спасибо, Кирилл, — Макс помрачнел и отключился. — Роман Стрельцов, кандидат в хранители, да? — Что? Да, а что такое? — интуиция сразу подсказала шатенке, что ответ ей не понравится. — Сегодня утром его атаковали, во время пробежки, — Ковалев посмотрел на Таню мрачно. — Он в больничном комплексе. — Что?! — Серпова уставилась на Максима. — Рому? Старшего брата Кати Стрельцовой? Ничего не путаешь? Он же сам кого хочешь поколотит! — А тебя только это волнует? — раздался сверху детский голос, и подростки увидели сидящего на дереве возле ворот Реборна. — А то, что пострадал не только кто-то из Дисциплинарного комитета или что он твой хранитель? — Он ещё не мой хранитель, — заметила Таня, но репетитор её уже не слушал, спрыгивая на плечо. — Нам лучше его навестить и выяснить, кто на него напал, — уверенно заявил аркобалено. — Ковалев? — Езжайте, — Максим махнул рукой и направился к зданию школы. — Я скажу твоему классному руководителю, что это я тебя туда отправил. Но, малыш, будешь должен! — Всенепременно, — усмехнулся Реборн. *** Пока Таня с Реборном шли к остановке, девушка умудрился вызвонить отца и кратко объяснить ситуацию. Поэтому, когда они дошли до дороги, их уже ждал серебристый Логан. Конечно, ОВСВ могли себе позволить машины и подороже, но Емельян велел своим людям лишний раз не высовываться. За рулем сидела Ольга Осипова — помощница отца, а рядом с ней, в детском кресле, взирала на мир недовольная Лар Милч. Она посмотрела на Реборна и его ученицу мрачно. Учитывая, что на ней было розовое платье в цветочек, красная курточка и белая вязаная шапка с помпончиком, это объясняло её недовольство. Внешний советник заставлял её одеваться, как подобает пятилетней девочке, и Лар часто использовала этот образ как прикрытие. Таня иногда представляла её в таком виде с винтовкой в руках и начинала хохотать. Ожоги, которые она получила из-за неудачного проклятия, скрывал длинный рукав куртки и лейкопластырь на щеке. Соска её была серой, в отличие от той же желтой соски Реборна. — И чего это вы нас дернули? — проговорила она писклявым девчачьим голосом, который совершенно не шел её натуре. — У нас, между прочим, дел хватает. — Радуйся, что тебя папа в детский сад не сдал, — проворчала Таня, помогая Реборну застегнуть второе кресло на заднем сидении. И тут же получила от обоих аркобалено по голове и ткнулась носом в спинку сидения. Схватившись за нос, девушка зашипела сквозь зубы. — Лар, успокойся, — попросила Оля жалобно. — Тань, ты в порядке? — Да, Оль, не волнуйся, я привыкла, — Таня потерла нос и закрыла дверцу машины. — Поехали к больничному комплексу, я по дороге все объясню. Кратко сообщив о нападениях и о том, что пострадал её возможный хранитель, Таня мрачно уставилась в спинку водительского кресла. Осипова сжимала руль до побелевших костяшек, и Серпова с раздражением подумала, что взрослые слишком мнительные. Даже если выглядят как дети. Ну мало ли зачем кто-то мстит ГДК? То, что Рому избили, вообще могло быть тупым совпадением. Правда, интуиция ей говорила обратное. А уж идущие от Ольги волнение, а от Лар раздражение только прибавляло масла в огонь. Один Реборн почему-то был доволен. *** Таня ворвалась в палату, где лежал Рома. Он лежал не один, там ещё было несколько незнакомых человек. Его голова была забинтована, рука в гипсе, щека заклеена лейкопластырем. Увидев Таню, он горько усмехнулся, и девушка увидела, что у него не хватает зубов больше, чем обычно. — Ты быстро, Серпова, — заметил боксер. Таня стояла с абсолютной прямой спиной, сжимая кулаки. Сейчас их пламенная связка ощущалась особенно сильно, и только сейчас она окончательно осознала, что Рома — её хранитель. — Как твои раны? — тихо спросила она, опускаясь на стул, а Реборн тут же залез к ней на колени, глядя на блондина своими глазами-пуговками. — Шесть костей сломано, ещё семь треснуло, — честно ответил Рома, слегка шепелявя. — И я потерял пять зубов. Хотя, если честно, я больше сломал костей и зубов, занимаясь боксом… На этом блондин рассмеялся. — Не вижу ничего смешного, — серьезно заметила девушка, даже у неё отпала охота шутить. — В любом случае, парень, что напал на меня, оказался намного сильнее, чем я думал, — продолжил боксер. — С виду щуплый, совершенно безобидный, но свалил меня с одного удара. — Ты видел напавшего? — спросил вдруг Реборн. — Да, — Рома кивнул и поморщился. — Странный тип, он даже знал мое имя. На нем была какая-то странная форма, её кадеты обычно носят. — Тебя избил кадет? — Таня уставилась на Рому глазами по пять копеек. — Похоже, — блондин вдруг очень серьезно посмотрел на Таню. — Серпова, ты тоже… будь осторожна. — Да ничего со мной не случится, — фыркнула шатенка, тряхнув каштановой гривой. — Но… Черт! — глаза Романа вдруг загорелись. — Я и правда хочу в нашу секцию парня с таким экстремальными ударом! У Тани дернулся глаз. Даже в такой момент у Стрельцова все мысли были только о боксе. — В любом случае, не говори Кате о том, что произошло, иначе она будет волноваться, — вдруг резко помрачнел Рома. В тот же миг дверь в палату распахнулась, и внутрь влетела растрепанная Катерина. Таня ожидала, что следом влетит Лена Соловой, но, когда следом в дверях показалась Женя Курчатова, запоздало вспомнила, что Лена уже уехала обратно в Лондон. Катя была на грани истерики, Женя же была просто бледная, как полотно. — Братик! — тут же запричитала блондинка, кидаясь к кровати. — Зачем ты залез на дымоход бани? Это правда, просто вывих? — Ну, ногу вывихнул, руку сломал, ничего страшного, — тут же начал успокаивать сестру боксер. — Ты же знаешь, на мне все как на собаке заживает. — Это был безответственный поступок, — заметила Женя, приваливаясь к косяку. — Но я рада, что ты жив, — Катя шмыгнула носом, и в уголках её глаз выступили слезы. — Не разводи сырость, сестренка, пожалуйста… — тут же спохватился Роман. На эту сцену очень удивленно смотрели остальные пациенты, и Таня не выдержала. Попрощавшись, она вылетела за дверь с Реборном на руках, и возле двери остановилась, кусая губы. К ней тут же подскочила Ольга, что осталась с Лар ждать в коридоре. — Он в порядке? — Да что с ним будет, с дураком, — Таня вздохнула и подняла глаза на коллегу отца. — Тем более, у него пламя Солнца, быстро все срастется. Но насколько сильным должен был быть тот парень, что свалил его с одного удара. — Не стоит так нервничать, — подала голос Лар со своего стула, пожимая плечам. — Я не нервничаю, — заявила Серпова. — Я никогда не нервничаю, я только психую! Тут из палаты вышла Женя, видимо, оставив Катю с братом наедине. — Ты же не поверила в этот бред про баню, Серпова? — брюнетка уставилась на одноклассницу мрачно. — Конечно, нет, — Серпова повела плечом. — Все намного хуже, чем ты успела услышать утром, — протянула Женя. — Я слышала, как ты с Ковалевым разговаривала. — Насколько хуже? — Таня насторожилась. — Мишка тоже был атакован сразу после твоего ухода, когда подходил к школе, — девушка поморщилась. — Носов? Ты шутишь? — шатенка сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — У него же оранжевый пояс по карате! — Я серьезно, — Женя вздохнула и обняла себя за плечи. — И это ещё не все. С прошлой ночи были атакованы пятеро одиннадцатиклассников, четверо десятиклассников и два девятиклассника, правда, с параллели. И среди них не было ни одного члена дисциплинарного комитета. — Дело принимает скверный оборот, — прокомментировал Реборн. Женя, обычно люто ненавидящая маленьких детей вплоть до аллергической реакции, что служило ещё одним поводом для шуток, только кивнула. — Куда уже хуже? — Таня вздохнула и повернулась. Она впервые в жизни видела, что Лар Милч так сильно бледнела. Репетитор Тани же спокойно поднял с пола что-то зеленое и извивающееся. — Что это? — Серпова уставилась с открытым ртом. — Леон отбросил хвост, — прокомментировал Реборн. — Разве хамелеоны сбрасывают хвосты? — Таня уставилась на Леона на шляпе Реборна, и увидела, что у него, и правда, не хватает кончика хвостика. — Это плохой знак, — прохрипела Лар, поднимая глаза на Таню. — Последний раз я это видела, когда Луче умерла… — Кто-кто? — Серпова уставилась на Реборна, который совсем не по детски поморщился. — Наше «Небо», — ответила Лар вместо него. — Луче Джиглио Неро. Дальнейшие расспросы так и не начались. Мимо них на каталке протащили подозрительно знакомого Серповой парня со значком Дисциплинарного комитета. — Соболев? — Таня тут же кинулась к заместителю своего парня. Врачи попытались её как-то отодвинуть, но Кирилл и сам попросил дать им пять минут в коридоре. — Успеете меня зашить, я не настолько серьезно ранен, — прошепелявил он. — Серпова, иди сюда. — Тебя тоже избили? — Таня остановилась возле Кирилла, и тот поморщился. — Видишь, мне выбили четыре зуба, — парень открыл рот, демонстрируя дырки в обычно ровных рядах зубов. — И в списке, который уронил нападавший, я тоже на 4 месте. Забирай его и думай, у меня сейчас адреналин схлынет, и я потеряю сознание от боли. — Что? — Ольга, стоявшая рядом, посмотрела удивленно. — У него повышенный адреналин, — ответила к удивлению всех Женя. — Когда он ему в кровь попадает, он боли не чувствует. — Именно, Женек, — Кирилл увидел удивление на лице Тани. — Что, она моя троюродная сестра. — Вот так новости. — В любом случае, все в этом списке, — Кирилл поморщился. — Это ключ. Об одном тебя прошу, спаси Ковалева. — Что? — Он ушел в одиночку разбираться с тем, кто нападения организовал, — голос Соболева становился все тише. — А он первый в этом списке. Видимо, время, которое дали врачи, истекло, и Соболева утащили. Женя рванула за ними. В руке у Тани остался тонкий лист бумаги. Он был пыльный, испачканный какой-то грязью и даже кровью, если два маленьких багровых пятнышка на обороте ею были. Рейтинг боевых навыков среди парней школы № 96 города Волгограда. Над заголовком стоял вензель. Очень знакомый вензель. — Это же лист из книги Футты, — ужаснулась девушка. — Так значит… — Ты не видишь, что ли? — Реборн вскочил Тане на плечо. — Причина всех этих нападений — ты! — Что? — Серпова ухватилась за стену, чтобы не рухнуть. — У тебя крышечка не поехала? Причем тут я? — Смотри, Соболев потерял 4 зуба, и он в этом списке четвертый, — Реборн начал терпеливо объяснять. — Роман на 5 месте, а у него нет пяти зубов. И так далее по списку! Первый человек, которого избили — потерял все 24 зуба. Остальные теряли на один зуб меньше! — Что за хрень происходит? — Таня уставилась на лист снова, просматривая фамилии. — Ты же знаешь, что у мафии есть свод законов, называемый омертой? — первой решила помочь догадаться Тане Лар. — Естественно, знаю, — Серпова хотела было фыркнуть, но тут до неё дошло, и она начала стремительно бледнеть. — Книга рангов Футты попала под омерту сразу же, как я приняла его в семью. И он уже ничего сам рассказать не мог, а это значит, что зачинщик этого всего его похитил! Если уже пострадал Соболев, который стоял на четвертом месте, значит, сейчас… Таня посмотрела на листок, ища фамилию под третьим номером, и тут же подскочила, как ошпаренная. — Оля, Оленька, быстрее, поехали обратно! — шатенка вцепилась в рукав Осиповой. — Под третьим номером Хаято! — Иди и помоги своему хранителю, — произнес Реборн, спрыгивая на пол. — А я должен провести расследование. *** Ольга действительно гнала на полной скорости, вызывая мат со стороны остальных участников движения. Таня только поторапливала её. Наконец машина резко остановилась прямо у школьных ворот. Девушка вылетела из машины и рванула вперед, даже не попрощавшись. Безопасность Хаято её сейчас больше всего беспокоила. Но едва она взлетала по крыльцу, как на входе столкнулась с Сашей из её класса. — Сашка, ты Хаято видел? — тут же спросила она резко. — Нашего шизика-итальянца? — Александр почесал в макушке. — Он уже ушел. А ты где была? — Черт, — девушка тут же сорвалась с места, чуть не навернувшись со ступенек. — Тань, что происходит? — успел крикнуть её вдогонку одноклассник, но Таня только отмахнулась. Она за каких-то десять минут преодолела половину расстояния от школы до дома, и, когда уже промчалась мимо памятника маршалу Жукову, услышала взрывы со стороны частников. — Они что, в разгаре драки? — пробормотала девушка и побежала на звук. Таня вырулила из-за небольшого кафетерия рядом с рынком и увидела сидящего прямо на асфальте Гокудеру, рядом с облаком дыма и пепла, кружащегося над дорогой, припорошенной редким снегом. Тот, что-то бормоча себе под нос, как раз затягивался сигаретой. Увидев взмыленную Серпову, он чуть не поперхнулся дымом. — Десятая, а вы как тут оказались? — спросил он хрипло. Девушка остановилась возле него и уперла руки в колени. Холодный воздух резал легкие, но она пыталась отдышаться. — Просто появился слух, что на тебя нападут следующим, — с трудом проговорила Таня. — Так вы мчались сюда только ради этого? — счастливая улыбка озарила слегка измазанное сажей лицо подрывника. — Не стоило беспокоиться, босс, я уже позаботился о том парне, смотрите… черт, он пропал! Шатенка посмотрела в облако дыма, которое начало рассеиваться, и никого там не увидела. — Вы дали мне немного времени, — раздался хриплый голос. Девушка чуть не упала рядом с Гокудерой. К ним приближался высокий парень, одетый в зимнюю кадетскую форму и совершенно не подходящую такой одежде белую шапку. Правда, с одного бока она была обугленной, кожу на левой стороне лица покрывали ожоги и кровь, стекающая из порезов. Вид этого парня всколыхнул старые воспоминания, и девушка, схватившись за голову, сделала шаг назад. — Десятая, осторожнее, этот парень опасен, — Хаято выхватил с ремня несколько динамитных шашек. — Его оружие — йо-йо! Таня двинуться не могла. Её сковал давно забытый детский страх, события трехлетней давности, о которых она бы предпочла забыть. Дыхание перехватило, сердце застучало об ребра. Поэтому она не сразу увидела, как парень в кадетской форме взмахнул рукой, а в следующую секунду перед её глазами появился затылок Гокудеры. — Босс, пожалуйста, спасайтесь, — как-то хрипло проговорил Хаято и рухнул на асфальт как подкошенный. На глаза у растерянной Тани по куртке на его груди, откуда уже торчало с полсотни тонких игл, расплылось кровавое пятно. В воздухе сильнее запахло железом, но это не отрезвило Татьяну, а сделало только хуже. — С ним покончено, — произнес парень абсолютно нейтральным голосом, словно сейчас и не убил человека. — Теперь займусь тобой. Таня как при замедленной съемке смотрела, как поднимается рука убийцы, но пошевелиться не могла. Ноги стали как ватные. Что-то внутри неё шептало, что она сейчас умрет, что заслужила это. Парень махнул рукой, выпуская йо-йо, и девушка уже видела, как в неё летят иглы, как вдруг картинка смазалась. Кто-то схватил её за плечо и повалил прямо на тонкий слой снега на бордюре. — Спасатель прибыл! — раздался над ней веселый голос, и девушка увидела улыбающегося привычной улыбкой Артема. — Не зря я решил уйти со школы пораньше. Услышал, что здесь драка, и сразу подумал о Хаято. — Хаято! — Таня только сейчас осознала, что произошло, и резко села, что даже голова закружилась. — Да, я видел, — Яковлев вдруг помрачнел и посмотрел прямо на «кадета», глядевшего на них с раздражением. — Значит, это ты… Лицо Артема непривычно исказилось, и Таня увидела в его глазах стальной блеск. Никогда не видевшая такого выражения лица одноклассника, девушка невольно сглотнула. От баскетболиста пошла такая аура, и Серпова вмиг осознала, что это. Желание убивать. — Ты у меня на пути, — произнес противник и вскинул уже обе руки. В сторону подростков уже полетело два йо-йо, но Артем вдруг сделал взмах назад. Таня только тогда заметила, что у него за спиной футляр с бутафорским мечем, который он таскал на репетиции реконструкторов. Яковлев сделал взмах, и йо-йо упали за землю — нитки оказались разрезаны, а в руках брюнета уже был самый натуральный двуручный меч. Нападавший опустил руки и поправил очки на носу, настолько тонкие, что Таня только сейчас их заметила. — Понятно, — произнес он. — Девяносто шестая школа, класс девятый «вэ», лидер баскетбольной секции. Ты — Яковлев Артем. «Точно, он же на втором месте в списке боевых рангов Футты», — пронеслось в голове Тани. — И что с того? — холодно спросил Яковлев. — Ты жертва Кена, — ответил парень в шапке. — Если я нападу на тебя, он обидится. Издалека послышалась полицейская сирена, а напавший на Хаято парень побрел в сторону магазинов, бормоча что-то про душ. — Хаято! — Таня очнулась и рванула к другу, падая перед ним на колени. — Хаято, очнись! Не смей умирать! — Гокудера! — Яковлев схватил итальянца за плечи, но тот уже потерял сознание.