Умом Россию не понять

— Почему Хаято здесь, а не в больнице? — голос Бьянки звенел от злости. — Реборн сказал, что в госпитале опасно, — пробормотал Шамал, прикладывающий к носу окровавленный платок — десять минут назад он получил в нос от разъяренной киллерши за попытку обнять её. — Поэтому ребята и притащили его сюда. Я, конечно, парней не лечу, но я уже сделал все, что мог для того, чтобы раны не загноились. — Это не порядок! — Гокудера от всей души снова въехала по самоуверенной морде Трайдена, отчего врач повалился на пол второй раз. — Я сама буду приглядывать за Хаято! А ты просто не путайся под ногами! — Если за ним будешь присматривать ты, то лечась от одной болезни, он помрет от другой! — заявил Шамал с пола. — Вынуждена согласиться, — пробормотала Таня, не мигая глядя на лежащего на кушетке Гокудеру, и Артем заржал. — Что в этом смешного, Артем Яковлев? — с угрозой спросила розоволосая, переведя взгляд на него. — Имей в виду, от твоего ответа зависит твоя жизнь! Таня не выдержала. Она встала со стула, пересекла медицинский блок и вышла за дверь. Хаято они притащили сюда с Артемом, потому что боялись расспросов от милиции и врачей. Шамал отнекиваться не стал, выдернул все иглы и обработал раны парня, бормоча что-то о том, что парень, закрывший собой девушку, достоин уважения. Гокудера лежал неподвижно, до сих пор не приходя в сознание, хотя Шамал утверждал, что подросток просто спит — организму после такой встряски требовался отдых. Пряди его серебристых волос липли ко лбу, на щеках ссадины были залеплены лейкопластырем, а грудная клетка и спина перебинтованы. Бьянки же вызвал Базиль, который на тот момент был ещё в школе. Он и сейчас стоял в коридоре и, увидев сводную сестру, бросился к ней. — Как Гокудера? — спросил он. — Уже вне опасности, — тихо произнесла Таня и вдруг вцепилась в жилет брата. — Это я виновата! Если бы я могла убежать оттуда, то все бы обошлось, но мои ноги словно приросли к земле! — Не вини себя, — раздался за спиной девушки голос, и широкая ладонь Артема опустилась на её плечо. — Но что с тобой случилось, почему ты не убежала сразу? У тебя глаза были как стеклянные. — Это… — Таня шмыгнула носом и помрачнела. — В общем, я просто всегда так на кровь реагирую. Девушка опустилась на стоящую в коридоре скамью и закрыла лицо руками. — Это случилось четыре года назад, — глухо проговорила она. — Мне было одиннадцать, и Реборн на тот момент уже год с нами жил. Я не хотела быть боссом мафии, не хотела его тренировок и вообще люто его ненавидела. И отец решил как-то повлиять на меня. Он хотел поговорить со мной спокойно и увез из дома на набережную. Мы гуляли, ели мороженное, и отец мне рассказывал про Вонголу, про долг «Неба» и прочее. Мы гуляли до темноты, и на отца вдруг напал мужчина в черном костюме. Меня вдруг охватила такая ярость, все вокруг загорелось оранжевым и. дальше что было, я не помню. Помню только запах горелой плоти, и все. — Ты тогда впервые вышла в гипер-режим, — раздался голос сверху. — Ты от злости и страха потеряла контроль над пламенем, и оно вырвалось наружу. Твой отец сказал, что от того киллера не осталось и пепла. Поэтому этот запах тебя вгоняет в ступор. Подростки подняли головы. Под потолком, в каком-то странном зеленом гамаке, прилепленным прямо между двух ламп дневного света, висел Реборн. Правда, когда гамак мигнул, Таня даже забыла про свои переживания. — Что за хрень? — спросила она, и её брови взлетели под челку. — Леон, потеряв хвост, прошел через все свои формы, и сейчас вошел в состояние кокона, — ответил аркобалено так, словно объяснял ребенку, почему Луна сделана не из сыра. — У нас тут полный капец, а ты ерундой страдаешь? — разозлилась шатенка. — Не совсем, — Реборн спрыгнул на пол, в полете слепляя кляксу-Леона в шар. — Я пытался расследовать произошедшее, и мне не хватает информации. Боюсь, нам придется обратиться к Калинину. — К тому странному информатору? — спросил Базиль. — Но он же чокнутый! — Зато он всегда знает то, что происходит в теневом мире, — карликовый репетитор пошел по коридору на выход. — Ольга нас уже ждет внизу. Базиль, идешь с нами, а вот Яковлеву придется присмотреть за Гокудерой, а то, боюсь, Бьянки его и правда добьет. Таня была вынуждена побежать за репетитором, хотя она так и не успела спросить, откуда у Артема настоящий меч и как вообще он оказался на месте трагедии. *** Ольга и правда ждала ребят внизу все в том же Логане. Правда, Лар на этот раз с ней не было, а второе детское кресло было убрано в багажник. Реборн сразу залез в кресло на переднем сидении и застегнулся сам. Леона он положил на колени. Таня с Базилем забрались на заднее, и машина выехала со школьной территории. Снег все ещё шел, превращаясь на ещё теплом асфальте в мерзкую, хлюпающую кашицу. — Так зачем вам Калинин? — спросила женщина, когда машина выехала на основную трассу. — Он может знать подробности о происходящем в городе, — ответил Реборн, поворачивая к ней голову. — А почему Базиль назвал его чокнутым? — спросила Таня, успевшая немного отойти от утренних событий. — И кто он вообще такой? — Олег Калинин, двадцати три года, частный детектив, — начала Оля. — Ну, как частный детектив, официально. Так он считается одним из лучших информаторов «теневого мира». Он всегда все знает раньше, чем кто-либо другой. Притом, что у него даже пламени нет. А чокнутым его называют, потом что он, во-первых, до сих пор остается в Волгограде. Многие считают, что в Москве с его талантом он бы мог жить просто как король. А во-вторых, у него есть дурацкая привычка пудрить мозги и пускать пыль в глаза. Его даже «пыльным информатором» прозвали. Он редко что-то говорит прямо, всегда какими-то не то что загадками, а чуть ли ни ребусами с шарадами. Лицо Ольги при этом выражало крайнее презрение. Таня поразилась. Она ещё помнила, как несколько дней назад Фуута упоминал, что Калинин считается чуть ли не лучшим информатором теневого мира. Действительно, странно, что мог такой человек забыть в Волгограде. Но, судя по ухмылке Реборна, выбора не было. Машина пронеслась через центр города, миновав офис ОВСВ и стелу у вечного огня. Таня нервничала, хотя не была до конца уверена, что нервничала именно она, а не другие пассажиры. Хотя Реборн все так же был доволен. Это уже раздражало Серпову. Она так и не научилась толком контролировать эмпатическую сторону своей гипер-интуиции и могла периодически ощущать сразу несколько состояний, начиная с этого психовать. Состояние Гокудеры занимало большую часть её мыслей. Перед глазами все так же стояло кровавое пятно на его рубашке. Десятая явно не была готова к тому, что внезапно начнутся такие события. Нет, она знала, что мафия не игрушки, что это опасно и прочее. Но оказалась не готова к такой реальности. Взгляд Базиля выражал сочувствие, но Таня от этого хотелось выть и ломать все, что её окружало. Наконец, свернув в переулок, Ольга остановила машину возле одного из домов на улице Ленина. Таня первая выскочила из машины и юркнула внутрь. Следом за ней прошел Реборн, для которого Базиль придержал тяжелую дверь, Ольга вошла последней. Увидев розовые стены холла и зеркала, она наморщила свой курносый нос. — Обалдеть, — проворчала она, подходя к белоснежной лестнице. — Здесь же ещё куча страховых компаний, откуда тут столько девчачьего… За столом перед лестницей сидел пожилой охранник, который тут же встрепенулся, увидев перед собой двух подростков, ребенка и молодую женщину. — Вы к кому? — хрипло спросил он. — Точнее, куда? Таня открыла рот, но Реборн пригрозил ей Леоном, которого просто не стал перекидывать в пистолет. Правда, это только вызвало очередное недоумение девушки, ведь Леон, сейчас напоминающий своим видом шар для боулинга, явно не представлял угрозы. — Мы к Калинину, — пропищал аркобалено, складывая руки на груди. — У нас назначено. — Эм, мой племянник верно говорит, — тут же заулыбалась Ольга, увидев замешательство на лице мужчины. — Он у нас такой умный мальчик, все понимает. — Но не всегда бывает, вежлив, — заметила Таня и тут же взвыла — Реборн с удивительной силой для тела весом всего в 25 килограмм наступил ей на ногу. Было похоже, что охранник впал в ступор. Некоторое время он просто переводил взгляд с одного лица на другое, потом вздохнул и махнул рукой. Похоже, к Калинину приходили личности и более странные, чем они. Они поднялись на второй этаж, и Реборн уверенно провел их по коридору к самому дальнему кабинету. Табличка на двери была подчеркнуто новенькая и блестящая. На ней была пафосная лупа с глазом и лаконичная надпись «Детективное агентство «Калина». — Мило, — констатировала Таня. — Ты идешь вперед, — тут же заявил Реборн. — А почему я? — Я сказал Калинину, что придет Десятая Вонгола, — ухмылка скользнула по детским губам. — Так что давай, как учил — спину выпрямила и пошла. — Как же ты иногда меня раздражаешь, — пробормотала девушка и постучала в дверь. Едва раздалось бодрое «войдите», девушка выпрямилась, словно став выше на несколько сантиметров, и опустила ручку вниз. Внутри все оказалось довольно странным. Во всем кабинете царил полумрак, а высокое окно было завешено жалюзи. Прямо перед дверью стоял белоснежный диван, стеклянный столик и шахматная доска. Но все остальное пространство было просто заполнено шкафами с папками, мониторами, компьютерами, которые все дружно гудели, создавая в комнате атмосферу электрогенератора. В углу кабинета стоял стол с двумя мониторами и аккуратным стопками бумаг в лотках. Как раз за столом сидел молодой мужчина с черными волосами, красновато-карими глазами в черной водолазке. Он поднял глаза на вошедших, и его лицо озарила странная улыбка, и Таня ощутила явные насмешку и интерес, которые волнами расходились от этого странного человека. Олег Калинин встал, прошел к гостям, и Серпова мысленно присвистнула тому, насколько узкие джинсы натянул этот человек. — А я так ждал вас, госпожа Десятая Вонгола, — протянул он, тут же сжимая ладонь Тани и потряс её. Девушка с трудом подавила желание впиться своими оранжевыми ноготками ему в ладонь до крови. Интуиция забила по ушам, хотелось просто завыть. Но рукопожатие кончилось, и все прекратилось. От молодого мужчины шло столько энергии, что казалось, что он везде. Он усадил гостей на диван, принес чаю, и Таня ощутила отвращение от столь слащавой улыбки информатора. Как и от количества сахара в предложенном каркаде. Увидев, как девушка морщится после первого глотка, он состроил удивление. — Я думал, всем девочкам нравится сладкое, — протянул он виновато, но в его голосе при этом явно звучала легкая издевка. — Я не все девочки, — заметила Таня, ставя чашку на блюдце. — Мы пришли за информацией, а не за пустыми разговорами за чаем. — Сразу видно, что вы, госпожа Вонгола, «Небо», — усмехнулся Олег, усаживаясь обратно в кресло. — Всего пятнадцать лет, а уже столько серьезности. Возникло неприятное ощущение, что Калинин, сидя в высоком кресле, смотрит на Таню сверху вниз. Девушка поморщилась снова и сложила руки на коленях. — Простите, но пострадали мои люди, мои друзья, — заметила она, не скрывая раздражения. — Я не думаю, что у меня есть время на лишнюю болтовню. Уже шесть часов, а вы сами знаете, как в ноябре быстро темнеет. — Вот за это я и люблю носителей пламени, — лукаво проговорил мужчина. — Даже дети, если в их крови есть пламя, уже не могут оставаться детьми. Носители пламени — самые интересные люди в мире, поэтому я и стал информатором, чтобы иметь возможность наблюдать за «высшей мафией». А я так люблю людей. — В жареном или в вареном виде? — ехидно уточнила Таня. Никто больше в их словесную пикировку не лез. Ольга явно была в шоке, Базиль молча пил чай, понимая, что это надолго. Реборн же ухмылялся, ему явно нравилась возникшая ситуация. — Сколько цинизма в столь юном возрасте, госпожа Вонгола, сколько цинизма, — театрально вздохнул информатор. — Знаете ли, гипер-интуиция не просто слухи, — заметила Татьяна, теперь ухмыляясь сама. — И знаете, ваши театральные ужимки могли бы кого-нибудь ввести в заблуждение. Но только не меня. Я как Станиславский, который говорит «Не верю!». — Вы мне льстите, госпожа Вонгола, — все тем же сладким голосом ответил Олег. — Я и не думал обмануть вашу интуицию. Знаете, когда часто имеете дело с теми, кто может пустить тебе пулю в лоб, начинаешь привыкать паясничать. — Мне нужна информация, Олег… — Таня запнулась. — Как вас по батюшке? — Романович, — мягко подсказал ей информатор. — Олег Романович. Похоже, вас хорошо воспитали. — Все-таки меня готовят к роли босса в «королевской» семье преступного мира Европы, — заметила Таня. — Я бы с удовольствием продолжила нашу словесную дуэль, но сейчас мне нужна информация, а не пустые разговоры, я уже говорила. У меня слишком мало времени, так что избавьте меня от своих загадок. Конечно, будь на месте Калинина её ровесник, Серпова бы давно из него душу вытрясла и отборным матом бы добила, но с взрослыми она привыкла общаться именно такими изящными оскорблениями, которым, надо признать, научил её именно Денис Алексеев. «Надо бы ему при случае сказать спасибо», — подумала девушка, снова делая глоток приторного чая. — Хорошо, как скажете, — благосклонно кивнул Калинин. — Господин Реборн уже поведал мне о вашей проблеме, поэтому я могу начать, думаю, без объяснений. Тонкие пальцы пробежали по клавиатуре, и стоящий на столе проектор включился, загудел, и выплюнул на белую стену в противоположном конце кабинета изображение рабочего стола. Девственно чистого рабочего стола, со стандартными обоями операционной системы. — Две недели назад произошел побег из секретной высшей тюрьмы, охраняющей только наиболее опасных мафиози, которые совершили самые ужасающие преступления, даже по меркам преступного мира, — теперь голос Калинина был спокоен и серьезен. — Вам известно, думаю, что я говорю про тюрьму «Вендикаре», что находится на северном горном хребте Альпийских гор. Сбежавшие преступники убили несколько надзирателей и других узников. — Стоп? Вендикаре? — Таня уставила на информатора как на привидение. — Но ведь оттуда ещё никому не удавалось сбежать! — А этим удалось, — усмехнулся Калинин. — После этого служба информации Вонголы отслеживала главаря сбежавших. Точно известно, что он имеет двух подчиненных. Это молодой парень Рокудо, они пересекли несколько пограничных зон Евросоюза и миновали границу Украины. После чего их след был утерян. Но десять дней назад три старшеклассника вернулись из-за границы и перевелись в кадетское училище. Не прошло и недели, как из местных хулиганов, по большей части, кадетов, сформировалась банда. И имя лидера этой банды Рокудо Мукуро. — То есть, это один и тот же человек, — закончила Ольга, раздраженно. — Но что этому человеку нужно от меня? — спросила Таня, только сейчас заметив, что судорожно сжимает ткань школьной юбки. — Получается, он тоже из мафии? — Напротив, госпожа Вонгола, — сокрушенно покачал головой Олег, но Таня снова ощутила, что ему весело. — Эти люди были изгнаны из мафии. — Изгнаны? — Таня подняла глаза на явно веселящегося информатора. — О Рокудо Мукуро давно ходили разные слухи, — Калинин сложил руки на коленях. — Что, мол, он владеет темной магией, что уже несколько лет совершал страшные вещи, страшные даже по меркам преступного мира. Везде, где его имя оказывалось на слуху, происходили какие-то мистические смерти, совершенно не похожие друг на друга. А главное, что никто долгое время не видел его настоящего лица. Например, единственная фотография Рокудо Мукуро, с большой претензией на подлинность, существует в архиве Вендикаре. К счастью, у меня есть там некоторые связи, и я могу вам её показать. Калинин щелкнул мышкой, и на его рабочем столе, отражавшимся на стене, развернулась фотография. Судя по линиям роста за спинами трех молодых людей, это явно был тюремный снимок. Одного из них, того что был в шапке, Таня узнала сразу. Это был тот самый парень, напавший на Гокудеру. Она запомнила его по квадратным очкам и штрихкоду под левым глазом. С другого бока стоял странный лохматый блондин, со шрамом на все лицо, пересекающим переносицу. А вот посередине стоял мрачный тип, на голову выше этих двоих. Черноволосый, немного смуглый, что явно выдавало в нем итальянца, со шрамами на лице и залегшими глубокими тенями под глазами. — Это и есть Рокудо Мукуро? — Таня разобрала надписи на табличках, что те держали в руках. — Не похож он на старшеклассника. Слишком взрослый тип. — Ну, в файлах Рокудо написано, что ему уже исполнилось восемнадцать лет, — заметил Олег, отключая проектор. — Но я не могу гарантировать, что Рокудо Мукуро действительно выглядит так, а не как-то иначе. — Он иллюзионист, что ли? — Таня невольно вспомнила, как Никита несколько недель назад превратился в другого человека. — Может быть, — уклончиво ответил информатор. — Но уж слишком странные слухи крутятся вокруг этого человека. Но в любом случае, это все, что я о нем знаю. Таня закусила губу, судорожно разбирая клубок мыслей по полочкам. От страха её трясло, и это сильно мешало мыслить рационально. Конечно, Серпова глупой никогда и не была, она просто всегда разыгрывала перед всеми нелюдимую и грубую язвительную стерву. Ей так всегда было удобнее. И перед лицом реальной опасности пыталась мыслить логически. Базиль и Ольга с тревогой смотрели на девушку, явно опасаясь за её душевное здоровье. Реборн же с видом «моя хата с краю» пил чай, словно большое количество сахара в чашке его не волновало. Но, похоже, молчание и его начало раздражать. — Где сейчас Рокудо, вы выяснили, как я просил? — спросил он, отставляя слишком большую для его детских пальцев чашку. — Да, господин Реборн, — Калинин пробежался по клавиатуре, и теперь проектор высветил на стену карту города. — Банда кадетов базируется в заброшенном цехе в Тракторозаводском районе города. Просто из всех заброшенных зданий это — наиболее подходящее. Когда десять лет назад началось сокращение производства тракторного завода, этот цех был закрыт. Со временем он обветшал, его даже охранять перестали, а все оборудование вывезли. Некоторое время он был популярен у любителей индустриального туризма, иначе говоря, сталкеров. Но и они облазили его сверху донизу и потеряли к нему интерес. Кроме того, он далеко от основных трасс города, и все ещё считается, что там выставлена охрана. Но это ложь. Поэтому более подходящего места для Рокудо и его банды нет. — А доказательства? — аркобалено прищурился. — Большое количество подростков в кадетской форме в округе. — Отлично, это все, что мы хотели знать, — Реборн спрыгнул на пол. — Оплата как обычно, в течение недели следите за своим счетом. Танька, пошли! Девушка, с трудом поднявшись, посмотрела на информатора. Он, казалось, действительно веселился данной ситуацией. — Спасибо, — деревянными губами выдала Серпова и пошла за репетитором к двери. — Не за что, я всегда рад помочь Вонголе, — донося до неё голос информатора. — И кстати, госпожа Вонгола, запомните, с Рокудо Мукуро все не то, чем кажется на первый взгляд. Таня оглянулась на Олега, моргнула и коротко кивнула. Последняя покидая кабинет, она все ещё ощущала, как страх сковывает её разум. *** Всю дорогу до дома Таня молча курила в открытое окно машины. Ольга тактично молчала, понимая, что сейчас девочке просто не до нотаций. Реборн шарил в своем нетбуке, словно не обращая внимания на подпрыгивающую на ухабах машину. Базиль сжимал ладонь сестры до синяков, но девушка даже не обращала внимания. Ей было достаточно того, что её сейчас поддерживают и сочувствуют. Ольга высадила детей возле калитки дома Внешнего Советника. Уже давно стемнело, но Таня не торопилась заходить в дом. Она докуривала очередную сигарету, остановившись перед лавочкой, что стояла сразу под забором родных пенатов. Базиль нерешительно остановился рядом с ней, а Реборн забрался на сам кирпичный забор. — Ты ведь понимаешь, что безопасных уголков в этом городе для тебя нет? — спросил он на удивление серьезно. — Без сомнения, парень, что ранил Гокудеру, понял, что ты босс, и если они придут снова, ты будешь первой же жертвой. — Ты прав, — вынуждена была согласиться Таня. — Но я все ещё дико напугана. — Не забывай, что эти парни сделали в поисках тебя, — заметил Реборн мягче. — Максим пропал, Фуута у них в руках, Рома, Кирилл и Гокудера в больнице, — хрипло протянула Таня, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — И ещё целая куча невинных людей пострадала из-за того, что какой-то псих ищет меня. Но ведь этому Мукуро нужна только я! — тут девушка сорвалась на крик. — Зачем ему устраивать этот фарс? — Кто знает, — Реборн пожал плечами в своей манере. — Но ты знаешь, что сейчас нужно делать, верно? — Но я не справлюсь с ним! — Серпова уставилась на репетитора. — Не знаю, что ты там себе нафантазировал, карликовый репетитор, но против такого человека мне не пойти… это нереально! — Позвольте мне пойти с вами, Десятая! — раздался знакомый бодрый голос. — Самое время поквитаться с этим показушником! — Хаято?! — Таня уставилась на друга, как на явление Христа народу. — Но ты же ранен… — Это всего лишь маленькие царапины, — отмахнулся итальянец. — Маленькие? — Таня нахмурилась. — Да ты кровью истекал! — Я тоже иду, Тань. Малыш мне все объяснил по электронной почте, — со стороны дворов появилась высокая фигура Артема, а за его спиной в чехле болтался бутафорский меч. — Это игра в мафию с другой школой? — Игра? — Таня вздохнула. — Ну, почти. Правда, ставки уж очень высокие. Проиграем — умрем. Ты меня понял, кусок идиота? И откуда у тебя вообще был настоящий меч, скажи мне на милость? — А, это, — Артем снял явно пластиковый меч с плеча и довольно резко им взмахнул, и тут же зазвенела сталь — меч, словно заливаясь голубым сиянием, обратился в настоящий. — Во время репетиции реконструкторов, я сломал свою бутафорию. И малыш подарил мне это. И вообще, я не думал, что разрежу веревки, думал, просто отобью ими йо-йо. А он стал настоящим! Прикольно, да? Волшебство прям! — Опрометчивый придурок, — проворчал Гокудера, не успела Таня и рта раскрыть. — Не волшебство, а посмертная воля, — поправил его Реборн с забора. — Я же уже говорил, что когда ты хочешь кого-то защитить, то он и будет становиться настоящим. — Я тоже иду, — от калитки, словно пава, выплыла на пятно света под фонарем, Бьянки. — Я беспокоюсь за Хаято. — Сестра! — между тем прохрипел пепельноволосый и рухнул на асфальт как подкошенный, хватаясь за живот. — Правильно, — Реборн спрыгнул с забора. — Теперь мы все вместе пойдем на землю врагов и спасем заложников. Таня посмотрела на аркобалено, который явно ждал её согласия, и твердо кивнула. Когда она поняла, что пойдет не одна, а с людьми, которым может доверять, страх начал отступать. Хотя сейчас она ощущала себя как героиня какого-то пафосного боевика, она поняла, что даже пафос не станет препятствием к тому, чтобы дать отпор врагу. И к ней даже вернулась её привычная язвительная усмешка. — Значит так, гарем, чтобы в девять утра все были, как штыки тут, и не опаздывать, — тут же заявила она, втаптывая каблуком сапога окурок в рыхлую слякоть. — Всем быть собранными и готовыми к драке, а без неё не обойдется. Артем, на тебе провизия, Бьянки, на тебе аптечка. Хаято — постарайся упаковать как можно больше динамита, он сейчас будет как раз к месту. А сейчас все по домам, и не забудьте хорошенько выспаться, утром выступаем. — Ты говоришь, как настоящий генерал, — рассмеялся Яковлев. — Слишком много пафоса, тупая ученица! — Реборн раздраженно влепил Тане по голове ботинком, и она рухнула прямо в грязный снег лицом. Бьянки пожала плечами и ушла в дом, а Гокудера, не смотря на тошноту, бросился к Тане, причитая над боссом. Артем опять начал смеяться, пока Таня недовольно булькала в снег. Правда, она вдруг ощутила себя невероятно спокойной. Теперь она осознала окончательно — это её семья, и с ними она и горы свернет.