Умом Россию не понять

Приближалось Рождество. Не то Рождество, что в России отмечали крестными ходами и постом до первой звезды, а вполне себе европейское рождество с верой в чудо и волшебным «настроем», что навязывается голливудскими семейными комедиями. Но семья Серповых следовала именно католическому календарю, а значит, Рождество отмечала двадцать четвертого декабря. Таню выписали из больницы первого декабря. В школе её встретили удивленно — никто подробностей её прогулов не знал. Все, что у неё было, это выписка из больницы, которая красноречиво врала, что девушка упала с лестницы и напоролась на какие-то острые предметы. Это даже едва не стало поводом для насмешек со стороны одноклассников, только Курчатова и Соболев были в курсе, почему не только Серпова угодила в больницу. Но они тактично молчали, изображая, что верят в странный больничный. Но девушка продолжала появляться в клинике, ведь Ковалев из всех, кто пострадал в конфликте с Рокудо Мукуро, ещё лежал там. Вот и за пару недель до начала новогодних праздников Серпова приехала навестить своего парня. Кости у Макса уже срослись, он даже мог вставать и ходить, но Лукошин убедил его лечащего врача понаблюдать ещё некоторое время, пока он точно не будет здоров. Посему Ковалев уже просто сходил с ума от безделья. — Вот домашнее задание, — Таня кинула на одеяло Максима блокнот и пухлую папку. — А это — объяснительные и отчет за последние две недели по работе Дисциплинарного комитета. — Как в школе дела? — Ковалев посмотрел на девушку. Шатенка сейчас выглядела особо мило. Раскрасневшаяся с мороза, она стягивала чуть влажный от снега пуховик, чтобы повесить его на крючок. Волосы были распущены и вились по плечам. Ковалев даже испытал желание дотронуться до них, но показывать слабости было не в его стиле. Она уже полностью оправилась от произошедшего несколько недель назад. — В школе тихо, полным ходом подготовка к праздникам, — Таня пожала плечами. — Что там ещё может быть. На улице, кстати, такой снегопад! Таня распаковывала притащенный с собой пакет, напевая себе под нос Джингл Белз, вытаскивая на свет фрукты и пару пакетов с соком. Отец Максима навещать сына часто не мог, но, прознав о случившимся, чаще передавал все с Серповой. Больше всего удивляло, что Ковалев-старший вообще не задавал вопросов по поводу того, почему его сын лежит в подпольной больнице. Словно это было нормально. Но зато если бы Макса положили в обычную клинику, то его кости вряд ли срослись всего за две недели. Ибо переломов было больше чем достаточно. — А Рокудо что там? — как бы невзначай спросил Ковалев, глядя в сторону. — Святая Дева Мария, княже, — Таня приземлилась на стул рядом с кроватью брюнета, оправляя рукава пушистого свитера. — Ничего он не успел натворить за эти три дня. Папа его в архив пристроил. И кстати, говорит, что ещё никогда в архиве ОВСВ не было такого идеального порядка. Хотя что-то мне подсказывает, что Мукуро там только руководит, а Кен с Чикусой просто пытаются ему угодить. Вот и все. — Я все-таки не понимаю, зачем ты дала ему этот шанс, — беззлобно проворчал Ковалев, отчищая от кожицы один из мандаринов. — А если он сделает очередную гадость? — Сяду в тюрьму, чего, — Серпова пожала плечами. — Ты слишком легкомысленна, зверек. Надо было просто забить до смерти это хохлатое травоядное. — Успокойся, Леша мне уже высказал, как вы с ним чуть не затеяли драку посреди больничного холла, когда он меня навещал последний раз, — Таня поморщилась. — Нет повода для драки. — Есть, — Ковалев сверкнул своими серыми глазами. — Он меня унизил. — О хоспыдя, какие мы нежные… — Княжна давно не получала? — Да ешь ты уже этот долбанный мандарин, достал! Тут Ковалев так сильно сжал оранжевую дольку, что едкий цитрусовый сок брызнул ему прямо в глаз. ГДК едва слышно чертыхнулся, смаргивая выступившие слезы. Девушка, изобразив на лице «сам виноват», вытащила из сумки салфетку и протянула своему парню. — Давай сменим тему, — предложила Таня. — Как скажешь, — Максим, наконец, смог открыть покрасневший глаз. — Где Ковыль? — Ты про свою канарейку? — шатенка усмехнулась. — Ковыль у меня дома. Всех уже достал петь «Арию». Я так понимаю, тебе и правда в плену делать было нечего, раз ты за какие-то сутки научил птичку петь голосом Кипелова. Как ты вообще додумался приручать одну из птичек Бердса?! — Она меня раздражала. Я хотел её прогнать, а она не улетала. Вот я и решил скоротать время. — Княже, ты представляешь вообще, как это мило? — хихикнула Таня, и ей тут же пришлось ретироваться в сторону, потом что брюнет метнул ей в голову второй мандарин. Правда, оранжевый плод ударился не об дверь, а угодил точно в лоб вошедшему в палату Алексею. — Вы чего фруктами кидаетесь? — недовольно проворчал блондин, потирая лоб. — Я тут пришел к вам с миром, а меня сразу атакуют. — Привет, Леха, — Серпова ухмыльнулась. — Прости, я должна была принять удар на себя, как и подобает настоящему боссу. — Я надеялся, что ты здесь будешь с Реборном. — У репетитора семейства карликовых сегодня дела, — Таня пожала плечами. — Чего хотел-то? — Вообще, я пришел сказать, что Максима завтра выпишут, — Леша закрыл за собой дверь. — Какая отличная новость, — воодушевился брюнет. — И ещё, тебе Денис про церемонию наследования сказал? — Да, он упомнил, что в сочельник, — Таня кивнула. — Эм, нет, двадцать третьего, — Леша моргнул. — Ну ты и балда, — Таня расхохоталась. — У меня семья — католики, ау! Алексей поджал губы, и девушка пожалела о своих словах. Потому что она явно ощутила, что сейчас Лукошин выдаст свою обычную лекцию про православие, и состроила на лице вселенскую скорбь. Похоже, именно это и подействовало. Блондин поморщился и явно проглотил несколько реплик, прежде чем начать говорить. Выражение его лица едва не вызвало со стороны Серповой очередной приступ хохота, но она мужественно держала серьезное выражение до конца. — Ты приглашения-то получила? — наконец произнес он. — Естественно, папа передал семь приглашений. — Отлично, — видимо, выяснив все, что хотел, молодой мужчина махнул рукой на прощание и вышел. — А это обязательно? — спросил Ковалев и все-таки сунул в рот дольку мандарина. — Боюсь, да, — Серпова потянулась. — Девятый звонил вчера, сказал, что мы там будем присутствовать как официальные представители Вонголы. Ну конечно, дешевле отправить нас, чем присылать делегацию из Италии… — События развиваются быстрее, чем мы думали… — пробормотал Максим. Таня открыла рот, чтобы согласится с Ковалевым, как вдруг из её яркой школьной сумки с апельсинами, с которой она, в общем-то, таскалась везде, раздалась трель мобильника. Девушка извлекла смартфон из сумки и посмотрела на экран. Номер не был определен. Интуиция взвыла, одновременно с эмоциональной волной Макса, в которой была тревога и злость. Приложив палец к губам, она приняла звонок. — Алло? — осторожно произнесла она. — Татьяна Емельяновна, — раздался знакомый мужской голос со сладкими интонациями. — Это Калинин. Простите великодушно, что беспокою вас, но у меня есть кое-какая информация, что может вас заинтересовать. — Это какая же? — Серпова так напряглась, что забыла ответить колкостью. — Вам лучше не появляться на церемонии наследования Алексеевых, — голос Калинина совершенно не изменился в интонации, оставаясь так же сладким, словно в уши шатенки вливали сахарный сироп. — Дело в том, что кое-кто хочет сорвать церемонию, вы можете оказаться в самой гуще событий и пострадать. — И кто этот самоубийца? Но в трубке уже раздались короткие гудки. Серпова с силой швырнула телефон в сумку. — Зверек? — Максим дотронулся кончиками пальцев до плеча своей девушки. — Информатор, — шатенка перехватила руку своего парня и сжала его узловатую жесткую ладонь. — Он сказал, что на церемонии Дениса будут проблемы, но не уточнил ничего и бросил трубку. Скотина! — И что будешь делать? — Ковалев серьезно посмотрел на свою даму сердца. — Пойду, конечно, — Таня фыркнула. — И вообще, нахрен этого «пыльного», вечно ничего толком не говорит. Но интуиция продолжала тихонько звенеть в глубине черепной коробки. *** — Почему ты не надела бронежилет, как просил отец? — спросила Ольга, заходя в прихожую. Девушка, что оделась в черные брюки, оранжевую рубашку и свой любимый пиджак от Леона, уставилась на помощницу отца мрачно. — Дай я ему волю, он одел бы меня в противогаз и в латы. А сверху лат — в кружевное платьице, — проворчала она. — Но босс, вы же сами сказали, что там могут начаться проблемы, — Хаято в черном костюме с алой рубашкой уставился на Серпову. — Ку-фу-фу, Гокудера, тебе не следует так разговаривать с боссом, — влез Мукуро, пытающийся поправить галстук. — Чья бы корова мычала, — прорычал пепельноволосый. — Травоядные, вы заткнетесь или нет? — Максим поморщился. Артем рассмеялся. Шатенка раздраженно отмахнулась от хранителей. За подготовкой к церемонии Дениса она уже привыкла, что только Артем не скалиться на Мукуро. Конечно, после того, что случилось в начале декабря, никто бы и не стал сразу доверять иллюзионисту, но Таня не оставила им выбора. Тем более, когда выдала, что на церемонии могут начаться проблемы. Поэтому ей приходилось терпеть ежедневные скандалы. А уж когда Ковалева выписали из больницы, ему, похоже, приходилось все время себя контролировать. — Накануне Рождества нельзя копить в себе злость, — произнес Базиль тихо, вылезая с кухни, пытаясь одернуть неудобный для него пиджак. Взгляды парней уперлись в него так, что немец предпочел снова вернуться на кухню. Таня не выдержала. — Вижу, вы не разруби топор, не разнеси динамит, — процедила она сквозь зубы. И, не дав никому ничего сказать, девушка вышла из дома. Ругань хранителей и собственная интуиция, что сейчас старательно била по вискам, раздражали больше, чем мерзкая погода. Выпавший с начала декабря снег растаял, превратившись в противную, хлюпающую под ногами серую кашицу. Впрочем, как раз в погоде не было ничего удивительного, и Серпова могла дать руку на отсечение, что 31 декабря все это застынет, и превратиться в сплошной гололед. Поэтому она поспешно пересекла двор по относительно чистой дорожке и сразу нырнула в стоящую у калитки машину. Отец не поскупился, арендовал целый лимузин, словно его дочь собиралась если не на свадьбу, так на выпускной точно. И это почему-то так же вызывало у девушки отвращение. Все-таки помпезность «высшей мафии» её всегда бесила, но выбора у неё больше не было. Впрочем, наличие мини-бара, забитого газировкой, как раз было кстати. Таня вытащила оттуда банку с кока-колой и сделала пару глотков, чтобы успокоиться. — Пить в одиночестве — первый признак алкоголизма, — раздался детский голос. — А женский алкоголизм, как известно, не лечится. — Это просто газировка, — Серпова посмотрела на Реборна, который как раз взобрался внутрь. — Не умничай, карликовый репетитор. — Если Татьяна Серпова так реагирует на шутки, значит, дело совсем плохо, — аркобалено забрался на сидение рядом с ней. — Меня просто все это бесит, — Таня вздохнула — она редко откровенничала с Реборном, но подчас только он мог привести её в чувства. — А ты просто расслабься, — аркобалено хмыкнул. — Такие мероприятия — обычные вещи в жизни мафиози. И это скорее напоминает демонстрацию силы, нежели настоящие светские рауты. Машина чуть качнулась, когда в салон первым влез Максим. Он тут же сел рядом с девушкой, словно ощущая её напряжение. Впрочем, скорее всего так и было — все хранители ощущали состояние своего «неба». Следом в машину залезли Хаято с Артемом, привычно переругиваясь вполголоса. «Как старые супруги» — вдруг подумалось Серповой, и она невольно хихикнула. Базиль пропихнулся в салон с виноватым видом, словно вовсе не хотел беспокоить остальных и присел на краешке сидения. Последним в машину вошел Мукуро, захлопывая дверцу. Его вид как всегда говорил о том, словно он был тут боссом, а не Таня. — Все уселись? — Ольга села рядом с водителем и заглянула в салон. — Отлично, поехали. Ехали в полном молчании. Взгляд Тани затыкал рты не хуже криков и матов, даже вечно насмехающийся иллюзионист предпочел молча смотреть в окно. Серпова уложила голову на плечо Максима и, скорее всего, задремала, потому что уже в следующее мгновение Ковалев мягко потряс её за плечо. — Зверек, мы приехали, — произнес он её на ухо, и Таня часто заморгала, чтобы проснуться. — Босс, вы нормально себя чувствуете? — спросил Хаято обеспокоенно. Таня только кивнула и вылезла из машины следом за Максом, который подал ей руку. Они ещё вчера с хранителями приняли решение строить из себя идеальную семью, чтобы потом не выслушивать речи о том, что молодое поколение позорит Вонголу. Поэтому даже гордый Ковалев вел себя как образцовый хранитель. Особняк Алексеевых был двухэтажным, но занимал довольно большую площадь. Но дело было не в том, что главы семьи были такими уж надменными, просто обычно в резиденции было всегда полным-полно народу. Выполнен он был в так называемом «сталинском» стиле, и долгое время вообще все были уверены, что этот особняк занимает целая куча контор, чтобы никто не мог подкопаться. Сейчас уже скрывать это было бессмысленно. Белоснежные колонны, множество балконов, огромный сад перед входом в дом. Сейчас на площадке перед крыльцом стояло около десятка дорогих автомобилей, и среди прочего Серпова приметила смутно знакомый красный феррари с кованой лошадью на капоте. В темноте осеннего вечера резиденция Алексеевых выглядела почти игрушечной, с таким-то количеством горящих окон и садовых фонарей. Делегация Вонголы скромно прошествовала через открытые двери в холл. Народу внутри была тьма-тьмущая, яблоку просто негде было бы упасть. Множество мужчин в черных деловых костюмах и женщин в элегантных коктейльных платьях, отчего Серповой даже стало немного неловко в своем почти мужском костюме. — Перестань, — пробормотал Реборн с плеча Артема. — Ты босс. Для тебя нормально одеваться в мужской костюм. Если бы ты пришла в платье, то ты бы ничем не отличалась от жен и любовниц всех этих преступных шишек. Артем, который даже если не все понял, все равно начал смеяться, и, к удивлению Тани, к нему присоединился Мукуро, со своим уже в край всем надоевшим «ку-фу-фу». — Я даже рад, что Кену и Чикусе не пришлось сюда идти, — выдавил он сквозь смех. — Они у тебя невоспитанные, — пробормотала Таня. Они прошли было чуть дальше, но перед ними как чертик из табакерки появилась знакомая блондинистая шевелюра. — Таня, ты все-таки приехала, — Дино Каваллоне, даже будучи запакованный в новенький костюм от Хьюго Босс, умудрялся выглядеть нелепо. — Значит, дон Тимотео и правда настоял на вашем присутствии? — Дева Мария, Юлий, не части, — Таня замахала на названного брата руками. — Ты же босс, а не хрен с горы. — Это и есть десятый босс Каваллоне? — раздался голос Мукуро у девушки над ухом. — Я его как-то солиднее представлял. — Рокудо Мукуро, — Дино сразу перестал улыбаться. — Все-таки слухи не соврали. Ты стал Туманом сестренки. Рокудо в ответ только издевательски скривил губы. Иллюзионист сам был не особо рад, что обязан теперь Десятой Вонголе. Впрочем, обмен колкостями так и не состоялся, ибо в поле зрения ребят появился Денис. На нем как раз костюм сидел просто идеально, явно подогнанный под него индивидуально. Правда, судя по тому, как сильно он сжимал свою львиную трость, он немного волновался. А, кроме того, от глаз Тани не скрылось, что он нервно поглядывает на Каваллоне. — Таня, слава богу, ты здесь, — Денис перехватил руку девушки. — Есть несколько человек, которые просто жаждут познакомиться с будущим боссом Вонголы. — А может не надо? — Серпова состроила недовольную моську. — Надо, — Реборн спрыгнул на пол. — Ты — будущий лидер европейской организованной преступности, поэтому нечего куксится. А я, пожалуй, пойду, прогуляюсь. Через час Серпову уже тошнило от обмена любезностями с мафиози всех мастей. Каждый пытался сказать ей комплимент, но все время повторялся. Последнему лысому дядьке даже врезать хотелось. Наконец появился Михаил Сергеевич — ещё пока действующий босс семьи, и сообщил, что церемония начнется через десять минут. И это стало глотком свободы для бедной девочки. Она выскользнула на веранду, слетела со ступенек в сад и достала сигареты. Холодный ночной воздух и порция никотина немного протрезвили Татьяну. — Все совсем плохо, Вонгола? — раздался голос Мукуро, и иллюзионист появился перед девушкой из темноты. — Рокудо, отвали, тебя не хватало, — Таня жадно втянула в себя дым. Мукуро ухмыльнулся, но замолчал, глядя своими разноцветными глазами в темноту. Вдруг кусты жимолости зашуршали, и на Мукуро кто-то свалился. Этот кто-то был в голубой толстовке с кошачьими ушами на капюшоне. Тане удалось разглядеть ещё белый рюкзак с крылышками. — Хохлатая рыбка! — закричал мальчишка с белоснежной копной волос, дергая иллюзиониста за «хохолок». — Хохлатая рыбка, вкусная! — Это ещё что за недоразумение? — Рокудо перехватил мальчика за капюшон, держа перед собой на вытянутой руке. Курносый нос, светло-голубые глаза, белоснежная челка, закрывающая половину лица. Парнишка наивно улыбался, глядя на разозленное лицо Мукуро, и болтал в воздухе ногами в белых кроссовках. На его тонкой шее, на серебристой цепочке болталось кольцо с фиолетовым камнем. Судя по форме оного, мальчишка был одним из хранителей Дениса. Но ему на вид было от силы лет двенадцать, и Таня не могла быть уверенна, что это правда. — Эй, крылатый кот, ты кто? — спросила Серпова, затаптывая остатки сигареты в мягкий грунт. Мальчик ответить не успел. — Руслан! — раздался громкий голос от дверей особняка. — Церемония начнется через пять минут, где тебя черти носят?! Таня и Мукуро обернулись. В пятне света стояла Лена Соловей, в мужском костюме с белоснежной рубашкой. Поправляя на ходу черный галстук, она спустилась по ступенькам и подошла ближе. Мукуро медленно поставил мальчика на землю, но продолжал удерживать его за капюшон. Девушка выхватила капюшон из тонких пальцев иллюзиониста. — Лен, а что это за пацан? — спросила Таня, глядя на невинные голубые глаза мальчика, который недовольно косился на хранительницу Урагана. — Руслан, наше облачко, — проворчала снайперша и потащила Руслана к особняку. — Вы тоже шли бы уже, а то Дена там трясет. — Лена злая! — захныкал блондин странным писклявым голосом. — Лена страшная! Соловей дала мальчику подзатыльник по его белобрысой голове, и тот почему-то зашипел, словно изображая кота. — А он не слишком юн, чтобы быть хранителем? — спросил Мукуро, двигаясь с Таней следом за «конвоиром» Руслана. — Вы просто этого мелкого плохо знаете, — хмыкнула девушка, таща мальчика по холлу. — Это не про него Денис ужасов рассказал? — уточнила Серпова. — Если он рассказывал про мальчика, который отомстил убийцам своих родителей, то да, это он. — О чем вы? — Мукуро прищурился. — Я их нашел. Я их убил, — со странной улыбкой проговорил мальчик. — У плохого дяди красиво лопались глаза. Переварить информацию никто не успел, потому что они, наконец, вошли в огромный зал, где уже было полно народу. Это и был бальный зал особняка, где обычно семья Поволжья проводила все званые вечера. Таня с Мукуро отошли к своим. Поймав обеспокоенный взгляд Максима, девушка показала ему большой палец и дернула за рукав Хаято, который уже сверлил мрачным взглядом Мукуро. Иллюзионист же делал вид, что его очень интересует лепнина на потолке. Реборн, что сидел на плече Артема, хмыкнул. Сама церемония показалась Тане невероятно скучной. Сначала минут двадцать речь толкал отец Дениса, про преемственность поколений, про ответственность босса мафиозной семьи и прочие скучные вещи, от которых Серповой хотелось зевать. Потом вышел сам Денис, произнося клятву верности и преданности семье. Правда, среди его хранителей она заметила ещё два незнакомых ей лица. Высокая, но уж очень худая девушка в струящемся голубом платье. Каштановые волосы были заплетены в косу, которая доставала почти до колена. Громоздкое кольцо Дождя на её хрупком пальце смотрелось неестественно, словно держалось на одном только честном слове. Она была похожа то ли на художницу, то ли на пианистку, и в каждом её движении виделась грациозность. Она была такой хрупкой, что, казалось, вот-вот сломается, а её странного лилового оттенка глаза только усиливали впечатление её кукольности. А вот второй, смуглый парень с кудрявым волосами, скорее похожий на итальянца. Вид он имел скучающий, словно ему было глубоко плевать, где и в какой роли он находился. Кольца Таня на нем разглядеть не смогла, так как руки его были в карманах брюк, но методом исключения, она поняла, что он хранитель Грозы. Все происходящее тянулось очень долго, и напоминало Серповой скучный урок истории Алексея Петровича. Но, когда Денис почти закончил произносить клятву, слова которой уже слились для скучающей шатенки в единый гул, все смешалось. Внезапно раздались выстрелы, ближайшее к Денису окно разбилось, и внутрь влетела дымовая шашка. Первой среагировала Соловей, схватив Дениса за руку, она дернула его на пол, а сама выхватила из-под пиджака свои верные пистолеты. — Защищайте босса! — закричала она. В зале началась паника. Кто-то схватился за оружие, кто-то начал кричать. Окна бились один за другим, и через них внутрь забрались мужские фигуры, ряженные в костюмы, чем-то смахивающие на одежду спецназа. Разглядеть их внимательнее Таня не успела, потому что её тоже дернули на пол. Этим кто-то оказался Максим. — Гокудера, уведи её отсюда! — Ковалев почти насильно впихнул девушку в руки итальянца. — Быстро! — Я могу за себя постоять! — Серпова нахмурилась, и попыталась вывернуться из рук Хаято. — Не неси чушь, — Реборн спрыгнул на пол с плеча Артем, который уже вытащил из чехла за спиной сверкнувший меч. — Посмотри сама! И правда, она увидела, что среди людей появились ещё и животные, а вокруг уже полыхало разноцветное пламя. У нападающих были коробочки. И прямо на группку ребят скользнул объятый алыми всполохами тигр. — Скудо Фульмине*! — раздался над ними мужской голос. Таня подняла глаза. Тот самый итальянец, которого она заметила среди хранителей Дениса, стоял над ними, и держал перед собой руку с кольцом. Искрящийся щит из зеленого пламени Грозы накрыл их всех. На его плече сидел маленький грызун с длинным хвостом. Кисточка на его хвосте и кончики его ушей так же искрились зелеными молниями. — Давай, Пикачу, Стальной хвост! — крикнул он снова. Маленький зверек спрыгнул с плеча хозяина, и метнулся на тигра, ударяя электрическим хвостом. Результат атаки Таня уже не увидела, да и осмыслить имя оружия из коробочки она не успела. Её схватили за обе руки, и потянули в сторону. — Вы чего медлите? — раздался над ней раздраженный голос Дино. — В укрытие, быстро! Второй голос был холодным и нейтральным. Серпова скосила глаза. С одной стороны она увидела Дениса и едва не упала. Его голубые глаза словно светились изнутри яркими янтарным всполохами, а надо лбом плясало пламя Неба. Алексеев был в гипер-режиме. — Я не пойду никуда! — Максим достал из-под пиджака свою дубинку. — Не глупи, Максим! — Каваллоне нахмурился. — Ты ещё пламенем толком пользоваться не умеешь! Максим попытался возразить, но тут в дальнем конце зала раздался взрыв, и по центру рухнула хрустальная люстра, придавив несколько человек. Раздались крики. — Даша! — крикнул Денис. Мимо пронеслась та самая худая девушка, и Таня с ужасом увидела, как за ней по воздуху тянется целая стая пираний, объятых голубоватым пламенем Дождя. Собственно, они и разогнали оседающую пыль, вгрызаясь в глотки противников. В воздухе ощутимо запахло кровью, и голова Серповой привычно закружилась. Лиловоглазая же криво ухмыльнулась, пока её «питомцы» методично уничтожали противников. В это же время Денис извлек из-под пиджака две ярко-оранжевые коробочки — на одной была выпуклая морда льва, а другая просто была покрыта абстрактными рисунками. Кольцо полыхнуло пламенем, и Денис в два движения открыл обе коробочки. На пол перед ним спрыгнул лев, и утробно зарычал, а в руках Алексеева уже был длинный шест. С которым он, собственно, и бросился в битву, выкрикивая что-то своему питомцу. Дино, краем глаза ухватив отстреливающегося Ромарио, взмахнул хлыстом, по которому тут же пробежала волна небесного пламени. — Таня, собирай своих, и бегите через черный ход на улицу, там эвакуация в разгаре, — произнес он и тоже сорвался с места. — Похоже, Калинин знал, что это произойдет, — пробормотала Таня, позволяя Максу тащить её в сторону. — Но откуда?.. Попытка уйти провалилась с треском. В какой-то момент Мукуро вдруг схватил Ковалева за плечо, сделал резкий выпад, и мгновенно соткавший из синего пламени трезубец пронзил грудь какого-то мужчины, который выскочил из неоткуда с пистолетом в руках. Противник успел только всхлипнуть и рухнул замертво. Таня вскрикнула, и Рокудо задумчиво стряхнул труп с острия своего оружия. — И это иллюзионист, — произнес он презрительно. — За километр видно. Таня открыла было рот, но в тот же миг ей пришлось самой падать ничком на пол, утаскивая за собой Максима и Хаято, потому что над их головами пронеслась мощная волна красного пламени, которая врезалась в дверной косяк и обрушила половину стены. Серпова не выдержала. Она схватила пистолет из руки убитого Мукуро нападавшего, развернулась, и сделала несколько уверенных выстрелов в сторону того, кто напал на них, но, собственно говоря, стреляла по ногам. Девушка, конечно, осознавала, что в живых парень этот вряд ли останется, но убивать его не хотела. Тот повалился на пол, когда пуля пронзила его бедро, что-то зарычал и уже вскинул странной формы пушку, как вдруг ему в спину вонзилось копье, объятое пламенем грозы. Снова тот итальянец с покемоном пришел на помощь. Правда, почти тут же наступила тишина. Пыль оседала. Серпова оглядела зал и закусила губу. Бальный зал Алексеевых перестал быть шикарным. Дальней стены вовсе не было, и холодный ночной воздух обдувал всех выживших. Несколько человек деловито убирали оружие, кто-то загонял разгоряченных после битвы животных в коробочки. Пол был усеян трупами, судя по всему, потери были и на стороне Алексеевых. Таня уронила пистолет, который с гулким стуком упал на пол. *** Дениса она нашла в столовой, которая была временно использована как травмпункт. Несколько медиков оказывали первую помощь, прежде чем увозить раненых в больницу. Алексеев сидел на раскладушке в дальнем углу помещения, и Леша бинтовал его ногу, и, исходя из обрывков разговора, уговаривал его поехать в больницу. — Да боже мой, Леша, это царапина, — пробормотал Денис, когда Таня подошла ближе. — Пуля прошла навылет, задеты только мягкие ткани, ничего серьезного. — Не неси чепухи, Ден, — ворчал блондин. — А если заражение? — Какое заражение, ты на меня литра три перекиси вылил, ещё и пламенем сверху накрыл… Таня деликатно кашлянула, и молодые люди подняли на неё глаза. Денис смотрел виновато, поправляя запыленный галстук, а Лукошин, сжав плечо Серповой, пошел помогать другим больным. — Тебя ещё и по голове ударили? — Таня указала на заклеенный лоб. — Нет, это уже Лена, — брюнет поморщился. — Врезала за то, что влез в гущу битвы и позволил себя ранить. Ты прости, что так все вышло, я не думал, что… — Зато я знала, — прервала его девушка. — Прости, что не сказала сразу. — Прости, что? Таня кратко рассказала о звонке Калинина. Алексеев некоторое время смотрел прямо перед собой, пока не вздохнул. — Забудь лучше. Калинину всегда нравилось думать, что он все знает. Скорее всего, слухи озвучил. Не бери в голову. — Но… Закончить фразу она не успела. Чья-то ладонь легла на её плечо, и она обернулась. За её спиной стоял Дино с лейкопластырем на щеке. Ромарио с ним не было, поэтому он держался подчеркнуто аккуратно. — Все в порядке? — спросил он хрипло, переводя взгляд со слегка смутившегося Дениса на растерянную Таню. — Как видишь, не очень, — Денис криво усмехнулся и указал пальцем на забинтованную ногу. — Тебе стоило быть аккуратнее, — заметил Каваллоне, осторожно подходя ближе к Алексееву. — Босс должен беречь себя. Особенно если только что вступил в должность. Конечно, все так легко не закончилось. Едва Дино приблизился к раскладушке, как запнулся о собственную ногу и рухнул прямо на опешившего Дена. Раскладушка же не выдержала такой тяжести и с грохотом обвалилась на пол. Таня оглянулась, испугавшись, что сейчас все начнут паниковать, но в комнате уже никого не было — раскладушки стояли пустые. Только где-то в коридоре был слышен гул голосов. Денис же, придавленный к тонкому матрасу тяжестью объекта своего обожания, смотрел прямо на его светлую макушку. Каваллоне начал подниматься, бормоча извинения, но тут, похоже, в голове у Алексеева что-то щелкнуло. То ли нога напомнила о ранении, то ли запах блондина на него подействовал. Но он чуть приподнялся на локтях и коснулся губами губ Мустанга, схватив того за плечи. У Серповой расширились глаза. Такого она точно от Дениса не ожидала, хотя великолепно знала о его наклонностях. Дино же, помешкав минуту, видимо, пытаясь сообразить, что вообще происходит, все же ответил на поцелуй. И, если честно, по итогу Тане пришлось снова издать пару кашляющих звуков, чтобы мужчины наконец-то перестали разыгрывать сцену из «Горбатой горы». — Как давно? — тихо спросил Дино, который, похоже, все понял. — С первой встречи, — хрипло произнес Ден. — А ты? — Года два… — Какая прелесть, что вы наконец-то признались друг другу, — шатенка хлопнула в ладоши. — Но что вы с этим делать-то будете, горе-боссы? Впрочем, это не мое дело. Таня махнула рукой в сторону замерших молодых людей и быстрым шагом покинула помещение. Похоже, стрессов на сегодня ей хватило с головой.