Натурал в гее

Plastic Tree – I love you so POV Bill Бросаю сотовый в сторону и закрываю лицо руками, протирая глаза. От Тома всегда одни неприятности. Ну, вот какого чёрта он попёрся в клуб? Да ещё и в тот, где Кэп? Это верх тупизма, я от него такого не ожидал. Хотя, для брата напиться – это единственный выход, чтобы уйти от проблем. Зато он не бежит от них, как я. Я трус. Том придурок. Мы созданы друг для друга, бл*дь. Какое счастье… Я вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок, начиная вглядываться в свет фонаря, который нагло врывается в окно и молча играет на стене комнаты, совершенно меня не замечая. Я невидимка. Всегда им был. Я зеваю и на мгновение прикрываю глаза, совершенно не понимая, нафига я сказал брату адрес. Я же ещё дома решил, что Том никогда не узнает, где меня искать, если вдруг захочет. Хотя, признаться, я и не думал, что он вообще захочет меня искать. Наверное, он просто пьян. Когда он пьяный, он ведёт себя совершенно неестественно своей природе. Уж я то знаю… На своей заднице успел проверить… Кажется, я задремал, потому что, вздрогнув от резкого звонка в дверь, я распахиваю веки и с лицом «кто здесь?» отрываю голову от подушки. Бл*дь. Сука, припёрся всё-таки… Я неохотно стекаю с кровати и тащусь к выходу. Я чувствую себя, словно выжитый лимон. Признаться, когда я перебрался в эту квартиру я проплакал ещё часа два, прежде чем бросить чемодан в угол и завалиться спать. Наверное, я похож на зомби с обвисшей кожей, синяками под глазами и белым лицом. И глаза красные-красные… Нет, всё-таки я не зомби, а вампир. Бре-е-е-ед… Я включаю светильник. Звонок продолжает трещать под потолком, въедаясь в мою голову и отдаваясь там жуткой болью. Я хочу, чтобы он заткнулся. Чтобы, мать его, Том отпустил кнопку и свалил домой, но ничего из моих желаний не сбывается, пока я не открываю дверь. Рука брата соскальзывает со звонка, звук стихает, растворяясь в тишине, а я отступаю. Том держится неуверенно, его взгляд никак не может сконцентрироваться на меня, однако он всё равно делает пару шагов вперёд и оказывается внутри, нелепо прикрывая за собой дверь. - Упс, - близнец хихикает, когда задевает тумбочку, а потом поворачивается ко мне, подносит к губам бутылку и делает глоток. Я морщусь. Уже чувствую, как во рту расползается горький привкус виски. От Тома несёт алкоголем за несколько метров. Я морщусь ещё сильнее, а потом делаю шаг вперёд и принюхиваюсь. - Ты что, курил что ли? – брезгливо тяну я. – Ты же не куришь… - Подумаешь, - он пытается отмахнуться, но задевает рукой стену, а потом морщится от боли. – Один раз можно. Я закатываю глаза. - Дай-ка, - забираю у него полупустую бутылку – брат ни в какую не хочет разжимать пальцы, но я всё-таки побеждаю в этом глупом поединке за виски. – Я вызову такси. Тебе повезло, что здесь нет хозяйки, она бы во мне точно разочаровалась… Я делаю шаг в сторону спальни, собираясь взять сотовый брата и вызвать ему машину, но он одним шагом пересекает расстояние между нами и загораживает своим телом проход. - Не хочу домой, - морщится брат. Я вздыхаю и отступаю на шаг назад, чтобы увеличить между нами расстояние. - Езжай домой, Том, - сонно говорю я. – Сейчас не лучшее время, чтобы выпускать на волю свои капризы. Ты уже не маленький. Брат скрещивает руки на груди и хмурится, немного пошатываясь. Я продолжаю держать в руке, наверное, уже не первую бутылку виски. Мы смотрим друг на друга почти две минуты, а потом близнец прикрывает глаза и говорит еле слышным голосом: - Я не справлюсь. Проходит меньше тёх секунд, прежде чем я отвечаю. - Справишься. Ты справишься без меня. Поверь, - я ставлю виски на тумбочку. - Я не справлюсь! – брат вскидывает голову, и я вижу заставшие слёзы в его глазах. Я впервые вижу, как он почти плачет. Но почти не считается. - Справишься. - Нет! – ещё громче вскрикивает брат, а потом опускает голову, словно провинившийся ребёнок. – Я один не смогу. Это слишком для мня, понимаешь? - Позвони отцу. Он начинает качать головой. - Пошёл он, - шепчет Том, и я удивлённо вскидываю бровь. - Тебя Кэп так ударил, что ты такое говоришь? – я скрещиваю руки и хмурюсь. Если честно, я до усрачки хочу спать. - Нет. Он больше к тебе не подойдёт, я всё уладил. - Ты рехнулся? – я вскидываю руками, и мне кажется, что я вот-вот схвачу его и придушу, потому что Том просто невыносим. – Какого чёрта ты туда попёрся? Жить надоело? Хочешь, чтобы я и тебя похоронил, да?! -Заткнись, голова болит, - морщится Том. Я психую и замахиваюсь – мой кулак в точности попадает ему прямо в челюсть. Коленки брата подкашиваются, но он не падает. Он смеётся. Я хватаю его за ворот футболки и ударяю спиной о стену – его смех на какое-то время прекращается. - Хватит, - зло шиплю я. – Не делай вид, что тебе на всё похер. Брат пытается оттолкнуть меня, но я сильнее. И я не пьяный. - Ты придурок, - я ещё раз ударяю его спиной о стену. – Ненавижу тебя! Кэп мог тебя прибить прямо в клубе, и что мне потом делать?! В твоём теле всю жизнь торчать? Себя же бл* хоронить придётся! - Да отпусти ты меня! – Том хватает меня за запястья. – Я же хотел помочь… Ты сам бы не избавился от этого ублюдка… - И ты решил своей задницей рискнуть?! – вскрикиваю я. – Урод! Ещё раз стукаю его спиной. - Да прекрати уже… - бурчит брат. – Больно… - Ах, больно ему! – я собираюсь стукнуть его ещё раз, но Том сильнее сжимает мои запястья и переворачивает. Мы меняемся с ним местами, и теперь я прижат к стене. И откуда у него столько сил, мать вашу?! Он же пьяный! - Я твою задницу спасал! – слегка пьяным голосом протянул Том. – Должен мне спасибо сказать, что я вообще сюда припёрся… Я стискиваю зубы и щурюсь. - Ты припёрся сюда, потому что нажрался в дрызг, свинья! Том опускает голову и смотрит куда-то мне в грудь. Я не вижу его глаз, и мне от этого как-то не по себе. Он продолжает держать меня за запястья. А потом брат вскидывает голову и смотрит на меня каким-то странным взглядом. - И пришёл, потому что хочу, чтобы ты вернулся. Я. Один. Не смогу. Понимаешь? - Ты, - я делаю ударение на это словно. – Сможешь. Я знаю тебя… - Хватит! – вскрикивает Том. – Хватит, - уже тише. – Ты меня совсем не знаешь… Я пытаюсь отстранить его. - Ты пьян. - И что? В его глазах опять застывают слёзы, и мне жутко неловко. - Ты чёртов педик, почему я не могу быть таким? Я вскидываю бровь. - Что? Том устремляет на меня уверенный взгляд, а потом вдруг приближается и целует. Я в ступоре таращусь на его закрытые глаза и пытаюсь понять, какого дьявола тут происходит. И тут я ощущаю на своих губах солёный вкус. Том плачет. Он целует меня и плачет. А я не знаю, что и думать. Я отстраняю его. - Ты что… - Ничего. Брат снова прижимается к моим губам. Они не такие, как у Ника. Не такие, как у других. Они какие-то совсем особенные, и я не могу понять, почему. Почему, бля*дь, я не отрываюсь от них и даже сам начинаю отвечать? Я целуюсь с самим собой, и похуй, что в моём теле брат. - Том, - шепчу я сквозь его прикосновения. – Том… Брат прижимается ко мне грудью и скользит руками к талии. - Том, ты пьян, - тяну я, когда его губы начинают целовать мою шею. Я прикрываю глаза и прикусываю губу, чувствуя, как мой собственный пирсинг скользит по моей коже. Это пугает и завораживает одновременно. - Я хочу тебя, - бл*, он точно сошёл с ума. Брат хватает низ моей футболки и начинает стягивать её с меня, я чувствую кончики холодных пальцев и морщусь. - Ты же не гей… И мы ненавидим друг друга… - пытаюсь хоть как-то его угомонить, но, признаться, мне самому этого не хочется. Я хочу, чтобы он не останавливался. - Плевать. Том стягивает с меня футболку и бросает на пол, упираясь холодными ладонями мне в грудь. - Завтра опять посрёмся из-за этого! – я пытаюсь отстранить его, но брат резко разворачивает меня и прижимает лицом к стене. Я чувствую своей задницей его возбуждённый член. - Не посрёмся, - шепчет Том мне на ухо, обнимая за талию. Я чувствую, как его рука скользит вниз и начинает расстёгивать мои джинсы. Еб*ть, я спал в джинсах… Потом он немного отступает, а я отстраняюсь руками от стены и, воспользовавшись секундной свободой, резко переворачиваюсь обратно в прежнее положение. Том целует меня, я понимаю, что он уже успел снять футболку. Теперь он только в штанах, как и я. Его рука нежно скользит по моей талии к шее и хватает за брейды, немного притягивая к себе и заставляя меня чуть податься вперёд. И тут я понимаю, что всё. Я больше не смогу терпеть, как бы это не выглядело со стороны. Точно так же было три года назад на той вечеринке. Я тоже не мог ему отказать, хоть и знал, что это неправильно и гнусно. Я обнимаю его за шею и притягиваю ближе, чувствуя, как его язык проникает в моё рот. Том стискивает мою талию пальцами, ненадолго задерживает их там, а потом скользит ниже и продолжает свои игры с пуговицей и змейкой джинс. Я прикусываю его губу, чувствуя, как штаны предательски расслабляются и начинают сползать ниже, до середины бёдер. Том отступает на шаг и тянет меня за собой. Я покорно отстраняюсь от стены и начинаю пятиться в сторону спальни. Штанга касается моего нёба, я вздрагиваю от понимая, что это МОЯ бл*дь штанга, и путаюсь в своих ногах. Мы начинаем падать. Я чувствую спиной мягкую кровать, но я мгновенно отскакиваю от угла матраса, и мы с братом падаем на пол. Том хихикает сквозь поцелуй, нависая надо мной. Я чувствую тяжесть своего собственного тела. Он целует меня в шею, начиная стягивать с меня оставшуюся одежду, а я покорно подставляю ему шею, понимая, что я действительно нереально его хочу. И пох*й, что он мой брат. При свете фонаря я вижу его (мою) спину, вижу татуировки и пирсинг. Мы лежим на ковре и целуемся, и я даже не замечаю, как Том успевает стянуть с себя джинсы. Мы остаёмся без одежды, когда на моей шее и груди появляется парочка крупных засосов. Том нависает надо мной, и усмехается. - Так странно трахать своё собственное тело, - хихикает он мне в губы. - Странно, это когда твоё собственно тело тебя трахает, - хмыкаю я, притягивая его к себе за шею. Я чувствую, как он входит. Без растяжки. Без всего. Просто так нагло берёт и врывается в меня, а я позволяю ему это делать. Позволяю двигаться, позволяю прикасаться и целовать себя. Позволяю всё. Я слышу его стоны, шумное дыхание, каждое движение с тихим шуршанием, каждый взгляд и улыбку. Каждое прикосновение к моему телу. Я слышу всё. Единственное, чего я боюсь, это того, что эта ночь снова уничтожит нас, как в прошлый раз. На этот раз она уничтожит меня полностью.