Не хочу жениться

      Светловолосого юношу знобило, всё его тело болело, пылало, ломало нещадно. Он старался изо всех сил уцепиться за ускользающее сознание, но тщетно. Где-то совсем рядом слышался гул голосов, словно жужжание пчёл в летнем саду. Малик слышал, как кто-то звал его по имени. Малик так хотел ответить, но пересохшие губы не шевелились. В бреду воин чувствовал, как что-то прохладное касается горячего, словно в предсмертной агонии, тела. И он всей душой стремился туда, хотел открыть глаза, но отяжелевшие веки не слушались.       Райвен уже два дня практически не отходил от своего жениха, выполняя работу сиделки. Он старался выполнять всё в точности, как советовал лекарь-травник. Именно он объяснил сходящему с ума от беспокойства вампиру, что для воина света в период получения метки это состояние нормально. До появления знака воина света осталось немного времени, и, как только он проступит на коже, юноше сразу станет лучше. В принципе, она уже вырисовывалась на шее полуангела и брала своё начало от мочки правого уха, а заканчивалась на ключице, опутывая сложным узором правую сторону. Райвен сам себе удивлялся, отчего же просто не может оставить Малика на руках у опытной сиделки? Что с ним вообще происходит? Откуда взялась эта острая необходимость быть рядом с этой «язвой» в ангельском обличии? Ведь с самого первого дня их знакомства он не услышал от светлого воина ни одного доброго слова.       Вечером, быстро поужинав, вампир вернулся в незапертую комнату и решительно направился к кровати. Юноша лежал на постели, рисунок на шее стал ярким, пульсировал и переливался всеми оттенками зелёного цвета. Услышав, что в комнате он уже не один, юноша повернул лицо к входящему Райвену.       Вампир бросил на жениха пытливый взгляд. На кратчайший миг ему показалось, что полуангел немного подобрел, но уже в следующий момент он понял, что ошибся. Первые фразы, слетевшие с красиво очерченных губ, были пропитаны злобой:       — Что тебе снова от меня надо? Или решил воспользоваться тем, что я слаб, как котёнок?       От такого «тёплого» приёма у Райвена зачесались руки. Как же ему хотелось схватить этого наглого щенка и тряхнуть хорошенько! Но он совладал со своим гневом и как можно спокойнее ответил:       — Ты несколько дней был без сознания. И да, поздравляю тебя, Малик, теперь ты полноправный воин светлого братства. Твоя метка весьма эффектно смотрится на золотистой коже.       Раздался стук в дверь.       — Войдите, - сказал вампир.       В комнату вошла милая девушка лет шестнадцати. Она быстро поставила поднос с едой на прикроватный столик и, заинтересованно бросив взгляд на полуангела, выскользнула за дверь.       — Ужинать будешь?       — Пожалуй, да, я чувствую голод.       Вампир помог переместить поднос со столика на колени Малика, а затем отошёл к окну.       — Завтра уже можешь встать. Лекарь сказал, как только проступит метка, то ты сразу поправишься. Кстати, он вот-вот должен прийти посмотреть, как ты сегодня себя чувствуешь.       Лекарь появился, как только Малик отставил поднос в сторону и сыто потянулся.       — О, я вижу с юным полуангелом всё в полном порядке, как я и предполагал с самого начала приключившейся хвори.       Малик подавил улыбку, глядя на невысокого, белобородого сухенького старичка, и просто ответил:       — Благодарю за заботу, мне и впрямь полегчало.       — Это не мне спасибо, а господину Райвену. Почти трое суток он неустанно находился рядом с Вами: поил, обтирал влажной тканью с головы до ног, менял бельё.       — Ох, судя по всему, я причинил достаточно беспокойства, — произнёс блондин, встречаясь с ярко-фиолетовыми глазами стоящего напротив Райвена.       — Всё хорошо, юноша, — сказал старый лекарь, — через пару дней можно и свадьбу играть. А я больше здесь не нужен.       Он, поклонившись, вышел из комнаты, и вампир, прихватив поднос, тоже хотел последовать за ним. Но Малик изловчился, схватил его за руку и, когда за лекарем закрылась дверь, тихо прошептал:       — Прости, что всё так по-дурацки получилось.       — Ты в этом не виноват. Творец выбирает, а не ты. Просто пришло твоё время. Отдыхай.       — Мне от этого не легче.       Райвен, слегка хмурясь, посмотрел в синие глаза жениха, как будто хотел прочесть его мысли. Он мысленно обратил внимание на то, что пальцы воина по-прежнему держали его руку. Он не спешил освободить её из крепкого захвата, просто старался усмирить своё сбившееся дыхание.       — Ой, а это что? — поинтересовался юноша, заметив едва заметные пятна от пяти пальцев на запястье у вампира. — Это дело моих рук?       — Видел бы ты их пару часов назад, — усмехнулся вампир. — Ты довольно сильный, душа моя. На острове уже сообщили об изменении в твоём статусе. Думаю, что родители довольны сложившимся положением дел.       Малик пожал плечами и отпустил руку Райвена.       — Скорее всего, так оно и есть. Ты куда? Постой, не уходи так быстро! — воскликнул юноша. — Если можно, то расскажи мне о вампирах более подробно, а то, боюсь, на родине я слышал сказки да страшные истории, одна страшней другой, — улыбнувшись, добавил он.       — Что ты хочешь знать?       — Всё, что ты сочтёшь нужным мне сказать.       — Тогда давай ты расскажешь, что известно тебе, а я дополню или же опровергну.       Малик подумал и согласно кивнул головой.       — Я точно знаю, что вы не боитесь света, но всё же избегаете прямых солнечных лучей. Вы обладаете огромной физической силой, умеете читать и внушать мысли на расстоянии, очень быстро двигаетесь и пьёте кровь. Вот, пожалуй, всё, что мне известно.       — Ну что же, — ответил Райвен, — кое-что из твоего рассказа требует уточнения, но в основном так оно и есть. Света мы не боимся, но избегаем, а кровь — не основная наша пища. Она нам нужна раз в три месяца как источник жизненной силы. Только крови нам нужно немного, примерно бокал. Люди сами предлагают нам свою кровь, вернее мы её покупаем. У каждого вампира есть три донора, и силой их никто не обескровливает и не держит при себе. А питаемся мы простой пищей, свойственной всем живым существам. Наша кожа прохладная, но не оттого, что сердце не бьётся. Оно бьётся, но намного медленнее, чем у людей. На мирные поселения мы не нападаем и не убиваем никого без необходимости.       — Надо же, хоть какая-то радость! Будущий друг жизни не злобный монстр и не хладнокровная жаба, а просто существо мужского пола, — последние слова Малик сказал с некоторой горечью.       — Раз ты сам затронул эту скользкую тему, то наша свадьба состоится завтра в полночь.       Полуангел опустил глаза и откинулся на подушки.       — Можно задать последний вопрос?       — Попробуй.       — А как же гробы?       — К сожалению, они необходимы. Но только тогда, когда есть срочная необходимость в быстром восстановлении силы или планируется долгий сон, лет так на тридцать.       — Ого! Ты шутишь, да?!       — Нет, не шучу. Хорошо, раз ты в полном порядке, я, пожалуй, пойду.       В следующую секунду Малик остался один в комнате. Он уставился в потолок, мучаясь вопросом: «За что мне всё это?»       Брачная церемония была краткой и торжественно-чинной. Она проходила у священного для вампиров водного источника у одинокой скалы. Вода в нём была прозрачная, как горный хрусталь, и слабо светилась в ночной тьме. Над водой клубился серебристый туман, принимая в лунном свете образ прекрасных дев, сотканных из света и теней. Испив из ритуального кубка воду из источника и произнеся клятву верности, они сделали друг другу золотым кинжалом надрезы на запястьях и, смешав кровь в кубке, выплеснули её в священный источник. На мгновение вода пошла пузырями, словно вскипела, но в следующий миг всё вернулось на круги своя. А на запястьях у молодожёнов появились цветы лотоса - знак супружества.       — Ваш союз одобрен. Теперь вы настоящая пара, - объявил лорд Ван Магденшэр торжественным голосом.       Кроме самих молодых супругов и лорда, при этом таинстве присутствовали родные братья Райвена и провидица вампиров. Она умела, вглядываясь в воды источника, как в зеркале мира видеть всё, что только душа пожелает.       Как только они вернулись в зал особняка, который сегодня был по-праздничному украшен, со всех сторон раздавались поздравления. Зал был полон гостей. Кого здесь только не было: вампиры, оборотни, эльфы, люди, гномы. Гости усердно наполняли кубки вином и элем.       Только молодым супругам было не до веселья. Малик был мрачен и погружён в себя. Райвен с растущей в душе тревогой наблюдал за ним. Невольно он сравнил полуангела с ледяной статуей. Он был потрясающе красив, но недосягаем в своей холодной красоте, как далёкие звёзды.       Потихоньку подошло время, когда супруги должны были покинуть шумное сборище и уйти в свои покои. Райвен протянул руку и стиснул ледяные пальцы полуангела. Почти неосознанно он попытался отдёрнуть её при всех, но усилием воли сдержался. Однако вампир всё понял. Он нахмурился: чем ближе час уединения, тем беспокойнее и холоднее становился Малик.       — Пойдём же, мой пылкий друг, — язвительно произнёс вампир, — истерику оставь на потом.       Блондин молча последовал за супругом. Он точно знал, что сегодня вампира ждёт большой облом, даже если потом придётся объясняться с Советом вампиров.       В их общей спальне воин света резко развернулся к вампиру и отчётливо произнёс:       — Итак, дорогой супруг, мы женаты. Но я сразу довожу до твоего сведения, что ни при каких условиях не стану спать с тобой. Я предпочитаю женское общество мужскому. Если ты ещё не догадался, то в первый раз я переспал с тобой, чтобы нарушить противоестественный брачный договор. Я по собственной воле пошёл с тобой в тот злополучный день и вполне осознанно лёг под тебя, ломая свою природу. Я надеялся, что мой жених почувствует, что я не девственник, и сам откажется от меня. Откуда мне было знать, что мой женишок — это ты?! Зачем ты всё испортил? Ты мог отказаться от брака, но почему-то решил иначе. Пойми, я не хочу тебя, как и любого другого мужчину. Я желаю ласкать руками красивую, упругую девичью грудь и мять округлую пушистую попу, а не тереться об член, подобный своему. Это мерзко и противно. Надеюсь, я ясно выразился?       — Более чем, полуангел. А теперь послушай меня, мой бесценный «подарочек», в тебе есть огонь истинной страсти, который способен свести с ума и святого. Однажды я почувствовал его, и придёт день, когда ты сам будешь умолять меня взять твоё совершенное тело. Я слов на ветер не бросаю.       Малик лишь гордо вскинул свою породистую голову и скривил губы в подобие усмешки.       — Жду не дождусь, когда это произойдёт, драгоценный супруг.       — Старайся держаться от меня как можно дальше, мой красивый, — страстно прошептал он, — не то я пошлю к чертям всю свою сдержанность и возьму то, в чём ты сейчас мне отказываешь. И можешь поверить: ты будешь стонать не от боли, а от страсти, и просить ещё.       С этими словами вампир рывком открыл дверь в смежную комнату и с треском, от которого дверь покрылась сетью трещин, захлопнул её с другой стороны.       Малик с облегчением перевёл дух. Он успокаивал себя, повторяя как заклинание, что так будет только лучше, честнее. И, как ни странно, в эту ночь он заснул на удивление быстро в отличие от законного супруга.       Райвен же не мог успокоиться, чувствуя себя отвергнутым и униженным. Но его полуангел ещё не понял, с кем имеет дело, а значит, у него перед супругом неоспоримое преимущество. Это он всегда бросал надоевших любовниц и любовников, а не наоборот. Хочешь войну, мой мальчик? Ты её получишь. Лёгкая победа не приносит удовлетворения, а трудная заставляет ею дорожить.