Не хочу жениться

      Братья Райвена ещё продолжали праздновать свадьбу старшего наследника вплоть до самого утра. Утром многие вампиры и другие представители сумеречного мира разбрелись кто куда, а те немногие, что просто не в состоянии были уйти на собственных ногах, спали прямо за столом или на полу возле скамей.       Так начинался новый день в родовом гнезде Магденшэр. Из кухни не доносились голоса, отсутствовал запах свежей выпечки или тушеного мяса со специями. Слуги словно вымерли.       Райвен, злой, не выспавшийся и голодный, спустился в общий зал. За столом он заметил своих братьев и присоединился к ним. Дирк вопросительно посмотрел на брата, но тот проигнорировал его молчаливый вопрос. Он налил в позолоченный кубок вина и, столкнув какого-то пьяного эльфа на пол, сел на его место. Винс бросил быстрый и проницательный взгляд на раздражённого Райвена. Обычно он мог сразу сказать, что скрывается за столь явным признаком неудовольствия, но не сегодня. Старший брат блокировал любые попытки проникновения в свою голову, и это не сулило ничего хорошего.       — Чёрт, ну и нализались все, — с отвращением произнёс он. — Раньше полудня не очухаются.       — Это же свадьба! Чего ты ещё ожидал? Я вот, например, что ты со своим соблазнительным полуангелом не вылезешь из кровати несколько дней.       — Ну прости, что разочаровал.       — Значит, я проспорил Дирку свой плащ.       — Что сие признание означает? — спросил Райвен.       — Да мы с Дирком слегка перепили и поспорили о том, как пройдёт твоя первая брачная ночь. Я сказал, что светлый воин не устоит перед тобой, а он думает, что мальчишка — крепкий орешек. В пылу спора я на кон поставил свой плащ, подбитый мехом белой ласки, а он свой лук известного эльфийского мастера.       — Сегодня твоё первое утро женатого вампира, а ты зол и недоволен, брат. Означает ли это, что я выиграл? — подал голос Дирк.       — Да, братец, Винс отдаст тебе свой новый плащ.       — И всё же мне искренне жаль, что всё так сложилось, — сказал Винс. — Ты заслуживаешь большего.       — Спасибо нужно сказать нашему отцу, — спокойно проговорил второй брат. — Он оказал тебе, Райвен, «неоценимую услугу», договорившись о браке с холодным полуангелом.       — А вы не забыли оба, что я сам всё решил в последний момент, сам изменил свою судьбу?       — Если бы ты решил по-другому, то кто знает, к чему бы всё пришло. Ссора друзей-соседей нам ни к чему. Морханы из подземного города Арханрода стали слишком активными. К тому же они вступили в альянс со змеелюдами и, что самое неприятное, с демонами-охранителями. А это, как ты сам понимаешь, уже намёк.       — Да, новости неутешительные. Того и гляди последуют нападения на близлежащие селения. Отец вчера говорил, что видел вещий сон: грядёт сильная буря. И источником этой бури будут Медьмовы ключи — граница земель вампиров.       Тут все трое прервали беседу, уловив едва заметное движение со стороны лестницы. Через мгновение из тени коридора в зал шагнул Малик.       Райвен застыл на мгновение, в который раз поражённый красотой своего друга жизни, но быстро взял себя в руки. Окинув воина света с головы до ног холодным взглядом, он внезапно выхватил из головы блондина последнюю свою фразу, ловко проникнув в его мысли. Вампир сразу смекнул, что супруг слышал всю беседу, каждое сказанное слово. Впрочем, то, о чём он говорил со своими братьями, не было каким-то уж большим секретом.       — Садись с нами, Малик, в ногах правды нет, — ледяным тоном проговорил Райвен.       Светлый воин присел с вампирами за стол и потянулся за куском холодного мяса. Райвен, плеснув в пустой бокал вина, протянул его своему другу жизни.       В зале воцарилось неловкое молчание. Стало ясно, что никто из супругов не расположен возобновить прерванный разговор.       Винс цветисто выругался про себя. Что принесёт этим землям столь прохладный союз? И словно в воду глядел: долго ждать неприятностей не пришлось. В один прекрасный тёплый вечер пришли первые тревожные вести. На деревни и более мелкие поселения людей произошли нападения. Самое интересное, что произошли они в одно время, но в противоположных направлениях. Тот, кто их организовал, отлично знал, что вампиры менее активны днём, нежели ночью. Через пару дней нападения повторились, но уже на другие селения и снова в светлое время суток. Отряды вампиров, оборотней и эльфов потеряли покой и сон, пытаясь хоть как-то отследить закономерность, с которой враг действовал, но тщетно. То там то сям по всей округе вспыхивали пожары, пропадало взрослое население, а малых детей находили просто с перерезанным горлом. По оставленным следам на месте злодеяний и по описанию выживших людей было ясно, что нападавшие — морханы. Это не люди и не звери, скорее полуобезьяны огромного двухметрового роста с развитой мускулатурой и мозгом, который размером с грецкий орех. При таком скудоумии они были просто не в состоянии действовать слаженно, а значит, ими кто-то управлял. А кто обладал гипнотическим внушением лучше, чем змеелюды-наги? Правильно, только сами вампиры. Но раз на вампиров нападают и убивают, то получается, что всё же это наги. А уж за ними стоят «серые кардиналы» — демоны. Они давно рвутся в мир людей с упрямством, достойным ослов. Вот только на их пути всегда стояли волшебные создания этого мира, которые совсем не жаждали, чтобы о них узнал весь мир. Да ещё не менее сильные потомки настоящих ангелов, которые создали семьи с простыми людьми и населили землю полуангелами. Именно они, если что случится, встретят врага на той стороне и приложат все силы для того, чтобы загнать нечисть обратно, где им самое место.       В воздухе веяло опасностью. Весь волшебный народ понимал, что вот-вот грянет решающая битва, поэтому возле одинокой скалы днём и ночью находилось войско, горели костры и стояли походные палатки.       Мужчины разных народов, но объединённые общей бедой, сидели у огня и травили байки. Время приближалось к рассвету. Погода ухудшилась, похолодало. Собирался дождь. Прислушиваясь к хохоту, доносившемуся из разных уголков палаточного лагеря, Райвен присел у огня, сменяя на часах своего супруга.       — Ложись, поспи, — бросил он Малику.       Полуангел бросил на него взгляд из-под ресниц. Золотистые блики костра плясали в казавшихся рубиново-красными глазах вампира. Меч сверкнул стальным блеском, когда Райвен вынул его из ножен и положил подле себя.       Малик кивнул в ответ, и огненные блики скользнули по распущенным волосам воина, будто лаская. Райвен непроизвольно поднял руку, ловя непослушную прядь, упавшую на лицо юного воина, и случайно скользнул пальцами по щеке супруга.       — Да ты замёрз, — сказал он. Райвен тут же сдёрнул с себя плащ и набросил его на плечи Малика.       — А как же ты? — тихо произнёс блондин.       Вампир что-то буркнул себе под нос и подбросил ещё поленьев в огонь.       — С вашего позволения, дражайший супруг, — насмешливо сказал он, забирая плащ и накидывая его себе на плечи.       Но не успел Малик и глазом моргнуть, как Райвен обхватил сильными руками его тело и усадил на колени спиной к себе, укрыв обоих тёплым плащом.       — Ой, я и забыл, какой ты быстрый и сильный, — придя немного в себя, произнёс полуангел. — А что, все так согреваются, как мы?       — Нет. Часто воины ложатся, прижимаясь друг к другу и укрываясь сразу несколькими плащами.       — В такой тесноте не расслабишься.       — Зато в тепле и не в обиде.       — А ты тоже так спал?       — Зачем? Когда я желаю согреться, то сплю с любовником или любовницей, — вежливо пояснил вампир.       Малик открыл рот от удивления, но головы не повернул. Неужели его супруг так охотлив к сексу? И почему он сам, не сопротивляясь, сидит у вампира на коленях? Он же ясно чувствует его возбуждённую плоть сквозь толщу одежды. И почему ему это не противно? Ну, дела...       — Райвен, ты дрожишь, тебе холодно?       — Немного, — соврал он.       Не сказать же этому мальчишке, что он его слабость. Что рядом с ним он теряет контроль, что хочется заняться с ним любовью прямо здесь, возле костра.       Малик за доли секунды развернулся к вампиру лицом, оседлав бедра.       — Давай я разотру тебе плечи и спину.       — Попробуй.       Полуангел сразу принялся за дело, расстегнул ворот нательной рубахи, пробрался внутрь, умело массируя крепкие плечи супруга. Через пару минут он заметил, что кожа вампира действительно стала чуть теплее.       — Ну как?       — Да ты просто волшебник, сокровище моё. И, если тебе не слишком противно, может, ты поцелуешь меня?       — Этот жест не входил в мои услуги, но…       «Может, сегодня мы умрём, — пронеслось в голове у полуангела, — так почему бы и нет».       Тёплые губы Малика легко прикоснулись к губам вампира, знакомясь, изучая. Он и сам не заметил, как запустил пальцы в чёрные шелковистые волосы супруга, слегка оттягивая. Поцелуй мгновенно стал другим — жадным, настойчивым, откровенно чувственным. Оба супруга ощутили прилив сводящего с ума возбуждения.       Вдруг предрассветную тишину разорвал крик. От ярости этого крика кровь стыла в жилах. Райвен столкнул с колен Малика так быстро, что тот едва не упал на импровизированную лежанку. В следующую секунду он тоже был на ногах, осматриваясь, как и супруг, по сторонам. А дальше последовал самый страшный кошмар, который только могло придумать воображение, только всё это происходило наяву. Нападение врага было внезапным. За считанные мгновения мешалось всё: кони, люди, вампиры, волки-оборотни, эльфы. Морханы, управляемые нагами, ворвались в самую середину лагеря, сметая всех на своём пути. В воздухе закружил запах смерти.       Райвен и Малик сражались как одержимые, прекрасно понимая: нельзя допустить нечисть на остров Ла-Карма. Это проникновение нарушит равновесие сил добра и зла. Райвен изредка видел спины своих сражающихся братьев и спину отца, мелькавшую в бою. Удостоверившись, что с ними всё хорошо, вампир оглянулся в поисках супруга. Тут он заметил, что прикрывающий его спину оборотень пал и тыл Малика открыт для удара. И именно в спину целит из лука уродливый морхан, управляемый позади стоящим нагом. Но, пока блондин прыгает и уклоняется от ударов других нападавших, морхан выстрелить не может.       Райвен быстро расправился с двумя на него нападавшими змеелюдами и поспешил на выручку к полуангелу. Он уже достаточно хорошо изучил этих тварей с ядовитыми клыками и длинным хвостом, заменявшим ноги. В битве те не гнушались подлыми приёмами: отталкивались от земли свёрнутыми в спираль хвостами, выпрыгивали высоко и далеко, впивались в не защищённые доспехами места на теле воинов. Труднее справляться с демонами. Они быстро перемещаются в пространстве и летают по воздуху. Одного такого он только что отправил назад, в преисподнюю, разрубив на части окроплённым в серебряном источнике мечом. Затем он развернулся на месте и вскочил на своего коня. Морхану, видно, надоело ждать, когда полуангел хоть ненадолго прервётся, и он бросился вперёд, намереваясь сбить коня Малика с ног, а наг, оттолкнувшись от земли, решил вцепиться воину света в шею ядовитыми клыками. Но вампир оказался быстрее их обоих. Он резко направил своего скакуна наперерез морхану и на скаку снёс ему голову с плеч. Окровавленное тело ещё не успело свалиться на покрасневшую от крови траву, а вампир уже выхватил кинжал из голенища сапога и метнул, попав точно в горло нагу.       Малик обернулся и заметил, как с кинжалом супруга в горле корчится на земле, прямо у ног его коня, поверженный враг. Вот только от этого легче не стало, ибо его вампира атаковали.       — Осторожно, Райвен, справа! — выкрикнул полуангел.       Вампир успел наотмашь ударить мечом одного нападавшего демона, но другой успел нанести удар. Вампир почувствовал, как лезвие меча нападавшего отскочило от его доспехов, но ощутимо отдалось болью в рёбрах. Последнее, что он увидел, как расступилась скала и на поле битвы высыпало светлое братство во главе с лордом Шарроком. Затем раздался предупреждающий крик Малика где-то сбоку, но он не успел среагировать: заклятье чёрного сна, брошенное третьим демоном, окутало сознание, а далее наступила тьма.       Райвен уже не видел, как бой закончился быстрой и сокрушительной победой защитников завесы между двумя мирами, не видел отчаяния отца и братьев, не видел вмиг потерявшего все краски лица супруга.       Малик сидел на коленях возле тела вампира и, придерживая его красивую голову, как заклинание повторял: «Только не умирай».