Не хочу жениться

      — Ух ты, она живая! — восхитился Свен.       Глаза Малика наполнились слезами. Итак, в этой жестокой войне между добром и злом погибает много народа, хоть одну жизнь, но он отвоевал у смерти.       — Это… это просто чудо, — прошептала эльфийка.       Но это было только началом. Внезапно чёрные длинные волосики младенца стали на глазах менять свой природный окрас, приобретая золотисто-пшеничный цвет. Кожа малышки золотисто-коричневого цвета изменилась, стала белоснежной, как у всех вампиров, а в ясных глазках стал отчётливо проступать яркий фиолетовый оттенок. Ушки малышки остались как у мамы и имели острые кончики, как у всех эльфов, и это отличало малышку от полуангелов и вампиров.       — Леди Алатана, ваша дочь — настоящая красавица, — тихо произнёс воин, склоняясь над умирающей эльфийкой, показывая ей дочь. Девочка копошилась на руках у полуангела, размахивая ручками и ножками в воздухе.       Молодая мама с улыбкой на потрескавшихся губах взглянула на малышку, а затем подняла взор и посмотрела прямо в синие озёра глаз юного воина.       — Вот ты какой — синеглазка, — сказала она. — Значит всё-таки мужчина.       — Что? — не понял Малик. Он решил, что эльфийка от большой потери крови начала бредить.       — Скрой рождение дочери до дня весеннего равноденствия. Скрой даже от её отца. Ничего не спрашивай, просто слушай. Осталось не так много времени: я умираю. За ребёнком охотятся демоны и, если узнают, что она жива, убьют. Мой отец уже знает о её рождении. Я мысленно связалась с ним и отправила все свои воспоминания. Он сам найдёт тебя, полуангел, и всё объяснит. Девочка очень важна для этого мира. Малышка теперь связана с тобой неразрывными узами. Ты подарил ей своё дыхание, подарил саму жизнь. Воин, она ведь могла забрать всю твою жизненную энергию и иссушить тебя. Ты здоров и стоишь на ногах лишь потому, что тебя защищает некий талисман. Я не вижу его, но чувствую его силу. Он тесно связан с нитями твоей души. Теперь у моей дочери будет два отца.       Речь Алатаны становилась всё тише по мере того как она говорила. Малик вынужден был наклониться к её губам, чтобы слышать, что она хочет донести до него.       — Подойди к окну и возьми лежащий там медальон. Это не простое украшение, а сильнейшая магическая вещь. Слушай, полуангел, и запоминай… — девушка слабой рукой притянула Малика за одежду к себе и стала что-то шептать на ухо, да так тихо, что Свен, который стоял рядом, не мог расслышать ни слова.       Свен понимал, что эльфийке осталось недолго, и, опустив голову на грудь, просто стоял в стороне, ожидая неминуемого конца.       — Всё запомнил? — с неожиданной силой в голосе спросила она.       — Да.       — Передай ему слово в слово, полуангел. Прощай, и будьте счастливы.       А ещё через мгновение сердце эльфийки остановилось, и она покинула жестокий к ней мир. Свидетелями этой печальной кончины стали два полуангела.       — Подарив жизнь, она выполнила свою миссию на этой земле, — тихо сказал Свен.       Малышка тихо лежала на согнутой руке Малика и рассматривала камень на его груди сияющими в темноте фиолетовыми глазами.       — Свен, ты слышал, ребёнок должен отправиться на светлую сторону и некоторое время жить среди нас. Тело Алатаны мы должны, как велят законы тёмных эльфов, предать огню. Подушку завернём вместо девочки и скажем, что она умерла потому, что самостоятельно дышать у неё не получилось.       Малик уложил притихшую малышку на кровать, а сам подошёл к окну и взял в руки амулет, лежащий на подоконнике.       — Возьми это. Алатана сказала, что стоит только подумать о том, где пожелаешь оказаться, как будет исполнено. Загадай очутиться с девочкой дома. На острове всё расскажешь лорду, а я позабочусь о том, чтобы никто даже не усомнился, что ребёнок умер сразу после матери. Мне ещё предстоит встреча с Райвеном, и я просто не знаю, как мне удастся скрыть рождение дочери от него. Я совершенно не умею лгать, поэтому про себя буду повторять, что нужно во благо скрыть на время правду.       — Ваш вампир — горячая голова. Будьте осторожны, Малик.       — Если для кого-то он и представляет опасность, так точно не для меня. Я справлюсь. А теперь уходите.       Тело несчастной девушки было предано огню. Свен исчез, не выходя из домика вместе с малышкой, которую назвали Рианон. На вопрос своих людей о его местонахождении юноша ответил, что отправил полуангела с помощью одной магической вещи домой, чтобы сообщить неприятные новости лорду Шарроку.       Ястреба Райвена юный сын лорда отправил с печальным посланием к хозяину. Утром воины света двинулись в обратный путь. День спустя светлую братию встретил сам лорд Магденшэр с младшими сыновьями. Малик и другие воины были приглашены за стол, где и было рассказано про тяжёлые роды леди Алатаны и про то, что малышка родилась слишком слабенькой, чтобы жить, и как тела умерших были преданы очищающему огню. Светлый воин рассказал всё, за исключением чудесного воскрешения Рианон. Лорд Магденшэр поблагодарил воинов за тот путь, что они проделали в поисках леди Алатаны, и за то, что они отдали ей последние почести.       Малик думал, что Райвен появится в течение вечера и они смогут поговорить, но он так и не появился. Поэтому, уловив удобный момент, юноша обратился к лорду вампиров:       — Ваша светлость, можно мне увидеться с Вашим старшим сыном? Леди Алатана оставила для него личное послание, — пояснил юноша.       — Он у себя, воин. Ему необходимо побыть в одиночестве. Но, думаю, он не будет против того, чтобы именно ты его навестил. Да, ты можешь его увидеть.       Малик быстро поднялся в их бывшие с Райвеном покои и без стука вошёл в дверь. Вампир сидел в кресле возле открытого окна. Юноша взглянул на бледное красивое лицо, обрамлённое чёрными прядями. Оно было абсолютно бесстрастным, но в потускневших глазах, обращённых на вошедшего полуангела, было столько боли и горя, что воин запнулся, мигом растеряв всю свою уверенность. Обычно он знал, что следует говорить даже в самых сложных ситуациях, но только не сейчас. И это было странно и непонятно. Хотелось просто подойти к вампиру, присесть рядом с ним, прижаться к его телу и молча положить голову на сильное плечо, ничего не объясняя. В этом жестоком мире все с самого детства знали, что госпожа смерть приходит неожиданно, и подсознательно были готовы к этому.       Наконец Райвен нарушил тишину и чуть насмешливо произнёс:       — Тебе что-то нужно, Малик? Или же просто по доброте душевной решил меня навестить?       — Мне жаль, что так всё вышло с твоей супругой. Она этого не заслужила. Извини за такие неутешительные вести.       — Ей просто не повезло с мужем, — резко ответил вампир.       — Она так не считала, поверь, и оставила тебе личное послание. Алатана сказала передать его слово в слово. Она была уверена, что ты всё поймёшь.       — Говори.       — На свете и так много несчастных и обездоленных, не знающих любви и ласки людей. Никогда не упускай свой шанс стать счастливым. Хватай свою златовласку и никогда не отпускай от себя. Если и будет сопротивляться, то лишь из-за глупого упрямства и гордости. А если умрёт в твоих объятиях, то только от переполняющего через край счастья.       — Понятно. Алатана всё узнала и дала своё благословение, — тяжело вздохнув, сказал вампир.       — Да, тебе что-то понятно из этого бреда? Ты что, изменял ей?! Когда ты только успеваешь?       — Дурак, я никогда не изменял ей телом, но не сердцем. Спасибо за то, что выполнил данное обещание. А теперь будь добр, оставь меня одного. И упаси тебя Творец ещё раз встретиться на моём пути, полуангел. Клянусь, дорогой, ты не избежишь моей постели.       Малик усмехнулся, но спорить не стал.       — Райвен, ещё одно…       — Слушаю тебя.       — В день весеннего равноденствия ты должен явиться к проходу в скале.       — Это что, приказ?       — Понимай как хочешь. Могу только добавить, что ты не пожалеешь об этом ни на минуту.       — Заинтриговал. Хорошо, я прибуду на место встречи в назначенный тобой срок.       Проглотив горький ком при виде печального и бледного лица Райвена, воин света вышел из комнаты.       Уходя, полуангел отлично осознавал, что уходит от того, с кем желает быть рядом, к кому постоянно тянулись нити души. Он молча уговаривал самого себя: «Тебе же доходчиво объяснили, зачем нужно поступить именно так. А это значит, нужно потерпеть, дождаться, когда для маленькой девочки наступит благоприятный момент, чтобы занять своё законное место рядом с отцом». Малик головой понимал, что запутанные отношения между ним и вампиром очень мешают ясности мысли, поэтому постарался отвлечься от столь волнующей его темы, переключившись на мысли о приобретённой дочери.       Малик, затаив дыхание, смотрел на малышку Рианон, не зная, что делать с чересчур активной дочерью, которая никак не хотела ложиться спать. Время на часах уже за полночь, а у крохи сна не было ни в одном глазу.       — Моё солнышко, моя маленькая принцесса, не пора ли тебе закрыть глазки и дать отдохнуть себе и мне? Скоро ты познакомишься со своим настоящим отцом и порадуешь его своим непоседливым характером. Внешностью ты его мало напоминаешь, но вот характер точно его. Когда-нибудь тебе придётся выйти замуж, и я уже сочувствую твоему избраннику. Ты же верёвки из него вить будешь.       Полуангел так увлечённо рассматривал дочь, что не заметил стоящую в дверях Ариану, прикрывающую ладошкой рот, чтобы не рассмеяться. День весеннего равноденствия уже совсем скоро, и Малик, её скрытный сын, с нетерпением ожидал прибытия отца Рианон и своего, как она подозревала, единственного друга жизни. Хотя леди Ариана была уверена, что двое темпераментных молодых мужчин умудрятся поссориться прежде, чем это произойдёт. Она, улыбаясь, постучала в приоткрытую дверь и вошла в комнату старшего сына. Он поднял взгляд от совершенного личика малышки и взглянул на мать сияющими синими глазами. Любому, кто бы видел эту картину, стало бы очевидным, что полуангел искренне полюбил девочку.       — Так, давай эту юную принцессу сюда, ей уже давно пора спать. А ты, Малик, подумай, что именно скажешь её отцу, чтобы не получить по шее. Уже получено подтверждение, что твой ненаглядный супруг прибудет ближе к обеду в назначенное место.       — Он не мой ненаглядный супруг, мама!       — Конечно, дорогой, пока так.       — Да я никогда не соглашусь…       — Уверен?       Воин резко развернулся и подошёл к двери, ведущей на широкий балкон, и с силой рванул её на себя, впуская в комнату ночную прохладу. Его статная фигура отчётливо выделялась в проёме двери.       — То-то, дорогой мой мальчик. Доброй ночи.       — И тебе, мама.       Леди Шаррок ушла, унося девочку, оставив сына в растерянности.       Малик присел в кресло напротив камина и, глядя на догорающие угли, задумался. Постепенно он с головой ушёл в тот день, когда по дороге к вампирам с печальной вестью о смерти эльфийки нежданно-негаданно столкнулся у редколесья с отцом Алатаны. Он материализовался словно из воздуха, преграждая путь воинам света.       — Я ждал тебя, Малик, — сказал Алисинор.       — Но как Вы узнали, что я держу путь к вампирам?       — У меня свои источники, юноша. Нам нужно серьёзно поговорить. Пройдёмся?       Группа всадников спешилась, ожидая, пока Малик поговорит с этим странным эльфом. А полуангел с Алисинором отошли в сторону от них.       — Малик, я перейду сразу к самому главному, к сути дела. Всё, что произошло в твоей жизни, жизни вампира и моей дочери, было предопределено свыше. Алатане была предсказана судьба ещё до её рождения. Я, зная, какова она, всячески старался изменить её и не допустить встречи вампира с моей дочерью. Но она, как и многие девушки, умудрилась тайком от меня сходить к ведьме, чтобы погадать на судьбу. И ведьма рассказала ей о том, кто был предопределён ей в супруги. Но она же умолчала, что видела смерть Алатаны, как только её ребёнок появится на свет. А вот сейчас слушай внимательно, полуангел. Уже давно жрецами и провидцами было предсказано, что в сумеречном мире прекратится война между вампирами и демонами, если будет заключён брак между ребёнком трёх народов и сыном одного из принцев ада. Демонам это пришлось не по нраву, а значит, они искали ту семью, в которой должен родиться такой необычный ребёнок. Верховный оракул Хоя предсказал, что дитя родится на земле вампиров, а местом рождения будет Каруен Холл.       — А это земля Магденшэров, — тихо произнёс Малик. — И они всё это время наблюдали и выжидали своего часа.       — Именно. Демоны с помощью магических ритуалов и волшебства выяснили, что все нити судьбы тянутся к Райвену, и приняли решение умертвить вампира, погрузив в вечный сон. Но моя дочь одной ей ведомыми путями узнала, что тот, кто предназначен ей судьбой, вот-вот умрёт, и приняла решение помочь.       — Конечно, с условием…       — Конечно. Как только вампир очнётся, станет её нареченным. План демонов дал ощутимую трещину. Но демоны решили поменять план и выкрали мою дочь, чтобы дождаться её родов и убить дитя. Но они недооценили Алатану. Она умудрилась ускользнуть от них. Я знаю, что третья попытка будет накануне совершеннолетия девочки, но демонам помешает будущий супруг малышки. Вот об этом-то они не знают. Вчера, узнав о смерти единственной наследницы сразу двух народов, тёмные и светлые эльфы пришли в ярость и объединились. Они соединили свою магию и сильнейшими чарами скрыли этот последний факт от демонов. Теперь они знают только то, что кое-что упустили, но не разберутся, что именно. Чары же развеются только тогда, когда наследник старшего принца ада тайно женится на той единственной, кто покорит его сердце, и единственной, кто дорог сразу трём великим народам: вампирам, полуангелам и эльфам. Воевать сразу со всеми демоны не в состоянии. Да, Малик, прежде чем уйду, я попрошу запомнить, что принцесса должна появиться в сумеречных землях в день весеннего равноденствия. Именно в этот день она получит сразу три дара: возможность угадывать правду, видеть будущее и находить то, что скрыто.       — Но ведь, как только девочка появится здесь, демоны поймут, что ребёнок выжил, разве нет?       — Не беспокойся, не поймут. Ты же приедешь в сумеречную зону со своей дочерью, а ребёнок Райвена умер вместе с матерью.       — Да, но я же оставлю малышку здесь. Как родной отец мог бы решиться на такое?       — Ты слишком много думаешь, Малик. Я вижу твоё будущее, но скрою от тебя весьма интересное развитие событий в скором времени. Однако, чтобы дополнительно обезопасить мою кровинку, надень в день весеннего равноденствия этот амулет с драконьим адамантом. Он скроет её сущность до поры до времени.       — Откуда у Вас этот редкий артефакт?       — Это не так важно, юноша.       — Что же, хорошо, Ваше Величество.       — Но как…       — Не знаю, просто почувствовал, что с прошлой нашей встречи что-то незримо изменилось. Появилась сила, свойственная лишь правителям волшебного народа. Однажды мой отец встречался с королём светлых эльфов, а я в тот день его сопровождал, тогда и почувствовал нечто подобное.       — Хм… А ты не так прост, полуангел. Ещё увидимся. А теперь мне пора.       Малик вынырнул из своих воспоминаний. Он так и не решил, что будет говорить Райвену. Всё, что приходило в голову, он тут же отметал как полную чушь. Решив не мучить себя понапрасну, юноша направился прямиком в постель. Но заснуть так и не получилось: стоило только закрыть глаза, как перед ним сразу представал образ вампира, и в груди всё сжималось и становилось тесно. А где-то на задворках сознания скребло неприятное, даже болезненное воспоминание о златовласке, которую должен не отпускать от себя вампир. И это чувство весьма ощутимо напоминало полуангелу банальную ревность.