Не хочу жениться

      При виде трёх демонов, так решительно настроенных заполучить её ребёнка, эльфийка растерялась.       — И что вы собираетесь сделать, — спросила она, — вырезать дитя из меня?       — Не будь дурой, девочка, несмотря ни на что, ты единственная наследница сразу двух королей. Война с эльфами демонам ни к чему. Мы только подержим тебя у себя в гостях до тех пор, пока не родится эта досадная помеха, а затем ты снова станешь свободной и вернёшься к своему вампиру.       — А мой ребёнок?! — воскликнула с нарастающей паникой девушка.       — Ребёнок умрёт, — спокойно ответил демон, словно речь идёт о погоде, а не о жизни младенца.       — За что? Что вам сделал ни в чём не повинный ребёнок?       — А ведь и впрямь — дура девка. Дала бы убить вампира, и не было бы всех этих проблем.       — Значит, то заклинание всё-таки не было случайностью, да?       — Именно.       Демон злобно рассмеялся в голос.       — Понятно, вы знаете то, чего не знаю я, — тихо произнесла эльфийка.       Алатана и хотела знать, что стоит за желанием демонов заполучить её дитя, и оттягивала внимание на себя, чтобы парочка, прятавшаяся в кустах, осталась незамеченной. Девушка понимала: эти двое — её последняя надежда на то, что в особняке вампиров узнают об её похищении.       Но демоны были неглупыми созданиями, и перехитрить их мог не каждый. Всего один миг понадобился одному их похитителей, чтобы почуять что-то неладное. Он взмахнул рукой, бросая заклинание, чтобы незримое стало явным. А ещё через мгновение юная пара застыла, превратившись в каменные изваяния.       — Не пытайся быть умнее других, лапушка, — заметил главный в этой троице демон. — Мы не низшие демоны и видим тебя и твои уловки насквозь.       Алатана с трудом подавила тошноту. Она должна держать себя в руках: от её самообладания теперь зависело её спасение и жизнь ребёнка. Именно из-за её роковой беспечности никто не придёт ей на помощь, ведь никто из домашних слуг не знает о её любви к поздним прогулкам по вечерам. Будь что будет, но она не даст себя в обиду: как-никак она одна из представителей волшебного народа и найдёт способ убежать от своих похитителей.       Демоны наблюдали за выражением лица девушки, кривясь в победоносных усмешках.       — Делайте своё дело, но я не собираюсь облегчать вам задачу, господа.       С этими словами она резко и проворно для беременной девушки отскочила в сторону и, приложив руку к какому-то медальону на груди, воскликнула: «Лейся свет впереди, тьма стелись позади!» И тут же пропала с глаз демонов, будто её никогда и не было.       Главный демон стал хватать воздух руками, пытаясь обнаружить девушку. Он злобно выкрикивал ругательства:       — Дьявол, маленькая сучка, где ты?! Немедленно вернись, найду — пожалеешь! Слышишь, гадина брюхатая?       — Азазель, у неё был на груди амулет света и тени. Это же настоящее сокровище. Он может перенести любого туда, куда тот пожелает. Я думаю, что она сейчас далеко, где мы вряд ли её достанем. Не думал, что медальон, который исчез тысячу лет назад, найдётся у эльфийки.       — Проклятье! Домой, братья! Нам ещё отчитываться в аду придётся за сегодняшнюю неудачу.       Они укрылись чёрными плащами и исчезли. Только чёрная выжженная земля говорила о том, что демоны всё же здесь были.       Алатана же не смогла сконцентрироваться и переместилась не в леса эльфов, а недалеко от Чёрных болот рядом с вековым непроходимым лесом. Она огляделась и с ужасом поняла, что осталась совсем одна и надеяться придётся только на себя. Амулет сейчас бесполезен: он должен зарядиться. А на это нужно время, не менее одного дня. Он должен в себя вобрать свет солнца и луны. А это означает, что она должна снять его с шеи на некоторое время и найти укрытие от яркого света дня.       В старинном особняке вампиров была вся охрана поднята по тревоге: пропала молодая беременная супруга наследника лорда Магденшэра. В доме её не было видно, и прислуга решила, что девушка отдыхает. А когда старая Хельга принесла ей в комнату ужин, то обнаружилось, что и в комнате эльфийки тоже нет. Обыскали еще раз дом, но более тщательно, затем — двор, а уж потом — город и его окрестности. Девушка словно сквозь землю провалилась. Поиски продолжались до самого утра, но тщетно. Только возле реки обнаружили выжженную траву и серебристый плащ Алатаны. Вампиры, которые не раз сражались против демонов, сразу догадались, что здесь не обошлось без их вмешательства, и переполошились не на шутку. Было решено отправить ястреба Райвена с донесением об исчезновении Алатаны на остров Ла-Карма. Звери и птицы могли без вреда для себя путешествовать по мирам и переходить из одной параллельной реальности в другую.       Райвен так и не смог уснуть этой ночью. Едва на улице начало светать, он встал, умылся холодной водой из кувшина, стоящего в небольшом медном тазу, оставленном старательной прислугой, и вытер лицо чистым льняным полотенцем. Он вышел на балкон полюбоваться, как рождается новый день и пробуждается ото сна природа острова. Странно, но на душе вампира было тревожно, хотя, вроде, беды ждать неоткуда.       Услышав позади себя тихий шорох, Райвен обернулся и увидел чем-то встревоженного Малика. Лицо полуангела было словно открытая книга: стало ясно, что произошло что-то из ряда вон выходящее.       — Что такое, душа моя? Я слышал, как недавно дозорные шумели, — произнёс вампир, стараясь не показать, что одно лишь расстроенное лицо полуангела уже внушает тревогу.       — У тебя очень тонкий слух, Райвен, — произнёс полуангел, — но ты прав: твой отец срочно просит тебя встретиться с ним в малом тронном зале.       Еще минуту они смотрели друг другу в глаза, а затем, как по команде, спешно покинули комнату.       Стоило им появиться в малом зале, как спорящие до этого вампиры притихли и посмотрели на вошедших молодых людей.       — Что случилось, отец? — обратился Райвен к лорду Магденшэру.       — Сын, прилетел твой ястреб с неприятными новостями из дома.       — И что?       — Твоя супруга, леди Алатана, исчезла. Наши люди обыскали все окрестности, но её нигде нет.       Райвен угрюмо сверкнул фиолетовым взором:       — Я должен срочно вернуться домой и найти мою подругу жизни.       — Мы все возвращаемся, — твёрдо сказал лорд Магденшэр.       Он подошёл к своему другу Лорду Шарроку и, положив руку на плечо, сказал:       — Прости, Алан, но сам понимаешь, по-другому нельзя.       — Понимаю и не задерживаю вас, господа. Только дайте знать, когда найдёте девушку. Чует моё сердце, тут не всё так просто.       — Отец, — обратился Малик к лорду острова, — можно мне отправиться с ними? Я хочу помочь.       — Если ты того желаешь, то я даю тебе моё разрешение. Возьми с собой лучшую пятёрку воинов и помоги найти девушку. Да прибудет с вами Творец.

***

      Алатана была в панике. Приближался рассвет, а она так и не нашла для себя никакого укрытия. Плаща на ней не было, она оставила его у реки и теперь чувствовала себя незащищенной. Она снова и снова корила себя за собственную самонадеянность. Ей было очень страшно. Время неумолимо двигалось вперёд, пробуждая у эльфийки какие-то нехорошие чувства.       Она двигалась по лесу, то и дело цепляясь платьем за кочки и кустарники, едва замечая, как на нежной коже появляются глубокие царапины. Низ живота нещадно крутило и тянуло, спина раскалывалась, а ноги отказывались слушаться.       И тут девушка заметила на поляне хижину охотников и поспешила к ней. От радости она не заметила заячью нору, наступив в неё. Подвернув лодыжку, эльфийка с криком упала на землю, сильно ударившись головой о торчащий из земли корень дерева. Сознание померкло, и она лишилась чувств, а когда пришла в себя, то с ужасом поняла, что не может пошевелиться, чтобы её живот не пронзали острые иглы боли. Солнце уже поднялось высоко и нещадно жгло тонкую кожу. Она с ужасом взирала на свои руки, на которых не было живого места: их сплошь и рядом покрывали кровоточащие язвы. Это мгновенно отрезвило её. Понимая, что помочь ей некому, девушка кое-как, ползком, стала продвигаться к замеченной ранее хижине.       Вампиры и полуангелы, прибыв в особняк Магденшэров, сразу, не отдыхая с дороги, начали выяснять обстоятельства всего дела. Затем, посовещавшись, решили разделиться и разъехаться в разные стороны от города.       Сумеречный мир огромен, а им нужно как можно быстрее найти беременную эльфийку.       — Малик, послушай меня, возьми моего ястреба с собой и, если что-то произойдёт, пришли его ко мне, — сказал Райвен полуангелу. — Только не спорь, наш мир сильно отличается от вашего, мало ли что…       — Я понял. Хорошо, я возьму птицу с собой. И… знаешь, сам будь осторожней, — опустив глаза, прошептал полуангел.       — После таких слов точно буду стараться, — улыбнулся вампир, махнув рукой юноше на прощанье.       Уже второй день всадники были в седлах, а результата не было. Воинов света радовало одно: солнце в сумеречной зоне не палило нещадно, а только согревало кожу, даря тепло.       — Малик, — позвал воина один из его спутников, — мы недалеко от Чёрных болот, так сказал Дон. Он уже бывал в этих местах. Лучше обогнуть болота и ехать через лес к Адовой пустоши.       — Хорошо, Свен, я тоже думаю, что нам нужно ехать к пустоши, сворачиваем в лес.       — Да, вот ещё, — произнёс второй полуангел, — посмотри на восток, там появились тяжёлые дождевые облака.       Малик посмотрел в том направлении, куда указал его спутник, и нахмурился.       — Вот только этого нам не хватало. Все в лес! Нам нужно найти убежище и переждать дождь! — крикнул он остальным всадникам. Хотя сам себя не тешил надеждой, что быстро удастся найти приют, а уж о пище речь вообще не шла.       Они уже прочесали пол-леса и даже настреляли дичи, но никакого жилья или пещеры не обнаружили. Решив передохнуть на небольшой поляне, всадники спешились и расседлали лошадей. Небо уже полностью затянуло чёрными тучами — того и гляди хлынет дождь.       Неожиданно до них донёсся пронзительный крик. Воины насторожились. Малик обнажил меч, указывая то направление, откуда, по его мнению, кричали.       — Кажется, кричала женщина, — прошептал Дон, который стоял ближе всех к воину.       — Нужно проверить. Свен, ты и Дон, вы идёте со мной, — приказал Малик. — Остальные пусть ждут здесь.       Они медленно двинулись вперёд, пробираясь через кусты, пока не увидели ветхий деревянный домик на искусственно созданной поляне. Рядом с домиком стоял покосившийся от старости сарай. Малик также заметил журчащий неподалёку ручей.       — Стойте здесь, — сказал он. — Я проверю, всё ли чисто.       Полуангел приблизился к дому и прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Тогда кончиком своего меча юноша приоткрыл дверь хижины.       Внутри было темно, однако зоркие глаза воина сумели разглядеть тело, лежащее на кровати в дальнем углу. Это была женщина. Решившись, Малик проскользнул в дом.       — Творец, — чуть слышно прошептал он. Девушка была чуть жива, дышала с трудом и время от времени стонала. Всё тело несчастной покрывали сочащиеся кровью язвы. Было видно, что мучиться осталось ей недолго. Девушка слегка развернулась, и Малик увидел — незнакомка беременна.       Вот только такого сюрприза им недоставало. Юный воин упёрся сильными руками в бока и тяжело вздохнул. Он часто имел дело с тяжёлыми ранениями, однако принимать роды ему не приходилось. Это действо он считал чем-то запредельным для понимания. Только один раз в своей жизни он случайно присутствовал в доме, где рожала жена друга. И то, что он услышал, оставило неизгладимое впечатление в его памяти. Бр-р…       Воин тряхнул головой и, стараясь не шуметь, вышел из дома, возвращаясь к ждущим его братьям по оружию.       — Идём, Свен, у нас серьёзная проблема. Дон, приведи остальных, и располагайтесь пока здесь.       Малик и Свен вошли в тёмную комнату. Юный сын лорда заговорил с лежащей на кровати женщиной, хотя и сомневался, что она его понимает. Но ошибся.       — Полуангел, Малик?! Что ты здесь делаешь?       Она попыталась приподняться, но схватилась за живот и застонала от боли.       Свен с надеждой и страхом посмотрел на своего командира, не зная, что делать и думать.       — Не может быть. Леди Магденшэр?!       — Ох, что это с ней? — удивлённо спросил второй полуангел.       — Не знаю. Но это очень плохо.       — Я не больна, просто моя кожа не переносит солнечный свет. Я слишком поздно нашла этот дом. Позови Райвена, мне нужно ему кое-что сказать.       — Миледи, Райвена здесь нет. Мы разделились и разъехались по разным сторонам, чтобы изведать большее расстояние в поисках Вас. И на данный момент нас разделяют почти два дня.       — Ах, как больно! — вскрикнула девушка.       — Да она рожает, Малик! — воскликнул Свен.       — Нет! Не может быть, ещё рано! — всхлипнула эльфийка, хватаясь за выступающий живот.       — Принеси из моей седельной сумки две чистые рубахи, я порву их на пелёнки для младенца. Да не стой ты истуканом, беги! — приказал Малик Свену.       Воин вылетел из домика как ошпаренный, но вскоре вернулся с белыми рубахами и положил их на стол.       - Там ребята вскипятили воду в котле.       — Неси, она нам может понадобиться.       — Откуда Вы, сын лорда, всё это знаете?       — Было дело, видел, как всё готовили слуги в доме моего друга, у которого рожала жена.       В этот момент Алатана выгнулась дугой на кровати, и из-под приподнятой юбки хлынула кровь.       — Разве так должно быть? — тихо прошептал Свен.       — Не уверен. Но шестое чувство мне подсказывает, что нет.       — Малик, я точно знаю, мне не пережить этот день, — заговорила девушка, отдышавшись. — Но ребёнок должен выжить любой ценой, слышишь?       — Да, я слышу.       Свен занял место в изголовье кровати, готовый в любую минуту удержать метающуюся от боли девушку. Малик же занял место между ног эльфийки, сосредоточившись на процессе рождения новой жизни.       Девушка согнула ноги в коленях и, приподнявшись, стала тужиться изо всех оставшихся сил, стараясь вытолкнуть ребёнка наружу. Затем откинулась на спину, отдыхая.       Скорее всего мать и дитя погибнут, но сдаваться раньше времени он не собирался. Младенец вот-вот должен был появиться на свет.       Роды проходили тяжело. Наконец, после долгих мучений несчастной матери, ребёнок полностью вышел наружу, и Малик подхватил его.       — Это девочка, — улыбаясь, сказал Свен охрипшим от волнения голосом. — Но почему она молчит? О, Творец, она мёртвая!       — Нет! — воскликнула эльфийка, рыдая в голос.       Малик уложил безжизненное тело малышки на кровать и, не совсем понимая, что делает, открыл маленький ротик, засунул туда пальцы, прочищая от слизи дыхательные пути. Затем, набрав воздух в собственные лёгкие, стал вдувать его в ротик младенца. Знак воина света на шее полуангела стал переливаться и мерцать сильнее обычного, словно ожил.       — Давай же, маленькая, дыши моим дыханием, не умирай!       — Не надо, Малик, это бесполезно, — сказал Свен, тронув воина за плечо.       Но тут произошло нечто необычное: ребёнок пошевелился и издал булькающий звук, а за ним тишину прорезал детский крик.