Не хочу жениться

      Был поздний вечер. В долине возле одинокой скалы распускались удивительной красоты ночные цветы, наполняя воздух чудесными ароматами. Мирно трещали сверчки, иногда примолкая из-за громких криков птиц — великолепных ночных охотников. В палаточном лагере вампиров царила оживлённая атмосфера, разжигались костры, готовилась еда, то и дело раздавался смех ночных стражей. Поэтому никто не заметил, как открылся и закрылся полог главной палатки, пропуская невидимого глазу гостя.       Итак, час посвящения Рианон в волшебные создания пробил.       Ни Малик, ни Райвен не были удивлены столь необычному гостю, пришедшему в сумерках. Полуангел принёс малышку к импровизированному алтарю, которым послужил стол. Алисинор, а это был он, накрыл его странной, мерцающей разноцветными сполохами материей, на которую и уложили голенькую Рианон. Вокруг девочки уложили четыре странных камня с неровными краями. Один светился голубым светом, другой — красным, третий — зелёным, а последний оставался чёрным, только изредка поблёскивая. Когда всё было готово, эльф накинул на голову капюшон, склонился над лопочущей что-то малышкой и стал бормотать древние эльфийские заклинания. Магические камни, лежащие рядом с Рианон, стали светиться ещё ярче, а затем каждый выпустил сноп искр, которые затанцевали в воздухе, сливаясь и образуя сферу, которая приобрела ярко-жёлтый окрас и зависла над малышкой. И тут стало происходить нечто странное: на теле Рианон стали появляться разные символы: то голубые, то зелёные, то красные, а иногда и чёрные, а сфера стала медленно опускаться прямо на лоб девочки. Малышка молчала, с интересом рассматривая фигуру в тёмном плаще, и не ощущала, видимо, никакого дискомфорта.       «Наверное, так оно и должно происходить», — решил про себя Малик. Повернув голову к Райвену, он заметил, как сильно тот напряжён, и, слегка коснувшись рукой его плеча, переключил внимание вампира на себя. Не произнося ни слова, полуангел покачал головой, серьёзно глядя Магденшэру в глаза. Вампир понял этот взгляд и согласно кивнул, тихонько выдыхая. Мужчинам с самого начала ритуала было велено молча смотреть, или же убраться из палатки, пока не произойдёт посвящение. Естественно, оба выбрали присутствовать, но молчать. Они прекрасно знали, что с самого сотворения мира эльфам были доступны таинства, и они знали, как использовать некоторые законы и правила вселенной во благо. Именно по этой причине полуангел и вампир сейчас стояли и молчали, наблюдая за странным ритуалом, проводимым королём всего тёмного эльфийского народа.       Наконец сфера опустилась на лоб девочке и, вспыхнув разноцветным пламенем, рассыпалась искрами по всему маленькому тельцу. Символы исчезли с тела Рианон, а камни медленно погасли, оставляя лишь то слабое свечение, что было с самого начала. Сама же малышка зевнула и через минуту уже крепко спала, раскинув ручки в разные стороны.       Уставший эльф откинул капюшон с головы, являя свой прекрасный лик молодым людям.       — Предвосхищая ваш вопрос, отвечу: принцесса проспит до полудня завтрашнего дня, и будить её ни в коем случае нельзя. Дары, что были преподнесены ей, не проявят себя до её совершеннолетия. Помните, ради её блага и блага сумеречного мира, вы оба должны всё решить между собой и наконец определиться со своими желаниями.       — Не волнуйтесь, Ваше Величество, в первое же полнолуние мы поставим точку в этой истории, — ответил спокойно вампир.       — Великолепно. Все окружающие и дальше должны думать, что Рианон — твоя дочь, Малик, и что молодой лорд вампиров женится на тебе исключительно по великой любви, — обратился Алисинор к полуангелу. — А ты должен всем дать понять, что не менее сильно желаешь стать его другом жизни, чем он сам.       — Ясно, — слегка порозовев, ответил светлый воин. Вампир подмигнул своему будущему супругу, на что тот хмыкнул и отвернулся.       — Как я понимаю, с демонстрацией чувств у вас трудностей не возникнет? От вас уже сейчас искры летят во все стороны.       — Да, с этим у нас всё в порядке, — поспешил заверить Райвен, — мой будущий супруг весьма темпераментная личность.       Малик бросил на вампира предупреждающий взгляд и направился к спящей малышке.       — Неси её на нашу половину, там теплее и шкур больше, а я сейчас позову кормилицу.       Малик согласно кивнул и, завернув Рианон в тёплое пушистое одеяло, понёс малышку в спальный отсек.       — Я иногда буду тайно навещать её, — продолжил между тем эльф. — Осторожность в этой ситуации не помешает. Передай моё почтение и восхищение воину света. Я уверен, Райвен, что ты действительно выбрал достойного друга жизни — того, кто сможет дать тебе то, чего моя дочь при всём её старании никогда бы не смогла. Я это вижу и, к счастью или к сожалению, никогда не ошибаюсь в своих видениях.       — И что же это такое, Ваше Величество?       — Счастье, любовь, покой, мой друг. Юный воин ещё ничего не сказал тебе о своих чувствах, но они есть, ты знаешь?       — Догадываюсь. Ведь если бы их не было, то Малик никогда не решился бы на однополый брак, даже ради спасения жизни Рианон.       — Вампир, влюблённый в собственного супруга, — это что-то интересное и давно забытое. Я уже думал, что такие браки изжили себя, и рад, что ты доказал мне обратное. Мне пора, до встречи, Райвен.       Прошептав предварительно заклинание, эльф накинул капюшон и исчез, только дёрнувшийся полог палатки красноречиво свидетельствовал о том, что гость отбыл в неизвестном направлении.       Райвен облегчённо выдохнул. Самый сложный и важный день подходил к концу, и вампир вынужден был признать, что давно так не волновался. Он неспеша подошёл к выходу и откинул полог палатки, глядя на завораживающее пламя костров. Он жадно вдохнул прохладный весенний воздух. К ночи слегка похолодало, но на улице было по-прежнему хорошо. Райвен подозвал одного из стражников и попросил привести кормилицу. Тот со всех ног бросился выполнять поручение. Вампир окинул взглядом палаточный лагерь и заметил возле одного из ярко горящих костров своих поедающих поздний ужин братьев.       Магденшэр, даже не оборачиваясь, предсказал приближение любимого полуангела, чувствуя неповторимый, тонкий аромат ягод, исходящий от его волос. Тихий голос позади вампира произнёс:       — Хочешь, немного посидим у костра, поедим тушеное мясо и выпьем немного вина?       — Идем, — ответил Райвен. — Вон уже вижу, что сюда спешит Матильда. Она побудет с нашей дочерью. А мы с тобой свободны до завтрашнего полудня.       Они вместе покинули палатку, как только кормилица их дочери подошла к ним, и направились к ближайшему костру, в который один из ночных стражей подкинул сухой хворост. Языки пламени взметнулись вверх, отбрасывая танцующие тени на палатки, стоящие по соседству. Стражники слегка примолкли при приближении своего молодого лорда, но вампир подал рукой знак, что всё в полном порядке, и воины возобновили прерванный разговор. Возле огня витал лёгкий дым от костра и запах готовящегося мяса с ароматными специями. Полуангел и вампир присели рядом, возле огня, впитывая его тепло. Им тотчас подали глиняные мисочки с готовым мясом, и мужчины стали есть, изредка бросая друг на друга заинтересованные взгляды. У обоих воинов в головах крутились одинаковые мысли. Они прекрасно помнили, как однажды целовали друг друга тогда, сидя около костра.       Малик чуть не задохнулся от странного сладостного ощущения, пронзившего, словно стрела, низ живота.       Райвен уловил перемену в настроении полуангела, а так же в его дыхании, и, повернув голову, внимательно посмотрел в его глаза.       — Что-то не так, душа моя?       — Со мной всегда всё не так, когда ты находишься так близко.       Стражники поспешили закончить с едой и тактично отошли к другому костру, оставив господ наедине. Воин света проводил их взглядом, стараясь избегать страстного взгляда вампира, который его сильно смущал, заставляя щёки покрываться ярким румянцем. А ещё юноше отчаянно хотелось, чтобы Райвен его поцеловал. Он одновременно страшился этого непонятно откуда взявшегося желания и хотел отдаться ему. Странно, но такое с ним вытворять мог только этот вампир, с лёгкостью превращая одним лишь взглядом кровь в раскалённую лаву, бушующую в крови. Магденшэр вдруг придвинулся ближе, и его губы без предупреждения прильнули в поцелуе к шее рядом с ухом юноши.       — Я… ещё голоден, — с нескрываемым волнением в голосе прошептал Малик.       — Я тоже, — многозначительно ответил Райвен, и сердце полуангела забилось с удвоенной силой.       Он поднял голову и взглянул в затуманенные синие глаза.       — Обними меня.       — Может… не здесь… после ужина? — заикаясь, промямлил воин, наблюдая, как красиво очерченные губы мужчины выговорили твердое «сейчас».       Малик вздохнул, отставляя глиняную миску в сторону, и потянулся к вампиру, обнимая его широкие плечи. Руки Райвена быстро обняли юношу в ответ, пока тот не передумал, и притянули ещё ближе, так что между ними не осталось никакого расстояния. Сила желания, пронзившего тело полуангела, была настолько велика, что он замер на миг, пораженный этим открытием.       — Поцелуй меня, — гортанно прошептал вампир.       — Но…       — Малик, сейчас.       С тихим стоном покорности и желания Малик обхватил шею мужчины и сам прижался к его губам. Сначала поцелуй был немного нерешительным, но постепенно становился всё более требовательным и иступлённым, заставляя тела льнуть друг к другу. Язык полуангела проник в рот Райвена, быстро касаясь и снова ускользая, играя. Вскоре страсть забурлила в крови и вспыхнула, словно сухой хворост в костре, сводя их с ума и требуя выхода. Вампир с трудом прервал поцелуй, отстранился и, прижавшись лбом ко лбу светлого воина, прошептал:       — Не могу насытиться тобой, Малик.       — Понимаю. Со мной происходит то же самое, — ответил смущённо полуангел. — Я тоже хочу тебя.       — Ну, хоть тут у нас не будет разногласий, — подмигнул Райвен. — Только придётся подождать: у палатки слишком тонкие стены, а я хочу слышать, как громко ты будешь стонать от наслаждения без ненужных свидетелей.       — Ты не можешь не смущать меня, великий соблазнитель? Обязательно вводить меня в краску?       — Но ты настолько красив в такие минуты, Малик. Смущение тебе идёт, так что смущайся. И вообще я жду не дождусь, когда мы начнём снова жить вместе.       — Как бы странно это ни звучало, но я тоже, — улыбнулся юноша. — Давай посидим ещё немного у огня, здесь хорошо и тепло.       — Конечно, дорогой.        А утром, обрадовав братьев, что король тёмных эльфов приходил, но благодаря чарам невидимости его никто из стражи не заметил, Райвен приказал собрать палаточный лагерь и выдвигаться в обратный путь.

***

      — Сегодня чудесный тёплый день, Малик, — заметил Дирк, входя в главный зал. — Буря закончилась, а это значит, что отец, Райвен и Винс скоро прибудут домой.       — Наконец-то. Это подписание мирного договора с нагами заняло больше времени, чем предполагалось изначально.       «Уже четыре дня, как я женат. Сегодня минёт пятый, а мы с Райвеном так и не были близки», — хмуро думал полуангел. Он отлично помнил, как разрушился его брак, так и не успев толком начаться. — «Если Райвен вернётся сегодня, то захочет ли прийти в мою спальню?»       Вампиры отсутствовали несколько дней. Конечно, они бы уже вернулись, если бы не эта буря, бушевавшая два дня. Шквальные бури в сумеречной зоне существенно отличались от тех, к которым привык светлый воин. На его острове ветер как быстро налетал, так быстро и стихал, а здесь стихия напоминала конец всего сущего. Небо окрасилось в сливово-фиолетовый цвет, и его пронизывали зигзагообразные сполохи молний. Ветер был такой силы, так гнул деревья, что казалось, будто вот-вот начнёт выворачивать их с корнями. Дождь то лил как из ведра, то резко прекращался, и сейчас, глядя на это безобразие на улице, что учинила матушка природа, Малик лишь недовольно поджимал губы. Сегодня до полудня он провёл время с Рианон в детской, а сейчас собирался с Дирком во двор, чтобы оценить ущерб, нанесённый стихией хозяйственным постройкам.       — Дирк, я пойду сначала на крышу, посмотрю, что за дары преподнёс нам ветер.       — Давай, а я обойду постройки во дворе и зайду на конюшни.       Малик быстро проследовал по узкой лестнице, ведущей на чердак, а затем через открытый люк влез на крышу. Подойдя к краю, он наклонился и посмотрел вниз, поражаясь тому объёму работы, которую нужно будет проделать из-за разгулявшейся накануне бури. Внизу сновали, как трудолюбивые муравьи, люди, убирая мусор и поломанные ветви деревьев. Малик отошёл от края и, вздохнув, стал внимательно осматривать крышу на предмет повреждений. Убедившись, что всё обошлось, он забрался в люк и, плотно закрыв его за собой, собирался спускаться вниз, как на верхней ступеньке лестницы столкнулся с Райвеном.       — Скучал, душа моя?       Вместо ответа воин света прижался к вампиру всем телом и вдохнул аромат весны, который принёс супруг с улицы.       — Молчишь. А я безумно, — прошептал вампир. — Да так, что опередил всех примерно на час. Поцелуешь?       — А у меня есть выбор?       — Нет.       На лице полуангела появилась своевольная улыбка. Слегка отодвинувшись, он посмотрел на губы напротив, а затем прижался к ним в ласковом и щемяще нежном поцелуе. Райвен тут же ответил, и поцелуй перестал быть нежным, перерастая в жаркий, обжигающий, слегка сумасшедший, который словно укрощал, порабощая волю к сопротивлению. Когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, глаза Райвена горели нескрываемым желанием.       — С тобой я как будто горю в огне. Пойдём в наши покои, там я покажу тебе, как сильно скучал, супруг мой, — страстно произнёс вампир. — Или ты боишься?       — Нет, больше не боюсь. Я… я хочу… этого.       Они больше не тратили слов, а быстро спустились по ступеням, прошли через зал, не глядя по сторонам, почти бегом добрались до своей комнаты. Едва переступив порог, они, глядя друг другу в глаза, стали срывать одежду.       Полностью раздевшись, полуангел осторожно и немного скованно опустился на постель. Его крепкое совершенное тело выгодно оттенял тёмно-коричневый мех сшитого из шкур покрывала. Райвен с нескрываемым интересом и немым восхищением смотрел на тело супруга, отчего юноша снова зарделся. Вампир аккуратно развёл ноги полуангела в стороны и встал на одно колено между ними. Он опёрся одной рукой возле тела юноши, а другой стал поглаживать его грудь, задевая чувствительные соски. Затем, не удержавшись, вампир припал к одному твёрдому узелку, дразня языком. Юноша дёрнулся, охваченный сладостной негой. А через минуту точно такой же ласки удостоился и второй сосок. Тело охотно предавало своего хозяина, наполняясь вожделением, и Малик лишь охнул.       Райвен призвал на помощь всё свое самообладание, помня, что перед ним не очень опытный в таких отношениях партнёр. Полуангел робко протянул руку, чтобы коснуться возбуждённой плоти супруга. Стоило юноше погладить подрагивающий возбуждённый ствол, как на кончике появилась мутная капля.       — Подожди, Малик. Я и так едва сдерживаюсь, не торопись.       — Но я тоже хочу сделать тебе приятное.       — Сделаешь в следующий раз. А сейчас…       Вампир стал с удвоенной силой лизать и посасывать чувствительную шею, нежную кожу ключиц. Рука его медленно поглаживала головку члена юноши, обводя нежно её кончик. Райвену нравилось ласкать впечатляющий размерами член супруга, который от возбуждения прижался к животу. Желание обладать супругом раздирало вампира на части, но он продолжал медленно ласкать своего воина, доводя того до исступления.       — Малик, перевернись на живот, пожалуйста. Для тебя эта поза будет менее болезненной. Да и к тому же я смогу видеть твою обнажённую попу во всей красе, готовую принять меня.       Зардевшись, как маков цвет, воин исполнил просьбу, повернувшись спиной и встав на колени. Ладони Райвена, сильные и немного шершавые, гладили и мяли нежные округлые ягодицы, наслаждаясь их гладкостью. Малик слегка постанывал от восторга и наслаждения. Он даже не заметил, как в руках вампира появилось ароматическое масло. Только когда по расселине между ягодиц полуангела потекла прохладная жидкость и по комнате разлился абрикосовый аромат, юноша понял, что супруг начал подготовку к своему проникновению. Смазанные, скользкие пальцы супруга стали нежно ласкать сжавшееся колечко между ягодиц, то слегка поглаживая, то надавливая на вход, постепенно проникая в тело большим пальцем. При этом губы вампира целовали выгибающуюся спину полуангела, оставляя яркие отметины на коже. Светлая грива волос воина спуталась, тело извивалось под градом изощрённых ласк, а пальцы с силой впивались в мех на постели. Он заёрзал, отчего вампиру удалось проскользнуть в тело двумя пальцами. Ласки стали ещё горячее, и вот уже в тело Малика входят три пальца, задевая какую-то сверхчувствительную точку внутри. Юноша не удержался и издал громкий стон удовольствия.       — Вот так, душа моя. Правда, хорошо?       — Чёрт, да. Ещё, ещё сильнее, — словно в забытье прошептал полуангел.       Малик был почти на грани, и вампир понял, что время пришло. Он ухватил юношу за талию и, вынув пальцы, быстро заменил их членом. Осторожно приставив головку к растянутому входу, он стал медленно проникать в тесную глубину. Райвен старался действовать максимально осторожно, пока полностью не вошёл в раскрытое только для него одного тело. Малик тяжело задышал. Вампир не двигался, давая супругу привыкнуть к ощущению наполненности. Рука его опустилась на слегка опавший член и начала ласкать, возрождая к жизни. Через некоторое время дыхание юноши изменилось, и член его снова налился силой. И он сам пошевелил бёдрами, жестом давая разрешение продолжить. Райвен начал двигаться медленно, но глубоко, задевая заветную точку. Малик уже не сдерживал стоны и нетерпеливо извивался. Райвен желал получить забвение, утонуть, раствориться в этом жарком соитии, обещающем незабываемый экстаз. Подстёгиваемый инстинктом, он стал двигаться быстрее, не забывая скользить в такт своим движениям по плоти полуангела. Еще никогда его не посещали такие эгоистичные желания, как взять, покорить, обладать, стать хозяином положения. Ритм движений всё ускорялся, но юноша этого не замечал, отвечая толчком на толчок, стараясь прогнуться сильнее, разводя ноги шире, отдавая себя без остатка.       — Ты мой, слышишь? — прорычал вампир на ухо юноше. И когда он последним глубоким толчком вломился в раскрытую дырочку, Малик кончил, изливаясь на руку супруга. Почувствовав, как сжались внутренние мышцы полуангела вокруг его члена, вампир дал себе волю и глубоко внутрь исторг семя.       Райвен перестал удерживать обессилевшее тело юноши и, разжав руки, позволил ему упасть на постель, затем сам опустился рядом, тяжело дыша.       — Только не проси отпустить тебя, душа моя, я не смогу этого сделать. Люблю тебя.       — Я не прошу.       — То есть ты останешься со мной, и мы будем жить вместе?       — Точно, — Райвен, довольный положительным ответом полуангела, прижал его к себе.       — Как же я рад, Малик, что ты не разочарован, — с явным облегчением в голосе сказал вампир.       — Радуйся, друг моей жизни, но не забывай, что в нашем браке будет царствовать равноправие.       — Я готов ещё раз подтвердить, что ничего не имею против, если именно ты будешь моим партнёром.