Теперь они принадлежат друг другу

      Свадьба прогремела, это было событие года, не меньше! Но сейчас её это не волновало, точнее их. Её и мистера Дарси. Наконец, они смогли прикоснуться друг к другу, невинно, но страстно. Это был их первый поцелуй. И как же долго они его ждали! И какое теперь блаженство разлилось по губам, а жар по всему телу!       Они смотрели друг на друга стеснительно и игриво, они теперь вместе, они нашли друг друга и добились счастья посвятить себя друг другу. Что происходит за пределами молодых искрящихся глаз? Едва ли стоит спрашивать у этих юных людей.       Счастьем, радостью, молодостью и..жаждой друг друга пылали эти двое всю дорогу. Дорогу никто и не заметил вовсе, Элизабет лишь мимолетом успела вновь восхититься огромным особняком, хозяйкой которого давеча стала, как ее муж, ее прекрасный Фицуильям, улыбаясь и даже смеясь, поднял ее на руки и понес навстречу мраморным лестницам, величественным картинам и золоченым кроватям.       Слуги были тотчас отпущены, и дворец быстро опустел. В их опочивальне слышны были лишь шум ветра, гулящего в изумрудных гривах статных деревьев, отдаленные крики уток с озера и легкий плеск воды. Начинающие свой вечерний гомон кузнечики и темные тени, падающие на изысканное убранство комнаты, на огромную кровать, защищенную балдахином, и двух влюбленный, были вестниками надвигающегося вечера.       Теперь настал тот час, которого они так боялись и так желали. Любознательная и неопытная юность толкала и сдерживала их друг от друга, но жар, которым они оба горели еще на лестнице, теперь усилился, он бил в висках, он лился по венам, концентрируясь ниже живота – там был уже пульсирующий ураган. Новые чувства были горячи и приятны, а одежда стала совсем не нужной, и по мере того, как губы впивались друг в друга, она потихоньку сползала вниз. «Элизабет, - прошептал Фицуильям влюбленно и робко, - я люблю вас безмерно и не представляю, как бы жил без вас, моя прекрасная юная супруга». Элизабет поцеловала руку возлюбленного, что было, пожалуй, красноречивее каких бы то ни было слов.       Довольно быстро темнело, и мистер Дарси зажег ближние к кровати свечи. Теперь их с Элизабет лица озарял мягкий, теплый свет, который сделал обстановку еще интимнее и подарил, наконец, влюбленным требуемую долю смелости дать волю страсти. Фицуильям покрывал молочно-белую кожу любимой поцелуями, потихоньку опускаясь ниже ее шеи, заставляя Лиззи просто изнемогать от нового, обжигающего чувства. Он опустился к ее груди, которая, он успел отметить, выглядела много желаннее без корсета и платья, он целовал ее нежно и страстно, доставляя премного удовольствия и любимой, и себе.       Когда весь животик Элизабет был покрыт поцелуями, а сама Лиззи металась почти что в забытьи, Фицуильям расправил плечи, обнял любимую возле шеи, после чего сразу уперся руками в кровать и аккуратно придвинулся к Лиззи. Он посмотрел на нее с теплотой и нежностью, ее дыхание понемногу восстанавливалось. Настал уже тот важный момент, когда Дарси должен был завершить обряд бракосочетания, теперь и физически соединив их тела. Он чувствовал огонь в месте их соприкосновения, это был таинственный, священный акт любви. Их любви с Элизабет.       Она зажмурилась на секунду, открыла глаза – они были влажными. Но стоило было посмотреть на него, как ей стало легче, постепенно боль уходила, оставляя приятное ощущения таинственности, преданности и любви. Её муж был очень мягок и нежен, он старался ради нее, он видел ее боль и радость, но желал оставить ей лишь последнее: радость и наслаждение! Он попутно целовал ее то в губы, то в щеки, шею и ключицы. Его движения постепенно стали ритмичнее,       Лиззи больше не было неприятно, боль была желанной и приятной, а вместе с ней удовольствие пробиралось по ее телу. Фицуильям постепенно начинал дрожать…он опустился весь мокрый и изнеможённый на несколько секунд, потом мягко поцеловал ее грудь, шею и губы. Он посмотрел в родные глаза, которые сейчас были как никогда близкие и любимые, он увидел её улыбку, ласковую и утомленную. Он и сам устал, и эмоционально, и физически.       Мистер Дарси опустился рядом с женой, она поглаживала его грудь, поцеловала в губы, и сказала: «Мой прекрасный мистер Дарси, нет никого теперь, кого бы я любила больше, чем вас!» Дарси улыбнулся так, как улыбаются милые, скромные дети в ответ на похвалу, он притянул супругу к себе, и так они почти мгновенно уснули.       Утро было ослепительным и свежим! Элизабет проснулась, через закрытые веки чувствовался мелькающий из-за деревьев и ветра свет, а голоски птиц сливались в веселую утреннюю песенку. Она, помешкав и немного насладившись происходящим вокруг, открыла глаза. Все было так сияюще прекрасно: и блистающая мебель, и атласные шторы, и хрустальные подвески на канделябрах, что переливались под действием яркого золотистого света, пробивавшегося из огромного окна. Но весь этот свет погас мгновенно, как только она немного подняла взгляд и зрительно соединила свои глаза с глазами Фицуильяма.